Bring Him to His Knees

Пэнси и Гермиона только присели на скамейку у магазина в Косом переулке, как вдруг перед ними возник серебристый олень. Он глядел на них сверху вниз, гордо вскинув рога и широко раздув ноздри. — Вернись домой, — прозвучал тот голосом Гарри, густо пропитанным какой-то весьма напряженной эмоцией, природу которой Гермиона никак не могла определить. — Сейчас же возвращайся домой. Он нуждается в тебе. Гермиона и Пэнси обменялись быстрыми перепуганными взглядами, а затем вскочили со скамейки. Пэнси схватила пакеты с покупками, Гермиона — свою стопку книг. Они одновременно крутанулись на месте, аппарируя, и приземлились в саду на заднем дворике таунхауса. Они вместе промчались через кухню, бросив сумки и книги на стол, и пронеслись по коридору в гостиную. Гарри обеими руками крепко удерживал Малфоя за плечи, не давая тому встать со своего огромного кресла. Драко сидел с закрытыми глазами и очень побледневшим лицом. Не бледным, как обычно, а именно белым как мел. Волосы его были взъерошены, а руки заметно подрагивали. Гарри оглянулся через плечо, и выражение облегчения, отразившегося на его лице, немного пугало. — Слава яйцам, ты здесь. Он снова повернулся к Драко. — Малфой! Она здесь. Она здесь, мандрагора меня оглуши! Драко открыл глаза. Гермиона сомневалась, кто из них — она или Пэнси — испуганно ахнула. Зрачки Драко были настолько расширены, что его серые глаза казались почти черными, поглощая ртутную радужку. Гермиона наблюдала, как он пытается оглядеться вокруг, не замечая при этом никого из них. — Мой Лорд, — пробормотал Драко. — Я подвел вас. Я не узнал ее. — Малфой, — повторил Гарри. — Она… Можешь подойти сюда? — он протянул руку и, схватив Гермиону за запястье, дернул ее вперед, чтобы она оказалась напротив Драко. — Я? — переспросила Грейнджер. Гермиона предполагала, что это поттеровское «она здесь» — о Пэнси, о ближайшей подруге Драко, которая была рядом с ним много лет и знала его лучше всех. — Что происходит? Услышав ее голос, Драко резко вскинул голову. Гермиона не успела и глазом моргнуть, как он быстро подался вперед и крепко обхватил ее обеими руками. Малфой притянул ее к себе на колени и зарылся лицом в пышные волосы, прижимаясь к ней так крепко, что она едва могла сделать вдох. — Он требовал тебя, — пояснил Гарри. — Буквально приказал отвести его к тебе. Я пытался уговорить его сначала отправиться в больницу, а он, образина соплохвостова, врезал мне, — Поттер продемонстрировал огромный багровый синяк на своей челюсти, по размеру и форме напоминающий кулак Драко. — Что случилось, Гарри? — требовательно воскликнула Гермиона, пытаясь ослабить хватку Драко, чтобы суметь обернуться. Даже сквозь ткань своей рубашки она четко ощущала, насколько окоченевшими были его руки, а пальцы похолодели настолько, что Грейнджер не удивилась бы, превратись он сам в глыбу льда. Малфой цеплялся за нее, опаляя рваным и жарким дыханием кожу на ее шее, делая глубокие и долгие вдохи, будто пытался до краев наполнить легкие, впитать каждую молекулу ее запаха. — Я не знаю. Днем состоялось его ежегодное слушание. И все пошло… Все пошло не так. Я не знаю, что это, черт подери, было, но… Но ничего из произошедшего просто не должно было случиться. Это нарушение процедуры. Слушания Малфоя никогда не проходили в таком порядке. Что-то здесь нечисто, и я собираюсь выяснить, что именно, — Гарри повернулся к Пэнси. — Мне нужно вернуться в Министерство. Сегодня у всех есть сверхурочная работа. Отправь Нарциссе сову, сообщи ей, что Малфой… Он перевел взгляд на Гермиону и взъерошил рукой волосы. — В общем, придумай что-нибудь. Но только не пиши правду, — Поттер крепко выругался на парселтанге. Гермиона вскрикнула, когда Драко усилил хватку, все его тело под ней пробрала мелкая дрожь. Она прижала руку к груди Малфоя, и его сердце бешено заколотилось под ее ладонью. — Гарри, что… — У меня совершенно нет времени, Гермиона, — процедил Поттер. — Я должен задать несколько вопросов, у Мандамуса есть парочка встречных, и у меня нет на это времени. Пэнси, свяжись с Нарциссой. Гермиона, ради всех гребаных святых, позаботься о Малфое, — Гарри поцеловал жену в щеку и исчез в пламени камина. Пэнси на мгновение замерла, а затем глубоко вздохнула. — Я не стану посылать сову Нарциссе. Я сообщу ей обо всем лично. Она знает, что может доверять мне, особенно когда дело касается Драко. — Пэнси, что мне нужно сделать? — Гермиона, растерянно жестикулируя, указала на свое положение на коленях Драко. Лбом он по-прежнему прижимался к ее шее, руки крепко сцеплены в замок вокруг ее тела. — Ты же слышала Гарри. Позаботься о Малфое, — Пэнси сделала шаг вперед и, убрав кудри с плеча Гермионы, попыталась заглянуть в лицо Драко, в те несколько видимых его черт. — Он требовал тебя. Он ударил моего мужа, чтобы тот доставил его к тебе, а не отвел в больницу. — Но что мне делать? Что, если он… — Гермиона понизила голос до шепота, хотя и была уверена, что Драко не осознает ничего, кроме ее присутствия рядом с ним. — Что, если что-нибудь случится? — Не знаю, — Пэнси коснулась руки Драко, и он резко отпрянул от нее, издав наполненный болью тихий звук. Она закрыла глаза и тяжело сглотнула комок в горле. — Я никогда не видела его таким. Непохоже, чтобы он угодил в ловушку собственных воспоминаний. Обычно я просто растирала ему шею и крепко держала за руку, но что-то мне подсказывает, что сейчас ему нужно не это. По крайней мере, не от меня. — Но… — Гермиона, я ничего не могу для него сделать. Что бы ни случилось сегодня, какая бы херня ни произошла… Какие бы гребаные мерзкие вещи они ни сотворили с ним… Когда все закончилось, он потребовал тебя. Не меня, не свою мать. Тебя, — Пэнси попыталась выдавить из себя жалкое подобие собственной, обычно лучезарной, улыбки. — Я бы поздравила тебя, не случись это в столь ужасный момент. Она начала было касаться головы Драко, но все же остановилась, вместо этого похлопав Гермиону по плечу. — Я сообщу Нарциссе, что он здесь, возможно, задержусь и посижу с ней немного. Пусть Драко останется ночевать, если это займет больше двух часов. В кладовке наверху у него есть сменная одежда, лежит в сундуке на верхней полке. Там найдется и что-нибудь, в чем бы он мог спать. Позаботься о нем, Грейнджер. Теперь он твой. Напоследок Пэнси бросила на Драко еще один обеспокоенный взгляд, затем вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Гермиона скользнула ладонью вверх по руке Драко и затем пальцами коснулась затылка. Он невольно вздрогнул, кожу на ее шее обдало горячим дыханием, и постепенно дрожь в его теле утихла. Не унялась полностью, но ослабла настолько, что Гермиона поняла: он понемногу успокаивается. Гермиона растирала его шею, нащупывая под волосами напряженную мышцу у основания черепа. — Я здесь, Драко, — прошептала она. — Ты в безопасности, — Грейнджер продолжала повторять это как мантру, напевая слова, пока не почувствовала, что Драко слегка ослабил хватку. — Вот и все, — тихо выдохнула Гермиона. — Вот так, Драко. Ты в безопасности. Я здесь. Малфой испустил протяжный выдох, и все его тело разом расслабилось. Он откинул голову назад, обессиленно опустив руки. Гермиона осторожно пошевелилась, немного опасаясь, что он снова крепко прижмет ее, удерживая на месте. Но единственной реакцией Драко было легкое подрагивание его ладони, лежащей у нее на бедре. Грейнджер не сводила с него глаз, фокусируясь на выражении лица, пока сбрасывала туфли и, перекинув одну ногу, удобнее устраивалась на его бедрах. Благо огромное кресло оставляло достаточное пространство для маневра, даже учитывая сидящую в нем крупную фигуру Малфоя. — Драко, — позвала Гермиона, обеими руками обхватив его подбородок. — Драко, ты можешь посмотреть на меня? — Я не сказал ему, — пробормотал Малфой. — Не сказал ему, что это ты. Я узнал тебя. Понял… Понял, что это ты, как только увидел, — он задрожал и открыл глаза, уставившись в потолок. — Я не знаю ее, Мой Лорд. У него участилось дыхание, грудь порывисто вздымалась, и Драко снова откинулся на спинку кресла. — Я не узнал ее, я не… Не знаю. Мой Лорд, нет. Нет. Гермиона не имела ни малейшего понятия, что с ним сотворили в Визенгамоте, но его внезапных реакций и этих ужасных бормотаний было достаточно, чтобы у нее остро защемило в груди. Он разговаривал со своим повелителем, с самим воплощением зла, с чудовищем, с Волдемортом, который был покойником вот уже десять лет. Возможно, он и не угодил в ловушку собственных воспоминаний — инциденты, свидетелем которых становилась Пэнси, — но для Гермионы тут все было предельно ясно. Он снова и снова проживал нечто ужасное. — Драко! — Гермиона подалась вперед. — Драко, это я. Я здесь. Я с тобой. Она скользнула ладонями по его рукам вниз, обхватив пальцами запястья. — Драко… Малфой выгнулся под ней, широко распахнув глаза. — Нет-нет. Повелитель, я не хотел… я больше никогда… — он дернулся в ее руках, выпутываясь из хватки. Грейнджер крепче вцепилась в его плечи, чтобы не дать ему столкнуть себя на пол. Он отчаянно ворочался в кресле, сопротивляясь, давая отпор так, будто ее касания — это очередное нападение на него. Гермиона ладонью шлепнула его по шее сзади, пальцами вонзаясь в затылок. — Драко! Это я. Это Гермиона. Вернись ко мне, — намеренно накрутив на пальцы несколько своих прядей, она поднесла кудри к его лицу. — Дыши, Драко. Почувствуй аромат жасмина. Это Гермиона. Драко сделал глубокий вдох, его ноздри раздулись, а глаза округлились. — Гермиона, — подняв голову, он пристально посмотрел на нее. Совсем тоненький серый ободок его радужки вновь окружил расширенные зрачки. Драко подался вперед и обеими руками собрал ее волосы, а затем распустил их так, что пряди пышной волной рассыпались по ее плечам. Он перебирал дрожащими пальцами ее кудри. — Жасмин. — Жасмин. Мой шампунь. Все верно… — Гермиона наблюдала за его реакцией, и ее собственный пульс участился. Лицо Драко по-прежнему было бесцветным, взгляд — расфокусирован, но зловещая дрожь во всем теле практически сошла на нет. Грейнджер еще теснее прижалась к нему, обвила обеими руками его шею и нежно прислонилась своей щекой к его. — Какой еще аромат ты можешь уловить? — Корицы, — через несколько секунд пробормотал Малфой. — Еще есть амбра, — он умолк, а затем она услышала, как Драко тихо втянул воздух носом. — И… малина? — Мы с Пэнси сегодня ходили по магазинам, — произнесла Гермиона. — Ты молодчина, Драко, отлично справляешься. Мы с ней зашли в новую пекарню, и продавец порекомендовал попробовать их слойки с малиной. Они оказались не очень вкусными. Что еще? Чувствуешь еще какой-нибудь запах? — Шоколад. Лимон. — После слоек я заказала лимонный тарт. Он был намного вкуснее. И если быть откровенной… Тарт оказался таким вкусным, что я съела еще один. С шоколадной глазурью, — она приподняла голову, чтобы снова заглянуть Драко в лицо. Он прикрыл веки, и напряжение в мышцах вокруг глаз немного ушло. Гермиона кончиками пальцев скользила по его шее, нежно поглаживая по затылку. — Что-нибудь еще? После пекарни мы пошли каждая по своим делам. Пэнси заглянула в свой любимый бутик. Угадай, куда наведалась я. К ее удивлению и облегчению, его губы тронул легкий намек на улыбку. — В книжный магазин. Бумага. Чернила и клей. Хотя Малфой и не говорил как обычно — растягивая слова в своей излюбленной манере, — но все же он говорил. Она решила, что это отличный знак. — Книжный магазин, — подтвердила Грейнджер. — Купила парочку новых изданий и запасной экземпляр одной из моих любимых книг. Драко тихо хмыкнул. — Чтение. Ты читаешь. Много, — он прочистил горло. — Гермиона? — Я здесь, — откликнулась она. — Не уверен… — пробормотал Малфой. — Все. Это все… Все смешалось. Все спуталось, — его голос ослаб, упал до шепота: — Я потерялся. Даже несмотря на столь тихий тон, Гермиона ясно расслышала ужас в его голосе. Каждое слово было пропитано бездонным, отчаянным страхом, который ей не дано было понять. Но она решила, что ей это и не нужно. Единственное, на чем ей действительно необходимо сосредоточиться, — это сохранять шаткое спокойствие Драко, помогая ему прийти в себя после всего, что ему пришлось пережить. — Ты же здесь, — прошептала Грейнджер. — Ты со мной. Что спуталось, Драко? Что смешалось? — У меня в голове. Все… Все запуталось. Я не знаю. Я не… — Малфой открыл глаза. Его расширенные чернильные зрачки сузились, отчетливо проступил ободок серой радужки. Он взглянул на Гермиону, положив руки ей на талию. — Не знаю, в каком я времени. В каком он времени. Гермиона рассеянно покусывала нижнюю губу. Она думала, что ей удалось собрать несколько деталей пазла, получить хотя бы намек на то, что вообще произошло с Драко, и каждый добавляемый ею кусочек внушал все больший и больший ужас. Похоже, все воспоминания обрушились на него разом, повергнув в смятение и нагнав страх. Что бы они ни сотворили с ним, это повлияло на его разум. — Вдохни поглубже, — попросила Гермиона. — Чувствуешь? Жасмин и амбра. Это я. Это мой запах, Драко. Ты же знаешь, что стал улавливать аромат этих духов в сочетании с моим шампунем только в этом году. Это не может быть прошлым, — она поглаживала его по напряженному затылку, не отводя взгляда от его глаз, замечая, как зрачки постепенно сужаются, а цвет серой радужки вновь преобладает над черным. Она улыбнулась ему и, наклонившись, поцеловала в кончик носа. — Ты со мной, — повторила она. — Я с тобой. Гермиона затаила дыхание, когда Драко проник под ее рубашку и положил руки ей на поясницу. Его пальцы казались ледяными, но она старалась не обращать внимания на их холод на своей обнаженной коже. Грейнджер сосредоточилась на том многообещающем факте, что Драко достаточно хорошо контролирует себя, чтобы двигаться и обнимать ее. Соприкасаясь лбами, она прильнула к Малфою еще ближе. — Останься со мной, — шепнула ему Гермиона. — Ты же знаешь меня. Я с тобой. Она несколько минут спокойно вела с ним тихую беседу, ощущая, как его тело отпускает сковывающая напряженность. Его глаза вновь стали серыми, дыхание выровнялось, а ранее забитые и узловатые мышцы расслабились под подушечками ее пальцев. — Гермиона, — произнес Драко, и бархат его низкого голоса проник в каждую клеточку ее тела. Она внимательно заглянула в его глаза и опустила руки ему на плечи. — Ты вернулся? — Я думаю… возможно. На данный момент, — он закрыл глаза, набирая в легкие побольше воздуха, а затем снова распахнул веки и кивнул, глядя на нее. — Пока что. Кажется, я вернулся. Только не знаю, как долго это продлится, — Малфой повернул голову и оставил легкий поцелуй в уголке ее рта, затем опустил ладони на ее бедра, заставляя отстраниться. — Мне пора. Пока я в себе и у меня достаточно сил, чтобы добраться домой целым и невредимым… — Ты совершенно точно никуда не пойдешь, — Гермиона еще крепче сжала его плечи. — Мне нужно вернуться в мэнор. Моя мать будет волноваться. Она знала, что сегодня был… Его дыхание участилось, и Гермиона отреагировала без раздумий. Она подалась вперед и поцеловала его, шепча ему в губы: — Драко. Ты в безопасности. Оставайся здесь, — только произнеся эти слова, она поняла, что вложила в них двойной смысл. Ей хотелось, чтобы он остался и ментально, и физически. Не прекращая поглаживать его шею, Гермиона ждала, пока его дыхание выровняется. — Останься со мной… — Не могу, — пробормотал он. — Мне нужно идти. Мама… — Пэнси уже связалась с твоей матерью. Нарцисса знает, что ты в безопасности. Останься, Драко. Он откинул голову назад и бросил на нее взгляд из-под ресниц. — Почему? Почему ты хочешь, чтобы я остался? Потому что я твой друг? Она на мгновение неуверенно замерла, думая, а не является ли произошедшее между ними в прошлые выходные в клубе частью его «спутанных» воспоминаний, возможно, он временно забыл, о чем они рассказали друг другу и не помнит, что они больше не «тренируются» и не притворяются. — Потому что мы… мы вышли за рамки дружбы, — прошептала она. — Я не знаю точно, кто мы друг другу. Но теперь мы больше чем друзья. Так ведь? Их взгляды пересеклись. Ей показалось, что он смотрел на нее со смесью облегчения во взгляде, в его выражении лица мелькнуло что-то такое, что заставило ее сердце нестись галопом. — Да, — спокойно ответил Драко. Он поймал Гермиону за руку, холодными пальцами сжимая ладонь, и поднес ее к губам, оставляя на костяшках нежный поцелуй. — Нечто большее. Грейнджер большими пальцами очертила линию его челюсти, затем прижалась своим лбом к его, испустив дрожащий вздох. — Я хочу, чтобы ты остался, потому что уже несколько дней беспокоюсь. Ты мне ничего не рассказал. Ты не доверился мне и не позволил помочь, а теперь тебе плохо, ты явно страдаешь, и я напугана, и я в ярости, и я… ты мне небезразличен. Я забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы ты куда-то уходил, пока не оправишься от всего этого. Даже если на это уйдет вся ночь. Пожалуйста, останься. Драко скользнул руками вверх по ее спине, запустил пальцы в пышные кудри и поцеловал, медленно и нежно. — Хорошо, — сквозь поцелуй пробормотал он. — Я останусь.

__________

Драко понятия не имел, как долго они просидели в обнимку в кресле, но к тому времени, как часы пробили восемь, Гермиона свернулась клубочком у него на коленях, положив голову ему на плечо и пальцами вцепившись в отворот его рубашки. Ее кудри щекотали его щеку, он сцепил руки в замок, удерживая ее в своих объятиях. Делая неторопливые вдохи, он сумел наполнить легкие ароматом жасмина и амбры — запахом, олицетворяющим Гермиону Грейнджер в его сознании. Этот аромат обволакивал заостренные обрывки его воспоминаний, успокаивая бушующий в голове шторм. Он все еще испытывал боли от ментальной атаки невыразимца, которая проникла в его разум и растерзала воспоминания, снося его защитные стены одну за другой. Но эта боль начала понемногу таять, как только Гермиона оказалась в его объятиях. Драко осознавал, в каком плачевном состоянии находился к концу слушания, и помнил, как приказал Гарри отвести его к Гермионе. И даже в таком состоянии он точно знал, где ему необходимо быть. С кем ему необходимо быть. Он ни капли не сомневался, что с ней он будет в безопасности. На губах Драко заиграла легкая полуулыбка, когда он посмотрел на Гермиону и поймал ее взгляд; золотые искорки мерцали в радужках ее глаз. — Чувствуешь себя лучше? — Это я должна у тебя спрашивать, — она прильнула к нему ближе и подтянула колени так, что ее ступни оказались между его ногой и боковой стенкой кресла. — Ты в порядке? Его первый порыв — просто уклониться от ответа, скрыть правду. Лишь от мысли о том, что ему придется признать боль, защемило в груди. Но Гермиона следила за выражением его лица, насупив брови от явного беспокойства, и он был просто не в силах лгать прямо сейчас. — Нет, — тихо ответил Драко. — Со мной не все в порядке. У меня в голове полный бардак. Полагаю, что основное мне удается держать под контролем, но это… это очень тяжело. — Тебе нужно отдохнуть, — Гермиона скользнула ладонью вверх по его груди и коснулась уголка его глаза. — На время расслабь мысли, отключи голову. Поспи немного. Он повернул голову и оставил поцелуй на ее ладони. — Я не смогу сегодня спать спокойно, Гермиона. Скорее всего, вообще не усну. — Она огорченно хмыкнула, и Драко плавно провел ладонью вниз по ее руке. — Я к этому привык. Грейнджер села ровно, откинув волосы назад, и несколько мгновений пристально смотрела ему в глаза, прикусив нижнюю губу. — Пойдем в спальню со мной, ляжем вместе… Драко моргнул, удивившись такому неожиданному приглашению. — Гермиона, это… — он покачал головой, его воображение разыгралось, и не самым приятным образом. Малфой с необычайной легкостью мог представить, что может произойти, если одно из его болезненных воспоминаний вырвется наружу, пока он с ней, а в его нынешнем психическом состоянии вероятность этого была для него слишком высока. Драко не был уверен, что справится с ментальным и эмоциональным напряжением при занятии сексом, вдобавок ко всему прочему, что ему пришлось пережить за этот день. — Не то чтобы я не хотел, но… Ее щеки окрасил ярко-розовый румянец, и она смущенно опустила ресницы. — Нет, не для этого. Только чтобы немного поспать, — Гермиона спешно приложила палец к его губам, прежде чем он успел сказать хоть слово. — Чтобы отдохнуть, — поправила она себя. — Даже если ты не заснешь, ты не можешь вытянуться в этом кресле. Диван слишком короткий, и я просто запрещаю тебе моститься на кушетке в саду, — Грейнджер соскользнула с его колен и поднялась на ноги, протянув ему левую руку. — Пойдем спать. — Если я стану сопротивляться, то проиграю, правда? — Драко крепко обхватил ее ладонь и нежно провел по кольцу с гравировкой грейхаунда на ее пальце. Ему было намного приятнее, чем он хотел признаваться самому себе, что она по-прежнему носит его. — Ну, раз ты настаиваешь. Не очень-то хочется проигрывать два боя… «Малфой, держись, сопротивляйся, мы придем за тобой!» Холодные цепи больно врезаются в запястья, прочная кожа перетянута вокруг груди. Он изо всех сил пытается дышать, ментальные шипы вихрем роятся в его мыслях, разрывая разум на части, боль ранит… Это причиняет боль, причиняет боль… Он вздрогнул, распахнув веки и вблизи сумев рассмотреть рубашку Гермионы. Она стояла между его разведенными коленями, одной рукой притягивая вперед, к себе, а другой обхватывая за затылок и крепко впиваясь пальцами в основание черепа. Драко положил ладони на ее бедра и поднял голову. — Я здесь, — пробормотал он. — Я видела это, — произнесла она, глотая слова. — Твои зрачки расширились, рука стала ледяной, и я видела, как воспоминание поразило тебя. — Я снова с тобой, — повторил Малфой, — все уже прошло, — он заставил ее отступить на шаг и встал. Она крепко обвила его руками, как только Драко оказался на ногах, и он был безмерно благодарен ей за это. Он покачнулся, и если бы не ее внезапные объятия, то мог бы позорно упасть. Стряхнув с себя приступ головокружения, он положил руки ей на плечи. — Ты права, — пробасил он. — Мне нужно отдохнуть. Грейнджер подняла на него взгляд, скользнув одной рукой по его шее вверх и кончиками пальцев начав поглаживать затылок. — Отдохнем наверху, — объяснила она. — В моей комнате. Драко не стал больше протестовать. Когда Гермиона взяла его за руку, он последовал за ней из гостиной, дальше по коридору и к лестнице. Малфой начал подниматься по ступенькам и внезапно замер, крепко ухватившись за перила, когда его накрыло очередной волной головокружения. Он заметил мерцающий наверху лестницы свет, напоминавший ему те факелы, которые освещали путь вниз к судебным залам Визенгамота. Шипы и цепи ожесточенно пронзают его разум. Он задыхается, пытаясь хватать воздух сквозь окутавшую его горло кожаную удавку. «Не могу дышать, не могу пошевелиться, борись с ней, борись, останови ее, останови, останови… Гермиона! Отведи меня к Гермионе… Гермиона, помоги». Тяжело дыша, Драко распахнул веки, спиной прижимаясь к перилам, Гермиона стояла на коленях рядом с ним, сжимая обеими руками его затылок. Она смотрела на него, и у нее дрожал подбородок. — Я рядом, — срывающимся голосом Грейнджер обратилась к нему. — Ты в безопасности, Драко. Малфой на минуту задержал дыхание, чтобы сосредоточиться, собираясь с мыслями. — Я вернулся, — он аккуратно убрал ее руки со своей шеи. Драко сел ровно, держа ее у себя на коленях, и зарылся лицом в ее кудри, делая глубокий вдох. Жасмин и амбра уняли одолевающую его дрожь, знакомый аромат напомнил Малфою, что он находится вне судебного зала и вне опасности. Когда Драко поднял голову, Гермиона отодвинулась от него. Он поднялся на ноги, и она обвила руками его за талию. — Я с тобой, рядом, — повторила Грейнджер. Малфой обнял ее за плечи. — В постель, — только и сумел проронить он. — Сейчас, — опираясь свободной рукой о стену, Драко не сводил глаз с ботинок, пока Гермиона помогала ему подняться по лестнице. Она направила его за поворот, провела еще несколько шагов и толкнула дверь, заставляя ту распахнуться. Шаркая по блеклому ковру, он позволил Гермионе усадить себя на край кровати. — Сядь, — промурлыкала она, подойдя к нему вплотную и обхватив его обеими руками. — Подыши минутку. Ты осознаешь, в каком ты времени? Малфой медленно кивнул. — Думаю, да, — он оглянулся через плечо, оценивая пространство, по которому ему нужно было переместиться, затем снова опустился на локти. — Дай мне… мне нужна минута. Слуха Драко коснулся издаваемый Гермионой звук, который он даже и не пытался истолковать. Он расслабил руки, позволяя себе шлепнуться на плотное одеяло. Закрыв глаза, Малфой сосредоточился на том, чтобы собрать воедино уцелевшие ментальные стены, найти в них трещины и постараться укрепить прорехи. Драко знал, что, чтобы удержать на месте эти блоки в своем сознании, ему потребуется немало сил, и это дастся ему дорогой ценой, но иного выхода просто не видел. Он не мог опустить руки, не мог сдаться… Матрас рядом с его головой прогнулся, и Гермиона начала перебирать пальцами его челку. — Отдыхай, — нежно велела она. Малфой замер, а затем поддался внезапному порыву. Он расправил плечи, приподнимаясь, и опустил голову на бедро Гермионы. Скрестив руки в районе живота, Драко пытался успокоить дыхание, подстроить каждый свой вдох под ее неторопливые движения, когда она пропускала сквозь пальцы его волосы.

__________

Гермиона несколько минут сидела на кровати, положив голову Драко себе на колени. Его глаза были закрыты, но веки подрагивали. Грейнджер гладила его по волосам, прикусив губу, когда он издал пропитанный болью стон, едва она дотронулась до виска. — Прости, — прошептала ему Гермиона, рассеянно проводя большим пальцем его по лбу. — Давай уложим тебя поудобнее. — Да, — пробубнил он. — Я уже говорил тебе, что мне нравится, когда играют с моими волосами? Это расслабляет. Она одарила его улыбкой, глядя на него сверху вниз. — Тогда давай уложим тебя поудобнее, и я буду играть с твоими волосами столько, сколько захочешь. Грейнджер уговорила его подняться, сесть ровно и стянуть ботинки. Ему это стоило небольшого усилия, но он все же справился, и она использовала эту заминку, чтобы бросить на кровать заклинание удлинения. — Вот, — Гермиона указала на пуфик, который теперь вплотную стоял у стены, а изножье уперлось в одну из многочисленных книжных полок. — Немного больше места для тебя. Она положила палочку на тумбочку и встала перед Драко, носком туфли подталкивая его ботинки под кровать. — Пэнси сказала, что в кладовке дальше по коридору лежит твой сундук. Там есть твоя сменная одежда и что-то пригодное для сна. Хочешь, я принесу его? Он отрицательно мотнул головой, казалось, что даже это незначительное движение причиняет ему боль. — Нет, — промямлил Драко. — Ремень и рубашку. Сниму. Этого достаточно, — скользнув от талии вниз и нащупав застежку, он расстегнул ремень, но, похоже, это все, на что у него хватило сил. Гермиона помогла ему вытащить ремень из петель и скрутила, положив на ночной столик. Она улыбнулась ему, взяла за руку и расстегнула манжету белоснежной рубашки. — Сегодня без пиджака и галстука, — проговорила Грейнджер. — Если бы не светлые волосы, я и не узнала бы… Драко поднял голову, когда она осеклась. — Я в порядке, — выдохнул он. — Уже не болит. Гермиона подушечкой пальца провела по глубокому синяку, тянущемуся вокруг его запястья. Кожа ободрана, ссадины и царапины покрывали всю руку. Не проронив и слова, она расстегнула пуговицу и закатала второй рукав, обнаружив такой же синяк. Сердце колотилось, испытывая на прочность ребра, легкие горели, когда Гермиона пыталась глотнуть немного воздуха. — Ты лжешь. — Мне не больно, — повторил Драко, беря ее за руку. — Не сильно. У меня бывали травмы и похуже. — Они надели на тебя кандалы, — Гермиона почувствовала, как в глазах скапливаются слезы, и опустила голову. Что бы они ни сотворили с его разумом, похоже, для воплощения этого чудовищного плана они сковали его цепями. Она сморгнула набежавшую влагу в глазах, твердо решив не доставлять ему еще порцию беспокойства своими слезами. Грейнджер достаточно хорошо его знала, чтобы быть уверенной: он приложит все усилия, чтобы утешить ее, если она заплачет. — Они сковали тебя, Драко. Они обращались с тобой как с… — С преступником. Пожирателем смерти, — он поднял левую руку, поворачивая ее и обнажая Темную метку. — Как с тем, кем я и являюсь, Гермиона… — Нет, — категорически заявила Гермиона. — Это прошлое, ты был им. Но ты больше не тот мальчишка, — она ослабила его воротник и расстегнула верхнюю пуговицу, пробираясь вниз по аккуратному ряду застежек, прежде чем выдернуть рубашку из брюк. — Ты Драко Малфой. И ты повзрослел, стал лучше. Ты хороший человек. Она стянула ткань с плеч Драко, пальцами скользя вниз по его рукам. Еще один неровный синяк расплывался вокруг его горла, а просто огромный тянулся поперек груди. Гермиона коснулась каждой из багровых линий, стараясь осторожно поглаживать поврежденную кожу, и сжала губы в тонкую полоску, чтобы они не дрожали. Его заковали в цепи, искалечили разум. Это неправильно. Это несправедливо. Он отбыл свой срок, изменил свою жизнь и убеждения, усердно трудился, чтобы исправить собственные ошибки. Драко не заслуживал подобного обращения, а от осознания того, что он привык к такому и для него это не было неожиданностью, больно ныло в груди. Его удивляло, что кто-то заботится о нем. Она резко вдохнула и наклонилась к нему, целуя, пока вытаскивала руки из рукавов. — Ты изменился, — проворковала Гермиона. — Ты не тот человек, каким тебя воспитывали. Человек, которым ты являешься сейчас, мне очень нравится. Драко отстранился и посмотрел на нее, в его серых глазах читался отблеск недоверия. Он пристально изучал ее черты, словно ища что-то, но не веря, что сможет найти. Его губы медленно растянулись в улыбке, и на одной щеке мелькнул намек на ямочку. Это не была его истинная улыбка в полной, сокрушительной силе, но при сложившихся обстоятельствах она поразила Гермиону так же сильно. Ее колени предательски подкосились, а пальцы задрожали, когда она бросила рубашку на пол. — Ты можешь встать? Я расстелю постель. Драко закрыл глаза. — Нет, — пробормотал он. — Не думаю, что смогу, — с тихим стоном Малфой перевернулся на бок, перекатился на спину и оказался посередине кровати. Гермиона погладила Драко по вытянутой руке и прикусила губу, ощутив ледяной холод, все еще окутывающий его пальцы. Металл колец Малфоя казался теплым по сравнению с кожей. — Все хорошо, — она наблюдала, как быстро бьется пульс в напряженной жилке на шее. — Просто отдохни. Я сейчас вернусь. Она поспешила по коридору мимо комнаты Гарри и Пэнси, чтобы взять из кладовки дополнительные одеяла. Нагрузив руки, она подумывала о том, чтобы подпрыгнуть и схватить небольшой сундук Драко с верхней полки. Из ее комнаты донесся истошный крик. Гермиона рванула обратно, увидев, что Малфой в беспокойстве разворотил постель, отшвырнув одеяла на край. Все тело Драко сотрясала дрожь, как будто одновременно горел каждый нерв. Она переползла через кровать и обхватила его лицо обеими руками, склонившись над ним, чтобы прикоснуться своим лбом к его. — Драко, — настойчиво произнесла она. — Драко, это я. Это Гермиона. Я здесь. Ты со мной. Ты в безопасности. — Повелитель, — задыхаясь, бредил он. — Повелитель, умоляю, я не могу… Остановитесь. Я провалился, провалился, я знаю, что потерпел неудачу, я не сумел убить его, но… не надо больше, пожалуйста. Драко снова потерялся в воспоминаниях, он был в растерянности и умолял о пощаде монстра, у которого никогда и унции ее не было. Гермиона несколько секунд глядела в пустоту, потом схватила палочку и призвала из ванной свои духи. Она брызнула духами на запястья, на рубашку и на волосы, после чего отбросила флакон и палочку на тумбочку и подсунула руки под голову Драко. Одной рукой Грейнджер обхватила его шею сзади, а костяшками пальцев другой надавила на напряженную мышцу у линии роста волос. — Вдохни, — прошептала она ему. — Амбра и корица. Это я. Ты же знаешь этот аромат. Ты знаешь, где находишься. Знаешь, в каком ты времени. Драко издал какой-то приглушенный звук, слишком громкий для обычного вздоха и слишком тихий для внятной речи. Гермиона следила за движением его губ, пытаясь понять, что он произносит. Ее имя. Он снова и снова повторял ее имя. — Я здесь, — не ослабляя хватки на его затылке, Гермиона легла на Драко, положив голову ему под подбородок. Она обхватила его так сильно, как это вообще возможно с ее-то миниатюрными (по сравнению с ним) габаритами, встряхнула волосами, чтобы ее кудри рассыпались по его щеке. Драко содрогнулся, крепко обнял ее руками, холодные ладони пробежались по ее спине. Он прижался к ней — его железная хватка почти причиняла боль — и сделал глубокий вдох. Грейнджер не отпускала его, страстно желая вернуть домой, куда бы его ни занесло в собственных мыслях. Она делала все, что могла, поглаживая Драко по шее и шепотом напоминая ему, что она рядом, что с ней он в безопасности. Окутывающая Малфоя дрожь постепенно утихла, его тело расслабилось под ее собственным. Он ослабил хватку на ее спине и потерся подбородком о ее макушку. — Гермиона? Она закрыла глаза и задержала дыхание. — Ты вернулся. — Его хватка ослабла еще больше, и Грейнджер убрала руки из-под его шеи. — Вернулся же? — Не знаю, — Драко крутанулся так, чтобы они оба лежали на боку, и приоткрыл глаза. — Я сейчас ни в чем не уверен… — невнятно буркнул он. — Ты же знаешь, что я здесь, — она перекинула руку через него, чтобы погладить его по затылку в протяжных, медленных движениях. — Сосредоточься на этом. Продолжай помнить об этом. Я с тобой. Он притянул Гермиону ближе, прижимая к своей груди, и запустил пальцы в пышные кудри, удерживая ее голову рядом, губы коснулись ее волос. — Останься со мной, Гермиона. Не бросай меня одного, — его голос упал до шепота. — Пожалуйста.

__________

Он не мог заснуть. Драко вздрогнул: в его сознании вспыхнуло еще одно воспоминание. Ментальные стены были раздроблены и разбиты, все его прошлое вихрем проносилось в его настоящем. Малфоя трясло, нервы дребезжали в конвульсиях от воспоминаний о пережитой агонии. — Шшш… Тише, Драко. Я здесь, — прошептала Гермиона. Она обняла его и прижалась лбом к его груди. Драко запустил пальцы в ее густые волосы. Он сделал глубокий вдох и неуверенно прощупал остатки своих стен. Камни посыпались при малейшем прикосновении. Воспоминание за воспоминанием обрушивалось на него, и каждое было преисполнено боли. Разбитая о стену бутылка, алые разводы от вина, капля за каплей покрывающие старинную флокированную бумагу. Серые глаза блеклые и суровые, как лед, голос острый, как алмаз. «Как ты смеешь…» Черные волосы, серые глаза, дубовый мох и мерзкий смех. Горячее, затхлое дыхание опаляет его щеку. Острые ногти впиваются во впадину на шее, у самого горла. «Как ты смеешь…» Красные, полыхающие яростью глаза и свирепый вопль во гневе. Нервы дребезжат в конвульсиях агонии от многократного Круциатуса. «Как ты посмел подвести меня, щенок?» Драко корчился от боли и хрипел, срываясь на истошные стоны. Он перекатился, и Гермиона оказалась под ним. Весь дрожа, он прильнул к ней и уткнулся лбом в изгиб ее шеи. Грейнджер пробежалась пальцами по его волосам и крепко прижала Малфоя к себе. — Я здесь, Драко. Ты в безопасности, — промурлыкала она. Он наполнил легкие ароматом жасмина и амбры — ее запахом. — Гермиона. Я… я теряюсь… Она потерла его шею и поцеловала в лоб, в медленном ритме поглаживая голову, ее маленькая ладонь тепло и нежно касалась его волос. — Ты не потерялся, — закинув на него ногу, Грейнджер теснее притянула его к себе. — Ты со мной. Все свои чувства он сосредоточил на Гермионе и своих воспоминаниях о ней. Сфокусировался… На запахе ее духов и звуке ее голоса. На тяжелой волне кудрей в его ладонях. На золотых искорках в радужках ее встревоженных глаз. На вкусе ее теплых губ, когда она целовала его. Ее нежный голос унимал вопли в его голове; ее успокаивающие прикосновения облегчали боль в натянутых нервах. Драко закрыл глаза и расслабился, дрожь в его теле утихла. Он был в безопасности с Гермионой; и она была в безопасности с ним. Его дыхание стало спокойным и более глубоким, когда Малфой заставил себя погрузиться в сон. — Я убью ее, — из тени за решеткой прошипел надломленный голос. — Я выберусь отсюда и убью ее. Ты умрешь одиноким и несчастным. Я в порошок сотру ту, кого ты любишь. Ты будешь отчаянно желать сдохнуть от собственной руки. Я позабочусь об этом. Он дернулся, брови хмуро сошлись на переносице. Темный маг был воспоминанием, искаженный голос тоже. А вот угроза — нет. Это не воспоминание, это лишь сон. Драко знал это, знал, что погрузился в царство Морфея. Но не мог пошевелиться. Он в ловушке — это хуже, чем быть запертым в воспоминании, — и ему не по силам вытащить себя из этого ночного кошмара. Малфой ухватился за решетку, как вдруг перекладины растворились в дыму. Усмешка Темного мага превратилась в широкий оскал, он распахнул челюсть, обнажая клыки, и сомкнул зубы вокруг Драко, который теперь стоял на поляне обширной территории мэнора, у подножия склона. Сверху раздался женский крик, и Драко попытался крутануться на месте. Он споткнулся, клубы дыма рассеялись — аппарировать не удалось, а женщина снова пронзительно закричала. Сверкнула молния, длинные темные кудри и синее платье поглотила кромешная тьма. Гермиона. Драко бросился вверх по склону. Бежал, бежал, бежал. Легкие отказывали, мышцы подводили. Он не мог добраться до нее, она была совсем одна и кричала. А потом вопли утихли. Драко одиноко стоял на вершине холма, глядя на буквы, витающие в воздухе. Слишком поздно, Малфой. Теперь она у меня. Драко с громким ревом вырвался из сна, резко выпрямившись, сел и хлопнул себя по боку в поисках волшебной палочки. — Драко. Драко. Я рядом, я здесь. Он повернулся и заметил сидящую рядом с ним Гермиону. Даже в темноте Малфой видел беспокойство на ее лице. С бешено колотящимся сердцем он запустил обе руки в волосы и начал судорожно глотать воздух. — Кошмар, — выдавил Драко. — Просто… это был он. Это был ночной кошмар. Гермиона прислонилась к нему, макушкой касаясь шеи, и положила руку ему на предплечье. — Это легче перенести, чем воспоминание? — тихо пролепетала она. — Потому что знаешь, что это не реальность? И этого никогда не было? — Время от времени, — через несколько секунд ответил он. — Но вот этот... этот начался… — Малфой вздохнул, вновь повалившись на матрас. — Начался с реального воспоминания. — Реального воспоминания, — повторила она. Гермиона поднялась на ноги, стянула с себя джинсы и схватила из груды тканей, которую Драко сбросил на пол, плотный вязаный плед. Она встряхнула его и накрыла им ноги Малфоя, а затем расстегнула свой бюстгальтер и вытащила кружево через рукав рубашки, отшвырнув на пол. Драко наблюдал за ней сквозь полуопущенные ресницы, чудовищная усталость давила на него каменной плитой так, что он едва ли мог оценить ее действия. Гермиона приподняла край одеяла и залезла под него, ложась рядом с Малфоем. — Полагаю, дурное воспоминание. И очень ужасный кошмар. Он убрал руку, и Гермиона переместилась ближе к нему. Когда она устроилась поудобнее, опустив голову ему на грудь — туда, где колотилось сердце, — Драко обнял ее за талию, поглаживая бок. — Не самый худший. Один из тех Темных магов, которых я арестовал. Он был в этом сне. Это реальная часть. А потом все пошло по другому сценарию, начиная кошмар. Он угрожал причинить вред той, кого я люблю. А потом я мчался к… Малфой запнулся на полуслове, заставляя себя замолчать прежде, чем успел бы признаться во всем остальном. В том, что есть еще часть правды в его снах. Женщина, которую он любил, сейчас лежала рядом с ним и постукивала пальцем по его груди в такт сердцебиению. Драко прочистил горло и слегка расправил плечи, поерзав в попытке устроиться поудобнее, не отстраняя от себя Гермиону. Казалось, что ее присутствие рядом — единственное, что помогает ему оставаться в здравом уме. Если бы все зависело лишь от него, он бы больше никогда не провел ни одной ночи без нее. Вопреки внезапному молчанию Драко, Гермиона не попросила его закончить фразу или рассказать ей больше о кошмаре. Она лишь закинула ногу ему на бедро и медленно выдохнула. — Все позади. Знаю, что забыть ты не можешь, но постарайся не думать об этом, — положив руку ему на грудь, она всем телом прижалась к его боку. — Возвращайся ко сну, Драко. Если тебе приснится еще один кошмар, я буду рядом. Драко погладил ее по волосам и закрыл глаза, мысленно велев себе провалиться в сон. Уснуть спокойно, не видеть сновидений. — Я убью ее, — злобно прошипел голос из темноты. — Ты больше никогда ее не увидишь. Ты останешься в дураках, проиграешь, как проигрывал множество раз, и потеряешь ее навсегда. Слишком поздно, Малфой. Драко все мчался, до боли в легких, ноги словно горели, но вершина склона никак не приближалась. Он слышал женские крики, видел разряды молний. «Нет», — твердил сам себе. Драко не хотел терять ее. Он любит ее и сможет спасти. Малфой сжал руки в кулаки до хруста и жжения в пальцах. Он не потерпит неудачу. Не в этот раз. Только не ее. Он не подведет ее. Драко закружился на месте, раскатистый треск аппарации эхом прокатился по небу. Вспышка молнии отбросила его на вершину холма, и он заключил Гермиону в объятия, укутав ее в складках своей черной мантии. Малфой крепко притянул ее к себе, и она обняла его за шею, чувствуя себя в безопасности в его объятиях. Он подхватил ее на руки и поцеловал, прижимая к себе. Вокруг холма цвел жасмин, а лучи закатного солнца окрашивали все вокруг теплым цветом амбры. Драко проснулся в объятиях Гермионы. Их ноги переплелись, и во сне она держала его за руку. Он улыбнулся, губами касаясь ее кудрей. Она была в безопасности. Они оба были в безопасности, вместе. Малфой закрыл глаза и обнял ее, прислушиваясь к ровному дыханию Гермионы, пока засыпал сам. Из полумрака донесся тоненький голосок, и Драко вошел в детскую. — Я здесь, — произнес он, беря сына на руки. Малфой прижал ребенка к сердцу. — Я с тобой, — прошептал Драко. — Ты в безопасности.

__________

Гермиона проснулась от ощущения чего-то тяжелого на своем боку и от незнакомого шума за спиной. Звук затих на несколько секунд, потом повторился и снова угас. Она уткнулась лицом в подушку, пряча довольную улыбку. Если судить по этому интенсивному храпу, Драко спал крепким, глубоким сном. Он обнимал ее левой рукой, запустив ладонь под рубашку и почти полностью накрыв живот. Грейнджер ощущала тепло его тела на своей коже, и от этой мысли ее сердце ускорило бег. Она скользнула пальцами между его костяшками. Драко издал мягкий звук и развернул свою ладонь, переплетая их пальцы. Гермиона затаила дыхание и осторожно сжала его руку. Она была права. Его ладони были теплыми. Он выбрался из тумана наваждения. В какой-то миг ночью Малфой вынырнул из своих изломанных воспоминаний. Уснув рядом с ней, он нашел выход из своего спутанного разума и вернулся. Обратно к себе и обратно к ней. Она попыталась обернуться, чтобы взглянуть на него, но Драко только усилил хватку. Он крепко притянул ее к своей груди, вплотную прижимая к себе, а правой рукой, на которой лежала Гермиона, обхватил ее поперек груди, и теперь его ладонь покоилась на плече. Грейнджер тихо улыбнулась про себя, заметив, что лежит на противоположной стороне кровати — не там, где спала обычно. Мало того, что Малфой неистово обнимал ее, в какой-то момент они поменялись местами, и он оказался между ней и дверью. Ей пришло в голову, что он защищает ее даже во сне. Она отпустила ладонь Драко и провела пальцами по его правой руке, стараясь не задеть глубокий темный синяк на запястье, прослеживая линии вытатуированного созвездия. Краем глаза Гермиона уловила какое-то мерцание. Она приподняла голову, чтобы получше разглядеть это, и тихонько хихикнула, поняв, что звезды на его руке то гаснут, то загораются вновь. Храп Драко оборвался и затих. — Что?.. — пробормотал он ей в волосы. — Кто?.. — Прости, — шепнула она и похлопала Драко по локтю, змеиный язык скользнул вниз по руке, очерчивая точки в созвездии. — Я не хотела тебя будить. Твоя татуировка мерцает. Он удовлетворенно хмыкнул, издав хриплый звук. — Отлично. Надо будет сказать Блейзу. Такая гребаная цаца, когда дело касается его тату-работ. Вечно треплется об этом долбаном драконе. Гермиона не могла решить, что именно вызывало у нее большее желание ухмыльнуться: новое знание о том, что Блейз — тату-мастер Драко, или небрежные речевые обороты, брошенные Малфоем спросонья. Ее не удивило бы наличие у него преподавателей по ораторскому искусству, и она была уверена: услышь они его сейчас — померли бы от ужаса, точно от взгляда василиска. Она выпрямила одну ногу, подавив писк, когда Драко пододвинулся так, что его колено оказалось между ее бедер. Гермиона осторожно обвила его ногу своей. Драко снова хмыкнул, его пальцы прошлись по ее животу. Он прочистил горло, а когда заговорил снова, тон его голоса снова стал глубоким, манерно растягивающим слова. — Рад, что звезды мерцают. Блейз хотел испробовать новую технику. Наверное, мне стоило бы противиться его экспериментам, а еще лучше — перестать быть его подопытным кроликом, но он не берет с меня денег. Малфой поцеловал ее во впадинку за ухом. — Доброе утро, — слегка зевнув, протянул он. Гермиона инстинктивно была готова ощутить на своей коже его колючую щетину, но на это не было даже намека, когда Драко подбородком коснулся ее шеи. Его кожа была гладкой и теплой, без легкой утренней щетины. Она потянулась назад, через плечо, и с любопытством погладила его по щеке. — Ингибиторное заклинание, — с легким смешком произнес он и потерся подбородком о ее ладонь. — Бреешься в понедельник утром, накладываешь чары и больше не суетишься всю неделю. Хотя не то чтобы без него я мог претендовать на титул «Мистер идеальная борода». — Ты, гм... говоришь так, будто чувствуешь себя лучше, — Гермиона старалась унять трепет от медленного скольжения его пальцев по ее коже или от ощущения тяжести его бедра между своих ног. Она не знала, ведет ли он себя с ней так близко и ласково из-за прошедшей ночи или же всегда был таким, просыпаясь рядом со своей девушкой, но надеялась, что последнее. — Ты же… Тебе лучше? — Такое чувство, будто меня переехал Хогвартс-экспресс и я побывал под копытами кентавров. И это только физически, — Малфой утвердительно кивнул, зарываясь носом в ее кудри, когда она коснулась его запястья, аккуратно обводя синяк. — Да, — пробормотал он. — Я солгал тебе вчера. Было больно. Они приковали меня к креслу. На лодыжках у меня тоже синяки. Гермиона вздрогнула, и Драко снова притянул ее ближе к себе, приподняв голову, чтобы оставить поцелуй на ее подбородке. — Я не в первый раз побывал в цепях, Гермиона. Видела бы ты, какими меня сковали, когда этапировали в Азкабан. Те оковы с внутренней стороны украшали шипы. Гермиона даже не шелохнулась в ожидании, что руки Малфоя вновь станут ледяными или его тело скует оцепенение от вновь обрушившегося на него старого болезненного воспоминания, но он лишь приподнялся на локте. Вот и все изменения. Либо Драко сумел восстановить свои ментальные стены и укрепить их получше, невзирая на вчерашнюю агонию, либо он отвлекся настолько, что воспоминания о тюрьме не смогли пробиться сквозь них. Грейнджер прикусила губу, пытаясь решить, как же спросить его об этом, но тут Драко прижался к ней бедрами. Она в ответ инстинктивно прильнула к нему, и он приглушенно простонал ей в шею. Малфой осыпал кожу у ее горла поцелуями, отодвигая воротник и прикусывая основание шеи. — На будущее, — пробормотал он, не отрывая губ от ее кожи. — Это один из моих любимых способов пробуждения, — Драко снова поцеловал ее в шею и задрал рубашку, большим пальцем задевая нижнюю часть груди. — Сними это, Гермиона. — О Мерлин, — сорвалась на стон она. По ее животу разлился жар, сосредоточившись под его ладонью, и Гермиона попыталась собраться с мыслями. — Драко. Драко, я… Я не… Не хочу… Он замер. — Ты не хочешь… — безапелляционно повторил Малфой. Он убрал руку и поправил ее рубашку, а затем сел на край кровати. — Ну что ж. Пожалуй, я не удивлен. Только не после того кошмара, когда ты пыталась унять мои крики полночи. Я встречал только одну женщину, которая после подобного все еще находила меня привлекательным. — Нет, Драко, — Гермиона выпрямилась и бросила на него цепкий взгляд. Его плечи были напряжены, руки до побелевших костяшек сжимали край матраса. Она понимала, что ей просто померещилось, но дракон на его спине будто одарил ее презрительной усмешкой. Гермиона проскользнула по кровати, уперлась головой в его позвоночник, а руками обхватила за талию. — Драко. Я не хочу начинать что-либо, пока не удостоверюсь, что с тобой все в порядке, — она прислушивалась к его сердцебиению, к ровному пульсу под своим ухом. — Это все, что я имела в виду. Думаешь, парочка кошмаров отпугнут меня? Он не отпрянул от нее, но и не расслабился. — Да, я так подумал, — наконец ответил он. — Это не то, с чем большинство людей хотели бы иметь дело. Три-четыре раза в месяц мне снятся кошмары, от которых я срываюсь на крики. Хотя ты встретилась с этим лицом к лицу в первую же ночь, что дает тебе право порвать со мной пораньше. Не удивлюсь, если ты решишь, что «больше чем друзья» со мной тебя уже не интересует… С каждым произнесенным им словом, его голос ослабевал, голова поникла, и он уставился в пол. Гермиона поднялась на колени, положила подбородок ему на плечо и провела пальцами по его груди вдоль шрама от Сектумсемпры. — Неужели ты думаешь, я не знаю, через что именно тебе пришлось пройти? Что я не читала файл за файлом о Пожирателях смерти и Волд… Темном Лорде и о том, что тебе и твоей семье пришлось сделать, чтобы выжить? Я изучала протоколы твоих судебных заседаний, читала твои признания и показания. Мне никогда целиком не понять всего, что произошло с тобой, тем более что ты, похоже, намерен скрыть от меня некоторые подробности. Но я не перестану заботиться о тебе. Она поцеловала Драко в шею, прижимаясь губами к набитому на его коже номеру заключенного. — Я не перестану хотеть тебя. Когда ты попадешь в ловушку воспоминаний или тебя одолеет ночной кошмар, я буду рядом, потому что хочу тебя и хочу быть с тобой. Подвинувшись и усаживаясь рядом с ним, Гермиона прижала руку к его сердцу, а голову положила ему на плечо. — Ты важен для меня. И думаю, я важна для тебя. Так что, Драко Малфой, единственный способ избавиться от меня — это прогнать прочь. Потому что никакая, даже самая ужасная ночь в мире не заставит меня сбежать от тебя. И лучше бы это был не единственный раз, когда я засыпала в твоих объятиях, ты меня слышишь? Несколько мгновений Малфой сидел неподвижно, не проронив и слова, а затем обнял ее за плечи. Он поцеловал ее в макушку и втянул в легкие как можно больше воздуха. — Не будет… — прошептал Драко ей в волосы. — Это будет не единственный раз, Гермиона. Только если… только если ты сможешь справиться с тяжелыми ночами. И если это тебе по силам, то она станет первой из многих. По правде говоря, я бы использовал каждую возможность. Гермиона прижалась к нему, закрыв глаза. — По силам, — отчеканила Грейнджер. — Я хочу быть рядом в твои тяжелые ночи. В плохие и хорошие и... — она оборвала сама себя, прежде чем успела признаться в том, чего действительно желала. Во все его ночи, на всю оставшуюся жизнь. Приподняв голову, Гермиона потянулась к нему, чтобы украсть поцелуй. Ее ничто не могло остановить: ни мысли о нечищеных зубах, ни о вороньем гнезде вместо кудрей, ни что-либо еще. Она не желала думать ни о чем, кроме горячих губ Драко на своих, кроме жара его ладони на своей коже, кроме сжимающих ее талию пальцев. Грейнджер развернулась к нему и закинула ногу на его бедро так, что ступня оказалась между его икрами. Взяв его ладонь в свою, она провела ею вверх между своих грудей. — Может, начнем сначала? Драко зарычал, когда Гермиона заерзала на его бедре. — Вообще-то, — обвив ее талию обеими ладонями, Малфой подхватил Гермиону на руки и опустил на кровать, в тот же миг поднявшись на ноги, — у меня есть другая идея. Жаль, что габариты этой кровати маловаты, чтобы я смог сделать все так, как предпочитаю, но я умею импровизировать. Широко раскрыв глаза, Гермиона, с выпрыгивающим из груди сердцем, наблюдала, как Драко пододвинул ее удобное кресло для чтения к кровати и присел напротив. Она не рассчитывала ни на что большее, чем просто поцелуи. Это совершенно не входило в ее планы. Гермиона прикусила губу, всматриваясь в потемневшие ртутные радужки Драко, затем бросила взгляд на закрытую дверь своей спальни. Вновь вернув свое внимание Малфою, она улыбнулась и развела бедра. — Моя девочка, — с урчащими нотками в ласковом баритоне выдохнул Драко. Он подхватил ее под колени и поднял их над своими бедрами, заставляя еще больше раскрыться перед собой. Опираясь на локти, Грейнджер невольно затаила дыхание, когда Малфой склонился над ней, осыпая поцелуями ее бедро. Она потянулась к краям своих трусиков, и он зарычал, напрочь сбивая с ритма ее бешено колотящееся сердце и заставляя Гермиону застыть. Этот звук пронзил ее насквозь, до глубины души, а по телу пробежала волна жара. — Драко? — Терпение, крошка, — он окинул тонкую полоску кружева оценивающим взглядом, а затем посмотрел на Гермиону. — Они очень нужны тебе? — спросил Малфой. Гермиона отрицательно покачала головой. — Н-нет? Они не, эм… Не особенные или какие-то… Почему ты спрашиваешь? — приоткрыв рот, она наблюдала, как Драко наклонился. Он сжал зубами тесемку, стянул кружево и дернул головой. Тесьма с треском оторвалась от трусиков. Не успел утихнуть ее удивленный вскрик, как Драко стянул с нее испорченное белье и поцеловал в изгиб бедра. Она плюхнулась спиной на кровать, зажав рот руками, и переместила ноги, положив их на плечи Драко. Его томный, довольный смех вызвал в ее теле сладкую дрожь. — Моя девочка, — вновь послышался его голос. Драко обхватил руками ее бедра, подталкивая назад, чтобы она легла так, как ему нравится, и снова склонился над ней. Он, без малейших колебаний, провел языком по ее промежности, прежде чем начать дразнящее исследование тела. Гермиона задрожала под ним. Ранее он говорил ей истинную правду. Малфой очень любил не торопиться. — Такая сладкая, — приподняв голову, большим пальцем он накрыл клитор. — Я долго гадал, какова ты на вкус. Насколько влажной будешь от моего языка. И даже близко не подошел к истине, — Драко оставил поцелуй на ее бедре и легко толкнулся в нее двумя пальцами, затем вышел из нее и провел влажными подушечками по своим губам. — Уже течешь для меня, крошка. У Гермионы не было ни малейшего шанса сдержать стон. Она подалась бедрами вперед, так и предлагая себя рту Драко. Он рассмеялся — тон его голоса был низким и многообещающим — и прикусил ее бедро. — И чего ты хочешь? — Язык, — мгновенно ответила она. — Мне нужен твой язык. Драко осторожно лизнул внутреннюю сторону ее бедра, опаляя горячим дыханием лоно. — Вот так? — Боже, нет. Я хочу… — Гермиона уперлась бедрами в матрас и вскрикнула, когда Драко накрыл ладонью ее живот, удерживая на месте. — Мне нужен твой язык, Драко. На моем… во мне. — Ты знаешь, что я хочу услышать, крошка. Так скажи же мне это. — Дра… сэр, — ее лицо пылало жаром, и Грейнджер попыталась унять желание прикрыть глаза. Ей нравилось умолять, и он прекрасно знал это и нагло использовал против нее. — Пожалуйста, сэр, — простонала Гермиона. — Овладейте мной своим языком. — Скажи это, — твердо произнес Драко, приподнявшись настолько, чтобы окинуть взглядом все ее тело. — Произнеси это слово, крошка. Гермиона издала протяжный стон. Румянец растекся по ее шее и груди, а кожа стала такой же горячей, как и руки Драко. Она впилась ногтями в одеяло рядом со своими бедрами. — Сэр, мой клитор. Пожалуйста, поласкайте языком мой клитор. Толкнитесь в меня, внутрь, сэр, вылижите меня. — Умница, — промурлыкал Драко. — Хорошая девочка. Ты же возбудилась еще больше, умоляя меня? — он провел пальцами по ее складкам, нежно ущипнув клитор. — Я же вижу это. Ты уже почти на грани, моя красивая девочка. Закричишь для меня? Малфой наклонился и один раз провел кончиком языка по клитору. — Ты не обязана, — Драко взглянул на нее сквозь ресницы и снова сделал это. — Кричать, когда кончаешь, в смысле. Ты не обязана, не здесь, — он снова надавил языком на клитор, только сильнее. — Но я буду очень счастлив, если ты это сделаешь, крошка. Я хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя. Он опустил голову и стал интенсивнее посасывать клитор. Гермиона пронзительно взвизгнула. Тихонько хныча, Грейнджер запустила пальцы в волосы Драко, его голова покачивалась под ее руками. Он скользил языком по складкам, кружил по клитору, толкался во влагалище. Малфой подхватил Гермиону за бедра и приподнял ее ближе к своему рту, заставляя сорваться на еще один вскрик. Она осознавала, что умоляет его не останавливаться, требовала большего, но не слышала собственных слов. Пульс сильно грохотал в ушах, неистовый стук сердца заглушал все остальные звуки. Мир Гермионы сократился до ощущения его волос под ее ладонями и его губ, кружащих на клиторе. Своими длинными пальцами он проник в нее, сгибая фаланги и касаясь точки G. Она дугой выгнула спину и крепче вцепилась в одеяло, все тело напряглось от желания. Язык Драко изменил ритм, и Гермиона застонала. — Не останавливайся… — взмолилась она. — Вот так, не останавливайся. Драко, не ост… черт! Она сцепила лодыжки за его спиной и прижалась бедрами к его рту. Так близко. Она была так близко, и Драко точно нашел нужные темп и давление, чтобы довести ее до грани беспамятства. — Пожалуйста, Драко, пожалуйста, это прекр… да. По ее коже разлился жар. Она больше не сдерживала крика и накрыла ласкающую руку Драко своей, вцепившись в другую свободной ладонью. Он переплел их пальцы и крепко сжал, пока Гермиона кончала, содрогаясь каждую секунду и выкрикивая его имя. Драко не отстранялся, пока она не застонала и не потянула его за волосы. — Хорошая девочка… — похвалил он, поцеловав ее в бедро. — Моя драгоценная, прекрасная девочка. От этого звука я никогда не устану. Не могу поверить, что ждал так долго… — Малфой откинулся на спинку кресла, и ее ноги безвольно легли ему на колени. Гермиона опустила взгляд на его лицо, раскрасневшееся и влажное от носа до подбородка, после чего он вытер рот и облизал пальцы. Она закрыла глаза, изо всех сил пытаясь отдышаться, пока судороги оргазма все еще сотрясали ее тело. — Я бы ответила удовольствием на удовольствие, — прохрипела Грейнджер. — Но не думаю, что смогу двигаться. Драко нежно погладил ее по ноге. — Твоя очередь отдыхать, — проговорил он. — Только смотри не усни. Я не знаю, куда Пэнси запихнула мой сундук, а мне бесспорно нужна чистая одежда. — И никакого позорного шествия? — спросила Гермиона, перекатываясь, чтобы вытянуться на кровати. Она схватила одеяло и натянула его на свои ноющие бедра, чтобы прикрыться. Драко рассмеялся. — Я еще ни разу не проделывал тропы позора. Ради тебя, Грейнджер, я совершу шествие гордости, — со стоном он поднялся на ноги, оправил брюки и наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на ее лбу. Она обвила руками его плечи и притянула к себе. — Мы могли бы отдохнуть вместе, а потом?.. — Грейнджер хмыкнула и бросила приглашающий взгляд на свободное место рядом с собой, вскинув брови. — Мы можем… Драко оперся на одну руку и отрицательно покачал головой. — Только не в этой постели. Места было недостаточно даже для того, чтобы сделать то, что я уже сделал. И здесь определенно не хватит места для чего-то бóльшего. Я бы заработал себе сотрясение мозга, ударяясь об это изголовье, — он наклонился и прикусил ее ушную раковину, его голос упал до такой тональности, что этот рокот прокатился по каждой клеточке ее тела. — Но я хочу. Я хочу тебя, Гермиона. Я рехнусь, если не смогу овладеть тобой в ближайшее время. Гермиона всхлипнула, и новая искра жара вспыхнула между ее бедер. — Скоро, — взмолилась она. — Очень скоро. Поцеловав ее в висок, он мягко мурлыкнул в знак согласия. — А теперь, если не возражаешь, я воспользуюсь твоим душем. Как только твои ноги снова придут в норму и ты восстановишь способность ходить, буду очень признателен, если ты найдешь сундук и волшебную палочку. Гермиона пропустила пальцы сквозь волосы Драко и обхватила его подбородок, кольцо с гравировкой грейхаунда сверкнуло серебром в тон серых глаз. — Значит, ты готов встретить этот день? Даже если нас ждет завтрак с двумя нашими лучшими друзьями, которые, вполне вероятно, слышали нас? Драко окинул ее пристальным взглядом сверху вниз, затем расплылся в широкой улыбке, огонек загорелся в его глазах, и на щеках обнажились ямочки. — А ты встретишь этот день и наших друзей вместе со мной? Тогда безусловно.