Золотая клетка. Первая Ласточка

Маленькая церквушка наполнилась запахом ладана. Девушка внимательно оглядела пустые скамейки. Служба недавно закончилась, но они на ней не были. Как сказали — "пришли сюда по другому вопросу". Мужчина, который привёл её сюда, стоял у кафедры вместе со священником и тихо что-то обсуждал. Их шепот эхом разлетелся по затемненному залу. Здесь горели лишь свечи, света от них было не так много, но хватало, чтобы разглядеть многое. Девушка вновь огляделась. Скамейки, стойки со свечами, что-то знакомое… Конечно знакомое! Такое есть во всех церквях и храмах. Она подняла голову, рассматривая высокий потолок, где среди балок можно было разглядеть серый хвост. Местный кот спал там после обеденных молитв. Что за кот? Коты уже не в каждом храме есть… Но она точно была уверена, что он только серый и что это именно кот, а не кошка. Девушка задумчиво хмыкнула и опустила взгляд. Красивые фрески. Рисовал их очень хороший мастер и знаток своего дела. Вновь внимательно огляделась. Всё здесь было каким-то знакомым. Каким-то до безумия узнаваемым. Испугавшись этих мыслей и чувств, он сделала шаг в сторону беседующих. Вечерело и солнце уже опускалось. Его лучи настойчиво лезли через витражные окна. Она оглядела священника. Мужчина лет семидесяти. Чисто выбритый, сутулистый и пальцы дрожат, когда он крутит в руках четки с деревянным крестом. Заметив её заинтересованный взгляд священник тепло ей улыбнулась и она сделала тоже в ответ. «Приятный» — подумала она, но эта улыбка показалась знакомой. Она чувствовала внутри себя разбитую вазу, которую ей уже немного удалось собрать. Она помнила себя, свою семью и дом, но здесь… После прилёта в Лондон она чувствовала, как эта ваза собирается по маленьким осколкам. Каждая улица, каждый дом… Всё ей казалось таким знакомым, но затуманенным. Она знала, что собрала уже все мелкие кусочки и где-то лежит ещё один большой кусок, который должен завершить её пазл. Где он? Священник слегка кивнул и куда-то удалился. Девушка вновь посмотрела на мужчину. Он задумчиво смотрел куда-то в даль. Разноцветные солнечные зайчики окутали лицо её спутника, а солнечные лучи, проходящие через обычные стекла словно окутывали его. Ударили маленькие колокольчики. Она вздрогнула. Они звенели не в церкви. Это не были колокольчики. По телу пробежался трепет и она невольно позвала: — Вито… Он вздрогнул, не ожидая. Задумчивость на лице мужчина сменилось удивлением и недоумением. Он услышал её иначе, как раньше. Он услышал её прошлую. Этот голос, эта интонация. В ней поменялся даже взгляд. Она смотрела на него уже осознанно и так глубоко, так чувственно. Его пленило это. Мужчина не смел двинуться и что-то сказать ей в ответ. Боялся, а вдруг ему показалось? Она понимала его. Осознав, что оба напуганы этим звоном, девушка улыбнулась, чтобы развеять молчание: — Когда мы поедем домой? Я такая голодная. Он улыбнулся. Спустившись на одну ступеньку он осторожно приобнял её за плечи. — Скоро поедем, Поли — он говорил с трепетом, но даже в огоньках свечей он видел, как иначе засияли её глаза, — Скоро поедем… Она аккуратно прильнула к нему, положив голову ему на плечо. Витторио крепко обнял девушку, словно боялся вновь потерять. Сердце в груди бешеного билось, будто выпрыгнет. Глаза защищали, но он не смог сдержать. Он чувствовал, как Поли поглаживает его по спине своими нежными ладонями, как она утыкается носом в его грудь и ластится в его объятиях словно кошка, пока по его щекам катились слезы.