Убежище заблудших

С того вечера тему отношений они не поднимали, как и не пытались больше спорить о своих тараканах с родителями. Не было нужды портить настроение перед самыми праздниками, и потому оба негласно условились, что пускай всё идёт своим чередом — в таком положении дел им вполне комфортно. К счастью, у Джун на душе стало немного полегче: вопреки всем опасениям Ал не отверг её насовсем и не рассердился за такое нелепое признание, высказался честно и не стал кормить обещаниями, вместо этого решив вопрос удобным и привычным для себя способом — обычным недолгим разговором наедине. И раз с этим решили, то пора бы сосредоточиться на более важных вещах, не забивая свою голову лишними переживаниями. Несколько дней до Рождества довольно быстро пролетели в семейной предпраздничной суете. В свободное от дел время весь детский состав развлекал себя настольными играми и прогулкой по пригороду, лишь изредка разбегаясь по разным комнатам, чтобы отдохнуть от шумной компании. Иногда Рея забегала в комнату к старшим и под руку уводила Джун в комнату Ребекки, где они втроём сидели на кровати и болтали о своём. Приятно видеть, что девочки так поладили — подобная компания была нужна что Джун, что Рее. Долгожданный сочельник выдался на редкость оживлённым: родители и не помнили, когда последний раз в их доме было так шумно и многолюдно, и на стол пришлось ставить на пару тарелок больше. Все блюда общими усилиями выдались довольно вкусными, ожидание полуночи было томительным, но приятным, а последовавшие следом за тем фейерверки, наверное, навсегда засядут у девушки в памяти. В их маленькой семье праздников не было, и она никогда не чувствовала себя частью семьи, никогда не сидела за пышно накрытым столом, не подпевала за друзьями праздничные мотивы и впервые в жизни попробовала спиртное. Казалось, ещё совсем недавно о таких моментах Джун могла только мечтать, сидя где-нибудь на отшибе улицы и наблюдая за счастливыми лицами тех, кому «повезло». Жаль, что Кит не смог приехать, ведь обещал коллегам-одиночкам составить компанию на праздничный вечер, но его отсутствие совсем не сделало хуже. Может, в следующем году он почтит всех своим присутствием, наладит отношения с сестрой, и они вместе — Джун надеялась — станут полноценными членами одной большой и дружной семьи, которой их некогда лишили. За ярким праздником последовал ещё один в лице Нового года, менее красочный, но всё такой же уютный, а следом за ними — седьмое января, пятый день рождения Реи. В перерывах между празднествами Алу приходилось отлучаться в город по работе, оставляя девочек в родительском доме, но каждый раз он возвращался с гостинцами и был тепло встречен почти всем семейным составом. Нынешний день рождения стал для маленькой девочки по-своему особенным днём, ведь ей, как и старшей подруге, были чужды повышенное к ней внимание, торт со свечками и подарки. Она чувствовала себя по-детски неловко в большой компании, но вместе с тем была искренне рада быть кому-то настолько нужной. И пускай здесь, в пригородном поселении, пришлось пренебречь пышными именинами, но старшие пообещали, что по возвращению назад в город обязательно накупят ей подарков, каких захочет. Уже восьмого числа пришлось поспешно и нехотя возвращаться в городскую квартиру. Орион решил вспомнить про своего никудышного солдата, да и у Ала скопилось бумажной работы за дни своего крайне долгого отпуска. Прощание было недолгим, ведь ручались встретиться в ближайшую пару месяцев по другому поводу, потому уже ближе к вечеру двое старших и их маленькая подопечная ввалились в свою съёмную квартиру с тремя сумками привезённых вещей. Холодильник пустовал, пришлось отправиться за продуктами, а заодно и накупить для ребёнка обещанных подарков. Общим голосованием было решено заказать что-нибудь из общепита и не тратить остатки сил на готовку, потому сегодня был их последний на ближайшее время «праздничный» ужин. Снова только втроём, снова на привычном месте, снова сон в одной большой постели, где с недавних пор умудрялись умещаться даже небольшие плюшевые игрушки. Похоже, скоро придётся искать жильё побольше — в однокомнатной квартирке, рассчитанной на одного, становится тесно. Но сперва бы разобраться с документами на удочерение, а уж потом можно подумать о переезде. Выход на работу не заставил себя долго ждать. Похоже, в канун Рождества Бетель и Орион решили устроить себе взаимный праздник, оттого Джун в эти три недели не беспокоили от слова вообще. И всё же, ей нужны были личные деньги, потому она решила продолжить выходить на короткие дневные смены под видом дополнительных учебных занятий. В конце концов, колледж забросила по глупости, и нужно хотя бы сделать вид, что девушка пытается поспевать за другими студентами. Впрочем, Ал был слишком занят своей работой, чтобы обращать внимание на подобные незначительные мелочи. Может, причина и вовсе в другом, ведь с недавних пор его внимание привлекла совсем другая девушка. — Э-эй! Праздники наконец кончились? Месяц не виделись, подумать только. — О, вот и ты, — она обернулась на знакомый голос, а затем перепрыгнула на соседнюю крышу, поближе к нему. — Да уж, пора возвращаться в строй. Пока время есть, решила тебя проведать. Как там дырка в животе? — На мне как на собаке заживает, всё нормально. Сегодня без кофе? — Да я и не уверена была, что найду тебя. И вообще… хватит уже пить за мой счёт, тебе не стыдно? Сидишь на шее у беспомощной девушки. — Хах, не назвал бы тебя уж совсем беспомощной, вспоминая наш прошлый бой… Но ты права, совсем забыл о манерах. Сегодня угощаю, идём к ближайшей кафешке. Руж радостно похлопала в ладоши — праздник наконец случился и на её улице. По какой-то причине второго этот искренний жест позабавил, жаль только, что маска сильно кривила голос, из-за чего не было возможности расслышать его настоящий смех. Да и почему-то сегодня Клаус выглядел достаточно… довольным? Ещё ни разу не съязвил, не поддел и даже не отпустил какую-нибудь глупую шутку. Джун сочла, что он просто в хорошем настроении после каникул и действительно рад её видеть, оттого и схватил за ладонь так смело, потянув в сторону ближайшей кофейни. Со стороны они, наверное, были похожи на сладкую парочку, только-только закрутившую спонтанный роман. И каждая их случайная встреча под луной и звёздами, на самом деле, была довольно романтичной, если закрыть глаза на их личности и работу. На крышах было тихо и безлюдно, и никто не мог их потревожить и прервать. Мягкий снег хрустел под ногами, а оголённые пальцы, не прикрытые перчатками, успели обморозиться, но в его не менее холодной ладони сохраняли остатки тепла. Ал, если подумать, порой точно так же без предупреждения хватал за руку, некрепко и аккуратно. — Кстати… Как раз хотела предупредить, что теперь будем видеться намного реже. Ночью не смогу вылезать, вечером тоже накладно, а днём ты, наверное, и сам по горло в делах… — А чего так? Из-за понижения? — Не совсем. Рискую раскрыть себя перед гражданскими, вот и приходится ограничивать себя и придумывать всякие тупые отговорки… В течение дня ещё ладно, но вечером и уж тем более ночью совсем никак. Не хочу навлекать на себя гнев Ригеля. — Оу… протянул вполголоса, почему-то отпустив её руку и сбавив шаг. — Я в последнее время только к тебе и выходил. Теперь снова одному по крышам шнырять. А дружбу как водить? — Странный ты. То корчишь из себя злодея и пистолет наводишь, то грустишь, что будем реже видеться. Определишься, может? Мы друзья или так, только на вечер? — А ты бы как хотела? — Я? Ну… Руж сунула руки в карманы, побоявшись отморозить их, и уставилась взглядом в заснеженную крышу под собой. С одной стороны, солдат он преданный, и если случится так, что она попадёт под горячую руку, то Клаус не пожалеет и прострелит в самое сердце, увы, не метафорически. С другой стороны, какой уже месяц они вот так гуляют, говоря о всяком душевном, словно закадычные друзья? Девушка не могла с уверенностью сказать, хороший этот человек или плохой, но хотела верить, что светлого в нём больше, чем всякой гнили. В конце концов, будь она ему равнодушна, то не спасал бы её шкуру и не прощал за побои. — Моё мнение вряд ли тебя в чём-то переубедит. Но если тебе важно знать, то я бы не хотела возвращаться к тому, с чего мы начали. Иногда печально от мысли, что мы вынуждены воевать по указу нашего начальства… и постоянно драться, как две собаки. Мне больше нравится вот так, тихо и мирно. Правда, не знаю, сколько ещё тут пробуду. Всё было бы не так сложно, имей мы возможность видеться в гражданской жизни… Может, смогли бы хорошо подружиться. — Считаешь, общение за масками дружбой назвать нельзя? — Не то чтобы… Но это как общение по сети. Ты не видишь человека вживую, складываешь о нём свой образ от голоса до внешности, не знаешь его привычек и образа жизни. А потом встречаешься с ним в реальности и разочаровываешься, потому что он совсем другой, и ощущения от общения уже совсем не те. В плане, эм… Ты вот себя красавцем называл, а я не могу сказать про себя то же самое. И в жизни я совсем не такая, как под маской — проблем с общением у меня целый вагон… и людям со мной сложно. Что бы ты ни говорил, но наверняка и ты в обычной жизни другой. Поэтому я с натяжкой могу назвать наши посиделки настоящей дружбой, ведь мы ничего по большому счёту друг о друге не знаем. Не пойми неправильно, я просто хочу быть с тобой честной настолько, насколько позволяет мне моя работа. — Понял-понял. Хотя насчёт моих двух личностей ты всё же немного заблуждаешься. Разница небольшая. Лишь с поправкой на то, что под маской я не переживаю о своей репутации, поэтому вечно язвлю, чтоб выпустить пар. Поладить со мной легко даже тем, у кого с этим проблемы. Хорошо устроился. — А что насчёт тебя? По поводу этой дружбы. — Пять минут. — …Мм? — Метнусь за кофе. — Ловко ты с темы съехал. Управишься и за четыре, иначе домой пойду. Клаус подорвался с места, даже не ответив — от такого резкого старта девушка аж самодовольно хмыкнула. Да, пожалуй, если в реальной жизни он такой же, то они вполне бы сошлись как друзья. И из этой дружеской солидарности Руж не могла позволить себе подглядеть за его переодеванием в гражданское, потому благополучно отвернулась, позволив парню скрыться за углом, снять униформу и спокойно дойти до ближайшей кофейни. В обещанные четыре минуты он, само собой, уложиться бы никак не смог, да и ладно. Зато взял им двоим по стаканчику не обычного бананового рафа, а чего-то сезонного и дорогого, что точно понравилось бы его сегодняшней собеседнице. Даже счистил снег с бетонных оградок на краю крыши, чтобы ей сиделось комфортней. Забавный. Клаус казался таким суровым и хладнокровным, но в их мирные встречи ничуть не отличался от её близких людей. — Так что насчёт вопроса? Не успокоюсь, пока не услышу от тебя нормального честного ответа. Хватит юлить. — Что? Я и не юлю, просто выбил себе немного больше времени на подумать. Хотя, в целом, моё мнение не особо отличается от твоего. С разницей лишь в том, что я, наверное, хочу, чтобы ты завязала с этой работой и жила обычной гражданской жизнью в относительной безопасности. — То есть? Ты не хотел бы знать меня в лицо? — Напротив, очень бы хотел. Но ещё хочу, чтобы ты, дура бесстрашная, не покалечилась ненароком. В первую очередь я солдат, верный своему начальству до последнего, поэтому я боюсь, что однажды ты станешь для нас проблемой, и мне придётся от тебя избавиться. А я не хочу делать выбор между долгом и дружбой, и мне не хотелось бы быть привязанным к своему врагу. — Логично. С другой стороны, никому ведь нельзя знать наши тайные личности, в том числе и нам самим, поэтому о дружбе в обычной жизни остаётся только мечтать, даже если уйду из Ригеля… — вздох. — Всё было бы куда проще, если бы ты вступила к нам в штаб. Не пришлось бы метаться из крайности в крайность, зарплата тут явно получше, ещё и постоянно видела бы меня без маски. Могли бы дружить и тут, и там, и стоять друг за друга. Девушка сделала молчаливый глоток через трубочку, не снимая маски, хотя глубоко в душе хотелось наконец закрыть глаза на эту рабочую условность и явить ему свой настоящий голос и ничем не прикрытое лицо. Клаус чем-то напоминал ей Аллана — такой же принципиальный дурень, ведомый не столько нормами морали и рабочей этики, сколько собственными взглядами. Они оба не те, кем кажутся на первый взгляд, и в душе довольно добрые и отзывчивые люди. Неправильно говорить такое о враге народа, но… Джун казалось, что из всего огромного числа гражданских лишь ей посчастливилось увидеть проблески его «настоящего», потому она могла не бояться. По крайней мере, в такие моменты уж точно. — Слушай… — начала тихо. — Раз уж тема зашла про привязанность… Ты влюблялся когда-нибудь? — Что?.. Он завис на несколько секунд, пристально глядя на неё, словно ожидал вполне конкретного ответа. Было бы глупо в такой обстановке откровенничать на тему чувств, но почему-то ему очень хотелось. — Был в отношениях? Если да, то сильно ли этому мешала работа? — А, ты об этом… Ну, опыт был, но не сказал бы, что там любовь до гроба. Спонтанно сошлись и спонтанно разошлись без взаимных обид. Увы, но всё-таки служба отнимает слишком много времени, и я не хочу вынуждать девушку ждать меня у двери каждый вечер. Ещё и рискую вообще не вернуться. Но к чему вообще этот вопрос? Втрескалась в кого-то? — Так вышло… — Серьёзно?! Вот уж чего от тебя не ждал… — Честно говоря, я уже давно… Правда, это не взаимно, но я подумала, что если приложу больше усилий, то меня обязательно заметят. Но для этого нужно больше времени на личную жизнь, друзей завести, интересы себе найти, кругозор расширить и всё такое… И я боюсь, что если продолжу пропадать невесть где, то этот человек узнает, кем я работаю, и отвернётся от меня. Он всей душой Орион ненавидит, не могу винить его в этом. И мне пора бы перестать цепляться за деньги… — Оу… На этом моменте он странно затих и отвёл поникший взгляд. В их ночных вылазках всегда были только он и она, оттого тяжело слышать, как девушка, с которой он так хорошо проводил время, внезапно планирует уплыть в личную жизнь. С другой стороны, оно ведь и очевидно: Руж слишком слаба, чтобы быть полноценным участником конфликта, и карьерный рост её никогда не интересовал, что уж говорить о том, чтобы сражаться за одну из сторон, отстаивая их идеал. Верным для неё решением было бы уйти со службы и найти себе человека по душе, способного реабилитировать её от увиденного и пережитого. Да, так было бы лучше. И всё же, он надеялся, что этого не случится. — …Скажи, он хотя бы стоит того, чтобы гробить свою карьеру? Работка ещё та, но ведь приезжим сложно куда-то пристроиться, а ты так удачно попала на свободное место в военной части, да и потенциал у тебя есть. — Хах. Так не хочешь, чтобы я уходила? — Само собой… Эгоистичное желание, очень противоречивое, но всё-таки искреннее. Чем чаще они виделись, тем сильнее он привязывался к ней, и Ал хотел бы знать, во что это подобие дружбы могло бы вылиться года через пол. Он надеялся, что Руж не просто поймёт его, но и сменит сторону, перейдя в Бетель, а уж там у них не будет никаких проблем с тем, чтобы видеться и даже знать друг друга лично. Он сможет вступаться за неё, оберегать, гарантировать безопасность и любить без страха, что причинит вред по долгу службы. И больше не придётся искать себе любимую среди гражданских и вечно убиваться, не придётся скрывать свою вторую личность и искать оправдания извечным пропажам по работе. Всё наладится. Как бы ни хотел Клаус спровадить её подальше от конфликта, но лишиться общения насовсем будет ещё больнее. — Понимаю… Месяца два назад я даже не думала о том, чтобы уйти от тебя в гражданскую жизнь, но с тех пор многое изменилось. Тот парень стоит того, чтобы пожертвовать ради него вообще всем. Я столько лет растила себя как солдата с единственной целью, не зная жизни за пределами стен родного дома, не выходя в социум, не общаясь с людьми, не видя очевидных проблем у себя под носом, а он вытащил меня. Не просто вытащил — поднял на ноги, подставил крепкое плечо и стал другом, о котором я всегда мечтала. Но я безликая на его фоне. Мне нужно расти и раскрепощаться, чтобы хоть немного приблизиться к его уровню, и, может, тогда он… — Так сильно его любишь? — Гм… пожалуй. Нет причин не любить. Послышался протяжный вздох. Он опустил светлую голову до самых колен, согнувшись пополам будто бы от боли в животе. Девушка взглянула на него вопросительно, сперва даже не осознав причины такой реакции. Впрочем, она бы и не догадалась сама, ведь Клаус никогда не давал поводов размышлять об отношениях. Может, он и не любил её вовсе, а лишь видел в этом человеке своё спасение. — Эй, ты чего? Я же пока никуда не ухожу… просто хочу больше времени уделять любимому и поменьше переживать из-за работы. — Ничего. — Кто бы мог подумать, что ты можешь переживать из-за таких пустяков, как общение с агентом враждующей с вами конторы, хах… — Ты не поняла. Дело не в этом, — он разогнулся наполовину, облокотившись локтями о согнутые колени. — Это первый раз, когда отшил не я, а меня. И смешно ведь, что проблема не в том, что мы враги, а в том, что ты уже влюблена, чёрт возьми. Она проморгалась, сперва подумав, что ей послышалось, но сразу после опешила и запнулась. Не каждый день ей вот так «признаются». А от таких людей тем более ждать тепла не стоило, и всё же. — …Что? Прости? Ты рассчитывал на моё внимание? — Я сказал ещё в прошлый раз, что у меня, возможно, есть на тебя какие-то планы. Но ты свела это в шутку. — Оу… я даже не подумала… И правда, она и не могла ожидать. Ал тоже не ожидал от себя подобного, но с прошлой их встречи в нём разгорелся крайне навязчивый огонёк надежды, которому было суждено очень быстро погаснуть. Может, оно и к лучшему, ведь о чём, а об отношениях солдату его ранга думать точно не к месту. И без разницы, кто она там — гражданская или такая же, обречённая лгать и жить двойной жизнью. — Ничего. Честно говоря, я просто подумал, что раз так удачно сложилось с этой дружбой, то будет глупо упускать шанс. С такой работой сложно найти себе девушку, особенно хорошую, а не абы какую. В любом случае… не бери в голову. Твоя искренняя влюблённость всяко важнее и лучше. Рад за тебя. — Клаус… — Всё в порядке. — Мне не хочется портить с тобой отношения. И я бы подумала над твоим предложением, сложись всё немного иначе, потому что вопреки всему не считаю тебя плохим человеком… Но всё равно извини. Сначала дырка в животе, теперь отказ. Ты ко мне так добр, а я тебя совсем не жалею. Он снова тихо вздохнул, отчасти согласившись с этим. Да и пускай, на что вообще рассчитывал? Уцепился за мнимую возможность найти себе человека по душе, и сам же на этом прокололся, ну и дурак. Клаус разогнул спину и потряс в руке полупустой бумажный стаканчик. Подумав немного, он протянул его в сторону собеседницы, молчаливо предложив сделать этот глоток «за них», словно тост на прошедшее Рождество. Уж слишком грустный вышел разговор, а ведь только встретились после долгих каникул. Казалось, времени ещё много, потому Клаус вытянул через трубочку последний кофе со дна стакана и решил поспешно сменить тему. Продолжать разговор о больном уже не было смысла, ведь, в конце концов, они бы всё равно не смогли сойтись по множеству причин, от них не зависящих. И снова она первой была вынуждена откланяться: заряд на часах кончался, и скоро должен вернуться Ал, а ей не хотелось лишний раз подставлять себя и искать тысячу оправданий своей непонятной пропаже на ночь глядя. Сам он понял и без слов, что пора завязывать. Его дома ждали не меньше. Они некрепко и неловко обнялись на прощание, а после разошлись по разные стороны со странным осадком на душе. Джун сразу побежала в сторону дома, боясь не успеть вернуться вовремя, оттого в её голове не могло быть ничего другого. Ал же, напротив, позволил себе побродить по городу ещё чуток в надежде, что хруст снега под подошвой успокоит его и вернёт в строй. Наверное, так и должно быть. Он понимал, что никаких отношений с вражеским агентом быть не может, но и гражданскую полюбить не мог — боялся наступить на грабли. К тому же, ещё и поступал весьма подло, подстать злодею. Джун так надеялась стать ему ближе, а он всё бегает от неё, ища утешение в других и оправдывая себя то одним, то другим. Может, этот отказ — не более, чем лишнее доказательство того, что Ал к ней слишком несправедлив.