Золотая клетка. Первая Ласточка

На утро ломит всё тело. Я просыпаюсь от шороха штор. — Доброе утро, принцесса, — дядя приоткрывает окно, впуская холодный свежий воздух. — Долгий сон не поможет. Ты же знаешь… Я не чувствую на себе одежды кроме нижнего белья, но дяди я не стесняюсь. Укутавшись от прохлады в одеяло, сонным взглядом слежу за ним. Сэм наливает воды, растворяя в ней таблетку, которая приятно шипит в стакане. — Как себя чувствуешь? — Он садится на край кровати, протягивая стакан. — Паршиво, — признаюсь я, сделав несколько глотков кисловатой воды. — Где папа? Он вчера что-то говорил? — Почти до утра не спал и молчал. Со мной не говорил, — Сэм находит на кресле футболку от моей пижамы. — Перед сном что-то бубнел, но я всё же уложил его спать. Я допиваю воду и меняю пустой стакан на одежду. — Ты уверена, что не поедешь с нами? — крёстный встаёт с кровати и подходит к окну, задумчиво разглядывая серый город. — Уверена, — я киваю, найдя штаны. — Я соскучилась по всем, но не могу. Опасно сейчас туда сюда так мотаться, да и я ещё не всё здесь закончила. — Ты не говорила вчера с Пазо? — Только с отцом. Думаю, если бы поговорила ещё и с ним, то проснулась бы сегодня в психушке, — я недовольно хмурюсь, разглядывая своё помятое лицо, а Сэм посмеивается. — А если вы не сможете договориться? От этой мысли становится не по себе. Совсем недавно я грезила мыслью о нашей свадьбе, а сейчас между нами пропасть. Мысль о Пазо меня злит, но сердце кричит о любви, и я не могу её отрицать. Я люблю Вито и ненавижу одновременно. Когда-нибудь я разорвусь на части от всего этого или целиком уйду в могилу, лишь бы больше не думать. — Если так будет, то я вернусь домой и буду жить так, как хотел папа. — Хочешь я подыщу для тебя монастырь? — Дядя улыбается, подойдя ко мне. — Главное, чтобы Преподобный Отец там был симпатичный, — я ухмыляюсь и получаю легкий щелбан в лоб. — Мы уезжаем после обеда, По, — дядя крепко меня обнимает. Всё это время я провожу в комнате. Обедаю тоже. Я знаю, что все главы семей вновь собрались в конференц-зале, чтобы обговорить дальнейший план, но меня сейчас он не касается. Я не хочу вновь портить настроение всем своим появлением. Перед отъездом дяди и папы, я всё же решаюсь выйти из комнаты и немного прогуляться по коридорам. В небольшом холле, среди листьев фикуса, я вижу Ардена, сидящего в кресле с бутылкой минеральной воды. — Привет, — виновато тяну я, видя потрёпанный вид парня. — Добрый день, мисс… — Он приветливо улыбается. — Как ты себя чувствуешь? — Я сажусь на соседнее кресло. Арден криво усмехается. — Так, словно меня переехал поезд. — Прости, пожалуйста. Я не думала, что всё будет так плохо, — сгорая от стыда, я не смею больше поднимать взгляд на парня. — Ничего страшного, мисс Старк, — Арден хоть и плох, но весел. — Я впервые так оторвался. С дедом я жил в армейской дисциплине, а потом в доме баронессы меня отправили в новую дисциплину «высшего света». Я даже ругательств не знал. Впервые услышал их от мистера Пазо. Я улыбаюсь. — Ты знаешь, как Эван? — Я слышал, как мистер Рид его проклинал. Много кричал, поучал… Но, вроде, уже успокоился и дал Эвану поспать. — Бедняга. Я всех подставила. — Не сказал бы, что по лицу Маклина я мог видеть сожаление. — По, — наш разговор прерывает отец. Арден легким кивком приветствует его. На большее сил не хватает и он прикрывает глаза, приложив к голове бутылку холодной воды. — Вы уже уезжаете? — я поднимаюсь с кресла. — Да, пора, — отец приобнимает меня за плечи и уводит за собой на первый этаж. Такое странное чувство. Я не ощущала подобного когда уезжала сама, а сейчас, увидев родных впервые за пол года всего пару дней, мне не хочется их отпускать, но я должна. — Если что, доченька, — папа приглаживает мои волосы. — То мы всегда на связи. — Я знаю, — улыбаюсь я. — Одевайся теплее и кушай побольше. Ты как-то исхудала совсем… В дом забрал, а кормить тебя не кормит. — Ну папа, — я посмеиваюсь. — Ладно, — он тяжело вздыхает. — Точно не полетишь? — Точно… Пап, а как дома дела? Отец оглядывается. В отеле немноголюдно. — Мариэль и Норман были далеко от аварии. Как только всё случилось, то их увезли в тот же вечер из страны. Мари слаба, но мама печется о ней, как может. Норман держится, но ты ведь знаешь брата… Наверняка просто не показывает своих переживаний. Моника с отцом… — папа заминается. — Сэм сказал, что Дидье поплохел после новостей, но врачи убеждают, что переживать не стоит. Выписали ему еще лекарств. Я смотрю через стеклянные двери и вижу дядю. Он никогда не показывает своих чувств, но я знаю… Он очень сильно переживает за Дидье. — Простите, — шепчу я. — За что? — удивляется папа, крепче обнимая меня. — За то, что приношу ещё больше неприятностей… — я виновато утыкаюсь носом в его плечо. — Глупенькая, — папа целует меня в макушку. — Не думай так. Выкинь эти дурные мысли из своей головы… Распрощавшись с родными, я не выдерживаю смотреть на их отъезд через окна и всё же выхожу на улицу. Я стою на лестнице, смотря, как их машина отдаляется от отеля. Дрожу от холода, но он помогает держать мысли подальше от головы. Чувствую, как что-то тяжёлое падает на мои плечи. Быстро окинув взглядом, я тяжело вздыхаю. — Мне не нужно, — я пытаюсь снять черное пальто. — Такой холод на улице. Ты заболеешь, — Вито настойчиво сжимает мои плечи, чтобы я не могла убрать одежду. — Отпусти. — Поли, давай поговорим? — Нам не о чем с тобой разговаривать. — Если бы было не о чем, то ты бы сейчас уехала. Как же он чертовски прав… Не получается у тебя строить безразличную стерву, По. — Что ты хочешь мне сказать? — я поворачиваюсь к Вито. — Что это ошибка? Недоразумение. Мы виноваты оба? Что? — Я хочу сказать, что люблю тебя. Я придерживаю пальто на плечах и отвожу глаза, наполняющиеся слезами. — Поли, я понимаю. Правда она режет. Мы и впрямь оба с тобой не святые. У нас с тобой есть оправдания нашим недомолвкам. Конечно, твоя тайна куда более оправданная, чем моя. У тебя не было выбора. Ты хотела новую жизнь, а я… А я думал, что смогу справиться с собой, как справлялся раньше, но осёкся. Я клянусь тебе своей жизнью, лисёнок. Мои чувства к тебе — это не обман и не игра. Я действительно люблю тебя и если мне придётся перевернуть мир с ног на голову, чтобы ты стала моей женой, то я это сделаю. Достав из кармана брюк маленькую коробочку, он вытаскивает из неё уже такое знакомое кольцо. — Я слышала ваш разговор с отцом, — шепчу я. — Неужели… — Мне плевать, — он улыбается. — Он убьёт тебя, — я растерянно смотрю то на Вито, то на кольцо. — Поли, я спрошу тебя ещё раз… Ты согласна стать моей женой? Я всхлипываю. Я его люблю. Да, чёрт его подери! Люблю! С этим совсем нечего поделать. Я знаю, что он любит меня и сейчас он снова мне это доказывает. Отец настроен к нему крайне негативно и впрямь может сделать всё, чтобы расторгнуть наш союз, но… Я смотрю в его глаза. Его решительность, его стойкость… Взяв кольцо из его холодных пальцев я рассматриваю рубин. Красный — цвет страсти и любви, пылающих чувств и энергии. Разве это не про нас? Этот камень так подходит нам. Почему я сомневаюсь в его чувствах? Я ведь видела, как он волновался, когда делал мне предложение, видела с каким трепетом он ждал моего ответа. В его глазах всегда было столько любви, в касаниях ласки и нежности, а в поцелуях страсти. Это всё не могло быть фальшью. Он не такой, я знаю, что не такой… Он всегда честен в своих эмоциях. Я помню его колебания, когда он отпускал меня на Рождество, помню его заботу и его сильные руки, которые доставали меня назад в этот мир. Видела его трепет, когда Моника увозила меня и как он был рад, когда вернулась, хоть и не показывал этого. Аккуратно надев колечко на палец, я смотрю на Вито. — Запомни, милый, — я шмыгаю носом не то от слёз, не то от холодно. — Я твоя жена, а значит теперь я твоя часть, и не думай даже заикаться о том, чтобы отправить меня куда подальше ради моей безопасности. Вито улыбается. — Обещаю, лисёнок. Я это на всю жизнь запомню.

***

В доме тихо. Я оглядываю холодные коридоры и невольно ежусь. Чувствую сильные руки на своих плечах. — Устала? — Вито притягивает ближе к себе. — Да, хочу полежать, — киваю и поворачиваюсь к нему. — Я люблю тебя. Он тепло улыбается и от этого холод вокруг уходит. — Я тоже люблю тебя, лисёнок. Очень сильно. — Том, я должна работать! — Крис врывается в дом словно вихрь. — Я прошу тебя… — умоляюще тянет Купер, занося следом чемодан. — Посиди дома! — Витторио, скажи ему! — Я его полностью поддерживаю, — кивает Пазо. — Что? — вспыхивает девушка. — Хотя стоило догадаться чья это идея… — Нет-нет! — Тайлер заносит в дом и Лизу. — Отвези меня назад! Решение вывезти всех за город было довольно спонтанным и срочным. Начинается переполох. Девушки поддерживают друг друга, не желая принимать решение мужчин. — Тихо, — строго, но не громко отчеканивает Вито. Крис и Лиза унимаются и настороженно смотрят на босса. — С этого дня вы живёте здесь. В городе стало опасно. Девочки, мы переживаем за вас, и позволять вам оставаться одним мы просто не можем. Повисает молчание. Ожидающая тишина. Я понимаю, что девочкам придётся менять свою рутинную жизнь, отставить в сторону любимую работу. Их никто не спрашивал, и я полностью разделяю их негодование. К сожалению, как бы всем нам не хотелось, мужчины правы. Оставлять девочек в городе одних в квартирах просто опасно. Я знаю, что отца Кристин тоже отправили подальше от Лондона в частную закрытую больницу, а родителям Лизы поставили надежную охрану. — Ладно, — Крис нервно выдыхает. — Вы правы, но… — Можно было и предупредить! — Не обижайтесь, девочки, —Том приобнимает жену и Лизу. — Дом будет полностью в вашем распоряжении, — Вито быстрым жестом окидывает холл. — Ардена вам на растерзание. Парень, спускавшийся по лестнице, невольно замирает от услышанного, а я улыбаюсь. Сара и Софи подготовили ещё две комнаты. Дом стал живее, хотя за ужином ещё держалось напряженное настроение. Я вижу, как Элизабет изредка поглядывает на меня с тревогой, а Крис старательно не отрывает глаза от тарелки. Том говорит лишь с Арденом. После раскрытия моей тайны мы почти не говорили. Единственные, кто из близкого окружения не удивился были Вито, по понятным причинам, и Эван. Последнего эта новость только больше обрадовала. Арден оставался нейтральным и, как всегда, не видел ни в чем проблему. Как же это всё давит на меня. Нарочито громко ударяю вилкой о тарелку, привлекая всеобщее внимание. Даже Луна навостряет уши. — Простите, что скрывала, — я сижу прямо, словно на иголках. — Я не от зла. — Поли… — Крис мнётся. — Мы не злимся на тебя, правда. — Прими наши соболезнования, — неожиданно тихо говорит Лиза. — Я слышала, что ты была близка с Миллерами. — Аделаида была моей крёстной, — я киваю, опустив взгляд в тарелку, чтобы не показать горечь в глазах. — Но вы всё же злитесь… — Не на тебя, солнце, — я слышу успокаивающий голос Тома. — А на того, кто всё от всех скрывает. Вновь повисает тишина. Я смотрю на Вито. Он сидит во главе стола, всё ещё не притронувшись к еде. Том, сидевший по левую руку от босса, хмуро смотрит на него. — Так было нужно… — Будет иной ответ? — фыркает Купер. — Каюсь! — отзывается Пазо. — Я виноват перед всеми вами. Он пытается быть спокоен, но я слышу напряжение в его голосе. Вито хотел, как лучше, но всё пошло не по его плану. Я касаюсь кончиком туфли его ноги, и он отрывает хмурый взгляд от стола. — Давайте не будем ругаться… — я обвожу всех наполненными просьбой взглядом. — Новый год — новые проблемы… Они стали куда хуже. Если будем внутри семьи собачиться, то ничего хорошего из этого не выйдет. — Поли права, — кивает Лиза. — Давайте мириться? Каждого из нас можно понять. — Предлагаю выпить! — Вито поднимается из-за стола и подходит к потайному бару. — Зароем топор этой безмолвной войны. — Я за! — неожиданно для всех нас соглашается Крис. После первого же бокала атмосфера становится расслабление, и мы вновь возвращаемся к нашей привычной жизни. Время в поместье течёт неумолимо быстро, словно проходит, как сон. Дни протекают спокойно. Нас с девочками к делам не допускают. Мы часто засиживаемся в гостиной за пустыми разговорами, либо расходимся по разным комнатам по своим делам. Я внимательно наблюдаю за тем, как Вито собирается. — Ты куда? — Нужно съездить по делам. Ничего важного. — А мне можно с тобой? — прошу я, поднявшись с кровати. — Я уже приросла к этой комнате. Хочу выбраться в город. Он усмехается. — Можно, милая. Я буду ждать тебя внизу. Воодушевлённая, я поспешно собираюсь. Надеваю белоснежное вязанное платье, а волосы аккуратно собираю в низкий пучок.

***

Я сижу в машине дожидаясь Вито, который ненадолго отошел в один из офисов. Посмотрев в окно, я замечаю изумительную картину. Из церкви под порхающими снежинками и белоснежными лепестками роз, выходят молодожены. Статный мужчина в строгом сером костюм и ангельская невеста. Пышный подол её платья сливается с заснеженными ступеньками церкви. Гул толпы, радостные поздравления и звон колокола. Я с упоением смотрю на их счастливые лица. На их первый поцелуй в новом статусе. Соседняя дверь машины открывается, впуская морозный воздух. — Холод ужасный… — Вито вздыхает, смахивая снег с одежды. — Милая, ты не замёрзла тут? — М? — Я нехотя открываюсь от свадебной процессии. — Нет. Тут тепло… Мы едем домой? Я вновь отворачиваюсь. Чувствую, как Вито наклоняется ко мне и следит за моим взглядом. — Лисёнок, клянусь тебе, я устрою нам такую свадьбу, что даже королевская семья будет завидовать. Я улыбаюсь и целую его в щеку. — Я знаю, милый. Сейчас всё равно не время. Он кивает. Облокотившись о спинку сидения мы какое-то время сидим в задумчивой тишине, но Вито её всё же нарушает. — Нужно заехать ещё кое-куда. Ты не против? Отрицательно покачав головой, я удобнее устраиваюсь на сидении. Машина плавно скользить по улицам Лондона, который уже устал от зимних холодов. Сегодня день всех влюбленных, последний зимний праздник. Витрины булочных, магазинов и кафе украшены розовой и красной атрибутикой. Мы останавливаемся на незнакомой мне улице, где государственные учреждения переплетаются с жилыми домами. — Подожди меня немного, дорогая… Около получаса я сижу в тишине. Даже Тайлер куда-то подевался, оставив меня лишь в окружение охраны, которая словно тень следует за нами весь день. Вито редко решает лично дела в каких-то государственных местах. Обычно он посылает туда Тома. Может что-то срочное? Том приедет только к вечеру, а кто же ещё решит проблемы если не сам Вито? А что могло случиться? В последнее время в голову лезут только дурные мысли… Вито открывает мою дверь. — Пойдем, лисёнок — Куда? — Я удивляюсь. На улице я замечаю белоснежный букет гортензий в его руках, перевязанный розовой лентой. — Ты помнишь про праздник? — Улыбаюсь я, принимая цветы. — Спасибо, очень красиво, милый. — Ох, точно… Ещё ведь и праздник, — он усмехается и ведёт меня в сторону старинного здания. — Пойдем, холодно ведь. — Вито, а… — подойдя к массивным дверям я замечаю табличку: «Бюро регистрации актов гражданского состояния». — Это… Он лишь улыбается. Заведя меня в теплое помещение, помогает снять белую шубку. — Я подумал, что тянуть… Зарегистрируем наш брак сейчас, а когда всё успокоится, то устроим праздник. Ты ещё так подходяще одета сегодня. Я оглядываю себя в зеркало в фоей. А ведь действительно. Вся белая словно невеста. Он и цветы купил… Как букет. — Милый… — я растерянно вздыхаю, а щеки горят от волнения. — Боже мой. Это правда? — Конечно, правда. Договорить о срочной регистрации не составило труда. В маленьком парадном зале тепло и приятно пахнет сладкой выпечкой. Я толком не слушаю регистратора. Пытаюсь осознать, что всё происходящее не сон, что я не проснусь и эта сказка не исчезнет в туманной дымке. Киваю, словно болванчики на каждый вопрос. — В таком случае, я поздравляю вас с заключением брака. Прошу расписаться. Дрожащей рукой я беру ручку, но меня останавливают. — Мисс, а Вы желаете взять фамилию супруга? Я молчу. Растерянно смотрю на регистратора, а потом на Вито. — Милая, всё хорошо. Выдохни. — Он тепло улыбается — Это не обязательно, мисс. Я пробегаюсь глазами по бланку и замечаю надпись: «В случае смены фамилии расписаться изменённой» Больше не думаю. Ставлю размашистую подпись и расшифровку «Полин Люси Дороти Пазо» Замечаю удивление на лице Вито, а после улыбку. Расписавшись в бланке мы оба выходим. Когда тяжёлая дверь закрывается за нашими спинами. Мы стоим, смотря в большие окна, за которыми валит снег. — Что же, — Вито выдыхает. — Моя дорогая, миссис Пазо, съездим в церковь? Я улыбаюсь. — Да, пожалуй… Мы оба ещё не осознаём всего происходящем. В церковь едем молча. Месса тут давно прошла, и мы входим в тихие мрачные залы. Небольшая церковь наполнена запахом ладана. Оглядев пустые скамьи, я замечаю маленькую тень и поднимаю взгляд. Там на балках уютно устроился серый кот, лениво размахивая хвостом. Глаза быстро пробегаются по убранству. На стенах искусные фрески, на тумбах и столах догорают свечи, которые и дают основной свет. Подойдя чуть ближе к лестнице ведущей к кафедре, я замечаю, как через витражные окна проясняется небо. Солнечные лучи окрашивают залы яркими цветами. Разноцветные солнечные зайчики падают на лицо Вито, который тихо общается со священником. Такой задумчивый и серьезный… Такой мой… — Лисёнок, — его хмурость спадает, когда он смотрит на меня. Протянув ладонь, помогает подняться по ступеням. — Что же, дети мои… — хрипло начинает пожилой священник. Венчание проходит тихо. Лишь лёгкий треск свечей и томный голос священника. Краем глаза я смотрю на Вито. Он стоит прямо, внимательно слушая слова мужчины. — Согласен ли ты, сын мой, взять в жены Полин? — с улыбкой спрашивает священник. — Согласен, — Вито улыбается и смотрит на меня. Его серые глаза окрасились в синий из-за витражных стекл. — Согласна ли ты, дочь моя, взять в мужья Витторио? — Согласна, — выпаливаю я. — В таком случае, я объявляю вас мужем и женой. Закрепите свой союз поцелуем дети мои. Словно девчонка на школьной вечеринке я дрожу. Будто это мой первый поцелуй. Меня целует мой муж… Боже правый, мой муж! Я теперь жена. Такой трепетный поцелуй. От него по всему телу разливается тепло. Я не хочу отстраняться, не хочу заканчивать этот миг, но нужно… — Поздравляю вас, мои дорогие с созданием семьи. Пусть брак ваш будет крепким, пусть он несёт вам радость. Будьте верны друг другу, любите и будьте любимы. Аминь. — Аминь, — шепчем мы в одни голос с мужем. Держа Вито за руку, мы выходим из церквушки, где оба вздрагивает от хлопушки. — Ура! — Лиза делает фото, — поздравляю! — Даже не предупредили, — подтрунивает нас Крис, — такой день выбрали. — Это всё спонтанно, — виновато тянет Вито, — как вы узнали? — Арден сказал, — Том кивает в сторону машины, — не ругай его. Он был так рад за вас. — Как можно, — посмеивается муж. — Поехали, отметим. Я вспоминаю про букет и подхожу к Лизе. — Милая, — шепчу я, вручая ей, — твоя очередь. — Ох, спасибо, — блондинка растроганно улыбается и обнимает меня, — поздравляю.

Полин Старк осталась во вчерашнем дне. Сегодняшнее утро встречает уже миссис Пазо. От этой мысли вновь и вновь по коже пробегают мурашки. До будильника остаются минуты, но Вито ещё крепко спит. Я с улыбкой разглядываю его, а после осторожно касаюсь кончиками пальцев его щеки. Легкая щетина щекочет кожу. — Ну что же тебе не спиться в последнее время? — сонно похрипывает он, но на его лице появляется улыбка. — Я готова ложиться позже и просыпаться раньше, чтобы дни с тобой были длиннее, — шепчу я. — Здоровый сон, милая, очень важен, — он усмехается и успевает отключить будильник на последней минуте. — У тебя со мной не то что дни, а вся жизнь. — Кто знает, чем закончится сегодняшний день или как пройдёт наше завтра, — вздыхаю я. — Что за серые мысли, моя девочка? — Вито обнимает меня, крепко прижимая к себе, — я сделаю всё, чтобы у нас всё было хорошо. Я знала, что он не врёт. Я знала, что каждый этого желает, но внутри меня уже давно зарождалось мрачное чувство. Чувство, что время ускользает из моих рук, что я стремлюсь в неизвестную мне бездну. Я не могла уснуть ночами из-за кошмаров, просыпалась от чувства, что всё вокруг меня пропало. Подрывалась в постели и успокаивалась лишь тогда, когда находила Вито рядом. Я стала уделять внимание каждой детали. Запоминала узоры на вазах, разглядывала ковры в коридорах. Запомнила, в какой последовательности висят ложки на кухне у Мэри — она никогда их не меняет. Знаю, что свой портсигар Вито носит лишь в правом внутреннем кармане и злится, если это не так. Запомнила, что Том пьёт кофе исключительно из чашки с позолоченной ручкой и незабудками. Знаю, что Кристин перед выходом из комнаты всегда постукивает о дверной косяк, свой личный ритуал на удачу. И что Лиза пишет одной и той же красной ручкой с толстым стрежнем и синими чернилами. Запомнила все платки с вышивкой в нагрудном кармане у Альфреда, парные кулоны у Софии и Сары с золотыми пёрышками и то, что Арден всегда закладывает страницы в книгах исключительно свернутой в виде самолетика салфеткой. Такие мелочи, но они казались мне безумно важными. Мне хотелось, чтобы они въелись в мою память, будто завтра ничего уже не будет. Меня пугает это чувство, пугает, что я не понимаю его и не могу с ним ничего сделать. — Поли? — зовёт меня тихо Вито. — Ты ведь меня никогда не бросишь? — Конечно… Чтобы не случилось. Я ведь обещал, что буду рядом. — Я тоже. Я тоже буду рядом, милый. Чувствую, как он целует меня в макушку. — Пора спускаться на завтрак, моя дорогая… — Ух ты… — вздыхаю я, войдя в столовую. На столе стоит большая корзина наполненная фруктами, конфетами, хризантемами и бутылками дорого французского вина, — Арден, это от кого? — Не знаю, сам только увидел. — Тут есть записка, — Вито достаёт открытку и посмеивается, прочитав содержимое, — это свадебный подарок от Майкла. — От Майкла? — удивляюсь я, — с чего вдруг? — Временное перемирие, — Вито улыбается, но открытку мне не даёт. Мимолётно убирает её в карман. — Когда Вито сказал, что сделает нам с Кристин подарок на свадьбу, то мы ожидали нечто похожее, — усмехается вошедший следом Том. — А в итоге он подарил нам дом, — Крис улыбается, сев за стол рядом с корзиной. — Я смотрю, ты щедрый на подарки, — я улыбаюсь смотря на мужа. — Я не мог оставить друга с его супругой в съёмном квартире, — пожимает плечами Вито. — Как и Лизу, — Крис с благодарностью кивает Саре, которая засервировала стол, — это же он отправил её на журналиста. Мистер Милз отправил дочку на экономический. — Я плоха в математике, — супится Лиза. Её светлые короткие волосы ещё собраны в бигуди, — но папа очень настаивал. Вито знал, что я всегда хотела быть журналистом. Я пораженно оглядываю всех присутствующих. Подумать только, как совершенно неродные друг другу по крови люди, стали такой крепкой семьёй стоящей друг за друга даже если ругаются. — А как вы вообще собрались такой компанией? — я присаживаюсь за стол, — про Ардена я помню… — Наверное, странно, но стоит начать с Лизы, — Вито улыбается, — мы знаем друг друга намного дольше, чем все остальные. Лизе было пять когда мы познакомились, а мне тринадцать. Отец Лизы, мистер Милз, был директором детского дома, в который я попал. Если бы не он и его ежовые рукавицы, я бы, может, никогда и не стал таким какой есть сейчас. — Да, папа часто говорил, что видит потенциал в Вито, и он часто был у нас дома. Мой отец учитель. Подготавливал его к экзаменам, и в итоге Вито уехал в частную школу, но мы его навещали! — Девушка кивает собственным воспоминаниям. — Когда я закончила школу папа отправил меня в Лондон учиться на экономический под присмотр Вито, но… Я так не хотела туда и тогда наш дорогой мистер Пазо устроил меня на факультет журналистики. Помогал, снял мне квартиру, чтобы я не жила в кампусе. Я частенько замечала, что Вито относится по особенно трепетно к Элизабет. Сначала я думала, что это из-за того, что она такая мягкая натура, но теперь я понимаю, что, возможно, в какой-то мере он принимает её, как сестру. Как-то раз я даже слышала их разговор с Марком об их отношениях с Лизой. Угрозы там были примерно те же, что у моего отца к нему же… — А с Томом мы знакомы с колледжа. Он учился на том же факультете только на курс младше. Мы жили в одной комнате в кампусе, — вспоминает Вито, — когда я ушел от Флоренов, то первым кого я нашел себе в помощники был Том. — Он пришел ко мне домой с очень настойчивым предложением, — Том посмеивается, — я не мог отказаться. Сначала было страшно, не спорю, но я втянулся. Потом не смог жить иначе. — Два горе юриста, — фыркает Крис, — ты бы видела этих двоих, когда всё только начиналось. Мой отец задружился с Пазо и после этого спокойных дней в больнице больше не было. Каждую неделю эти двое сидели в перевязочной… Сломанные, побитые, порезанные, прострелянные. — Начало всегда тяжелое. — Пожимает плечами Том, подмигнув жене. — Они думали, что я не вижу, как старший сватает мне младшего, — посмеивается Кристин. — Уверена, они до сих пор думают, что смогли провести меня. Мужчины напрягаются. — Провести? — я ухмыляюсь, заметив недоумённые переглядывания мужа и Тома. — Вито сломал этому идиоту руку, чтобы тот полежал в моей палате, и я за ним поухаживала. — Ты знала?! — вздыхает Том. — Я же сказала… — Кристин смеётся. — Вас мужчин легко раскусить. Если бы ты упал с лестницы, то сломал бы руку иначе, любимый. А в то, что кто-то тебе её отбил до перелома я поверю больше. Вито виновато опускает взгляд. — Ты ему очень нравилась. Я оглядываю всех в столовой, которая уже пропахла свежей выпечкой, кофе и ароматным чаем. Я никогда не могла подумать, что такие разные люди смогут так соединиться.

***

Весна настойчиво вытесняет зимние холода. Капель звонко стучит по окнам, а солнечные лучи, закрадываются в каждый уголок дома. Мой брак длится уже две недели, а наша жизнь сейчас спокойна хоть и напряжена. Мы все собираемся в небольшой гостинной. Кристин что-то вычитывает в медицинском журнале, а рядом с ней сидит Вито, читающий новостные колонки, которые принесла Лиза. Арден что-то записывает в ежедневник, а мы с Томом заняты шахматами. Купер, уставший сидеть обдумывая ход, расхаживает вокруг стола словно охотившийся сокол. Я же выжидаю его решения, наблюдая за тем, как Лиза играет с Луной. Где-то вдалеке слышится, как Сара и Софи переговариваются о чём-то прибираясь в столовой. За окнами слышится, как Мэри что-то доказывает Альфреду по поводу сада. Всю эту тишайшую идиллию нарушает телефонный звонок. Гудит мой телефон. Заметив на небольшом экране имя подруги я улыбаюсь. — Привет, Ники. — По! Это не просто крик. Этой вой от которого кровь стынет. Моя улыбка спадает и я подрываюсь с кресла. — Ники, что случилось? — Он… Он умер, По! Господи… Умер! — она рыдает задыхаясь от слезы, — я вышла, всего на пару минут! По! — Моника, милая… — Папа умер! — её голос срывается. Дидье… Нет, это какая-то злая шутка. Я ведь только говорила с ним вчера. Он ведь смеялся только вчера вечером. Мы обсуждали моё свадебное платье, обсуждали, как приятно пришла весна в Ниццу. Но я понимаю, что Моника никогда так не пошутит. — Как… — мне хватает сил лишь на эти слова. — Я ушла, на пару минут. Пришла, а он уже не дышит! Боже, это моя вина! Я не должна была! — Ники, успокойся. Ты не виновата. Прошу. Ты где? Ты одна? — Одна. Никого нет. Я в больнице. Перед его палатой. Боже мой… — Почему ты одна?! — я злюсь, но на себя. Я сейчас должна быть там. Я должна быть рядом, а я так далеко. — Papa с дядей уехали в Рим, а тётя и младшие уехали в Париж. Я никому не могу дозвониться. По, мне страшно. Я ничего не понимаю. Тут ещё журналисты. Я не могу… — Спокойно. Моника, я… я буду. Я приеду! — я не замечаю, как выхожу из гостинной. Я ничего не понимаю и не вижу вокруг, не слышу никого кроме Моники. Моя бедная девочка. Она сейчас там совсем одна. Без поддержки и в окружении этих мерзких стервятников. — Мисс… — Альфред аккуратно придерживает меня за локоть у самой двери. — Полин, прошу… Я сойду с ума. — Я приеду! Дай мне время. Потерпи пожалуйста, моя дорогая… Звонок обрывается. Я вновь делаю уверенный шаг к двери, но меня резко от неё оттягивают. — С ума сошла?! Ты в халате и босяком! — Вито строго пытается вытащить меня из дымки, — Поли, ты слышишь меня?! — Мне нужно в Ниццу! — чувствую, как сердце бешено стучит в груди, когда приходит осознание, — Вито, я должна поехать домой! Там Моника одна… Мой дядя умер! — Лисёнок, — шепчет он. — Он умер. Боже… Боже мой! — я всхлипываю, наконец-то осознавая, — как так может быть?! Он ведь вчера был! Вито, он вчера был! Меня трясёт от того, что я пытаюсь держаться. Я должна быть сильнее, я не могу сейчас так расклеиться. Я нужна Моники в здравом уме и ясном сознании. — Тише-тише… — Вито крепко сжимает мои плечи, — выдохни. Прокричись сейчас. — Я ей нужна! — по щекам катятся горячие слезы, — Вито я ей нужна. Отвези меня домой! Отвези в аэропорт!