Bring Him to His Knees

По ее венам прокатились электрические разряды, словно искры молний в крови. Каждый нерв в ее теле точно был в огне, каждая клеточка пылала. Гермиона прильнула к Драко в черных клубах дыма его аппарации и приземлилась, крепко прижавшись головой к его груди, а руками обхватив за талию. Пальцами он пригладил ее растрепавшиеся кудри. — Гермиона, — прошептал Малфой, обеими руками проведя по ее спине. — Мы на месте. Она продолжала держаться за него мертвой хваткой, пока окутывающий ее тело огонь постепенно угасал, а затем подняла на него взгляд, как только вспышки молний стихли. Они находились в каком-то парке, с одной стороны располагалось что-то наподобие детской площадки, продолговатая горка поблескивала в лунном свете. Драко склонил голову, вглядываясь в лицо Грейнджер с беспокойством в серых глазах. — Я знаю, это неприятно, — произнес он. — Скоро это прекратится. Давай-ка найдем, где ты можешь присесть. — Нет, — замотав головой, ответила она. Малфой переживал эту боль каждый раз, когда аппарировал, и так было уже много лет подряд. Она сможет вытерпеть это несколько раз. — Я в порядке. Давай просто… — Гермиона повернулась, и ее внимание привлекло желтоватое мерцание, а вдалеке, возле детского деревянного игрового комплекса, показался защитный купол. — Там. Видимо, это то самое место преступления. Она сделала от Драко шаг назад и прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. — Эм, ты… ты, наверное, захочешь… Хочешь немного привести себя в порядок? Драко окинул себя взглядом. Пиджак и жилет нараспашку, рубашка не заправлена в брюки, ремень расстегнут с пряжкой набекрень. Волосы взъерошены, челка падает на глаза — полнейший беспорядок на голове явно выдавал в Малфое человека, которого только что прервали посреди некоего занятия, и ни у кого не возникло бы сомнений, что это было. Он вскинул бровь. — Что ж. Повезло, что мы не приземлились поближе к месту происшествия, — хмыкнул Драко, заправляя рубашку в брюки и застегивая ремень. — Я бы никогда этого не пережил. Гермиона быстро оценила состояние своей одежды. Если не считать укуса на шее в том месте, где еще несколько секунд назад были зубы Драко, она прекрасно выглядела, даже юбка почти не помялась. Платье было очень красивым, и ей нравилось, как оно на ней смотрелось, но Грейнджер стоило признать, что покупала она его с расчетом на то, как быстро Драко сможет запустить под него руки. Как оказалось, очень быстро. Она все еще могла чувствовать призрачное прикосновение его ладони к своему бедру, тепло его пальца, проникающего в нее. Это должно было смущать, как легко он смог скользнуть в нее, но его поцелуи в мгновение ока возбудили ее. От его прикосновений она становилась болезненно возбужденной. «Болезненно — это ключевое слово», — подумала Гермиона. Судя по нескольким интимным прикосновениям и единственному разу, когда она ласкала его ртом, стоило ожидать, что когда Драко овладеет ею, это причинит ей боль. Возможно, она будет напряженной и растянутой, а также сможет ощущать его фантомное присутствие внутри еще несколько часов после… Мерлин, она надеялась на это. Драко застегнул жилет и провел рукой по волосам, пальцами причесывая платиновые пряди. — Давай я, — обратилась к нему Гермиона. Он бросил на нее полный любопытства взгляд, но наклонился, чтобы она могла дотянуться. Грейнджер ухмыльнулась, запустила обе руки в его волосы и намеренно взъерошила светлую челку. Драко не удержался и поцеловал ее, после чего выпрямился, оставляя свои волосы взлохмаченными. — Разве не очевидно, что мы были на свидании? — спросил он, касаясь ее шеи сбоку. — Не хотелось бы, чтобы люди думали, что я не выполняю свою долю обязанностей, — с улыбкой ответила Грейнджер. Разглаживая пальцами его галстук, она подумывала притянуть Драко к себе и вовлечь в еще один, более длительный поцелуй, но тут откуда-то со стороны защитного купола стал доноситься голос приветствия. Со вздохом Гермиона отступила назад. — Долг зовет, — пробормотала она. Гермиона шла позади Драко к месту преступления, стараясь осторожно приноровиться к его темпу ходьбы. Он бросил на нее взгляд через плечо, коротко ухмыльнулся и замедлил широкий шаг. Она оценила эту молчаливую заботу. Чары стабильности, брошенные ею на туфли, позволяли уверенно держаться на неровной земле, но из-за высокого роста и впечатляющих габаритов Драко было трудно идти в ногу с ним. Они находились достаточно далеко от точки назначения и вряд ли могли наступить или наткнуться на какие-либо улики, но она все равно хотела быть осторожной. Когда они остановились, Гермиона попыталась заглянуть под желтоватый купол. Она различила лишь очертания людей в затемненных фигурах, но никаких деталей, даже при свете ламп, парящих как внутри, так и вокруг места преступления. Драко устремил взгляд на стол в нескольких ярдах от них, за которым стояли несколько человек с бумажными стаканчиками чая. — Аврор Малфой, прибыл на место, — отчеканил он, и девушка в стажерской форме вскрикнула и поспешила к нему. — Стажер Аврората Лотридж, — представилась она. — Простите за беспокойство, аврор Малфой, и эм… мисс Грейнджер, — добавила девушка, кивнув и искоса взглянув на шею Гермионы. — Очевидно, мы оторвали вас от более интересных вещей. То есть вы были заняты. Прошу прощения, сэр, — она откашлялась, глядя куда угодно, лишь бы не на Драко. — Но мой шеф надрался по самое… ой, мучается расстройством желудка, а Новак сказал, что, похоже, это может быть кто-то из ваших, так что я вызвала вас сюда. Вы же понимаете — голый труп, сваленный в никуда? Это чертово фиаско, полная жо… Полная неразбериха, сэр. Извините, сэр. Драко приподнял бровь. — Полагаю, ваш начальник отправляет вас проветриться всякий раз по прибытии прессы? Краснея, Лотридж переступила с ноги на ногу и, опустив глаза, уставилась в траву. Она заговорила, понизив голос до смущенного шепота: — Я работаю над этим, сэр. Папа был каменщиком, многие годы подряд проводила лето рядом с его бригадой. Нахваталась грубых словечек, сэр. — Обратитесь к Кастильо или Данну в Отдел кадров. Они могут организовать для вас дополнительные курсы по ораторскому искусству. Если рассчитываете успешно сдать экзамены, вам понадобится этот навык. Не всегда рядом будет старший аврор, чтобы обратиться к публике или выступить перед прессой. А Мандамус, как правило, сердится, когда ОМП получает взыскание за лишнюю болтовню о том, как кто-то откинул копыта. Трещите, как жмурики окочурились, но делайте это в офисе. Не на месте преступления. Лотридж и Грейнджер обменялись ошарашенными взглядами, широко распахнув глаза, когда Драко внезапно перешел на сленг, а затем стажер хихикнула. — Все верно, сэр. Распишитесь в ведомости и проходите за купол, взгляните, что там. Криминалисты сейчас осматривают место, занимаются своими исследованиями, — она вернулась к группе у стола. Гермиона посмотрела на Малфоя, на лице которого застыло совершенно невинное выражение. — Что? — Ты делаешь это намеренно, — отчеканила она. — Я заметила это, когда ты разбирался с Тейлором в Йоркшире. Он ожидал, что ему нахамят, и ты не подкачал. Но сегодня… Девушка явно нервничала. Ты говорил больше как она, чтобы избавить ее от смущения, не так ли? Драко схватил парящий рядом с защитным куполом планшет и полез в карман пиджака, доставая авторучку с золотым пером. — Да, — ответил он, выводя свое имя и номер значка на бланке. Малфой размашисто расписался, взглянул на Гермиону, затем аккуратно дописал что-то еще. Он протянул ей ручку и планшет. — Свидетелю будет спокойнее, если он услышит речь, близкую к своей. А что... — запнулся Драко и указал на себя: — А что, если так выражается аристократичный мерзавец? Это выбивает подозреваемых из колеи. Сбивает их с толку. Это тактика. Гермиона взяла ведомость, заметив, что он добавил ее имя и строчку «специалист по документам» рядом с ним. Она взглянула на Драко, а он пожал плечами. — Нужна обоснованная причина, почему ты находишься здесь, а «девушка аврора» не годится. Если мы обнаружим какие-либо клочки бумаги или валяющиеся в округе документы, ты приступишь к работе. В противном случае тебе нужно оставаться в стороне. Я найду тебе место, откуда будет удобно за всем наблюдать. Она расписалась на бланке, оставив свою подпись в отведенной графе. — Но если это по нашему делу… — Нет, — твердо отрезал Малфой, забирая планшет и оставляя тот парить в воздухе. — Ты не обучена действиям на месте преступления, Грейнджер. И станешь вмешиваться. Мне следовало доставить тебя домой. Но, ээм… — он щелкнул колпачком ручки, убрал ее обратно в карман пиджака и поспешно улыбнулся Гермионе. — Но, честно говоря, я не хотел заканчивать вечер вот так. У меня были совсем другие планы на ночь. Она подняла на него взгляд и задумчиво провела подушечками пальцев по его костяшкам. — Как и у меня, — призналась Грейнджер. — Надеюсь, это не по твоему делу. Если это не займет слишком много времени, мы могли бы… — она прочистила горло и оглянулась через плечо на цедившую чай группу, затем поднялась на цыпочки и обеими руками уперлась в грудь Драко, сохраняя равновесие. — Возможно, мы могли бы продолжить начатое занятие. Желательно в кровати. Горизонтально. Даже голыми. У Драко потемнели глаза, превращаясь в расплавленную ртуть. — Это и составляло основную часть моего плана. Гермиона скользнула пальцем под планку его рубашки, поглаживая бледную обнаженную кожу. Она ощутила, как под ее ладонью сердце Драко сорвалось на галоп. Одарив его лучезарной улыбкой, Грейнджер облизнула губы и, прикрывшись мантией, опустила руку, проводя пальцами вдоль его ширинки. Она невольно расплылась в лукавой улыбке, когда Малфой зарычал, а его ресницы затрепетали. — Рада слышать, что вы намерены стать хозяином положения. Сэр. — Салазар, — пробормотал Драко. — Если бы не дюжина ожидающих меня людей и не досмотр жертвы… Он наклонился и коротко поцеловал ее, затем отошел и взмахнул рукой над желтоватым защитным куполом вокруг места преступления. Появился проем. Прежде чем Гермиона успела пошевелиться, Малфой на каблуках попятился назад, прикрывая рукой нос. Грейнджер уловила запах крови даже с того места, на котором остановилась. Она наблюдала, как Драко зажал ноздри и глубоко вдохнул через рот, прежде чем расправить плечи. Гермиона сделала шаг ближе, но, вытянув руку, он преградил ей путь и не дал пройти через проем. — Наш серийный убийца не оставляет кровь повсюду, правда же? — спросила она, заглядывая ему под локоть, и коротко посмотрела на место преступления. Благодаря ярким парящим огням ясно можно было распознать кровь на земле, на металлической скамейке, на круглом мусорном баке. За последним как раз и лежало обнаженное тело, голова которого была скрыта от взгляда Гермионы. — Нет, — ответил Драко. — И еще не избавляется от тел, подкидывая их на детские площадки. Тут что-то другое. Что-то вроде плесени, или грибка, или… — он покачал головой и еще раз втянул носом воздух, раздувая ноздри при вдохе. В секунду Малфой широко распахнул глаза. — Очистить место преступления! — крикнул он, отталкивая Гермиону назад. Она пошатнулась на каблуках, чары стабильности едва удержали ее в вертикальном положении. Драко вскинул палочку, и желтый купол с гулким хлопком испарился. Малфой снова воскликнул: — Разбегайтесь! Все отступили. Все, кроме Драко. Он шел вперед, держа палочку наготове, низко и широко расставив руки. — Ну же, — произнес он, уставившись на тело. — Ты меня не проведешь. Грейнджер вздрогнула, почувствовав, что заметно похолодало. Из-за мусорного бака раздался трескучий раскатистый смех. Гермиона обхватила себя обеими руками, ее кожа покрылась мурашками. Инстинктивно она сделала шаг назад. Тело шевельнулось. Гермиона попятилась еще дальше, оказавшись рядом с Лотридж посреди аврорской группы. Она с силой прикусила губу, наблюдая, как тело обогнуло мусорный бак и поползло по земле, затем, приподняв голову и раскрыв рот, обнажило длинные клыки. — Вампир, — услышала она чей-то шепот позади себя. — Блядь. Грейнджер проигнорировала эти слова. Она продолжала следить, как Драко меняет позицию, как серебряные нити на его мантии бликами отражают лунный свет. Вампир повернул голову, взгляд черных глаз устремился на Малфоя, чья верхняя одежда и платиновые волосы сверкали, как маяк. — Давай, — повторил Драко. — Держу пари, ты голоден. Знаешь, какова на вкус кровь из тысячелетней родословной? У Гермионы неприятно похолодело в груди, когда вампир зарычал. Он оскалился и вскочил на ноги, обнажив клыки. Его нагая фигура была тонкой и бесполой, как скелет, каждая косточка выпирала при движении. Драко крутанулся на месте, полы серой мантии развевались вокруг него. Грейнджер, прикрыв рот руками, безмолвно наблюдала, как эти двое кружат вокруг друг друга. Вампир полоснул Драко когтистыми пальцами, но Малфой отбросил его назад оглушающим заклятием, от которого тот увернулся. Вампир перевел взгляд на Драко, а затем куда-то мимо него. — На ней твой запах, — прошипело бледное тело. — Твой укус, — ухмылка на тонких губах стала шире. — Добавлю-ка ей и свой, да. Чудище снова бросилось вперед. Мимо Драко. Гермиона пристально следила за его движением, видя весь мир словно в замедленной съемке, когда вампир приблизился к ней. Он широко распахнул пасть, сверкая клыками. Грейнджер хотелось закричать, но она так и застыла на месте, вздрогнув от ужаса и угодив в ловушку взгляда вампира. Сердцебиение неистово клокотало в точках на запястьях и шее, пульсируя под тонкими участками плоти. Вампир пронзительно взвыл, раскинул руки и когтистыми пальцами потянулся к ней. Позади него Драко резко двинулся, взмахнув мантией так, что ткань стала развеваться словно крылья. Он выкрикнул ее имя, и его голос ревом взмыл ввысь. У Гермионы снова участился пульс, а глаза округлились, стоило только заметить выражение лица Малфоя. Она уже видела нечто подобное, когда Драко, защищая ее, шагнул между ней и Колином Блэкпулом. Сейчас черты его лица стали резкими и побелели от гнева. Его палочка рассекла воздух. Молния пронзила грудь вампира, окутав его конечности сверкающими, искрящимися белыми путами. Он с криком рухнул на землю, корчась в окровавленной траве. Драко бросил в него ярко-красный луч второго оглушающего заклятия. Вампир снова завопил и свернулся калачиком, затихая, а молнии-путы вокруг его тела с хлопком превратились в серебряные цепи. Драко пронесся мимо вампира, устремив взгляд на Гермиону. — Я в порядке, — протягивая к нему руки, заверила она. Грейнджер знала, какой вопрос он собирается задать, и решила опередить его. — Драко, оно не тронуло меня. Ты вовремя остановил его. Я в безопасности. Он обхватил ее обеими руками и оторвал от земли, яростно целуя. Прижавшись лбом к ее лбу, он пристально смотрел ей в глаза. — Я всегда буду защищать принадлежащее мне, Гермиона, — его голос превратился в глубокий и грохочущий рык, от которого ее сердце слетело с петель. Он наклонил голову и приник к коже на ее горле там, где ранее сегодня оставил отметину. — Я всегда буду защищать тебя. Гермиона прильнула к нему, обхватив руками шею, а коленями — бедра. Она спрятала голову под его подбородком, прислушиваясь к тому, что он ей бормочет. Слова были неразборчивы, но тембр его голоса звучал свирепо. Она вся содрогнулась — как от зашкаливающего выброса адреналина из-за едва не случившегося нападения, так и от силы рук Драко, прижимавших ее к себе. — Оно мертво? — Нет, просто в стазисе, — Малфой снова поцеловал ее и опустил на землю. Он стянул с себя мантию и накинул Гермионе на плечи, серая ткань растеклась по траве. — Но я бы сделал это, если бы понадобилось. Я видел, как оно кинулось на тебя, и я… — он резко выдохнул. Гермиона не обратила внимания на стажера Лотридж и криминалистов, сбившихся в кучу в дальнем углу места преступления, и решительно наплевала на яркие вспышки света за пределами защитного купола. Она игнорировала всех, кроме Драко. — Я знаю, — прошептала она и потянулась к нему, гладя по щеке, а затем шагнула ближе и обняла его. — Со мной все в порядке, Драко. Я в безопасности. Ты позаботился о том, чтобы я осталась в безопасности. Малфой неподвижно стоял с ней в обнимку, склонив голову. Гермиона вслушивалась, как замедляется его сердцебиение и выравнивается дыхание. — Ну вот и все, — выдохнула она, когда его руки расслабились у нее на спине. — Вот так. Я здесь. Мы в безопасности. Он опустил на нее взгляд, приоткрыв губы, словно собираясь что-то сказать, затем тряхнул головой и сделал шаг назад, а ладонями скользнул вниз по ее рукам и сжал тонкие пальцы. Когда Драко снова поднял голову, его обеспокоенное лицо прояснилось, и выражение свидетельствовало об одном — аврор Малфой вернулся. — Оставайся здесь, — велел он. Он развернулся и отошел, рявкнув команду, и желтый защитный купол вновь появился на горизонте. Слуха Гермионы коснулся возмущенный вопль вдалеке. Драко подошел к неподвижно лежащему вампиру, вытянул палочку и уставился на него. — Где твой сир? — спросил Малфой. — Кто он? — Мертв, — прохрипел вампир и вздрогнул под окутывающими его тело серебряными цепями. — Умер. Три месяца назад. Я голоден. Драко постучал палочкой по бедру, наблюдая за существом. — Это же ты убил мальчишку из морга, — начал он. — Не так ли? Твой сир умер прежде, чем смог научить тебя не изувечивать пищу. — Голоден, — простонал вампир. — Сир погиб. — Лотридж, — позвал ее Драко. Она подскочила, и Малфой заговорил с ней, не сводя глаз с вампира: — Свяжитесь с Дэвисом из Отдела магических существ и Парфитт из третьего отряда. Дэвис может помочь разобраться с вампиром так, чтобы он сам сознался, а Парфитт закроет порученное ей дело. Вы прежде имели дело с вампиром? — Нет, сэр. В этом году учебный курс по существам и сущностям отложили. Драко кивнул. — Понятно. Вам всем повезло, что из-за этого пробела в знаниях сегодня не убили ни вас, ни криминалистов. Возьмите свой блокнот и внимательно слушайте. Гермиона, плотно кутаясь в мантию Драко, наблюдала, как Малфой вкратце разъяснял Лотридж о характерных признаках вампира, способах его идентификации и лучших методах защиты и нейтрализации в случае нападения. Он говорил четко и доходчиво, и Лотридж ловко выводила строчки карандашом, записывая каждое слово Драко. Гермиона не сдержала улыбки, вспомнив, как он вел себя со своими стажерами. Если бы Малфой не был аврором, то, как ей казалось, из него мог бы получиться хороший преподаватель. Несомненно, он бы стал лучше некоторых, что были у них в школе. Лотридж что-то пробормотала Драко, указывая карандашом в направлении, откуда ранее доносился визг. Малфой перевел взгляд в ту сторону и скорчил гримасу. Он дал несколько указаний Лотридж, которые Гермиона не расслышала, после чего вернулся к ней. — Нас снова сфотографировали, — произнес Драко. — Какой-то внештатный репортер, очевидно работающий для криминальной хроники. Прибыл в надежде сделать снимки места преступления, а получил даже больше, чем рассчитывал. — Ммм, дай угадаю. Книголюбка, умнейшая помощница супергероев Гермиона Грейнджер дарит бойфренду аврору Малфою поздравительный поцелуй за отважное спасение от злобного вампира. — Более броский заголовок. Считаю, что звучало бы что-то вроде «Малфой впивается в глотку». Могу конфисковать камеру до того, как они успеют продать материалы газетам, — он поднял уголок губ в намеке на улыбку. — С другой стороны, меня даже греет мысль, что кто-то нароет сенсацию раньше Риты. Гермиона рассмеялась. — Пусть идет. Мне тоже нравится эта идея, — она метнула взгляд куда-то мимо него, когда в желтоватом куполе появился проем, и еще два человека поспешно вошли внутрь и направились прямо к лежащему на земле вампиру. — Как долго еще тебе нужно пробыть здесь? Драко потер подбородок. — К сожалению, довольно долго. Технически это не арест, а поимка, и в этом случае применяются разные процедуры. Я единственный, кто может снять эти цепи, а я не могу снять их, пока вампира должным образом не обезвредят, а он не может быть обезврежен, пока его не транспортируют и так далее. Боюсь, тебе придется отправиться домой в одиночку, Грейнджер. Она начала спускать с плеч его мантию, но Малфой перехватил ее руку. — Меня ждет множество перемещений, — объяснил он. — Это будет мешать. Побереги мантию для меня, — в его глазах появился лукавый блеск, Драко наклонился к ней и прошептал: — И если ткань будет пахнуть тобой, когда ты мне ее вернешь, я нисколько не стану возражать. Он провел Грейнджер к границе защитного купола и приоткрыл его для нее. Гермиона обернулась, чтобы взглянуть на Малфоя. — Будь осторожен, Драко, — обратилась к нему она, отпуская его руку. — Я беспокоюсь о тебе. — Потому что я в твоем списке? — Теперь ты в другом списке, — ответила Гермиона. — И ты в этом списке один. На короткий миг он широко раскрыл глаза, а затем ее сердце просто замерло, когда его губы медленно расплылись в улыбке… Той самой, обнажающей ямочки на щеках. Драко наклонился и поцеловал ее, коснувшись губами уголка ее рта. — Спокойной ночи, Гермиона, — пожелал ей он, нежно поглаживая ее пальцы. Малфой отошел назад, провожая ее взглядом, пока она не аппарировала.

_______________

Гермиона оторвалась от своего занятия, когда услышала громкий и настойчивый стук в закрытую дверь. В маленьком дверном окошке виднелся аккуратно завязанный галстук и черные руны татуировки. Грейнджер подавила смешок, когда Драко присел, чтобы заглянуть в это окно. Она стянула защитные перчатки и открыла дверь, впуская Малфоя внутрь. — Я практически не видела тебя несколько дней, — проговорила она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не поцеловать его. Двое клерков из ее попечения, откинувшись на спинки стульев, наблюдали за происходящим на пороге. Гермиона окинула их сердитым взглядом, призывая возвращаться к работе. — Неужели потребовалось столько времени, чтобы закрыть все вопросы по тому вампиру? — Отличные очки, — заметил он, закрывая за собой дверь. — Частенько раньше надевал что-то подобное на квиддичные матчи. — Увеличители, — объяснила она, постукивая по маленькому рычажку с одной стороны. — А также поляризаторы, цветные фильтры, да еще парочка других трюков. И ты увильнул от ответа. — Увильнул. Основная причина в том, что меня это раздражает. Мне пришлось пройти через полную деконтаминацию, всю ночь с серебряным ножом наготове Дэвис не спускал с меня глаз, так, на всякий случай. А еще меня обязали съесть много чеснока. Тебе вряд ли бы хотелось быть рядом со мной по меньшей мере два дня. Учитывая мой нюх, я сам едва мог находиться рядом с собой. — Справедливо. Так, не прикасайся. На тебе нет перчаток, — Гермиона оттолкнула его руку от прикрывающего отчет чехла, лежавшего у нее на рабочем столе. — Ты знаешь, что я прекрасно обучен правилам обращения с уликами, — Драко окинул взглядом стол, заваленный множеством проектов, и посмотрел на единственный стул в этом маленьком помещении, затем прислонился плечом к стене, чтобы не мешать Гермионе. — Кстати, что у тебя там вообще? — Это из йоркширского офиса. Очень древний отчет. Он настолько выцвел, что почти невозможно разобрать и буквы, но мне кажется, я смогу восстановить написанное чернилами. Понимаешь, краска все еще на пергаменте, просто повреждена светом и временем. Но, сочетая оптику и особые методы обработки документов, мне уже удавалось восстанавливать подобные записи раньше. Немного термического воздействия плюс разработанный мною фиксатор. Ультрафиолетовое и инфракрасное излучение, обычные невидимые длины волн. Я изобрела парочку заклинаний и использовала наработки Локарда и Дженкинсона, немного от Малуса и Бонифацио, и… Ее прервал негромкий смех Драко, и она запнулась, на ее щеках заиграл розовый румянец. — Тебе все это не интересно. — Я ничего из сказанного тобою не понимаю, — ответил он. — Но это не значит, что мне не интересно. Видела бы ты, как светится твое лицо, когда ты действительно загораешься идеей. Я бы предоставил тебе возможность говорить о свете и термосах-чего-то-там столько, сколько твоя душа пожелает. — Термически, — фыркнув, произнесла она. — Термическое воздействие. Благодаря теплу можно, словно магнитом, вытянуть чернила на поверхность документов. Оу, и я знаю, что ты в курсе, что такое термос. Видела у тебя такой ранее. Драко ухмыльнулся. — Меня так забавляет наблюдать, как люди отчаянно пытаются объяснить мне что-то из маггловского мира. Ты бы видела, как Бальсом из пятого отряда силился просветить меня насчет электричества. Он весь покрылся пятнами восьми оттенков красного, стараясь не обозвать меня инцестным чистокровным идиотом. Наверное, не очень-то помогает, что я каждый раз намеренно произношу «экелтричество», просто чтобы поддеть его. Гермиона закатила глаза. — И ты еще удивляешься, почему тебя считают аристократичным мерзавцем. — Никогда не удивлялся этому. Я точно знаю почему. Даже поощряю это, — он пожал плечом. — Ты удивишься, сколько признаний я выбил, притворяясь, что понятия не имею, что такое автомобиль и тому подобное. Люди многое упускают, когда раздражены или рассержены. Это тактика. Гермиона подняла защитные очки на макушку и прямо посмотрела на Драко. Четыре дня назад он сказал нечто подобное на месте преступления. — Я заметила, что многие аспекты твоего поведения — это тактика. А знает ли кто-то, каков же Драко Малфой на самом деле? Грейнджер внимательно наблюдала за ним, подмечая момент, когда его темные зрачки сузились. Она не дала себе кивнуть. В этот момент он возвел в своем разуме одну из ментальных стен. Малфой что-то тщательно блокировал, пряча это в дальние уголки памяти. Ему потребовалась всего секунда, прежде чем одарить ее беглой улыбкой. — Пэнси знает, — ответил он. — В общем и целом. Блейз многое знает. Однако ты дышишь им в спину, стремительно начиная подниматься по ступеням вверх. Так что у них появился сильный соперник. — Драко. Я на полном серьезе. Какую часть себя ты прикрываешь тактикой? Он несколько мгновений не сводил с нее глаз, выражение его лица оставалось нечитаемым. — Почти все, Гермиона, — наконец признался Малфой. — На всем белом свете нет ни души, кто бы знал меня целиком и полностью. И у меня есть на то свои причины. Ты большую часть своей жизни гадаешь, а не сегодня ли умрешь, и, учитывая все обстоятельства, прекрасно осознаешь, что вероятность этого очень велика. Позволить кому-то узнать «настоящего» Драко Малфоя означает предоставить кому-то власть надо мной. Я никогда не сделаю этого добровольно. Она стянула очки и положила их на стол, распуская пышные кудри. — Потому что они могут причинить тебе боль. Малфой ничего не ответил, но Гермиона заметила, как он крепче вжался плечами в стену. Она подошла ближе и уперлась обеими руками о его грудь. — Я не сделаю тебе больно, — прошептала Грейнджер, разведя пальцы шире и очертив ремни его наплечной кобуры с палочкой сквозь пиджак. Начав с плеча, она подушечками провела по диагонали вниз от его груди до бедра, повторяя линии самого большого шрама Драко. — Я не причиню тебе вреда, — она подняла взгляд и заметила, что он пристально наблюдает за ней. — И ты это знаешь. Ты веришь в это, вот здесь, — Грейнджер прижала ладонь к его сердцу. — Потому что, когда тебе понадобилась помощь, ты искал меня. Ты потребовал отвести тебя ко мне, Драко. Ведь знал, что со мной ты в безопасности, — она скользнула пальцами к его затылку и, вновь опускаясь, поглаживала его шею до линии воротника. — Я не могу сказать, что перестану просить тебя поделиться со мной чем-то или поговорить со мной, чтобы я могла узнать тебя получше. Но могу пообещать, что никогда — слышишь, никогда — не стану использовать против тебя то, что ты мне расскажешь. Потому что я забочусь о тебе и хочу, чтобы ты понял, что всегда можешь обратиться ко мне, когда тебе понадобится помощь. — Рано или поздно ты причинишь мне боль, — протянул Драко. — И ты способна на это многим больше, чем предполагаешь, — он обхватил ладонями ее щеки и наклонился, оставляя поцелуй на ее лбу. Скользнув руками по ее спине, Малфой притянул ее ближе. Его голос понизился до нежного рокота. — Но я прощу тебя, когда ты это сделаешь. Гермиона закрыла глаза, прижавшись головой к его груди. Она не пыталась спорить с ним. Он так долго оставался один-одинешенек, был сам по себе, что ее ничуть не удивил его ответ. Грейнджер сказала все, что было ей по силам. Дальше могла только продолжать показывать ему, что она рядом, чтобы поддержать его. Что он ей небезразличен, что она заботится о нем. Через минуту она подняла голову и лукаво улыбнулась Драко. — Полагаю, ты спустился сюда не для того, чтобы заставить меня забраться на стремянку и отыскать для тебя какие-то древние записи, — съехидничала она. — И кстати, больше ты этого не сделаешь. Я раскусила твои уловки, Малфой. Он еле слышно хохотнул. — Теперь мне не нужен предлог, чтобы спуститься и заговорить с тобой. Но ты права, я здесь не поэтому. Причины две: профессиональная и личная. С какой начать? — С профессиональной, — неохотно выпуская его из своих объятий, ответила она и вернулась к столу, чтобы проверить на изучаемом ею отчете ход действия чар. Чернила растекались и расплывались, что выглядело так, словно они саморазрушались, но все же Гермиона кивнула. Вскоре покажется оригинальный шрифт написанного. — По поводу материалов того убийства, из конца восьмидесятых. Мне нужно осмотреть коробку с вещественными доказательствами, посмотреть улики и проверить, не такая ли на жертве цепочка с кулоном, которая проходит и по моему делу. Если Коттерилл и Чоудхури закончили составлять список работающих под заказ ювелиров, мы можем сузить перечень до тех, кто в бизнесе уже двадцать лет или больше, посмотрим, есть ли совпадения по украшениям. — Разве ты не должен был заняться этим на прошлой неделе? Он покачал головой, пропуская светлые волосы сквозь пальцы. — Я все время отвлекаюсь и откладываю это на потом. Не знаю, в чем причина, но каждый раз, когда говорю себе, что должен наконец это сделать, задумываюсь еще о чем-то, требующем моего внимания. Это не очень-то приоритетное дело, но его нужно сделать. Как только я заберу коробку, отнесу ее наверх, а затем отправлюсь проверять ювелиров. И да, главный архивариус Грейнджер, я подпишу его должным образом. — Ты же мог прислать Николу и Насим, они бы сделали это, — произнесла она, отодвигая свой стул в сторону, чтобы достать колбу с проявочной жидкостью, стоящей на высокой полке. Драко схватил колбу и протянул ей. — Я собираюсь отправить их к семьям и друзьям жертв, чтобы они поговорили с теми. Мои стажеры менее пугающие, чем я. Людям легче открыться паре молодых женщин, чем мне. А я скорее устраиваю допросы, чем задаю дружеские вопросы. — Ммм, логично. Ты можешь выглядеть грозным и излишне давить, когда слишком увлечен делом, — она опустила колбу на стол рядом с длинным плоским лотком. — Ладно, и какая же вторая причина твоего визита? Которая личная. Он сунул руку в карман пиджака и достал квадратный конверт, держа его так, чтобы Гермиона могла увидеть лицевую сторону, где искусно, старомодным почерком было выведено: «Мистер Д. Малфой и гость». — Приглашение на «Бал Роз» в Чезвэлл-Хаус, — пояснил Драко. — Не был уверен, захочешь ли ты пойти. Она искоса посмотрела на него. — А почему нет? — Роскошная вечеринка, — он слегка пожал плечами. — Но если говорить точнее, роскошная вечеринка в кинк-клубе. Это немного превосходит и… расширяет все происходящее в заведении в обыкновенную ночь. Подумал, что это может быть немного за гранью того, что ты готова исследовать в рамках задания под прикрытием. — Если бы для меня это было исключительно спектаклем для расследования, то вполне возможно. Ведь так было, когда мы впервые услышали об этом вечере. Тогда, — Гермиона пробежалась пальцами по его галстуку и провела кончиком ногтя вдоль линии его челюсти. — Но сейчас? Я бы пошла как твоя девушка. Как твоя настоящая девушка. Тут совсем другая история. Я с нетерпением ждала ночи с тобой в клубе. Долгой ночи. Целой ночи, по правде говоря, — подушечкой большого пальца она очертила его нижнюю губу. — Знаешь почему, Драко? Мне надоело, что нас постоянно прерывают. Я хочу пойти с тобой на бал и не желаю покидать клуб до самого утра. Предпочту уйти оттуда целиком измотанной от откровенного недосыпа. Если, конечно, ты не возражаешь. Ты возражаешь? Драко вскинул бровь. — Оу, Грейнджер. Никаких возражений против этого плана у меня нет, — его голос стал грубее, глаза потемнели. Он поймал ее за запястье и прижал тонкие пальцы к своим губам. — Значит, я отвечу согласием? — Восторженным, — Гермиона усилием воли заставила себя отвести от него руку. Из-за него ей было слишком легко потерять ход своих мыслей, особенно когда жидкое серебро его глаз плавилось до угольно-черного оттенка, а на щеках расцветал легкий розовый румянец. Она прочистила горло и вновь вернулась к своему рабочему столу. — Итак, мое заклинание вот-вот завершится, и мне нужно немедленно поместить документ в эту проявочную жидкость. Тебе лучше убрать отсюда свой чувствительный нос, Малфой. Это не самый приятный запах. — Спасибо за предупреждение, — на прощание Драко поцеловал ее в макушку. Через несколько минут с характерным приглушенным звоном действие заклинания завершилось. Гермиона натянула перчатки и опустила документ в металлический лоток, сверху налила тонкий слой жидкости. Она наблюдала, как чернила вихрями растекаются по пергаменту и превращаются в четкие, ясные буквы. Удовлетворенно сморщив нос, Грейнджер постучала палочкой по металлу, чтобы завершить процесс, и прочитала страницу. Это был короткий отчет, и она была разочарована тем, что он все-таки не имел отношения к их делу. В конце восьмидесятых был ограблен ювелирный магазин, где украшения изготавливали под заказ, но грабителя поймали, а все драгоценности были возвращены. Гермиона скорчила гримасу. Она надеялась, что нашла зацепку в их деле. Грейнджер прибралась на своем рабочем месте, смыла с кожи запах проявителя и поднялась в ОМП, в оккупированный Драко конференц-зал, чтобы еще раз взглянуть на стену с уликами. Что-то в этих украшениях все еще щекотало ее разум. Драко появился спустя несколько минут, бросив на стол тяжелую архивную коробку. Он подошел к Гермионе сзади, положив руки ей на талию. — Я внимательно изучил вещественные доказательства, — протянул он. — И по цепочке с кулоном однозначно все сходится. Что касаемо женщины из восьмидесятых? Я готов официально заявить, что она — наша первая жертва. До сих пор не могу понять, почему мерзавец сделал такой продолжительный перерыв или почему изменил свои методы, но я убежден, что это один и тот же убийца. В противном случае кулоны — слишком большое совпадение. — Согласна, — Гермиона позволила себе немного расслабиться, откидываясь назад, и оперлась о мощную фигуру Драко позади себя. — Нам нужно выяснить, кто изготовил это украшение. Ты сказал, что что-то постоянно отвлекает тебя от расспросов ювелиров. Он хмыкнул. — Понятия не имею, почему так происходит. Каждый раз, когда я решаю отправиться на их поиски, меня что-то отвлекает. Как будто я специально выкидываю это из головы, но совершенно бессознательно. Сказал бы, что забываю об этом, если бы это не было совершенно невозможным. — Тогда давай не дадим тебе «забыть» об этом на этот раз, — Грейнджер отцепила от доски листок, убирая кнопку, и достала свою палочку. — Никола и Насим внесли в перечень всех ювелиров. Теперь убираем тех, кто не был в бизнесе двадцать лет назад, — пока говорила, она постучала кончиком по списку, и имена сместились, некоторые исчезли вовсе, а оставшиеся образовали две колонки. — И мы немного перегруппируем порядок. Ювелиры из волшебников на одной половине, магглы — на другой. — Магглы, — выдохнул Драко. — Почему они включили в список маггловских ювелиров? — Я их об этом попросила. Джемма и Гвен были магглорожденными, — ответила Гермиона, жестом указывая на стену. — Вполне возможно, что и остальные трое тоже. Этого нет в их отчетах, и я попросила Николу разобраться в этом. Я просто… — она охнула и стала возиться со списком в руке, отгибая один угол. — Что? — спросил Драко и провел руками по ее животу, большими пальцами задевая нижнюю часть ребер. — Что такое? — Это нелепица, — выдохнула Грейнджер. — Это не основано ни на доказательствах, ни на логике, ни на чем-то разумном. Ты подумаешь, что я глупая. Может быть, причина моих мыслей в том, что я сама магглорожденная… но у меня сильное подозрение, что все жертвы — магглорожденные и что каким-то образом, по какой-то причине, это важно для убийцы. И если это так, то у нас есть еще одна ниточка связи с первым убийством. — Ты не одна, у кого есть сильные подозрения, и это не глупость. Детали первого убийства странные. В них есть что-то неубедительное. Я пока не могу предпринимать какие-либо действия, не имея доказательств, но я согласен с тобой. Думаю, что пункт магглорожденности — связующий во всех моих нынешних убийствах, и держу пари, что связан он и с жертвой из восьмидесятых, — Драко наклонился и поцеловал ее в макушку. — Итак, поскольку мы оба считаем, что это еще один общий знаменатель, логично включить в список и маггловских ювелиров. На данный момент я приму любую помощь по этому вопросу. Гермиона медленно запрокинула голову и прикрыла глаза, прислушиваясь к биению его сердца. Это напомнило ей о том, как он заключил ее в свои объятия в ночь после своего слушания, и навеяло мечты о том, чтобы лежать рядом с ним, сплетаясь конечностями. В яркой картинке в ее воображении она прислоняется щекой к его груди, внимает, как от напряжения гулко колотится его сердце, как Драко тяжело и неровно дышит. Грейнджер представляла, как он притягивает ее к себе, зарывается носом в ее рассыпавшиеся кудри, шепчет ее имя. В тусклом свете у него ласково блестят глаза; он сияет улыбкой с ямочками на щеках — для нее и только для нее. Своими крупными сильными руками Малфой гладит ее по бокам, длинными пальцами проскальзывает между ее бедер. Прочистив горло, чтобы отогнать эту фантазию, пока та не успела отвлечь ее, Гермиона выпрямилась и развернулась к Драко лицом. — Мы должны изучить их сейчас. Сегодня, пока мы оба размышляем об этом. Мы разделим список. Ты начнешь с волшебников, а я возьмусь за магглов. Нам следует встретиться в нескольких магазинах, чтобы сверить заметки. И чтобы убедиться, что ты снова не отвлекся. — Звучит как план. Мы встретимся в этих, — Драко взял у нее список и отметил на листке несколько названий, а затем с помощью палочки разрезал его посередине. Он протянул ей половину с перечнем магловских магазинов. — Выдвигаемся.

_______________

В Труро моросил дождь, и Гермиона обходила многочисленные лужи, пока шла к магазину. Колокольчик над дверью зазвенел. За прилавком ее с улыбкой встретила хорошо одетая женщина лет шестидесяти. — Добро пожаловать в «Gordon Jewelers», — приветливо поздоровалась она. — Чем я могу вам помочь? Гермиона стряхнула воду с ботинок. — Не заходил ли сюда мужчина за последний час? Блондин, в черном костюме? — Грейнджер подняла руку значительно выше головы. — Примерно такого роста? Женщина улыбнулась. — Сегодня захаживали трое блондинов в костюмах, но ни один из них не был таким высоким. И если хотите узнать, купил ли вам что-нибудь ваш муж, мэм, боюсь, не смогу предоставить эту информацию. Гермиона моргнула. Этот магазин был последним в ее списке, последним маггловским ювелирным. Здесь никто не узнал бы ни ее, ни Драко. Она собиралась спросить, не разговаривала ли женщина с частным детективом, но намек на то, что мнимый «муж» Гермионы мог тайно делать покупки для нее, натолкнул ее на одну мысль. Грейнджер, сияя улыбкой, подошла к прилавку. — Нет, мы должны были встретиться, но я заработалась и потеряла счет времени. Я боялась опоздать. Должно быть, его тоже задержали. — Аах, понятно. Что ж, еще раз, добро пожаловать в «Gordon Jewelers». Я Мопса Гордон, — в ответ на смешок Гермионы, женщина горестно вздохнула. — Мопса была персонажем в… — «Зимней сказке» Шекспира, — Грейнджер протянула ей руку. — Гермиона, — ухмыляясь, представилась она. — Из той же пьесы. Они дружно рассмеялись, после чего Мопса постучала пальцами по бархатному лоскутку, лежащему на стеклянной поверхности. — Что привело вас сегодня, миссис?.. Колокольчик снова зазвенел, и Гермиона оглянулась через плечо. Драко остановился на коврике при входе, поправляя узел галстука. — А вот и он! — радостно воскликнула она, торопливо подошла к Малфою и, потянув за лацкан его пиджака, оставила легкий поцелуй на его губах. — Дорогой, я беспокоилась, успеешь ли ты. Она обернулась к женщине и переплела их с Драко ладони. — Мопса, это мой муж, Драко Малфой. — Что ты сейчас сказала? — спросил он, устремив на нее взгляд сверху вниз. — Ты назвала меня… — Дорогой, — проворковала она, крепче сжимая его руку. Она была уверена, что он быстро разгадает ее уловку. Ведь он без колебаний придумал легенду о «тайных отношениях», когда они только приступили к работе над этим заданием. «Это было продолжением той истории», — твердила она себе. — Я испугалась, что разминулась с тобой. Я снова опаздывала, ты же знаешь, какая я. Но вот мы оба здесь, мы успели, и теперь мы можем попросить эту милую женщину показать нам работы, которые здесь изготавливаются. Помнишь, дорогой, Никола рассказывала нам об этом магазине? Уникальные работы под заказ, помнишь? Я как раз собиралась спросить Мопсу о том старом кулоне. Драко нахмурил лоб, затем моргнул и выразительно приподнял бровь. — Верно, — медленно произнес он. — Никола рассказывала нам. Гермиона еще раз сжала его руку и подняла на него сияющий взгляд. — И я подумала, что если мы покажем Мопсе фотографию, возможно, она сможет сказать нам, в этой ли мастерской изготовили кулон. Если да, то мы могли бы заказать еще один такой же! Разве это не чудесно, дорогой? — Чудесно, — повторил Малфой. — Только возьму очки, — с негромким смешком ответила Мопса. — Ювелирная лупа отлично подходит для рассматривания бриллиантов, а не для фотографий! — она прошла в дальний конец магазина, в небольшое помещение с письменным столом, креслом и диваном. — Кофе, чай? — спросила женщина. — Чай, пожалуйста, — отозвалась Гермиона. — А ему кофе, и побольше сахара. У него пристрастие к сладкому, правда, дорогой? — Еще какое, — Драко притянул ее к себе и склонился к ее уху, приглушенно прошептав: — Кто ты и что сделала с Гермионой? — пробормотал он. — Гермиона Грейнджер так не лепечет, если только жуть как нервничает. — Одна из моих архивных клерков, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы тон ее голоса звучал мягко. — Она будет разговаривать даже со стеной, если никого не будет рядом. Просто одолжила ее образ ненадолго. Это тактика, — с ухмылкой добавила она, глядя на него. Драко сдержал недовольное фырканье. — Верно, тактика. Значит, ты считаешь, что быть моей девушкой недостаточно для такого места? Ты бы предпочла оказаться моей женой? Его голос изменился на последних словах, в его манере говорить проступило небольшое напряжение. Ей казалось, что никто и не заметит этого, если только не знает его достаточно хорошо. Но это заставило ее задуматься. Она сделала полшага назад, достаточно, чтобы разглядеть его лицо, не напрягая шею. Тяжело натянутые мышцы вокруг глаз, суженные зрачки — вот те малозаметные признаки, которые (как она знала) свидетельствовали о том, что он что-то блокирует, ограждает стеной в своих мыслях. Грейнджер рассеянно погладила его пальцы, но они были теплыми. Что бы он там ни блокировал, это не плохое воспоминание. Она надеялась, это и не раздражение, выведшее его из себя из-за того, что она немного изменила их легенду сегодня. — Это слишком? Я имею в виду наши отношения, я знаю, что мы едва… но она спросила, пытаюсь ли я выяснить, не купил ли мне что-нибудь мой муж, и это показалось мне хорошей идеей. Прости, я не… я полагала, что раз это только для этого магазина, то никаких проблем не возникнет. Если это уже слишком или переходит все границы… — Гермиона, — Драко беззвучно выпустил из легких воздух и провел двумя пальцами от ее затылка по шее вниз, хмурое выражение его лица смягчилось. — Я просто не ожидал этого. Я могу принять это. Итак, ты моя… мы женаты. Не думаешь, что Мопса заметит, что у нас нет обручальных колец? Гермиона бросила взгляд в дальний конец магазина, чтобы убедиться, что Мопса все еще занята. — Думала, что мы можем сказать, что как раз подгоняем их размеры. Молодожены, старинные фамильные кольца, обновляем оправы. Что-то в этом роде. Если она спросит, ответишь ты. Ведь знаешь о драгоценностях больше, чем я. — Я заметил, что ты редко носишь украшения. Как раз собирался спросить, есть ли у тебя что-нибудь подходящее для бала. Могу подобрать кое-что… Она отстранилась и строго сузила глаза. Ей вдруг представилось, как он спускает годовую зарплату на одно украшение для нее. — Ты не станешь тратить на меня столько за один вечер, Драко Малфой. Он вскинул бровь. — Из хранилищ, — продолжил он. — Там лежат многовековые драгоценности, Гермиона. Скажи мне, какого цвета твое платье, и я подберу что-нибудь подходящее. Возможно, три или четыре, так что ты сможешь выбрать сама. Гермиона опустила взгляд на их переплетенные ладони. Она глубоко вздохнула и задумалась. На самом-то деле, у нее не было ничего для торжественных случаев. И уж точно ничего, что подошло бы для Бала Роз. И к тому же она не могла позволить себе потратить такую сумму, ведь ей нужно еще приобрести и платье. Грейнджер рассудила: если у Драко найдется что-нибудь подходящее, имеет смысл принять его предложение. Она сильно сжала пальцы Драко. — Синее, — промурлыкала Гермиона. — И простое. Ничего замысловатого. Малфой моргнул. — Я был уверен, что мне придется препираться с тобой по этому поводу. Я серьезно готовился к спору, Грейнджер. И что же мне теперь делать? Она в ответ скорчила ему рожицу. — Давай договоримся, что я лишь одолжу украшения, это не будет подарком, и что ты вернешь все драгоценности, которые я позаимствую, обратно в хранилища. — Ну, не прямо сразу, — его серые радужки потемнели, он юркнул кончиком языка по нижней губе и заговорил низким голосом с хрипотцой: — Я так понял, что ты пожелала быть целиком измотанной от откровенного недосыпа? Я всецело намерен оказаться в таком же затруднительном положении. Гермиона закрыла глаза и почувствовала приятную дрожь во всем теле. Драко одарил ее полным обещаниями взглядом, каждое из которых она отчаянно хотела, чтобы он исполнил. Малфой дотронулся до ее подбородка, и она машинально подняла голову. Драко нежно поцеловал ее, мимолетно коснувшись губами, отчего она сорвалась на стон, когда он отстранился. — Терпение, крошка, — прошептал он ей. — Мопса, так ведь? — спросил он, отпуская Гермиону и направляясь к прилавку. — Как давно работает этот ювелирный? — О, с середины сороковых, — ответила Мопса, ставя поднос на низкий столик рядом с креслом в зоне отдыха. Она отодвинула щеколду передней дверцы у прилавка и жестом пригласила их следовать за ней. — Моя бабушка открыла магазин после войны, продавая солдатам всяческие безделушки и сувениры, которые они покупали своим девушкам. После нее за дело взялась моя мать, а затем я. Для ведения бизнеса мы сохранили фамилию Гордон. У меня есть внучатая племянница, которая будет управлять тут после меня. Такие проворные пальчики! Она сможет выполнять потрясающе детальные работы. — Отлично, — отметил Драко, когда Гермиона присела рядом с ним на диван, а Мопса устроилась в кресле. — Тогда, возможно, либо вы, либо ваша мать поработали над украшением, которое нам показала наша подруга Никола, — он притянул Грейнджер к себе и одарил нежной улыбкой: — Ты прихватила с собой фотографию, любовь моя? Гермиона так и замерла, вперив в него взгляд. Она думала, что оттого, как он называет ее «крошка», ее сердце испытывает на прочность ребра, гулко колотясь в груди. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как отчаянно бился ее пульс сейчас. Она чувствовала, как трепет клокочет в горле, как кровь грохочет в ушах. «Любовь моя». Она попыталась ответить, но ей удалось выдавить лишь прерывистый писк. Драко запустил ладонь ей в волосы и пальцами погладил по шее. — Забыла, да? Не волнуйся. Я предусмотрел это и прихватил еще один экземпляр. А то я знаю тебя, — он потянулся к пиджаку и достал из внутреннего кармана сложенный конверт. — Не могли бы вы взглянуть на это, Мопса? Был бы вам весьма признателен. Украшение из восьмидесятых, насколько нам известно. Женщина натянула пару огромных очков в оправе «кошачий глаз», с дужек свисали бисерные цепочки, которые ниспадали на плечи. Она вынула фотографию из конверта и провела пальцами по подбородку, изучая изображение. — Хммм, кажется знакомым, — произнесла она. — Похоже, это моя работа, но мне нужно сверить записи. Пока предлагаю вам угоститься напитками. Женщина направилась к ряду картотечных шкафов позади стола. Гермиона заметила, как Мопса бросила на них взгляд через зеркало в углу под потолком, и тогда прильнула к Драко ближе, опустив руку ему на бедро. — Любовь моя? — уточнила она. — Хотелось как-то иначе называть жену, — пробормотал он. — Иная «крошка». Это не… Не то обращение. Это личное. Интимное. Если ты предпочитаешь, чтобы я звал тебя не так… — Нет. Мне нравится, — Грейнджер ногтем провела по линии его брюк в тонкую полоску. — Ты можешь продолжать называть меня так. Для этой легенды. Он мог бы называть ее так всегда, будь ее воля. Два слова, произнесенные его глубоким голосом с хрипотцой, и ей пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не забраться к нему на колени и не начать умолять произнести их снова. — А ты, хм… ты не возражаешь насчет «дорогого»? — спросила она. — Все женщины в моей жизни называют меня «дорогой», — пожимая плечами, выдохнул он. — Вообще-то, давай я перефразирую. Все важные женщины в моей жизни. Моя мать, Пэнси. И ты. Я с уверенностью могу сказать, что ты очень важна для меня. Гермиона подняла на него взгляд и поняла, что он не сводит с нее потемневших глаз. Он мельком посмотрел на картотечные шкафы и на Мопсу, наблюдавшую за ними через зеркало безопасности, затем наклонился ближе к Гермионе. — Любовь моя, — прошептал Малфой, пальцами запутываясь в ее кудрях, и впился в губы поцелуем. Грейнджер приоткрыла рот и, сжав в кулаке его галстук, притянула к себе. Он застонал, издал тот самый хриплый гортанный звук, который она обожала, и Гермиона прикусила его губу в ответ. Она хотела услышать его снова, но Драко отстранился. — Мы не одни, Гермиона. Грейнджер подавила тихий всхлип, услышав, как скрипнуло кресло Мопсы. Она отстранилась от Драко, делая вид, что ее щеки пылают от смущения, что их застукали, и заметила улыбающуюся женщину, держащую папку в руках. — Извините, — пролепетала Гермиона, обмахиваясь одной рукой. — Мы, эмм… Мы не так давно женаты. — А по ощущениям — считанные минуты, — Драко поерзал на диване и на миг прикрыл глаза, розовый румянец испарился с его щек. Сделав глубокий вдох, он подцепил одним пальцем узел своего галстука и ослабил его. — Мы все еще немного новички в этом. — Вы давно знаете друг друга? — спросила Мопса. Малфой усмехнулся. — С детства. Мы учились в одной школе. И жутко ненавидели друг друга. Я оскорбил ее, она дала мне пощечину. — Я и правда врезала ему, — тихо рассмеялась Грейнджер. — И сильно. Думаю, у него на лице неделю был отпечаток моей руки. — Пару дней однозначно, — Драко поймал ее пальцы и поднес ее ладонь к своим губам, оставляя поцелуй на костяшках. — Сейчас все совсем иначе. Мы выросли. Она верит, что я стал лучше. Я надеюсь, когда-нибудь я тоже смогу поверить в это. — О, вы двое. Вы напоминаете мне меня и моего Уолтера, когда мы были молоды. Мы едва могли оторваться друг от друга, — Мопса вновь им улыбнулась, а затем переключила внимание на папку, которую держала в руках. — Да, эта цепочка с кулоном была изготовлена здесь. Я создала это украшение по специальному заказу в 1988 году. Роза с длинным колючим стеблем, отлитая из серебра, с крепежным элементом для использования в качестве кулона. Молодой человек придумал дизайн для своей девушки. Она прочитала еще несколько строк документа, и выражение ее лица стало печальным. — Теперь я вспомнила. Коннор Мур. Такой приятный молодой человек. Он пришел, чтобы внести последний платеж, и был так расстроен. Кто ж его осудит? Это было трагедией, то, что произошло. Драко крепче обхватил Гермиону за плечи. — Трагедия? — Бедная девочка. Ферн Берк, так ее звали, — из рукава Мопсы снова появился платок, и она промокнула им глаза. — Ее убили в ту самую ночь, когда он подарил ей украшение. Когда он пришел погасить долг, я сказала ему, чтобы он оставил деньги себе. Я даже вернула ему сумму, которую он уже заплатил. Парень был опустошен, и я подумала, что он может… Ну, ему могут понадобиться деньги, чтобы убраться из города. — Убили, — повторила Гермиона, стараясь придать выражению своего лица удивленный и встревоженный вид, словно услышала эту информацию впервые. — На нее напал незнакомец? Какое-то случайное убийство? — Оу, это была самая жуткая часть, — со вздохом начала объяснять Мопса. — По всей видимости, бывший парень. Как же его звали? — она забарабанила пальцами по папке. — Эдгар. Адам. Что-то в этом роде, имя точно начиналось с гласной. Я искала сообщение в газетах несколько недель после ее убийства, но так ничего об этом и не нашла. Но, очевидно, он убил ее в ту самую ночь, когда бедный Коннор собирался сделать ей предложение. Он даже рассказал мне, как это планировал. Они должны были посетить роскошную вечеринку, приодеться, потанцевать. Потом он собирался повести ее на прогулку и предложить ей руку и сердце. Все это было очень романтично. И вот так все закончилось? Ужасно. Совершенно ужасно. Гермиона встретила взгляд Драко. Он слегка, почти незаметно кивнул и обратился к Мопсе: — В таком случае, думаю, мы не будем заказывать копию этого кулона, — произнес он, поглаживая Гермиону по плечу. — Плохая примета. Не хотелось бы, чтобы что-то омрачало наши отношения. Не сейчас, ведь мы так долго шли к этому. Драко наклонился вперед и опустил руку на предплечье Мопсы. Он понизил голос и что-то с улыбкой пробормотал. Мопса застыла неподвижно. Очень неподвижно. Гермиона уставилась на неподвижную, неморгающую Мопсу, затем резко повернула голову и посмотрела на Драко. — Она в порядке, — ответил он, не убирая ладонь с предплечья женщины. — Сделай копию этих записей и постарайся действовать быстро. Заклинание длится всего несколько секунд. — Что за заклинание? — задавая вопрос, Гермиона начала свои маневры. Она достала палочку и постучала ею по папке, создав точную копию страницы, затем быстро сложила листок и засунула в карман юбки. — Аврорское колдовство. Мы не часто его используем, поскольку требуется непосредственный контакт, а мы редко хотим так близко подбираться к подозреваемому, но иногда оно может сгодиться. Это не удержит ее надолго, просто… — Драко снова кивнул Мопсе и похлопал ее по пальцам, когда она моргнула. Он взял папку из ее рук и закрыл фолиант, положив на маленький столик рядом с подносом с напитками. — Спасибо, — проговорил он. — Мы признательны вам, что вы показали нам некоторые из своих работ. Мопса потерла лоб и сняла очки, бросив на собеседников растерянный взгляд. — Необходимо проверить рецепт очков, — с тихим смешком добавила она. — На минуту мне показалось, что ваши черты помутнели. Ну, ладно. Могу ли я еще что-нибудь сделать для вас двоих? — Я полагаю, что мы с женой посетим еще один или два магазина, но пока что вы — наш главный претендент. Я слышал только хорошее о «Gordon Jewelers», и, похоже, все сказанное правдиво. Если мы немного сэкономим, думаю, нам удастся уложиться в бюджет. Свадьба урезала наши средства, — он повернулся к Гермионе и, немного помедлив, одарил ее неспешной улыбкой. — Но это того стоило. Я не думал, что когда-нибудь смогу заслужить появление в своей жизни такой женщины. Я бы отдал ей все. Грейнджер ощутила, как на ее щеках вспыхнул жгучий румянец. Выражение лица Драко было нехарактерно открытым. Даже его взгляд смягчился. Прежде чем Гермиона успела подумать о своем поступке или словах, она обхватила его щеку и проникновенно посмотрела ему в глаза. — Он и так дает мне все. Каждый раз, когда он улыбается мне, мое сердце срывается на бег, — заявила она. — И когда он обнимает меня, я уверена, что с ним я в безопасности. Малфой пристально наблюдал за ней, казалось, изучая ее лицо, затем прикрыл веки и откинулся на спинку дивана. — Это сказка, — понизив голос, протянул он. — Полнейшая фантазия. Мопса мечтательно вздохнула. — Ах, юная любовь. Ничего с ней не сравнится, — она хлопнула в ладоши и поднялась на ноги. Драко еще мгновение не сводил глаз с Гермионы, затем тоже встал с дивана. Мопса по-доброму ухмыльнулась. — Какие прекрасные манеры. Ваша мать может вами гордиться, молодой человек. — Всегда старался делать все от себя зависящее, — Малфой подал Грейнджер руку, чтобы помочь ей подняться. — Нам нужно что-нибудь еще? Она обняла его за талию и опустила голову ему на плечо, не желая пока прощаться с видоизмененной легендой их предыдущего прикрытия. Не сейчас. — Нет, — ответила она. — У меня есть все, что мне нужно, прямо здесь, рядом с тобой. Драко на мгновение замер, затем медленно приобнял ее за плечи. — Ты читаешь мои мысли, — улыбнулся он. Грейнджер осталась в уютном кольце рук Малфоя, когда они попрощались и вышли из магазина. Они молча проследовали к небольшому муниципальному скверу — тому самому, куда она аппарировала ранее. Не проронив ни слова, Гермиона взобралась на бетонный вазон для растений, чтобы заглянуть Драко в глаза. — Прости, — прошептала она, опережая любое его действие, и он лишь с любопытством приподнял брови. Грейнджер обняла его за плечи, смыкая руки у него на шее. — Ты сказал, что тебя устраивает вся эта легенда, что мы женатая пара, но был напряжен почти все время нашего пребывания в ювелирном. Я не должна была так менять нашу историю для прикрытия, не посоветовавшись с тобой заранее. Это было слишком. Драко стоял неподвижно, опустив руки по бокам. Он шевельнул желваками на скулах, когда отвел от нее взгляд. — Ты права, — признал Малфой после затянувшегося молчания, чем заставил ее сердце пропустить удар. — Я ошибался. Это действительно было слишком. Это не то, в чем мне хотелось бы фальшивить. Это не… — он отрицательно мотнул головой. — Я не могу лгать об этом, Гермиона. Если я называю женщину своей женой, то это должно быть потому, что так оно и есть на самом деле. Это… я не могу… Не стану говорить, что вся концепция института брака для меня священна, но я отношусь к этому очень серьезно. В следующий раз, когда я произнесу фразу «ты моя жена», мы должны обменяться кольцами и дать друг другу клятвы. В этом я не могу притворяться. Я не хочу. Хочу, чтобы это было правдой, когда я это произношу. Она пристально следила за выражением его лица. Его слова звучали отстраненно, будто он чего-то недоговаривал. На краю ее сознания мелькнула мысль, которую Грейнджер решительно отогнала прочь, в горле у нее запершило. Гермиона твердила себе, что ей все мерещится, что она позволяет своим фантазиям слишком сильно разбушеваться. — Прости, — повторила она. — Я не знала, что это так много значит для тебя. Мы будем придерживаться той легенды, которая у нас и была до сегодняшнего дня. Это даже не легенда, больше нет. Мы встречаемся. По-настоящему встречаемся. Мы вместе. Грейнджер запустила пальцы в его волосы и наклонилась, соприкасаясь с ним лбами, почти испугавшись, что он отпрянет от нее, но Драко поднял руки и опустил их ей на бедра. — Мы вместе, — вторил он ей. — Это правда. Это реальность. Я не притворяюсь в этом, — Малфой склонил голову набок и поцеловал Гермиону, слегка коснувшись губами ее губ. На выдохе Грейнджер вздрогнула. Она не понимала, почему притворяться мужем и женой для Драко было совсем не то же самое, что и их история о мнимых парне и девушке. Но было ясно, что это тонкая грань для него. Этот его нежный поцелуй успокоил ее, дал ей понять, что она не испортила их отношения своими выдуманными ролями. Ее тонкие пальцы сжались на его напряженном затылке, и Гермиона ответила на поцелуй, но уже гораздо более пылко. Малфой издал тот тихий гортанный звук и заключил ее в кольцо своих рук, она ощущала жар его ладоней даже через плотный хлопок рубашки. Он слегка оттянул ее губу зубами, нежно покусывая, а затем отстранился. На этот раз Гермиона все-таки захныкала, и Драко в ответ тихо рассмеялся. — Терпение, крошка, — сказал он ей во второй раз за день. — У нас планы на выходные. Грейнджер моргнула, глядя на него и пытаясь собраться с мыслями. — Ох, — сумела вымолвить она. — Да. Отлично. Тогда я не… Учитывая произошедшее сегодня… я волновалась… Драко оставил поцелуй у ее виска. — Небольшое разногласие, — констатировал он. — Никакие разногласия не заставят меня отказаться от желания обладать тобой. Никаких постукиваний, никаких легенд, никакого притворства, — Малфой поцеловал ее в щеку и прошептал на ухо: — После бала? — он прикусил мочку ее уха, с каждым словом слегка оттягивая кожу. — Я собираюсь взять тебя, подмяв под себя. Собираюсь толкнуться в тебя и сделать по-настоящему моей. Гермиона застонала, и у нее подогнулись колени. Малфой подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. — Возвращаемся в Министерство, — пробормотал он, подавляя смех в груди, пока опускал ее на землю. — У нас осталась работа, которую еще нужно сделать, крошка. По телу Грейнджер прокатилась дрожь нужды и желания, когда она подняла на Драко взгляд, а затем обвила руками его за талию. — Мой черед, — произнесла она. Малфой закружился вместе с ней, и они дезаппарировали в мареве вихря ярких цветов.