Мои проблемы

      Утро встречает яркими лучами солнца, они красиво ложатся на чужие широкие, татуированные плечи. Черные пряди волос валятся прямо на лицо, облегая тонкие и выраженные скулы. Прическа растрепанная, немного кудрявая, футболка перевернутая из-за позы, а сама позва очень приятная и милая.       Дима уткнувшись лицом в грудь младшего, тихо сопит. Нога все ещё закинута на Олега, но сейчас и руки и ноги сильнее прижимают к себе, будто боясь потерять. Олег утыкается в макушку и вдыхает вкусный запах шампуня, какой-то цитрус, приятно пахнет.       Дима вообще удобно устроился. Сейчас он не думает, вдыхая пряный аромат шеи Шепса. Нежась под яркими, немного противными, лучами он пытается ёрзать, но крепкие руки Олега не дают и он смиряется, просто отворачивая голову к ямке перед ключицей.       Время идет, потихоньку они оба просыпаются и нехотя разъединяют конечности. Есть немного смущения и неловкости, но она отходит на второй план, когда живот издаёт не тихие звуки голодания.       — Доброе утро       — Доброе. Я не помню как я уснул так, что прости. Ну если что — Дима садится за кухонный столик, не смотрит в глаза, будто стыдно.       — Ничего не произошло, все хорошо — побыстрее пытается заверить его Олег, попутно мнёт глаза и заваривает чай. — Я отлично выспался       — Прям комплимент — хмыкает Дима.        Он только сейчас понимает, что со вчерашнего вечера и телефон в руки не брал, поэтому аккуратно плетется в поисках телефона. На телефоне пару пропущенных от Влада, Марьяны и Мелиссы.       Влад звонил, чуть ли не к четырем утра, но потом оставил сообщение, что хочет записаться на тату. Странное предложение, и не первое.       Марьяна звонила еще вечером, наверное хотела узнать, что-то по работе. Мелисса звонила относительно недавно, но отписалась, что тоже по работе и мешать не будет.       — Ты чего? Кто пишет, кто звонит? — слегка с хрипотцой спрашивает Шепс, присаживаясь рядом, разливая кипяток по чашкам с пакетиками чая.       — Череватый на тату хочет записаться. Не, все бы ничего, но он просто так не бьет их, тем более так быстро передумал. Я недавно спрашивал, он сказал, что ему и своих хватает, а сейчас — задумчиво отвечает Дима, потом добавляет — Двенадцати конечная звезда, на запястье. Что это может значить?       — Это Влад, от него непонятно, что ожидать. Мне все же кажется, что он влюбился.       — Влюбился? В кого? Кто тут, Лина, Марьяна, Оля, Вика, может Надежда Эдуардовна? — изумленно, с каплей издевки спрашивает Дима, спокойно попивая чай.       — Ира, Лисса, про них не забывай они как раз его возраста. Но нет, мне кажется, что это Илья — максимально неуверенно предполагает Олег.       — Бля-я-я, точно — чуть ли не ахает Дима, подскакивая обратно за телефоном.       Дима отвечает Владу, что сможет в ближайшие дни, когда тому удобно будет, а Влад, словно на иголках сидел, отвечает сразу, что согласен через на завтра. Дима сам для себя подмечает, что планов строить не стоит, потому что следующие пол-дня он проведет с коллегой.       Олег, уже не обращая внимания, берёт телефон, что-то листая, посмеиваясь, подносит телефон к уху, первый раз, второй, третий, четвёртый, после, кажется, десятого сдается и хмурится, быстро строчит сообщение, ждет, но ничего.       — Что-то случилось? — немного нервно, наконец обращает внимание на друга Дима, который выглядит хмурно и сосредоточено.       — Саша не берёт, в сети был позавчера. Марьяне может позвонить, она может знать? — получая кивок, набирает Марьяне, ставит на громкую.       — Привет, Олеж. Чего хотел? — приятный голос ласкает слух.       — Привет, Марь, а ты не знаешь где Саша? — Олег пытается скрыть дрожащий голос голос от нервов, возможно по телефону это и не слышно, а в жизни очень даже.       — Да, знаю. Мы вчера сидели вместе, он уехал, говорил устал очень, отсыпаться будет. — Марьяна делает паузу, но вновь продолжает — Тем более, сейчас пол восьмого утра, он спит.       — Спасибо, а кто еще был? — голос Олега более спокоен, нога перестала отбивать ритм, успокоился.       — Оля, Костя, Вика, Ангелина, Владик, кажется должен был прийти, но не срослось чего-то, Лина, не надолго осталась, ну и Надежда Эдуардовна — камень с души и впрямь падает, в такой компании, после рабочего месяца, как и не напиться.       Саша действительно последнее время выглядел устало, тихо, немного отстранённо. Лина и Марьяна часто поднимали ему настроение, Лина отогревала уши в холод, Марьяна шутила с ним и постоянно ходила на разные мероприятия вместе с ним, иногда и Влад не прочь был просто пообщаться с Шепсом, что всегда выходило неплохо.       — Ладно Марьян, спасибо большое. Я уже распереживался. — легонько выдыхает Олег, спустя время скидывая звонок.       А Диму завораживало, то как Олег переживал за брата. У Димы не было такой ответственности, так, как брат не намного младше. Они были друзьями, хорошими, всегда вместе, не разлей вода, но в подростковом возрасте они стали отдаляться друг от друга. Стали часто ссориться, не мирились просто забывали, стали реже говорит, а это важно, с разговорами было легче находить общий язык и находится вместе в целом. У каждого своя компания и свои интересы, Дима только познакомился с Мелиссой, одноклассница, соседка, жила напротив. Когда начался с ней общаться, понял кем хочет быть. У девушки в свои четырнадцать были татуировки, это интересовало Диму, очаровывало.       Тогда было принято решение уехать после школы на поступление, с родного Тольятти в университет в Питер, конечно, не один. Мелисса тоже уехала с ним, на выпускной они ходили вместе, окончили университет вместе и пошли на вакансию тоже вместе. Младший брат же не особо любил подругу, с отговорками «она странная», «я не хочу с ней общаться» он уходил в свою комнату, когда та приходила и Дима понимал, а подруга ничего не говорила.       Когда Дима уехал в Китай и женился общение с давней подругой начало сокращаться, в основном из-за ревности возлюбленной, и из-за нежелания подстраиваться Мелиссы. И он боялся потерять общение с ней, ведь в его понимании только она и понимала все проблемы жизни в браке. Когда Матвеев развелся, впал в глубокую депрессию, снова она вытащила его за шкирку из этого и подселила к себе, чтобы скучно не было. Так и проходила жизнь, странно, но Дима не обращал внимания на то, сколько времени и лет подруга потратила на него, а не на жизнь.       — Дим, что делать будешь? — прерывает мысли Олег, видя его задумчивое состояние.       — А, а есть, что предложить? — оторопело спрашивает Дима, с концами отрываясь от мыслей.       — Не знаю, тут парк поблизости есть, сейчас снег выпал, красиво. — мечтательно произносит Олег и начинает убирать со стола.       — Я, собственно, не против. Что дома делать, одному тем более — последние фразы выходят тихо, но словно капризный ребенок, которого все это не устраивает. И несмотря, на то, как, тихо произнес Дима, Шепс услышал и кажется преобразился в заинтересованности.       — Почему один? Разве Мелисса уже переехала? — Дима не хочет отвечает, ему не хочется терять ее, но и вести себя как ребенок у которого мама уезжает, тоже не хочется.       — Нет, еще не съехала, ну живет как недели две у Иры, а вещи все у меня, почти — Олег поджимает губы, видя, что чернокнижнику эта тема неприятна.       — Ладно, пойдем собираться — они проходят в комнату, где у Димы лежат вещи в которых он приехал, вчера он переоделся в какие-то старые, возможно даже ещё подростковые вещи Олега, зато спал в них крепче. — У тебя тонкие джинсы с разрезами, тонкая кофта и пальто, даже без шапки — комментирует недовольным тоном Олег, задумываясь и уходит, куда то в сторону спальни. — Вот тебе кофта теплая, хотя-бы так.       — Да не-е-е, зачем? Там не так холодно — мычит Дима, отходя от дивана. Да, он смущался брать вещи Шепса, хотя и не отказался бы, если не стеснение.       — Там холодно и мокро, очень холодно Дим. — Олег склоняет голову и непринужденно улыбается, как намёк.       — Ладно — все же сдается Дима, внутри чувствуя победу и маленькое чувство тепла.       Рядом с самим Шепсом, не нужно ни шапки, ни шарфа. Возможно, что только Дима и чувствует какой Шепс теплый, что ли. От него за километр, несмотря на агрессивный вид, прям прёт теплом и добротой. Он и не помнит, когда все же начал так сильно обращать внимания на это. Зато помнит, когда они с Шепсом так сдружились, что теперь буквально спали в одной кровати, вжавшись друг в друга.

***

      Олег пришёл в отдел, спустя полтора года после прихода туда Матвеева. Сам Дима и не думал, что хотя бы подружиться с ним. Близкий круг доверия, у Димы был мал, прямо-таки очень. В отделе он хорошо дружил с Линой, та, совсем не сходила на свой возраст, она была энергичной, веселой и общительной, а главное, что с чувством юмора хорошо. С Марьяной общение строилось на работе и шутках, добрая и интересная женщина, которая кажется любила кусаться.Саша для Димы был самым сильным и мудрым из всех, как пример, кумир. В разговорах с Сашей мимолетно пролетало имя младшего брата, который на тот момент и вовсе не интересовал Диму. Матвеев знал, что Саша живёт с братом, воспитывает, где-то обеспечивает, а где родители он не знал, но и не сильно интересовался. Влад казался самым доступным, как друг, вариантом. Такой же как Дима чернокнижник, примерно ровесник и в общении лёгок. Но точек соприкосновения они не нашли, оставшись простыми друзьями, можно сказать знакомыми.       С остальными он поддерживал единичный контакт, только по работе. Конфликтов особо не было, конечно, кроме Игнатенко, которая ссорилась со всеми. Когда пришёл Олег, они просто поздоровались, хотя Дима явно чувствовал заинтересованный взгляд младшего, скользящий по всему телу, от многочисленных татуировок на шее, до ног, на которых были высокие лоферы. Все же Диму удивило появление младшего Шепса в отделении, по рассказам Саши ему казалось, что там четырнадцати летний пацан, интересующийся в музыке и творчестве. Олег для своих двадцати трех выглядел молодо, но с возрастом накачался, отрастил шевелюру и стал выглядеть старше, чем его двадцать пять.       Спустя месяца он наблюдал конфликты Олега с Ирой, Сашей, Костей, Марьяной, мимолетно, Надеждой, Линой, да и в принципе он ссорился со всем отделом. Саша ругал за неуважение к старшим, неуважение к коллегам, на что Олег язвил и забивал. Сколько раз младший Шепс получал от Иры подзатыльников, и Дима не понимал, ведь накал между ними был с самого начала и до сих пор.       Кажется не конфликтовал Олег только с Викой и Димой, первую он уважал, а Диму, с его слов, ценил. Ни Дима, ни Олег не понимали, как им можно поссориться, они уже на начальных испытаниях Олега, начали понимать друг друга с полуслова. Дима был очень удивлён способностями Шепса старшего, а младшего и подавно. Он думал, что Олег попал в отдел, только из-за брата, и ещё много, чего ему придется повидать, но нет, все оказалось на много легче. На то испытание, просто не пустили и даже не собирались брать брата Олега, а брали самих жёстких. Костя не особо оценил работу медиума, кажется и с Сашей он не был в ладах, Ира фыркнув все же сказала, что справился он неплохо, а Дима с ошалелым видом высказал, как прекрасно работает Олег и не врал. Олег оценил искреннее оценивание Матвеева и они начали общаться, узнав о множестве схожих вкусов.       Так Дима и не заметил, как начал чувствовать большой комфорт, только рядом с Олегом. Курить после долгого и трудного дня, потом уезжая вместе, что позволить они могли себе, ведь уже после того, как Олег съехал от брата жили они не так далеко. Двоим стали жизненно необходимы разговоры тёплые и личные, против которых никто не был. Так, с помощью частных перекуров, Олег узнал, что Диме хреново от сигарет, но курит, потому что не может бросить, уже зависим от тяжелой тянущей боли в легких после очередной выкуренной сигареты. Тот пытался бросить, правда пытался, но сигареты помогали забыться и почувствовать не душевную боль, а физическую, реальную, после которой казалось, что не всё так плохо.       Кто-то радовался, что Олег наконец начал с кем-то общаться, а сам Олег и вправду был рад просто провести время рядом с другом. Студия Димы для тату стала местом для общения и встреч, не таких частых, но приятных. Дима забивал очередную спину клиенту, а Олег забивал на все дела и ехал, просто полюбоваться на напряженные руки и сосредоточеный взгляд. Это казалось Шепсу просто восхищением. Кажется он не встречал человека, столь заинтересованного в своей работе, даже старший брат просто выгорал и со временем уже не было тех искр в глазах, а Матвеев на протяжении двух лет, все так же с почтенной радостью едет в студию на новый заказ и неважно — маленькая звезда на запястье или огромный эскиз на всю спину.

***

      Красивый парк, много снега, ко всему этому погода все ещё пасмурная.       Дима отошёл, под предлогом, что ему звонят, но вернулся уже со снежком, который кинул в Шепса, но и тот не промах. Буквально спустя час они были все мокрые, в снегу, а главное счастливые, как дети. Сейчас никто из них не думает, над тем, что осталось всего два дня и они снова и снова поедут к очередным людям, на очерёдное дело.        Они оба не думают, что с таким графиком выгорание, которого так сложно избежать Диме, настигнет совсем скоро. Месяц за месяцем, неделя за неделями работы и всего неделя отдыха. Мало, очень мало, но все они знали куда идут, и что там не дают жаловаться на это. Нет времени на личную жизнь, на здоровье и на жизнь в целом.       Сейчас они вместе идут домой, совершенно не зная, что они будут делать дальше. Они идут, как подростки, закидывают друг-друга снежками, разговаривая и обсуждая все, обходя только тему работы.       Вновь в квартире Шепса, тепло и уютно, красиво и спокойно. По-другому он не может описать атмосферу у друга. Зайдя они отряхивают ботинки, от мокрого и ещё небольшого снега. Куртки, мокрые, помятые, висят на стуле, возле батареи, как и промокшие насквозь ботинки. Дима тихо шмыгает, и уже чувствует першение в горле через пару дней.        Причёска Олега выглядит забавно для Димы, растрёпанные, мокрые и волнистые волосы красиво убираются назад, рукой Шепса. У Димы история не лучше, волосы стоят наполовину дыбом, уже кудрявые и тоже мокрые.       Мысли гуляют, фантазии остаются под присмотром в голове, когда Олег снимает кофту, чуть задирая футболку. Дима на это смущенно краснеет и отходит за сигаретами, после идёт на кухню, на подоконник, который уже считается традицией. Залезть на него, после двух дней без сна, куря в форточку, чтобы не пахло, потом пить чашку кофе, перед сном, что Шепс считал странным, и идти спать, вновь в обнимку с Олегом, совершенно забывая какие либо загоны и проблемы. С ним казалось жить становится легче и веселей, словно его боится апатия и депрессия, что было неплохо.       И сегодня, никто не изменяет традиции. Дима, как у себя дома, ставит чайник для теплого чая для Олега и крепкого кофе для себя. Олег уже переодевшись, заходит и молча понимает, что и как. Они вообще хорошо понимали друг друга, всем казалось, что это в силу возраста, но им самим так не казалось. Залезая на подоконник, Олег, незначительным жестом, перелетает ноги. Просто теперь согнутые в коленях ноги Димы, как пазл, находятся между ног Шепса, который не сковывает движение, а просто греет.       — Когда бросишь? — этот вопрос Олег задает на протяжении полугода, но конкретного и правдивого ответа так и не дождался.       — Скоро, — полностью обнадеживает друга Дима. Олег знает, что скоро это никогда, либо не ближайшие лет десять. — Ну серьёзно, скоро брошу. Только для чего? Почему ты не собираешься бросить, может вместе легче было бы?       — Может и легче, но не мне и не тебе. Ты же сам говорил, что хуево после сигарет, почему тогда не бросаешь? — Олег не думал над своей зависимостью. Сигареты реально облегчали многое, да и как бросить, с мыслью, о том, что если бы ты бросил курить на месяц раньше, на месяц позже, то не познакомился бы с ним, со второй главной зависимостью.       — Знаешь, бросал, бросал и не раз и не один. Я по жизни пытаюсь бросить, но не получается, понимаешь? — Олег знает, но на немой вопрос не отвечает, не перебивает. — Я начал курить еще в школе, бросать начал через год, хотелось спортом заняться, но не получилось, второй раз не получилось, а на третий раз уже все болеть начало, задыхаться начал, думал астма, но нет. — Дима, снова затягивается, чувствуя, уже приятную, боль и не сильно морщится, продолжая. — Я и марки сигарет менял и на более легкие переходил, но не получается. Мне ставили хронический бронхит, но потом сказали, что бред и не понимают почему, ну я как-то и забил на это.        — Ты говоришь не один, с кем? — частично ревниво, но по правде интересуется Олег.       — Со всеми. С бывшей женой, с Линой — невесло хмыкает, вспоминая, как он бросал с Линой. Она стояла рядом, курила, слушала рассказ, как Дима в сотый раз бросает. — с Лиссой, с школьными друзьями, с ними ещё хуже стало.       — Я так понимаю, что если все они ещё курят, то всем имна пользу это не пошло. У нас все курят в отделе, знаешь, в такой обстановке сложно что-то сделать, как белая ворона, получается. У Саши похожая херня была, тоже задыхался при курение, перешел на электронки, помогло, вроде.       — Я не понимаю этого. Это не те сигареты, не тот вкус, что-ли. — хрипло посмеивается Дима, уже чувствуя ком в горле, он знает, что потом будет задыхаться именно из-за него. — Кальян — ладно, но не электронные сигареты.       — Кальян — святое, не трожь — беззлобно улыбается Олег, Дима чувствует ком, тихонько хрипит, а Олег уже понимает, как будет помогать просто не задохнуться, похлопывая по спине, гладя и поддерживая.       Всё равно Олег не понимал, многое не понимал, как это ощущать, что ты задыхаешься, эту боль в груди, про которую рассказывал Дима, ему нравилась она, а Олег проклинал его мазохистом.       На улице вечер, а Дима как ушёл, уже как два дня, так и не приходил домой, что не казалось ему проблемой. Завтра ему надо на студию, куда скорее всего поедет и Шепс, сейчас Олег даже не задумывается отпускать чернокнижника домой. Обычно максимальное времяпрепровождение Димы у медиума это три дня, там работа, там дела и разъезжаются, нехотя, но ничего не поделаешь.        Слезая с подоконника, Дима уже начал хрипло и сухо откашливаться. Садясь за стол он берёт кофе, заглушая кашель, но лучше от этого не становится. Олег недоволен, но берет стул, подсаживается к Диме и наблюдает, как Дима чуть ли не давится кофе из-за рвущегося кашля. Раньше бы он растерялся, но сейчас уже научен, тем, что лучше просто погладить спину, чем как-то паниковать и пытаться помочь по-другому. И сейчас Олег тяжело вздыхает, кладёт руку на спину тихонько поглаживая и Диме от этого спокойнее, не лучше, но спокойнее и от этого сам кашель успокаивается.       Раньше Дима думал, что возможно, это стресс, панические атаки или он сам себя загоняет, до того, что начинает задыхаться, а сигареты просто посредники этим вещам. Но так продолжалось и когда он бы спокоен, а психологи в одну твердили обратится к пульмонологам. Врачи ставили астму, бронхит, но лечение от этих болезней, обычно только усугубляло ситуацию. Говорили просто бросить и Дима пытался, бросил на три месяца, но как испортилось ментальное здоровье, буквальные нервные срывы, выгорания и теперь уже настоящие панические атаки, так Дима и сорвался.       Олег поддерживал, пытался помочь, но тщетно. Он переживал, когда на любом из испытаний, у Димы, что то не получалось, а тот либо бросал все и с агрессией уходил, либо падал в истерические припадки. Когда Дима всё же начал курить и рассказал об этом Шепсу, тот мог только поддержать, потому что вскоре от таких нервов и сам бы не вытерпел.       Кофе заканчивается, как и чай у Олега, Матвеев полностью успокаивается, спокойно дышит и они в полной тишине идут в комнату. Садятся, залезают в телефон, время идёт, а спать хочется, напоследок проверив все соцсети, не спрашивают ничего, просто, как и вчера, ложаться на треклятый диван, уже по инерции, обнимая друг друга засыпают. Им так спокойней им так легче и их никто за это не сможет осудить.