Nothing else matters

Девушки возвращались домой пешком, в прохладе летней ночи, но подавленные гнетущей тишиной. Они вошли в дом Рей, затем в ее квартиру, и не было слышно ничего, кроме их шагов, ключа в замке и шороха одежды. Рей откровенно не могла видеть Нанако в таком беспокойном состоянии. Она предложила ей сесть рядом с ней, что та и сделала, склонив голову, и, наконец, Рей нарушила тишину. — Тебе действительно не стоит обо мне беспокоиться, я не была с Сольвейг долго, и если тебя пугает наркозависимость, то знай, что я ничего не принимала с тех пор, как мы расстались. — Ты признаешь, что принимала наркотики...? — спросила Нанако серьезным голосом, которого Рей никогда раньше не слышала. — Я вовремя бросила, я… Нанако подняла на свою "хозяйку" серьезный, почти суровый взгляд, которого Рей тоже никогда раньше не замечала. Рей снова попыталась ее успокоить и заговорила с ней нежно, слабым голосом, почти шепотом: — Помнишь ту женщину, которую мы встретили на лестнице сегодня утром, Розмари? Она как бы взяла меня под свое крыло, когда я в этом больше всего нуждалась. — Почему она это сделала? — спросила Нанако бесстрастным голосом. — Ну, во-первых, она жила с трансгендером, и, прежде чем представить себе нелепые гротескные вещи... — Нанако надула губы. — ...Я тебе объясню... Эту личность, ныне покойную, звали Клодин. Как ты наверняка догадалась по имени, биологически она была женщиной. Но, как бы это сказать... В душе она была мужчиной. Это усложняло ее личную жизнь, как ты можешь себе представить... Розмари знала ее с детства и всегда была в нее влюблена, но Клодин не испытывал к ней таких же чувств. И все же Розмари была единственным человеком, который ее понимал. Изначально квартира, в которой она живет, принадлежала Клодин. Однажды вечером он попыталась покончить с собой, но Розмари успела вовремя помешать. Вскоре после этого Розмари и Клодин начали жить вместе. — Откуда ты все это знаешь? И я не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, — спросила Нанако, слушавшая с большим интересом. — Об этом мне, конечно, рассказала сама Розмари. Однажды ночью она застала нас с Сольвейг на лестнице, мы только целовались, не думай ничего плохого...» Нанако закатила глаза. «Так она и узнала о моей ориентации. А потом мы регулярно виделись, она замечала, что мне очень плохо, и однажды, когда у меня был особенно тяжелый день, она пригласила меня к себе домой, и мы разговаривали, разговаривали... Я нашла человека, который готов выслушать, неожиданную помощь, я давно так с кем-то не разговаривала. Розмари для меня одновременно и бабушка, и подруга. — Почему она так поступила? — У нее тоже была «необычная» жизнь. И, похоже, я напоминала ей Клодин, за исключением длины волос и цвета глаз. — Но ты же все время общалась с Каору, нет? Она знает обо всем этом? — Да, я все время общалась с Каору, но только по телефону. Это не то же самое... Да, она знает и даже не рассердилась, когда узнала. Но она была очень грустна. Немного как ты сейчас. Это показалось мне худшим, чем ее легендарные вспышки гнева. Именно в этот период я подобрала на улице своего кота Шопена. Затем Розмари поддержала меня, посоветовав позаботиться о себе и возобновить терапию. Постепенно я начала чувствовать себя лучше. Я стала получать больше заказов, стала более открытой по отношению к однокурсникам, вступила в баскетбольную команду моего университета и, конечно же, вычеркнула Сольвейг из своей жизни. Я даже с этого начала. «Хорошо...», слабо согласилась Нанако, находясь на грани слез. Рей нежно коснулась ее щеки и сдержала сильное желание поцеловать ее в губы. Это было совсем не вовремя, и к тому же, если бы она ее отвергла, остаток пребывания мог пройти в довольно напряженной атмосфере. Сердце Нанако сжалось от этого прикосновения. Желая сменить тему разговора, Рей взяла пульт и включила телевизор. По телевизору показывали Олимпийские игры в Атланте, а точнее, баскетбольный матч. «Хочешь посмотреть со мной?» — предложила андрогинная девушка. Нанако кивнула головой. Но вскоре она уснула на плече Рей, хоть и уставшая от этого очень длинного дня, но умиротворенная. Поскольку Рей нравился этот телесный контакт и она не хотела ее будить, блондинка старалась не шевелиться. Эта близость напомнила ей об их прошлых отношениях. Она вспомнила, как Каору узнала об их романе, и о разговоре, который у них состоялся.

***

Каору заметила, мягко говоря, некоторые изменения в Рей. Конечно, это улучшение было следствием роспуска Сестринства и тем, как положительно к этому отнеслась ледяная Фукико, но было и кое-что еще. Она знала это, и дело было не в женской интуиции или каких- то других нелепых суевериях, нет... Она видела это собственными глазами... Рей старалась не говорить ей об этом, но она собиралась поделиться своими мыслями. Каору даже не знала, что ее больше злило: то, что Рей не посвятила ее в тайну, или то, что Рей вовлекала кого-то, в данном случае Нанако, в то, что она решила назвать «бредом в стиле Рей». Рей пришла на тренировку по баскетболу. В последние недели она делала это так же стабильно, как метроном. И этот день не был исключением. Она пришла легкая, решительная, с блестящими глазами, но аура таинственности не покидала ее. Она приветствовала всех игроков с притворной небрежностью. Прямым следствием раздался шквал восхищенных вздохов и аханий. Она искренне улыбнулась Каору. «Да... точно... улыбайся, лицемерка...» — подумала заинтригованная Каору. — «Привет, Каору-но Кими, как поживает ее высочество сегодня?» — заискивала новоприбывшая. — «Пфф, хватит нести чушь, ладно? Ты почти опоздала, знаешь ли. — У нас плохое настроение? — Да, можно и так сказать... Тренер, господин Шинода, приказал игрокам сформировать пары для разминки. Каору сразу направилась к Рей, готовая к схватке. Она крепко держала ноги Рей, пока та выполняла упражнения на пресс. — «Я знаю...» — тихо прошептала она, убедившись, что никто их не слышит. — «Что?» — спросила Рей с полуулыбкой. — «О тебе и Нанако...» — «Что ты имеешь в виду? Кто тебе это сказал?» — воскликнула игрок с излишней горячностью. — Асака и Орихара! Хватит болтать! — рявкнул тренер. — Откуда ты знаешь? — повторила Рей тихим голосом, столь же механически, сколь и глупо. О чем она думала? Что Каору не услышала в первый раз? Та не дала себя запугать. — Продолжай разминку! Рей подчинилась. «Во— первых, я насторожилась, когда она стала называть тебя «Рей...» Не всегда, но иногда она это не контролирует. Есть только два типа людей, которые называют тебя по имени: очень близкие люди и те, кто тебя не знает...» — блестяще проанализировала школьница. — А, и это все? — усмехнулась Рей. — Нет! Перестань издеваться надо мной, ладно? Есть мелочи, например, когда вы входите в комнату, ты пропускаешь ее вперед и кладешь руку ей на плечо. — Это нелепо! — рассмеялась стройная блондинка. — Говори потише, черт возьми! — Не волнуйся, Шинода флиртует с Мацунагой, тренером по теннису. Ты можешь их представить вместе? — Дело в том, что учитель оперся на забор, а его собеседница глупо хихикала в ответ на каждое ее слово. — Я не знаю... — начала Каору, но потом передумала. «Эй, я еще не закончила, не меняй тему...» — проворчала Каору, устремив свой пронзительный взгляд на Рей. Та снова остановилась, опустилась на колени и ласково посмотрела на свою высокую подругу, которая бросала ей вызов. — «Что еще?» — спросила она дерзко. — «Возвращайся к работе, тренер сказал 50!» — Рей подчинилась. «На днях, когда мы все занимались у тебя дома, я видела, как вы держались за руки под столом». — «Что? Ты это видела? А что ты делала под столом?» — удивилась Рей. — Я уронила ручку. Неважно, перестань уводить разговор... — Если бы ты больше времени уделяла письму, а не попыткам вертеть ручку в руке, ты бы этого не увидела! — Хватит издеваться! — Каору щелкнула ее по лбу. — Ай! — пожаловался высокая девушка. — Ты даже не пытаешься отрицать! — Рей пожала плечами и подняла руки в знак безразличия. — Я не могу поверить, что вы действительно вместе, но вы... Вы... Вы же ничего не «делаете», я надеюсь? — возмутилась Каору. — Говори потише, я не хочу, чтобы об этом узнали! И скажи мне, вместо того, чтобы интересоваться тем, что происходит в моей постели, почему бы тебе не позаботиться о том, чего не происходит в твоей? — намекнула Рей. — РЕЙ! — вскочила Каору. Остальные игроки с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами, как испуганные куры, прекратили упражнения и более сдержанную, чем у этих двоих, болтовню. — Хватит вам, вы двое, три круга по беговой дорожке! — приказал тренер, который наконец их услышал. Подруги направились к грубой полосе красного асфальта, которая опоясывала стадион. «Нет, нет... Девушки...» — сказал учитель с злобной улыбкой. «Я говорил о той, что в парке! Посмотрим, будете ли вы так же умны после этого...» «О, нет! Смотри, это твоя вина!» — возмутилась Каору. «Что? Боишься, что задохнешься?» — спросила Рей, провоцируя ее. Рей всегда была немного дерзкой, но эта черта характера, теперь усугубленная и смешанная с крепким здоровьем, делала ее особенно невыносимой в глазах Каору, хотя, конечно, она предпочитала видеть ее именно такой. Парк Сэйран был очень приятным местом, особенно в это весеннее время года. Растительность во всем своем разнообразии была в полной красе. До недавнего времени Рей не удосуживалась наслаждаться такими простыми удовольствиями. Запах свежескошенной травы, аромат цветов, легкий ветерок в волосах, мягкое тепло солнца на лице. Она была счастлива, что наконец-то могла насладиться моментом, счастлива и благодарна за то, что ее окружали такие люди, как Каору и Нанако. — Рей, что ты имела в виду…? — настаивала Каору, с трудом поспевая за своей подругой, которая явно была в отличной форме. — Когда? — Не притворяйся, что не понимаешь! Несколько минут назад, когда ты сказала, что в моей постели ничего не происходит… — спросила Каору, недоумевая. — Нанако сказала мне, что Такехико собирается уехать в Германию... И это может быть надолго... — И? — спросила Каору, притворяясь равнодушной. — Ты действительно собираешься его отпустить? Разве не ты говорила, что он — мужчина всей твоей жизни? — спросила Рей, украдкой наблюдая за реакцией своей напарницы. — Да... — грустно ответила та. — Тогда почему? — Ты прекрасно знаешь, почему, Рей... — Ты не веришь в его искренность? Потому что, ведя себя так, ты ставишь под сомнение искренность его любви к тебе. — Дело не в этом... Я не должна причинять ему боль, мы не для этого вступаем в отношения... — Тогда для чего? — уверенно спросила Рей. — Ты думаешь, что знаешь, о чем говоришь? — Ты не отвечаешь на вопрос... Любовь может помочь преодолеть многое... Посмотри на меня, разве я не выгляжу гораздо лучше? — У вас все по-другому...» Рей резко остановилась, услышав эти слова. Каору удалось ее раздражать. — Не больше, чем в гетеросексуальных отношениях...» — возразила она. Каору тоже перестала бежать. — Нет, это не то же самое... И кстати, насколько вы «близки»? Ты тоже не ответила на мой вопрос. — Ты очень нескромная... Я не знала, что ты любишь сплетни, особенно такого рода... Ты что, ревнуешь? — улыбнулась Рей. — ЧТО? Да нет же! Я просто беспокоюсь за Нанако, и все! — Да ладно тебе... — вздохнул Рей. — Ну, честно говоря, да, она спит в моих объятиях, когда остается у меня на ночь, но не волнуйся, мы только целуемся... — Еще бы... — проворчала Каору, возобновив бег, а Рей последовала за ней. — Каору, прошу тебя... Я только что заново открыла для себя, что у меня есть тело, что я получаю удовольствие от спорта, от еды, так что до интимных отношений еще далеко... К тому же Нанако еще слишком мала. — Но все же... Ее родители знают об этой истории? — Конечно, нет! Когда она идет ко мне, она притворяется, что ночует у Томоко. — Так Томоко знает? — обиделась Каору. — Да, у этой девочки очень открытый ум, в отличие от других! — намекнула сильфида. — Рей... Прости, но я не могу этого понять... — извинилась Каору, немного разочарованная, но действительно желая понять. — Это настоящие отношения... — настаивала Рей серьезным тоном. — Я признаю, ты очень изменилась за последние несколько недель... Ты даже преобразилась. И мне ты нравишься такой, без сомнения. «Хорошо, допустим...» — продолжила брюнетка после нескольких шагов. «Но ты в эйфории, потому что это начало ваших отношений... И именно потому, что ты так счастлива, я боюсь, что тем тяжелее будет падение...» — Хорошо, спасибо, что признаешь, что это настоящие отношения. Но какое падение? Ты всегда драматизируешь… — Не тебе так говорить... Я имею в виду, например, если ваши отношения закончатся, или если Фукико решит снова на тебя наброситься...» Выражение лица Рей стало суровым. Затем она слегка улыбнулась. — Ты такая милая, что заботишься обо мне... Но я тоже беспокоюсь о тебе... — Не за что... — Тогда поговори с Такехико... Обе подруги были одинаково упрямы. Каору опечалилась. — А если мы снова будем вместе, и болезнь вернется, он будет страдать из-за меня, это будет эгоистично. — Но по крайней мере, вы проведете некоторое время вместе... Ты думаешь, что игра не стоит свеч? А что, если болезнь не вернется? Ты упустишь столько всего. Вот в чем эгоизм! Каору не знала, что ответить... Она была права, эта упрямая Рей... Но она не собиралась сдаваться так просто. Нужно было что-то из этого извлечь, подтолкнуть Рей к действиям, чтобы сохранить свое здоровье. Ей пришла в голову гениальная идея. — Хорошо... Давай договоримся... — предложила Каору. — Слушаю... — вздохнула Рей, подозрительно. — Хорошо, я поговорю с Такехико... — сдалась Каору. Рей с трудом сдержала улыбку удовлетворения. — А ты пойдешь к врачу! — приказала брюнетка, авторитетно помахав указательным пальцем. Рей снова остановилась. — Что? Это смешно! Ты хочешь «вылечить» меня от... — Да нет, глупышка! Ты лесбиянка, так что... Я говорю о твоих других склонностях… Деструктивных... — Но я не сумасшедшая! Я в полном порядке! — Не существует такого понятия, как сумасшествие. Послушай, я знаю одного психиатра, он коллега и друг моего отца, очень просвещенный человек, и он не будет судить тебя за... «Ты знаешь что...» — намекнула Каору, все еще чувствуя себя неловко от мысли об этой сапфической любви. «... и он очень талантлив, может быть, даже лучше, чем мой отец, он сможет тебе помочь, тебе нужна помощь после всего, что ты пережила. » Рей казалась очень нерешительной. «Сделай это для Нанако... Разве она не заслуживает иметь ту Рей, которую я вижу сейчас?» Каору говорила с ней удивительно мягко, в отличие от обычного. Она действительно хотела, чтобы Рей согласилась. — ... И ты поговоришь с Такехико, обещаешь? » — спросила Рей, готовая сдаться. — Да, обещаю, — согласилась Каору. — Если ты пойдешь на консультацию! — Ладно! Ты победила! Довольна? Как ты можешь быть такой надоедливой... — наконец сдалась Рей. — Давай, беги! Шинода подумает, что мы прогуливаем уроки, он может заставить нас убирать оборудование, если мы слишком задержимся...