Золотая клетка. Первая Ласточка

Голова раскалывается от вчерашнего вечера. Уткнувшись носом в подушку, я тихо рычу от ненависти к такому состоянию. Нехотя приоткрыв глаза, я оглядываюсь. Это не моя подушка… Резко сев на кровати, я пораженно вздыхаю. Это не моя комната… Не моя квартира! Где я? Оценив окружение, я устало падаю назад на подушку. — Это его комната… а я совсем не одета. Я провожу ладонью по груди, чувствуя лишь кружево нижнего белья. За дверью слышатся тяжёлые шаги. Я моментально заворачиваюсь с головой в одеяло. Тихий стук. — Да? — протягиваю я нехотя. В комнату входит Витторио в непривычно несобранном виде. На нем всё ещё синяя пижама в тонкую полосочку, которую он прикрыл тяжёлым махровым халатом. — Проснулась? — он улыбается, опираясь о дверной косяк, — доброе утро. Только не говорите, что я переспала с ним и теперь не помню… Это будет самое большое упущение. — Доброе, а… Ну… — У нас ничего не было, — сразу прерывает он меня, рассматривая свои тапочки, — ты заснула вчера. Не хотелось тебя много катать. — А, кто меня раздел? Вы? — я ухмыляюсь, слегка спуская одеяло с головы. — Нет, не я, — он резко перехватывает колокольчики будильника, стоящий на комоде, который вот-вот должен был зазвонить, — миссис Гласс. Тебе повезло, что она засмотрелась сериал и ещё не спала. — Я бы не сильно расстроилась, если бы это сделали Вы. — Не дождешься. — Вчера в машине Вы явно думали, как расстегнуть мои туфельки, — усмехаюсь я, от чего Витторио нервно кашляет. — Вот что… Одевайся и спускайся на завтрак. — Мне нечего надеть, — отмахиваюсь я. — Ваша одежда, мисс Берман, лежит на кресле, — недоуменно отзывается босс. — Надеть это во второй раз? — я хмуро смотрю на него, приподнявшись на локтях, от чего слегка оголяюсь, — Вы шутите? — А Вы? Что такого, чтобы надеть что-то во второй раз? — он фыркает. — Ну… С другими туфельками и сумочкой можно или с другими украшениями и макияжем, но не полностью ведь одно и тоже второй день! Это нарушает все мои принципы. — И что же ты мне предлагаешь? Можешь пойти завтракать и так. — Не хочется Вас смущать, мистер Пазо, а то Вам и так дурно от моего вида. Он лишь усмехается и снимает с себя халат, положив на край кровати. — Жду тебя внизу, а то будешь есть всё холодное. Мистер Пазо выходит из комнаты, оставив меня наедине с моим сушняком. Да, давно я тут не была… Я вылезаю из-под одеяла и быстро заворачиваюсь в халат босса. Конечно, вещица огромная. Два раза обернувшись поясом и туго затянув его на талии, я заворачиваю рукава и выхожу из комнаты. Босые ноги ступают по холодному полу. В доме, как и положено утром, тихо. Но до рабочего дня всего пару часов, а значит вновь будет суматоха. Как он может так жить? У отца тоже часто бывают гости, но большую часть времени вся его работа находится в офисе, чтобы ничего не переплеталось с семьёй. Пазо был совсем другим. Непривычным боссом в моих глазах. Он живёт работой. Люди, окружающие его — семья, но сам он… Был одинок. Я ни разу не слышала о его настоящей семье. У него никого не было за эти десять лет после смерти Роуз? Витторио ждёт меня в небольшой столовой на первом этаже. Рядом с ним суетится миссис Гласс. Сам же мужчина сидит во главе стола и задумчиво читает газету. — Доброе утро… — Доброе, Поли, милая, — улыбчиво встречает меня миссис Гласс, поставив у свободного места тарелки, — присаживайся. Завтрак уже готов. Чай или кофе? — Кофе, — я улыбаюсь и сажусь по правую руку от босса, — Вы очень любезны. — За все твои колючки в мою сторону, — он перелистывает страницу. — Такой уж характер… — Родители тебя видно баловали, — он смотрит на меня, слегка убрав газету, — единственная в семье? — У меня есть младший брат, но я папина принцесса, — довольно улыбаюсь я, но улыбка сменяется на удивление, когда миссис Гласс ставит передо мной тарелку с завтраком: огромная порция с яичницей, сосисками и овощами. — Это что… Всё мне?! — я ахаю, окидывая тарелку взглядом, — в меня же столько не влезет. — Я удивлена, как тебя не уносит ветром, — цокает миссис Гласс, — посмотри… Женщина обхватывает моё запястье и расстроенно качает головой. — Кожа да кости! Ты вообще ешь? — Ем…— растерянно киваю я. — Не видно… Я так старалась тебя целый месяц откормить, а ты приехала еще худее! Ну разве я не права, мистер Пазо? Хорошей девушки должно быть много! — Тогда уберите от неё тарелку, — усмехается мужчина. Я фыркаю и подвигаю тарелку ближе к себе. — Спасибо, миссис Гласс. Вы так любезны, в отличии от некоторых. — Мистер Пазо, я прошу Вас… Уберите газету. За столом не читают, — женщина по-хозяйски распоряжается в столовой, забирая у босса газету, — ешьте, а то всё остынет. Поли, а ты пока не съешь хотя бы половину — из-за стола не выйдешь. Миссис Гласс скрывается за дверью на кухне. — Лучше послушайся, а то и впрямь из-за стола не выйдешь, — он усмехается, взяв приборы. — Вы правда считаете меня плохой? — спрашиваю я, отрезав кусочек колбаски. — Я считаю тебя лисой, — он улыбается. Я поглядываю на большие настенные часы. — Мне нужно домой… Привести себя в порядок и всё-такое. — Поешь и поедешь, — спокойно отозывается он, сделав глоток чая. — Я не успею к девяти на работу, — протягиваю я. — Да, очень обидно… Придется выписать тебе выговор, — пожимает плечами босс. — Вы значит привезли меня к себе, а я ещё и виновата? — Ну это у тебя принципы… — Вот как… — дуюсь я. Я и не заметила, как босс опустошил тарелку. Быстро поменяв наши тарелки местами, я хватаю газету, лежащую на краю стола и кидаю ему в руки. — Спасибо, миссис Гласс! — кричу я, — было очень вкусно! — Стой! Лиса…— зло шикает Витторио, но не успевает ничего сделать. С кухни выглядывает миссис Гласс. — Не за что милая… Мистер Пазо, ну я же просила! Я юркаю на второй этаж и принимаюсь быстро одеваться. Суетливо спускаясь по лестнице, я на ходу показываю, выходящему из столовой, боссу язык и вылетею на улицу. Такси, на удивление, получается поймать быстро. На работу я всё же опаздываю. На столе у меня лежит записка: «На первый раз прощаю». — Ох, какое благородие, — посмеиваюсь я и развернувшись, врезаюсь в кого-то. — Я могу и передумать, мисс Берман, — ухмыляется Витторио, придерживая меня. — Ну что Вы, мистер Пазо. Я Вам так благодарна. В последнее время столько щедрых подарков. — Может, я так пытаюсь сделать тебя немного мягче. — Вы меня так еще сильнее разбалуете, — ухмыляюсь я, — ах да, а мы давно на «ты» перешли? Он уже собирается мне ответить, но дверь резко открывается, и мы быстро отстраняемся друг от друга. — Мистер Пазо, хорошо, что Вы здесь, — Том тяжело выдыхает. — Что-то случилось, дружище? — босс, убирает руки в карманы, опираясь о край моего стола. — Джун прилетела. На этих словах Витторио пораженно выпрямляется. Та самая Джун, которая отдала мне своё место? Разве она не с концами укатила в Японию? Что ей здесь надо? Вернуть своё место? — Что-то случилось? — спрашивает босс явно обеспокоенно. Почему это он так напрягся? У них что-то было? Стоп, почему меня это так волнует?! — Честно, я не знаю. Она очень спешила, и мы не успели с ней переговариться, как следует, — пожимает плечами Том. — Что же…— Витторио переводит задумчивый взгляд на меня и тут же хмурится, — Поли, займись ты уже работой! Мало того, что опоздала, так еще и рассиживаешься тут без дела! — Я?! — поражённо протягиваю я, — так… Вы же… — Всё! — он удаляется в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Задыхаясь от возмущения я смотрю на Тома. — Он сам меня заботал, а теперь сам же и возмущается! Том посмеивается. — Тебе бы пора уже привыкнуть, солнце, что он такой. К тому же приехала Джун… — И как это связано? — хмурюсь я. Наш разговор прерывает звонок мобильника. — Прости, Поли, работа, — вздыхает парень, — Алло? Я провожаю Тома задумчивым взглядом. Почему всех так волнует её приезд? Влиться в рабочий процесс оказалось труднее, чем я планировала. Куча бумаг, звонков и посетителей. Начало лета радовало свими ясностью и жарой, но в маленьком кабинете знойная погода только сильнее размаривает. Слегка расстегнув верхние пуговицы блузки, я старательно обмахиваю себя ежедневником босса. — Поли, позвони, отмени на завтрашний вечер все встречи. Мы завтра идём в ресторан. — Знаете, мистер Пазо, дам обычно приглашают на свидание более элегантно, — посмеиваюсь я, поворачиваясь на стуле к боссу. — Очень смешно, Поли, — ухмыляется он, окидывая меня изучающим взглядом, — завтра у нас всех встреча с Джун. — Вот оно что, а почему это Вы решаете за всех, мистер Пазо? Может, у меня были планы на завтра, а Вы вот так бесцеремонно их прерываете. — Поли, если я говорю «надо», значит надо. — Мистер Пазо, — отложив блокнот в сторону, я медленно поднимаюсь со стула, — если Вы решили, что всё еще имеете надо мной власть, то глубоко ошибаетесь. Моё прошлое состояние осталось в прошлом. Теперь я в здравом уме и могу самостоятельно принимать решения. — Я приму, как благодарность за нашу помощь, беспрекословное выполнением моих поручений, милочка, — он хмурится. — А я не просила вас мне помогать. Раз сами на это решились, то постарайтесь сделать эту помощь безвозмездной, но… — я неспеша застёгиваю пуговицы блузки, — признаюсь, если вам понадобится помощь подобного рода, я обязательно помогу. — Разве Вы с Джун не близкие подруги? — он недоумённо выгибает бровь. Я тяжело вздыхаю, усаживаясь назад. — Во сколько встреча? — В пять, — он довольно улыбается, — ах да, за опоздание задержитесь на час и приберётесь в архиве. — Но… — Никаких «но» ! Он пропадает в своём кабинете. Вот же… Недавно на руках носил, ничего тяжелее ложки с супом поднимать не давал, а теперь за опоздание, причем по его же вине, мне приказано оставаться на работе… Весь следующий день я лениво валяюсь на кровати перед раскрытым шкафом. Последний раз я видела Джун когда нам обеим было по девять лет. Почему все так встревожены её приездом? Что же мне по такому случаю надеть? Взгляд цепляется за длинное зеленое платье с черными узорами на тонких лямках. — Ну вот и выбрали… В пять я как и обещала, уже стою в холле ресторана, поправляя полупрозрачный платок изумрудного цвета. Рыжие локоны, легкими волнами, поблёскивают в теплом свете люстры на плечах. — Я думал ты не придёшь назло мне. — Делать что-то назло Вам, мистер Пазо, уже не интересно, — улыбаюсь я, оторвавшись от зеркала, — бог мой… Это Ваш парадный костюм? Витторио поправляет пиджак тёмно-серого костюма в мелкую клетку. — Да, — он улыбается, — Нравится? Я морщусь. — Нет. Лучше бы оставили его на более важное мероприятие. — Какое же? — ухмыляется Пазо. — Похороны, — протягиваю я, — в таком — только в гроб. — Какая же ты язва, Поли, — посмеивается он, — пойдём, опять из-за тебя опаздываем… Я поражённо смотрю ему в след. Это мода какая-то, винить во всех неполадках меня? Зал ресторана встречает нас тихой классической музыкой и звоном приборов. За одним из больших круглых столов нас уже ждут Томас с Кристин и Лизой. Рядом с Кристин, я замечаю миниатюрную хрупкую девушку, словно фарфоровая кукла. Джун Кондо. Конечно, за четырнадцать лет она сильно изменилась. Роскошная девушка, в изящных нарядах, совсем не походила на ту Джун, которую я помнила. — Джун, моя дорогая! — босс с распростёртыми объятиями направляется к девушке. — Мистер Пазо, как я рада Вас видеть! — Джун лучезарно улыбается, подходя к боссу. Мужчина, перехватывает её ладони, нежно целуя кончики её пальцев. — Как приторно мило, — шепчу я, но заметив взгляд Джун на себе, мило улыбаюсь, — здравствуй, дорогая! — Поли, милая, как давно мы не виделись! — Да уж, как быстро летит время, — я приобнимаю девушку, поцеловав её в щеку, — изумительно выглядишь. С годами всё краше. — Чего не могу сказать о тебе…— её притворно милая улыбка так и сочится ядом. Вот же сучка. Весь вечер я чувствовала себя лишней. Кристин с Лизой то и дело расспрашивали Джун о её новой жизни в Токио. О муже и семье, о работе и увлечениях. Витторио, необремененный работой и заботами, непривычно расплывался в улыбке и расходился в смехе. Отвешивал гостье комплименты, то и дело, сожалел о том, что не смог уговорить её с мужем остаться здесь. Моё молчание поддерживал Том, который частенько подливал мне вина. — Поли, а тебе как на новом месте? Привыкла уже к самостоятельной жизни? — протягивает Джун, — ты ведь всю жизнь под крылом папеньки. Даже лишнего шага сделать не можешь, а тут… Новая жизнь. Я уже собираюсь съязвить, но заметив строгий взгляд босса, притихаю. — Не жалуюсь, дорогая. А ты сама, чего из прекрасной японской сказки сбежала обратно в серость Лондона? — Приехала в гости к золовке. Она прима балета, так что приехала полюбоваться любимой родственницей, — Джун делает глоток вина, — кстати, о балете, у меня есть билеты на лучший балкон и хотела бы пригласить вас. — Ты говоришь о королевском балете? — восхищенно вздыхает Лиза, — неужели сама Йоко Сато, твоя родственница?! — Да, она самая, — расплывается Джун, — любимая сестра моего мужа. Просто прелесть. Она так звала нас с ним на свою любимую главную роль, что я не могла отказать. — А почему же одна? — спрашивает Крис, — а муж? — Очень хотел, но работа… — Да… Жалость, — усмехаюсь я, постукивая ноготком по бокалу. — Поли, милая, а тебе хватит сил просидеть на балете? Если я не ошибаюсь, то ты больше по тем местам, где наливают… Я поражённо выпрямлюсь. Что эта стерва о себе возомнила? Думает, что дала мне своё место и теперь имеет право вот так со мной разговаривать? — Джун, послушай…— начинаю я. — Поли, пойдём покурим, — перебив меня, Том слегка наступает мне на ногу, — мистер Пазо? — Откажусь, — покачивает головой мужчина. Томас крепко сжимает моё запястье и уводит из зала на террасу. — Что эта дрянь вытворяет? — А как должна себя вести любимица босса? — усмехается Том. — Любимица? — удивляюсь я, прикуривая от зажигалки друга, — они спали? Том кашляет, подавившись дымом. — Думаю, это слишком громко сказано, — он посмеивается, — так… — Служебный роман? — Почему тебя так на романтику тянет? — Том лениво выдувает сигаретный дым, — ревнуешь? — Ага, Джун к боссу, — ухмыляюсь я, — очень уж завидный плод соблазна. Так что? — Не думаю, что у них было что-то серьёзное. — С чего ты взял? — спрашиваю я, сбивая пепел. — Было бы серьёзно — не отпустил. Это я тебе точно говорю. — У Пазо со всеми ассистенками такие близкие отношения? — Тебя тоже уже втянули в эту секту? — Том заливается смехом. — Всё тебе хихоньки, — фыркаю я. — Не волнуйся, солнце, — Том тушит сигарету, — ей до тебя, как пешком до луны. Я довольно улыбаюсь, провожая Тома задумчивым взглядом, но тут же выпрямляюсь. — Это ты к чему?! Утро воскресенья выдаётся спокойным. Я лениво выпиваю чашку кофе. В тишине дома, слышится шуршание под потолком. Я осторожно выглядывая на крыльцо и замечаю под козырьком странное копошение. Ласточки суетливо строят гнездо. — Какое чудо, — шепчу я, — прекрасные птицы, вы принесли мне счастье? Я еще раз смотрю на звонких ласточек, но задумчиво отвожу взгляд. А что если это знак? Подняв глаза на ясное небо, я улыбаюсь. Ближе к обеду погода испортилась, но всё же оставалась тёплой. Я неуютно ёжусь, оглядывая кладбище. Заметив знакомую могилу, я неспеша подхожу по узкой тропинке. — Привет, Роуз, — я с улыбкой оглядываю аккуратную могилу, на которой как обычно свежие цветы, — можно я тут побуду с тобой? Только сейчас я замечаю маленькую фотографию у мраморной плиты. — Ты такая красавица, — я присаживаюсь на корточки, укладывая красные пионы к остальным цветам, — я бы хотела с тобой познакомиться. Уверена, мы бы смогли найти общий язык… Наверное неправильно такое говорит, но если бы не та авария, то мы бы с тобой никогда бы не узнали друг о друге. Я бы не познакомилась с твоим мужем и со всеми его близкими… Уверена, он был бы совсем другим человеком с тобой. Может быть не попадал бы во все опасные передряги, не был бы таким закрытым и у него было много друзей. Возможно, никогда бы и не было этой прекрасной троицы: Тома, Кристин и Лизы… Моя мама всегда говорит, что люди никогда не покидают нас навсегда. Я не знаю, думает ли мистер Пазо также, но… Прости, я очень болтливая. Я всё же сажусь на траву, укладывая голову на колени. — Роуз, если ты вдруг увидишь там моего Алекса… Пожалуйста, передай ему, что я его люблю и что у меня всё хорошо. Я живу, как и обещала. Небо, затянутое серыми тучами, угрожающе гремит. Мелкие капли, приятно, касаются моей кожи, но я продолжаю сидеть, смотря на мраморную плиту. Дождь постепенно усиливается. — Я уверена, что он мной недоволен и моим поведением. Тем, что я много курю и пью всякую дрянь… Но я стараюсь, правда, — шепчу я. — Поли, что ты тут делаешь?! — я замечаю на дорожке хмурого Витторио с зонтиком, — ливень будет! Он старательно спешит ко мне. — Простите, мистер Пазо… Я просто… Мне хотелось поговорить и я… Я не хотела тревожить покой вашей жены — Поли, я не против твоих разговор. Я против того, что ты тут мокнешь, сидя на земле, — он недовольно качает головой, помогая мне подняться, пряча под своим зонтом. — Что вы тут делаете? — спрашиваю я, чувствуя, как мокрая рубашка прилипает к телу. — Воскресенье, Поли. Я приехал на службу. Подержи, — он отдаёт мне зонт и снимает с себя пиджак, укутывая промокшую меня, — почему ты не сказала, что поедешь сюда? Ты же знаешь, что я всегда по воскресеньям приезжаю в церковь. — Не хотела Вас тревожить… — Глупая, — фыркает он, — если ты заболеешь, то что мы делать будет? Месяц отчётов! — А Вы вновь о работе…— я грустно усмехаюсь. — Да, а ты о чём хотела со мной поговорить? — Выпьем кофе? Я замёрзла, — признаюсь я, слегка поёживаясь. — Оно не удивительно, — цокает он, — поехали. Подойдя к машине, я замечаю даже в мокрое стекло свой плачевный вид. — Меня не пустят выпить кофе в таком виде, — грустно отзываюсь я, когда босс открывает мне дверь. — Заедем домой значит. Какое-то время мы едем молча, лишь настойчивые капли дождя, нарушают нашу тишину. — Как поболтали? — неожиданно спрашивает Витторио, видимо не выдержав молчания. — Мне кажется, я уморила Роуз болтовнёй, — виновато улыбаюсь я. — Не думаю, — он посмеивается, — Роуз не могла и минуты просидеть в тишине. Она могла говорить обо всём. Думаю, ей было за радость с тобой пообщаться. — Мистер Пазо, как Вы думаете, они там… Видят друг друга? Мужчина пожимает плечами. — Мне в детстве говорили о том, что после смерти мы все попадаем в роскошный сад. Он бескрайний и у каждого там есть место. Там жизнь спокойная, тишина и блаженство. Нет боли и переживаний. — Очень хочу в это верить, — я вздыхаю, отвернувшись к окну. Капли лениво катятся по стеклу. Смотря на небо, я улыбаюсь, чувствуя в душе некое спокойствие. Спасибо, дорогой… Я уверена, что всё у меня будет хорошо.