Мои проблемы

      Дорога, как и во многих случаях, проходит тихо. Все заняты своими делами и витают в своих мыслях. Виктория изначально заняла место с Костей, хоть пообщаться с кем будет. Лина с радостью села к Саше, те явно были на своей волне. Дима тоже с радостью усадился рядом с Олегом, попутно обсуждая все вокруг.        Игнатенко, как зашла в автобус, утянула за локоть Мелиссу, те тихо перешептывались, тихонько посмеиваясь, пока обе не уснули, одна на коленях, полностью съехав с сиденья, другая опустила руки на голову, гладя и пропуская длинные, темные волосы через пальцы.Конечно на эту парочку многие, почти все, странно косились.       — Как они вообще поладили? Я до последнего думала, что они будут грызться как кошка с собакой. А они вон — наверное сейчас Лина прочла мысли многих находящихся.       — Может характером сошлись, либо мы чего-то не знаем. — негромко предполагает Олег.       Это было реально непонятным, даже Диме, хорошо знающий характер, все его минусы и предпочтения давней подруги. Те были разные, но и похожие как две капли. Многого о жизни Иры он не знал, но про жизнь подруги знал лучше всего. Они обе очень властные личности, могут лишь взглядом опустить человека.        И у двоих есть свои секреты и недоговоренности. Ирину как человека, один на один, он не знал и ему казалось, что та намного больше стерва и эгоист, но так только казалось, до определенного момента. Сейчас же ему больше важно то, что подруга счастлива, хоть он в этом и не уверен.       Всю оставшуюся дорогу Дима смотрел в окно. Олег, сидевший рядом, давно заснул. Его тихое сопение, вызывало у Димы большое умиление, но что-то на душе тяготило. Он долго думал и понял, что вся ситуация на которую они вообще едут, вызывала сомнения и негатив.        Мужчина, утопился, остались жена и маленькое дитё. Что-то не складывалось, зачем он это сделал, для чего, вроде говорят радостный был, счастливый, жену и ребёнка любил. Хотя так всегда говорят, либо сами такое видят, а на насущные проблемы и внимания не обратят, либо реально не сам это сделал.       Им же говорили, что следы от удушения были. Или просто у них надежда на то, что он всё не сам.       Дима хорошо знал, когда после попытки суицида, говорят о том, что его сподвигли или еще что-то на подобие. Он ведь был так счастлив, но никто, никто не обращал внимания на реальность, на проблемы.       Дима ненавидел себя, потому что ничего путного в жизни не выходило. После развода с бывшей женой, жил с подругой, которая пропадала днями и ночами, у неё у самой были большие проблемы и не одни попытки суицида, но поддерживала та, как могла и только эта поддержка до сих пор держала Диму на этом свете.       Ненавидел себя за беспомощность. За то, что не мог найти работу. Да, он делал тату и неплохо с этого получал, но удовольствия это не приносило, как и со временем денег. Только позже, когда Дима усердно стал искать работу, подруга дала ему возможность устроиться к ним в офис. Возможность была не напрасной и он вышел и смог работать.       Ему нравилась эта работа и это главное. Теперь он тоже стал пропадать днями и ночами, но знал, что его никто не ждёт, как когда-то он ждал соседку, и вся работа лишь во благо.       Вообще ему было сложно вспоминать прошлое, тяжкие расставания, уход друзей, один за одним и много другого. Но работа помогла забыть об всем, возможно, что это плохое решение проблемы, но какое есть.       Тягучии мысли утянули в сон. Он был единственным, кто еще не спал в окружении, поэтому тихонько откинулся и прикрыл глаза.

***

      Приехав на место, организаторы и их редакторы разбудили всех. Конечно с неохотой, но все же вставали, куда деться. Ехали они всего два с половиной часа и из них Дима спал всего час, остальные уснули через полчаса после отъезда.       На часах ровно полдень и сейчас решается, пойдет ли столь ранний приезд в плюс чернокнижникам, или нет.       — Кто пойдет первый? — зевая, спросила Виктория.       На это многие переглянулись, а Дима с Мелиссой тут же опустили глаза вниз, переглядывались и делали вид, что они сейчас заняты, очень сильно. Но кажется это пошло не всем в пользу.       — Ну, а чего давайте сначала мы старшие, а потом молодежь пропустим, чтоб отдохнуть побольше. — беззаботно предлагает Константин, на что все замучено кивают и отходят поболтать о своём.       В автобусе, словно по инерции, садятся на свои места и почти сразу же засыпают. Почти в тех же позах и тех же действиях. Их всего четверо, так что уснуть получилось в тишине. Они еще после дороги не до конца проснулись, так что в сон клонило сильно.       Спустя пару часов, может меньше, заходит Илья, обеспокоенный, и приглашает спящих пойти на место.       На месте стоит девушка лет тридцати, на руках маленький мальчик, сразу стало ясно жена парня. Рядом стояли люди на вид измотанные и седые. Родители.        Дима все еще затуманенным, из-за сна и недавнего пробуждения, взглядом на организатора и выгибает бровь, ожидая ответа и объяснения для чего их вырвали раньше, чем пришли те. Илья понимает, но мотает головой. И что это значит — непонятно.       — Так, нам нужна ваша помощь. — вообщем то объясняет Виктория.       — Какая? С чего вдруг такие силачи и мудрецы, как вы, нуждаются в нашей помощи? — очень озлобленно иронизирует Ира.       Буквально перед дорогой, Надежда Эдуардовна высказала целую тираду злости на Иру и Мелиссу, за то, что те опоздали, но аргументы были в основном состояли из того, что все они взрослые, мудрые и ответственные и не опаздывают, а молодежь и вовсе обленилась. А Виктория сидела на фоне и поддакивала, что не на шутку взбесило Иру.       — Ир, прекрати. Ты как ребенок, серьёзно, ты очень злопамятная. — возможно, что Костя говорил это без намеков, но жевалки Иры заходили ходуном, а лицо опустилось вниз и теперь она смотрела из-под бровей.       — Раз, я злопамятная, то и помощь моя вам не пригодится. Я буду работать отдельно, как только вы закончите — искривленной ухмылкой улыбнулась Игнатенко, повернулась и спокойно пошла обратно.       — Сами ведёте себя как дети малые — закатил глаза Дима.       — Так, давайте меньше конфликтов, больше дела. — останавливает возгорание спора Ларионов.       — Ладно. В чем дело тогда? — немного раздраженно спрашивает Олег.       И его можно понять. Сейчас на раздражение Олега и остальных, старшие закатывают глаза, их это не устраивает.       Дима тоже не в восторге от потери одной из сильных ведьм. Да, они не друзья, но Игнатенко всегда помогала Диме и при том, что они работают совершенно по разному, она всегда пыталась помочь чем могла, и это всегда получалось.       Он уже надеялся, на законченный ритуал, который закончить он сможет только с темной ведьмой, а поблизости таковой нету.       Мелисса, как и Олег, очень напряженна. От нее энергетика, такая, будто убить сейчас может. А она и может.       — Пойдемте — кивает Саша, который больше всего отмалчивался, — Проблема возникла, хотели, чтоб вы помогли — голос Саши мягкий и усталый и звучит, словно виноватый.       Саша шел аккуратно, иногда показывая рукой где остановиться, чтобы никто не упал. Итого спустя некоторое время они подошли к домику, перед ним длинная тропинка ведущая к озеру, вокруг густой лес, а сам домик выглядит заброшено, доски гнилые, крыша ржавая.       А за ним, за Сашей, шла жена, которому она помогала и показывала дорогу. Та, конечно наблюдала и за конфликтом и за уходом ведьмы, но не сказала и не показала недовольства как и родители.       Погода, не самая лучшая, мешала. Холодно, грязь и слякоть, противно даже. Кажется половина уже промочила обувь и замерзла, но работа только началась.       — Так и, что? Чем помочь то? — устало вздыхает Мелисса.       — А вы сами посмотрите и поймете — уходит от ответа Вика.       Даже стоящая Лина рядом, кажется держится из последних сил, только закатывает глаза. Только поведение Саши непонятно, виновато поджимает губы и смотрит в пол.       — Объяснить же так тяжело — бормочет Дима, которого пропустили работать первым.              Дима спрашивает разрешения и заходит в сам дом. Осматривается и видит идеальное место, где энергия как цунами плещет, и садится, доставая атрибуты.       Свечи, книга, зеркало — обычный набор Матвеева. Он открывает книгу и проделывает заученные действия. Зачитывая, бормоча ему наконец-то, становится видно, видно какие-то воспоминания.       Он подходит к Диане, жена утопленника, берёт ее руки и видит. Ссора, обычная бытовая, но что-то парню покоя не дает, что-то давит изнутри, тяготит. Его ломает это чувство на пополам.       Естественно, он не показывает и не рассказывает про это чувство, ни жене, ни матери.       — Ссору вижу, но не в ней дело — объясняет потихоньку переработанные мысли — его паранойя мучала, тогда все и началось — Дима морщится.       Морщится от громкого крика, он не любит кричащих людей, жена явно не довольна депрессивным состоянием мужа, но и поделать ничего не может.       — Он знал, что не знал никто, ему страшно от этого было. Ему казалось, что все знают об этом       — Что знал? — вдруг возникает Диана, в глазах надежда и слеза. Кажется та догадывалась.       — Не знаю, не ко мне с этим вопросом — Матвеев легко кивает на двух Шепсов стоящих рядом. И девушка понимающе кивает.       Дима отходит, легонько толкая в плечо младшего Шепса, чтобы не стоял как истукан. И тот понял, сразу вздрогнул и подхватил свою сумку. А Дима решил осмотреть дом, когда Олег закончит. Он чувствует всплеск эмоций, энергетики в это доме, словно вулкан.       Он наблюдает, как красивые пальцы достают из сумки заговоренное зеркало и свечку с каким-то блюдцем. Олег ставит на столик, боится за дом — одна искра от свечи или зажигалки и нет дома.       Глаза мутнеют, он встаёт и направляется в соседнюю комнату, по скрипящим, кривым дощечкам.       Подходит к стене напротив на стенного зеркала, старого, ажурного. И ведёт пальцем вдоль стены, останавливается на определенной высоте и выводит пальцем непонятное очертание.       А Дима понимает. Это руна, которую он чувствовал, она есть. Это она была тем всплеском энергетики. Дима внимательно смотрит за тем, какую руну тот выводит.               Хагалаз — Лагуз       У Димы глаза на лоб лезут. Он пытается не показывать перед семьёй своего рода переживания, но не получается. Он не громко охает, но это слышат, он мнется, трет руками лицо. Да ему страшно говорить, поэтому он по быстрому отмахивается, замечая, что Олег ушел в другую комнату.       Дом несмотря на состояние, был довольно большой. Комната в которую сейчас направился Олег была гостиной, большая, темная и гнилая.       Младший Шепс снова подходит к стене и снова ведет пальцами. Дима и представить не может, что сейчас его удивит.       Теперь смотрит он не один, Мелисса, тоже рунический практик. В первый раз она подошла, когда Олег начал уходить, где она застряла, непонятно.       Они двое всматриваются в невесомые рисунки Шепса, только вот, подруга замечает, что они и вовсе не невесомые. Когда Олег выводит очередной символ, девушка указывает пальцем на не четкую гравировку. Она будто выжженная или просто сделана чем-то острым.              Лагуз — Хагалаз — Райдо — Наутиз       Дима ловит встревоженный взгляд и поджатые губы подруги. Он поворачивается и видит лишь недоумение в глазах остальных. Кажется Вика, Саша и Костя поняли, что дело в этих рисунках, но не поняли, что они значат.       Олег тоже не понимает значение загадочных символах, но уперто тыкает в них и говорит, что дело только в них. И с ним соглашаются, не все, но соглашаются.       — Что значат эти руны то? — все же спрашивает Саша.       — От первой люди дуреют. Мозг взрывается. Паники, паранои всякая психологическая хрень, которая мучает людей. — спокойно объясняет брюнетка.       — Это объясняет его чувство нагнетания, но не объясняет поступок. Он бы умер, да, но не утопился. — возникает Виктория. Она кажется неплохо разбирается в рунах.       — Да, да утопился он из-за второй руны. Она на утопление. Жестокое сочетание вообще. — хмыкает Мелисса.       На ее лице безразличие, наигранное. Ей вовсе не нравится то, что они говорят это все при семье, но что сделано не изменить. Времени спорить не было.       — Руны? Серьёзно? — выгибает бровь Ларионов.       — Серьёзно, Илья. — брюнетка усаживает недовольным взглядом Илью. — Они активированные, так что вполне возможно. Тут энергетика, просто очень тяжёлая. Работать тяжело, словно блокирует       — Да, согласен. Работать тут кромешный ужас. — делится спустя гнетущую паузу Дима.       Глаза стеклянные как стеклышко. У Дианы слезы, как ручей, льют, а Лина рядом сидит, поглаживает, ей и самой тяжело, но поддержка для близких важна.       — Ладно. Я не могу понять, кто активировал и кто нанёс руну. Так, что я поработаю — подытожила брюнетка.       Все действуют по обычной технике, проверенной она не исключение. Проходит и садится напротив того зеркала, возле первой руны. Свеча и книга, наговор и вот девушка смотрит в пустоту.       — Слезы матери, слезы жены, слезы дочери любимой, сына родного, слезы отца и горе сестры — бормочет брюнетка, а родители даже в этих словах узнают свои.       Свеча, будто сильней возгорает при зачитывание. Пока та работает, родителей успокаивают, Саша о чем то рассказывает Лине, все так же виновато глядя в пол. Костя с Викой же заинтересованно наблюдают за работой.       Все сидят тихо, как слышится громкий треск.       — Зеркало треснуло — кричит Костя, а на крики все подбегают.       У Мелиссы все руки в крови, а она стоит и смотрит прямо на них, не двигается. На татуированной шее виден большой порез, от уха, по скуле тоже идет порез, не сильный.       Все стоят в шоке. А девушка несмотря на свое неустойчивое состояние, проходит к жене, шатается, запинается, но и идёт.       Подходит и заглядывает прямо в душу, берёт руки той и смотрит. Жена вся сжалась и стоит неподвижно. Спустя время отпускает руки, теперь и у нее все в чужой крови. Брюнетка отходит, ведет руками по шее, где то по кадыку, и поднимает взгляд. Черти в глазах пляшут.       — На тебя эти руны были, но он знал и первым на себя взяла — наконец обдумав говорит брюнетка.       На шее у Мелиссы весит большой кулон с разноцветным камнем, он будто переливался, его подметили еще с утра, но сейчас он черный, никакого оттенка.       Жена парня всхлипывает, трясется. Ей страшно, сейчас страшно здесь многим.       — Я вижу человека, который сделал это. — все еще закидывает информацию без объяснения. — Парниша, худощавый такой, горбиться любит. Русые волосы, кудрявые, глаза как хамелеоны, в очках, противный такой, его еще обзывали как-то " ботан» или что-то подобное.       Диана хмурится, вспоминает, потом поднимает голову и мотает. Теперь очередь брюнетки хмурится. Она снова подходит и закрывает глаза, кровь на ее руках засыхает, но виден большой осколок посередине и из него кровь льёт каплями.       — Тогда не знаю. Повспоминайте, узнайте, может знакомый или друг мужа вашего. Я хочу сказать, что он может быть и вовсе не знаком вам, а может и близкий родственник, друг, — брюнетка сдаётся и устало отходит к Константину, который держит пинцет и перекись.       — Я буду еще работать, смотреть, но на сегодня все, у меня нет не сил не возможностей — Мелисса кивает на руку, говоря уже лично Илье, который понимающе улыбается и собирается отходить, но его хватает за руку девушка, — Слушай, а Игнатенко? Она когда работать будет?       — Не переживай. Вика сходила и рассказала, что случилось. Ну сказала не переживать и не мешать, так что та пошла работать и уже все сделала. — объясняет Илья       — Вика? Они не убили друг друга? Круто. А ее версия какая? — интересуется брюнетка.       — Вот сейчас в машине и узнаешь — как мамочка ворчит Ларионов.       — Ясно дело, за сегодня мы не закончим работу — уже всем определяет Илья и на его утверждение все кивают, — Сейчас вечер, отправляемся домой, потом вернёмся целыми и невредимыми — выделяет слова Илья, тут же вспоминая про Влада.       — Ладно, пойдемте в машину. Вернемся ближе к часу ночи — сообщает Ларионов.       Сообщение от Влада было. Что-то по типу: " со мной все хорошо, голова больше не болит " кратко и понятно. Хотя бы это.       И снова дорога. Диана еще спрашивала, когда они приедут в следующий раз, из-за чего все-таки утопился парень и просит отписываться о состоянии других ребят.       Дорога тиха. Все спят, все устали от шока и переутомления. Шепс младший окончательно и без спроса использовал плечо Димы как подушку, а тот кажется и не против, Саша успокаивал Лину пытался вывести из некого транса. Шутил какие-то шутки, чтобы отвлечь Лину и та тоже уснула, а вслед и Саша.       На высадке у офиса, ближе к часу ночи, их встретила Марьяна, Ангелина и Ольга. Они дождались, а Надежда ушла, устала. Встретили их очень дружелюбно, пригласили в помещении на чай, отогрели.       Все снова начали собираться домой, кто с кем поехал. Двое братьев безоговорочно сели вместе и уехали. Вика вызвала такси и уехала с Марьяной, под предлогом " так дешевле «. Ну конечно.       Лина, как и приезжала, уехала с Ангелиной. Дима успел поговорить с Олегом, обсудить проделанную работу, как и всегда. Ира и вовсе не выпускала Мелиссу из, а она уже валилась. Подруга махнула Диме, сказав, что напишет. А спустя время уехал и Дима, к себе домой.       Илья очень хотел приехать или хотя бы позвонить Владу, просто услышать, что с ним все нормально. Он понимал, что тот скорее всего спит и ему не хотелось будить его. Поэтому, он просто вызвал такси и уехал домой, спать.       Илья успел сообщить и написать всем, о том, что следующая неделя — отдых. Они и так работали два месяца с выходними в день или два, так что отдых вполне заслуженный.