Золотая клетка. Первая Ласточка

Я мнусь у двери. Что Джун забыла в Лондоне? Мне уже хватило её летнего визита. После него всё переполошилось. Дверь распахивается, впуская вместе с девушкой начавшийся снег. — Я уже и забыла о том, какая здесь ужасная погода! — Джун, здравствуй. Мы совсем не ожидали твоего приезда. — Вито помогает девушке снять дублёнку. — Простите, что без приглашения. Я столько ужасных новостей слышала, что не могла не навестить вас. — Ты очень вовремя, — как можно незаметнее фыркаю я. — Пойду скажу Мэри, чтобы накрывала ужин. Джун застаёт меня в столовой, когда я поправляю букет гортензий на столе. — Как твоё самочувствие, Поли? Я слышала о нападении на тебя. — С сочувствием вздыхает Джун. — Это было давно. Я уже в полном порядке. — Я очень рада, — девушка улыбается, сев на стул. — Кстати, поздравляю с помолвкой. — Спасибо… — Эти слова вводят меня в недоумение. — А как ты… — Я звонила Лизе сегодня. Она сказала, — Кондо кончиками пальцев поправляет столовую салфетку. — Ты же знаешь, она когда воодушевлена делится радостными новостями. Я лишь усмехаюсь и сажусь рядом. — Знаешь, я бы никогда не подумала, что Витторио выберет тебя, как супругу, — я слышу в её голосе сомнение. — Вы такие разные, но… Противоположности притягиваются. Я счастлива за вас. — Обязательно пригласим на свадьбу, — тяну улыбку я. — У меня есть для вас подарок. Он очень скромный, но когда Лиза мне сказала об этом событии, то я сразу подумала… — она достаёт из сумки небольшую коробочку и ставит на стол. — О ней. — Ну что ты, не стоило, — удивлённо моргаю я, разглядывая презент. — Пустяки. Символический подарок. Открыв коробочку, я вижу на шелковой подушечке небольшую статуэтку двух ласточек. — Одни из счастливых и семейных птиц, — радостно заявляет Джун. — Ого, какая красота! — Вито приобнимает меня за плечи и заглядывает в коробочку, — ручная работа? Джун кивает. — Мой скромный подарок на вашу помолвку. Статуэтка действительно красива. Аккуратная, нежная, очень хрупкая, но какая-то холодная… Наверное, она должна была вызвать у меня глубокие чувства своей символичностью, но мне захотелось спрятать статуэтку куда подальше и больше не смотреть. Уж слишком пронзительны эти маленькие черные глазки, слишком кровавый красный на их головках. — Спасибо, — я поспешно закрываю крышку, пряча статуэтку, и отставляю её подальше от стола. — Давайте ужинать. Джун уехала ближе к полуночи. В Лондон она прилетела ненадолго, чтобы навестить болеющую сноху. Муж Кондо так за неё переживал, но полететь сам не смог и отправил супругу. Поэтому в гостях она у нас не задержалась и попросила Тома отвезти её к родственнице. Вито настоял поставить подарок на видное место, но в комнате оставить я её не смогла. Духу не хватило, поэтому нахожу ей место на камине в небольшой гостиной. Вновь фигурка вызывает у меня мурашки. Что-то не так, но что? Я рассмотрела её несколько раз, но ничего подозрительного в ней не было. Просто фарфоровая статуэтка. Чувствую, как Вито приобнимает меня за талию. — Тебя что-то беспокоит? Вся как на иголках. — Просто как-то душа болит. — Ты напряжена, — он тихо усмехается и касается губами моей шеи. Я улыбаюсь его ласки, а после блаженно вздыхаю, когда сильные руки сжимают мои плечи. — Кому-то пора расслабиться, лисёнок, — он тянет сладко. Повернувшись к нему, я улыбаюсь и целую. Придержав мужчину за край футболки, утягиваю его на диван. Его ладони хаотично скользят по моему телу, старательно избавляя меня от одежды. От его горячих поцелуев я забываю обо всём на свете. Есть только он и я. Эта страсть, эта любовь обволакивают нас с ног до головы. Я чувствую, как он жаден, как ненасытен и сильнее завожусь от этого. Его губы касаются моих ключиц. Потом ниже и я уже тихо постанываю от возбуждающих поцелуев груди. Такие терпкие ласкания, от которых я покусываю губы, а после он входит в меня. С таким нетерпением, что я уже не могу сдержать стонов. Я чувствую, как бешено бьётся его сердце, как он тяжело дышит, нависая надо мной. От наслаждения я невольно царапаю его спину, а после всё же цепляюсь за плечи и настойчиво кладу его спиной на диван. Усевшись сверху, я слышу его довольную усмешку. Да, я знаю, что нравится моему мужчине. Знаю, как его удовлетворить. Двигаю бёдрами всё активнее и активнее и улыбаюсь, видя с каким наслаждение он закрывает глаза и тихо постанывает. Мужчина привыкший быть главным во всём, отдаётся женской власти в постели… Как же я его обожаю…

***

Сон отступает неспеша. За окном ещё темно — раннее утро. В коридоре слышится возня, и я улавливаю отрывок диалога: — Мистер Пазо будет зол… — Уймись! Это срочно! Легкий дрём превышает любопытство, но всё же пропадает, когда дверь спальни резко распахивается. Я невольно подрываюсь с постели, испуганно ахнув. С трудом спрятав оголённое тело в одеяле я замечаю Тома, а из-за его спины выглядывает Арден. — Прошу прощения, — Купер виновато отводит взгляд, позволяя мне спрятаться в постели. — Я не хотел смущать тебя, солнце. — Ничего страшного, Том. Ты и так уже видел меня во всех ипостасях. — В чём дело дружище? — Вито садится на край кровати, пробуждённый переполохом и прикрывает торс пижамной рубашкой. — Нужно поговорить, — Том мнётся. — Что-то случилось? — чувствую, как в груди колет тревога. — Так, ничего особенного… — начинает Том, но утаить ему что-то сложно. Вито, видимо почувствовав скорое поражение друга и моё пылкое любопытство, нежно целует меня в лоб и укладывает на подушку. — Ещё есть время до завтрака, — у его ног уже кружится проснувшаяся Луна, которая тут же оказывается на постели. — Поспите ещё, девочки, всё в порядке. — Точно? — Точно, лисёнок, — шепчет он. Мужчины удаляются, оставляя нас совсем одних. Луна ластится ко мне, а я заботливо чешу ей за ушком. Я так и не смогла больше уснуть. Завтракаем мы с Арденом и Луной. Последняя удобно устраивается на моих коленях, изредка выпрашивая лакомства. Вито и Том уехали, даже не предупредив. Прошло уже два дня после приезда Джун и началом глобальных поисков Гонага, но всё бестолку, а состояние становится всё более подвешенным. — Вито не сказал куда уехал? — спрашиваю я, наблюдая, как Арден намазывает масло на тост. — Нет, миледи, не сказал, — парень кладёт тост мне на тарелку рядом с яичницей. — А когда они приедут? — Это тоже мне неизвестно, — он мажет уже второй тост, но уже вишнёвым джемом и вновь кладёт мне его. — Почему ты не узнал? — я хмурюсь. — Ты ведь знаешь, что я волнуюсь. Я ведь учила тебя… Узнавать всё невзначай, чтобы я тоже могла быть в курсе! — Я пытался, мисс Берман, — парень не обращает внимание на мою хмурость и разливает чай по чашкам. Двери столовой распахиваются, впуская хмурого Вито. — На Аластара напали. — Как? — от неожиданности я приподнимаясь, взяв Луну на руки. — Он жив? — Жив, но сейчас в больнице, — Вито тяжело вздыхает, расхаживая по комнате. — А Оливия? — Её не тронули. Она сейчас с братом. Сказала, что Донаг пропал. В доме его нет. Гонага никто из нас найти не может. — Хочешь сказать, что конфликт Гонага и Донага был просто пылью? — Я не могу кидаться такими громкими словами, но думаю Хоран младший замешан и это факт. — Какой ужас… И что делать? — Я растерянно сажусь назад, поглаживая шёрстку Луны, которая свернулась в моих руках калачиком, видимо чувствуя настрой в комнате. — Арден, созвонись с Оливией. Поеду к ней. — Я с тобой! — Нет, Поли. Ты останешься дома. — А ты там будешь один?! — я хмурюсь. — Зачем ты вообще туда едешь?! Что если Донаг планирует нападение на Оливию куда хуже, чем не брата? А если ты попадешь под горячую руку?! — Мне нужно с ней поговорить! — Он раздражается на мою упертость. — Поговори по телефону его для этого и придумали! — Вспыхиваю я. — Поли, прекрати! Ты должна понимать, что это не телефонный разговор! Слышу, как тихо щелкает дверь. Арден оставил нас. — Я не позволю тебе умереть раньше, чем мы сыграем свадьбу, — моя злость сменяется печалью. — Милая, — Вито садится рядом и успокаивающе поглаживает меня по плечам. — Всё будет хорошо, но я не могу тебя взять с собой я не могу так рисковать. Если будет крайний случай, то одному мне уехать будет проще. — Ты поедешь даже без Тома и Ардена? — Возьму пару ребят из охраны, — он целует меня. — Прошу, мне больно видеть твои слезы. Клянусь, я буду очень осторожен. Я тяжело вздыхаю. — Обещай мне звонить, — прошу я. Одинокая слеза скатывается по щеке и чувствую, как холодные пальцы смахивают её с моих щек. — Обещаю. — Ты поедешь сегодня? Он кивает. Взяв свою тарелку, я ставлю её перед ним. — Поешь хотя бы… Совсем не завтракал, когда уехал. Я же знаю… Почти весь день я сижу в его кабинете, дожидаясь. Небо так и не прояснилось. — Мисс Берман, я принес чай, — Арден ставит поднос с чайным сервизом. — Вы не спускались на обед. — Я не хочу… — чувствую, как Луна прижимается ко мне. Она весь день провела со мной, не подавала даже малого звука. — Мисс Берман, так нельзя. Мистер Пазо будет ругаться, если узнает, что вы обе вот так просидели целый день. — А ты не переживаешь? — Переживаю, мисс Берман, — Арден всё же разливает чай. — Но мы не можем ничего сделать. Мы можем лишь дождаться мистера Пазо с добрыми мыслями, а не надумывать плохого. — Не учи меня… — я фыркаю, но понимаю, что парень прав. Я так много злого надумала. Арден ставит чашку с чаем передо мной, и я уже собираюсь сделать глоток, как раздаётся звон телефона на столе Пазо. Арден даже не успевает среагировать, а я уже поднимаю трубку. — Кабинет Пазо, слушаю… Вито! — от родного голоса я успокаиваюсь. — Так и знал, что ты ответишь, — он посмеивается. — Как дела? Когда ты приедешь домой? — Не могу тебе сказать, милая. Нужно много куда заглянуть. Здесь всё хорошо. Аластар идёт на поправку. Мы с Оливией были в доме Донага. Он бежал, собрав свои бумаги. Это подтвердила его любовница. Он даже её не предупредил. Услышав, что любимого я долго не увижу, на душе становится тяжело, но я стараюсь не подавать вида. — Его точно не убили? — Она слышала его разговор с Гонагом. Что-то о Кубе, но она не поняла о чем точно был разговор, но ссоры точно не было. — Вот же змей… — Арден рядом? Распрощавшись с Вито, я отдаю трубку Ардена и немного расслабляюсь в кресле. Что-то я совсем запуталась. Донаг и Гонаг в деле, но какой им толк? Чего добиваются? Две важные фигуры найдены, но кто главный? Что за женщина? С каждым днём всё темнее и темнее, хоть зима уже и идёт медленными шагами к своему концу. Вито нет дома уже три дня, но он часто звонит. Уже что-то, но я всё равно переживаю. Алекс тоже так уехал когда-то. От этих мыслей я вздрагиваю. Алекс… Его ведь убили и это ясно, но кто? Что если к его смерти причастны всё те же люди, которые причастны и к нашим нападениям? Он не был связан с мафиозной сетью. Вряд ли он был как-то связан с младшим Хораном. Он был связан только со мной и на тот момент с Донагом и, уже тем более, Гонагом я не была знакома. Алекс помешал? Как? Желанием увезти меня в Сидней? Видимо того, кто устроил весь этот спектакль такой ход событий не устраивал. Звонок телефона отрывает меня от мыслей. — Кабинет Витторио Пазо. Арден Роджерс — слушаю, — юноша хмурится, слушая ответ. — Мисс, это Вас. Он протягивает мне трубку. — Кто это? — Удивляюсь я. — Мисс Кондо. — Джун? — Я отвечаю на звонок. — Здравствуй, Поли. Как у вас дела? Слышала, что неспокойно, — она говорит с волнением. — Сейчас тихо. Ты как? — Собираюсь домой. Не хочешь встретиться? — Я под домашнем арестом, — я усмехаюсь. — Если хочешь поговорить, то приглашаю тебя на обед. Я пришлю за тобой машину. — Я не против, дорогая. — Отлично, продиктуй адрес. Сделав запись, я вешаю трубку. — Отправь Тайлера за ней, — я отдаю записку Ардену. — Мисс Берман, могу я быть с Вами откровенным? — Конечно, — киваю я с неким трепетом. — У меня плохое предчувствие. Очень… — Я тебя понимаю, Арден. Но мы с тобой ничего не можем сделать, — я успокаивающе касаюсь его плеча. — Давай лучше настроимся на хороший обед? Когда отдашь записку Тайлеру, то позвони Вито. На обед мы с Мэри запекли курицу с апельсинами и натушили овощей. Готовка помогала отвлечься мне от хмурых мыслей. На десерт Мэри испекла шарлотку и даже отыскала ванильное мороженное. Войдя в столовую я застаю там Ардена. Он сидит за столом, смотря в одну точку, пока Сара и Софи кружатся вокруг него сервируя стол. Никто из них не смеет нарушать его мысли. — Арден, — я тихо зову его и слегка приглаживаю непослушные волосы. — Мистер Пазо ответил? Он всё же слегка вздрагивает. — Да, мисс… Ответил. — Не сказал где сейчас? — Сказал, что прилетели в Лондон. Собираются встретиться в Гайден-Парке. — Ясно, — я вздыхаю и кончиками пальцев поправляю воротник его рубашки. — Всем привет! — Джун с улыбкой влетает к нам. — Простите, немного задержалась. — Всё в порядке, — я гостеприимно улыбаюсь. — Мы только всё приготовили. — Ты тоже? — удивляется японка. — Не думала, что ты можешь стоять у плиты. — Мисс Берман, прекрасная хозяйка, — защищает меня Арден, даже не оборачиваясь. Джун лишь хмыкает на его замечание, а я жестом приглашаю её за столом, мимолётно сжимая плечо парня в знак благодарности. — Ты, значит, уже улетаешь… — Да, пора домой. Супруг переживает. — А ты рассказывала ему где работала? — Конечно, я рассказывала ему о работе у Пазо. — А о работе у Эллиота? — резко замечаю я. Джун случайно звенит вилкой о тарелку, видимо от неожиданности вопроса. — Сама узнала? — От части. Вито рассказал, а ещё нашла твой старый паспорт. Хочешь подарю, как сувенир? Джун улыбается. — Было бы здорово. Займёмся этим вопросом позже. Весь обед проходит в будничных разговорах будто мы старые знакомые после долгой разлуки, а Арден молчит. Я вижу его задумчивый взгляд в сторону Кондо, после которых он вновь опускает глаза в тарелку. Он словно мальчишка, ожидающий маму, которая застряла в разговоре с подругой. — Через пару часов мой самолёт. Надо бы уже ехать. — Джун смотрит на часы. — Мы можем вас отвезти, — неожиданно встревает Арден. — Не одной же Вам ехать от нас. Такое опасное место. — Правда? Было бы славно, — улыбается Джун

***

Джун вздыхает, поглядывая на табло. — Скоро мой вылет. Стоит пойти на посадку, — повернувшись ко мне японка улыбается.— По, знаешь… Мне тебя очень даже жаль. Я недоумеваю. — О чем ты? — Быть запертой между двух огней, невыносимое испытание. Я прекрасно это знаю… Но, я уверена, что скоро все твои мучения закончатся и ты обретёшь достойный покой. Я с сомнением улыбаюсь. — Звучит, довольно хмуро, но мне кажется я понимаю, о чем ты. Джун выпрямляется и поправляет пальто, которое висит у неё на плечах. — Конечно, ты ведь не глупая девочка, — она обнимает меня и отходит в сторону стойки регистрации. — Помни, последний акт требует очень много сил. Я молчу. Эта девушка вызывает во мне странный трепет. Я… Боюсь её? Тревожусь её присутствия? Отойдя ещё немного Джун, поворачивается ко мне и на прощание машет. Край рукав её платья приспускается, и я заключаю: да, у неё действительно татуировка. Татуировка птицы. Помахав ей на прощание, я разворачиваюсь и уже собираюсь уйти, но… Татуировка?! Эта мысль одёргивает меня. У Джун татуировка птицы! Ласточки… В Японии не делают татуировки простым людям, только… Черт! Резко обернувшись, я понимаю, что потеряла Джун в толпе. — Нет-нет! — я спешу к стойке регистрации, но кто-то хватает меня за руку. — Мисс Берман, осторожно! — Арден оттягивает меня назад, когда мимо пролетает тележка, заставленная чемоданами. — Нет! Арден ищи Кондо! Она… Пазл! Парень без лишних вопрос, встаёт на лавочку и оглядывает толпу. — Мисс Берман, она уже идёт на посадку! — Кондо! — я срываюсь с места. Арден спешит за мной, но нас останавливает молодой человек. — Мне очень жаль, но время посадки уже завершилось… — Та девушка, которая прошла. Она должна вернуться. У неё поддельные документы! — пытаюсь выпутаться я. — Мисс, вы явно ошибаетесь. Документы девушки в полном порядке, — отнекивается работник. — Но… Но… — Я вновь пытаюсь пройти за Джун, но мне останавливают. — Мисс, я буду вынужден вызвать охрану, если вы продолжите в том же духе, — строже говорит работник. — Мы и свою охрану можем вызвать, — вступается Арден. — Я сообщу о вас куда выше и посмотрю, как вы будете работать дальше. Мисс Берман, давайте поедем домой? Мы уже не нагоним её, но зато успеем всё рассказать в короткий срок. — Ладно, — я растерянно вздыхаю и позволяю парню себя увести. В машине я пытаюсь дозвониться до Вито, но без результата. — Я уверена, что у них всех была ласточка на руке. — Разве ласточка не несёт добрый смысл? Даже если Джун и жена кого-то из якудзе, то символом её одарили довольно теплым для такого круга. Разве такой человек может быть опасен? — Не забывай, что Джун долго работает с мафией. А насчёт значения ты прав, но не совсем. В Китае ласточка несёт лишь единый смысл — счастье и любовь. Джун по рождению японка и живёт в Японии. У Ласточки там двойственный смысл — неверность и приверженность к дому. Если так посмотреть, то для Кондо дом — это Япония и она ему привержена, а здесь… — Неверность в наших кругах. Намекаете на то, что она одна из главных звеньев этой цепи? — Все говорят одно… Мужчина не главный… Да почему же он не берет трубку! — я нервно вскрикиваю. — Леди, прошу… Вам нельзя так волноваться, — Арден с переживанием смотрит на меня. — мистер Пазо на встрече с мастером Флореном. Наверное, поэтому и не отвечает. — Черт! — Я откидываю голову назад и закрываю лицо руками. — Мне завернуть в сторону офиса босса? — спрашивает Тайлер. — Домой. Надо домой, — говорю я. В руках Ардена гудит телефона. — Сообщение от мистера Пазо. — Что там? — Распорядился привезти вас в Гайден парк. — Зачем? — я поправляю выбившиеся из причёски волосы. — «Срочно с Поли в Гайден-парк. Важный разговор.», — зачитывает парень. — Отлично, сообщу при всех. В отеле чувствуется какое-то напряжение. Я не захожу в предоставленный номер и сразу направляюсь в зал для конференции. Там уже собрались все. — Здравствуйте,— я на ходу снимаю шубку, положив её на спинку стула. — От нас только что сбежало ключевое звено. Тихие разговоры сразу утихают. — Крошка, о чем ты? — Недоумевает Оливия. — Джун причастна ко всему этому, и я сама её отпустила. Я хотела, но не успела её остановить… Слишком поздно сообразила. — И как ты это поняла? — Вито хмурится. — У неё татуировка. Джун живёт в Японии и татуировки там есть только у местной мафии — якудзе. У неё на руке птицы. Ласточки. Чёрно-белые ласточки. Повисает тяжёлое молчание. — Если она до сих пор жива, значит она не просто пешка, а целая королева в этой партии, — фыркает Майкл. — Я бы даже сказала, что она организатор, — я подхожу ближе к Вито, — она сказала, что идёт самый сложный последний акт… — Мы не достанем её из Токио, — он качает головой. — Ну да… Человек, который знает о нас всё… Это она. — А я всегда говорил, что тихие люди самые опасные, — Оливер устало садится на стул. — Нам нужно её как-то выудить! — Хмурится Аластор. — К чему якудзе вообще влезать на нашу территорию? Они у себя разобраться не могут. Эта девчонка явно действует за спиной главы. — Это же как нужно действовать, чтобы никто ничего не знал, — фыркает Майкл. — Боже мой… — испуганный вздох Тома заставляет всех прервать дискуссию, а сам парень невольно поднимается с диванчика. Сидевший рядом с ним Эван напуган не меньше. Они что-то смотрят на экране его мобильника. — В чём дело? — Марк хмурится. Том подскакивает к телевизору и судорожно включает его. Зал в мгновение наполняется чётким голосом диктора: «Подробности аварии пока не разглашаются… Сообщается лишь то, что сам Миллер скончался мгновенно, а его супруга Аделаида Миллер успела лишь доехать до больницы…» На большом экране обрывки видео сгорающего дотла автомобиля. Вой сирен и свет мигалок. В углу небольшие фотографии родных лиц. «Уточняется о присутствии ещё пассажиров автомобиля…» Ещё пассажиров? Норман, Мариэль… Мои милые вы тоже там были? Я чувствую, как дрожу, как в груди болит. Воздуха становится всё меньше и меньше. Нет… Нет… Узкоглазая дрянь! — Поли, милая… Всё хорошо? — Лиза слегка сжимает моё плечо. — Ты бледная. — Да… — голос куда-то пропадает. Меня душат слёзы, которые я не могу показать. — Я хочу воздуха. Голова болит. — Водички? — Вито с тревогой смотрит на меня. — Нет, я… — развернувшись я отхожу к двери. — Покурю и приду. — Пойдём покурим вместе? — Том хочет пойти следом, но я стремлюсь убежать. Распахнув двери зала, я замираю. В глаза бьют вспышки. Фотоаппараты, камеры, микрофоны и диктофоны. — Полин Старк! — Мисс Старк, как вы прокомментируете новости о смерти Миллеров?! — Вы не хотите дать разъяснения?! — Нет… — Шепчу я. Хочу отступить, но страх и горе меня парализуют. Кто-то из репортёров хватает меня за руку и тянет в саму толпу. — Мисс Старк! — Прокомментируйте! — Ваш брат тоже скончался в той аварии?! — Что?! — я не могу больше держаться. Захожусь в слезах, а они всё давят. Всё спрашивают и толкают меня. Голова разбивается на мелкие осколки от их вопросов и от моих мыслей. — Нет! Прошу! Хватит—кричу я, от горя или страха. От всего. У меня больше нет сил. — Прекратите! Прошу! Гул, щелчки, вспышки. Я вою, не сумев сдержаться. Кто-то из журналистов толкает меня, и я падаю на пол. Отползаю от них и закрываю уши руками. Ничего не понимаю! Ничего! Мои дорогие… Мои бедные… Нет! Моя милая Мариэль… Мой дорогой брат. Нет! Не могли! Ужас! Боже! Резкие выстрелы. — Хватит! — громкий голос Вито. Хватит… Эхом летят эти слова. В глазах темнеет. Я сползаю на холодный кафель и больше ничего