Bring Him to His Knees

Драко внимательно осмотрел ряд бутылок и графинов, стал размышлять о бренди, затем перевел взгляд на закрытую дверь спальни и остановил выбор на виски. Он откупорил бутылку, горлышко которой звякнуло об ободок стакана, когда Малфой наливал себе щедрую порцию. Вернув емкость на место, он согнул и разогнул пальцы, пытаясь унять окутывающую их дрожь. «Да ради Салазара, старина, — пробормотал он себе под нос. — Даже в первый свой раз ты так не нервничал». Но с другой стороны, мысленно добавил Драко, тогда ведь он не планировал соблазнение женщины, которую хотел уже три года. Долгими неделями они с Гермионой дразнили друг друга, приплясывая вокруг потенциальной вероятности, и оба думали, что другой совершенно в этом не заинтересован. Искренне полагая, что каждый лишь притворяется. Нагнетая напряжение, разрядка которого не ожидалась ни одним из них. Теперь они лучше осознали происходящее между ними, преодолели это недопонимание, сообразили, что оба хотят одного и того же, и стали еще больше друг друга раззадоривать. За день до этого он подстерег Грейнджер в архиве и приподнял ее для поцелуя, ставшего одним из самых пылких моментов в его жизни. Только после странно брошенного клерком взгляда, когда тот оставлял почту на его рабочем столе, Малфой понял, что Гермиона оторвала одну из пуговиц от его рубашки, торопясь прикоснуться к коже. «Нам не следует, не на работе», — мурлычет он ей в волосы, и Гермиона цепляется за его воротник, приподнимается и обхватывает Драко ногами за талию, ее юбка задирается до бедер. Крепче прижимаясь к ней, он углубляет поцелуй и протягивает руку вверх, чтобы стянуть очки. «Нет», — она хватает его за запястье и смотрит в глаза, не позволяя снять их. Он толкает ее спиной к стене, руками скользит по бедрам, вжимаясь в хрупкое тело. Она прикусывает его губы, шепча мольбы сиплым голосом. Одну руку он запускает ей под юбку, второй зажимает рот, чтобы заглушить крики. Каждый последующий глоток воздуха на протяжении трех часов был наполнен солоноватым запахом мускуса и ароматом Гермионы. И от каждого его воспоминания о том, что они вытворяли, очки начинали предательски запотевать. Драко вообще не мог сосредоточиться. Только не сейчас, когда он точно знал, что это была прелюдия к тому, чем они собирались заняться позже. Сегодня вечером. Малфой удобно устроился на честерфилдском диване, стараясь не помять края воротника рубашки. Потягивая виски, он не сводил глаз с дверей спальни. Гермиона очень твердо настояла на том, что ее платье должно стать сюрпризом для него. Драко знал лишь, что оно синего цвета, но не более того. Малфой пальцами побарабанил по трем бархатным футлярам, лежащим на столике рядом с его локтем. Синее, поэтому в хранилищах его выбор пал на сапфиры. Он подобрал и свой любимый комплект: ожерелье с одним крупным сапфиром, окаймленным россыпью бриллиантов, а также подходящие к нему серьги. Если Гермиона станет колебаться, не слишком ли это, два других варианта гораздо проще. Просто шокирующе дороже, но проще. Щелчком пальцев Драко прикурил сигарету и поправил галстук-бабочку. К их приходу на кровати уже лежала небольшая брошюра с подробным расписанием и программой на вечер. Малфой не до конца был уверен, какие представления Гермиона захочет увидеть, хотя и подозревал, что игры с воском и веревки в любом случае сыграют определенную роль в выборе. И он ничего не имел против, но стоило признать: у него имелось несколько собственных идей для нее. Драко снова пробежался глазами по буклету с ее пометками, пристальное внимание обращая на те пункты, которые она с энтузиазмом обводила кругами, отмечала звездочками или подчеркивала, и использовал это как ориентир для своих планов. Драко откинул голову на спинку дивана и выпустил колечко дыма в потолок, стараясь не поддаваться воспоминаниям о том последнем разе, когда он сидел на этом самом месте. Вот Гермиона опускается на колени между его разведенных ног, двигает рукой, ласкает языком… Малфой хмыкнул и потер лоб, затем опустил руку и поправил дернувшийся в брюках член. Только от одной мысли о ней он возбудился. «Сбавь-ка скорость, — велел он себе и осушил стакан виски. — У тебя вся ночь впереди». Со щелчком распахнулась дверь. Драко резко выпустил дым через обе ноздри и сел ровно, чтобы разглядеть вошедшую в комнату Гермиону. Он перестал дышать. Платье Грейнджер словно было зачаровано, облегая каждый изгиб ее тела. Глубокое декольте соблазнительно обнажало грудь, а разрез ткани сбоку доходил до бедра. Образ дополняли темные перчатки с кружевными манжетами чуть выше локтей и черные туфли на высоких каблуках. И, если его не подводило зрение, это все, что было на ней надето. Платье, перчатки, туфли на шпильке. Драко юркнул языком по губам и тяжело сглотнул, затушив сигарету в пепельнице. Он вытер влажные ладони о подушки дивана и поднялся на ноги. — Ты… — попытался что-то сказать он, затем прикрыл рот рукой и откашлялся. — Ты выглядишь потрясающе. — Как и ты, — ответила она. — Впрочем, ты всегда потрясающе выглядишь. Твой портной поистине настоящий гений. Поравнявшись с Малфоем в центре комнаты, Гермиона пробежалась обеими руками вверх по его груди, перебирая края лацканов пиджака. — Сегодня, — неровным голосом произнесла она. — Больше никакого ожидания, никаких прерываний. Или, помоги мне Годрик… Драко улыбнулся. — Не будет никаких прерываний. Я сунул Поттеру в ладонь свой значок и дал четкую установку: если случится что-то меньшее, чем конец света, меня просто не существует, — он скользнул пальцем под узкую бретельку ее платья, очерчивая тесемку вниз и вдоль по декольте, проводя по ложбинке между грудей. — У меня планы. Гермиона сделала глубокий вдох. Она обхватила его щеки и притянула к себе для поцелуя. — Драко, — прошептала она ему в губы. — У меня даже не хватает слов описать все, что я хочу, что бы ты сделал со мной. Малфой сорвался на гортанный рык. — Знаешь, ведь нам совсем не обязательно спускаться, — пробормотал он. — Мы всегда можем устроить собственную вечеринку прямо здесь. Грейнджер немного отстранилась и улыбнулась ему, в ее глазах загорелся озорной блеск. — Терпение, сэр, — промурлыкала она. — Коварная ведьма, — Драко выпустил ее из объятий. Он подхватил со столика один из футляров с драгоценностями и открыл его. Гермиона резко вскинула брови. Она еще больше округлила глаза, и в них мелькнула тень испуга, так что Малфой захлопнул бархатную коробочку. — Видимо, это слишком. — Я же ничего не сказала. — А тебе и не нужно. Выражение твоего лица было весьма красноречивым, — он бросил взгляд на оставшиеся два футляра, обдумывая варианты, а затем выбрал тот, драгоценности в котором нравились ему больше. Малфой открыл коробочку, и Гермиона беззвучно сложила губы буквой «о». Она еще несколько секунд просто таращилась на содержимое футляра, но потом медленно провела пальцами по сапфиру. Когда Грейнджер подняла взгляд на Драко, он заговорил, прежде чем она успела разразиться возражениями: — Только не говори, что не можешь это надеть. Можешь. И я бы очень хотел, чтобы ты это сделала. — Я же могу потерять их. Или… Или как-то повредить. — Даже при таком раскладе они отыграют предназначенную им роль и украсят шею самой красивой женщины, которую я когда-либо встречал. У Гермионы засияли глаза. Она одарила его легкой, счастливой улыбкой и убрала волосы с шеи. Драко взял ожерелье и отложил футляр в сторону, становясь позади Гермионы. Он опустил сапфир во впадинку между ее ключицами и застегнул украшение, прошептав заклинание. Бриллиантовая цепочка замерцала, образовав идеальный круг. Он обнял Гермиону за плечи и наклонился, чтобы поцеловать в шею. Его окружил ее запах. Жасмин, амбра, легкая нотка корицы, а под ними — пьянящий аромат ее кожи. Она надела серьги и, коснувшись их, с любопытством бросила взгляд через плечо. — Чары, — пояснил Драко. — Так что тяжелые украшения не будут приносить дискомфорта на протяжении ночи. Ты бы удивилась, сколько светских жен имели растянутые мочки ушей, прежде чем кто-то додумался до этого. Мама помогла с этим. «Если ты вернешься домой до рассвета, мой дракон, я буду ужасно в тебе разочарована», — наставляет она. «Мама, я…», — пытается возразить он. «Ты снова улыбаешься, Драко», — дрожащими руками она поглаживает его щеки, серые глаза наполняются слезами. «Ты даже не представляешь, как мне не хватало твоей улыбки. Мой сын влюблен. Теперь ты должен приложить все возможные усилия, чтобы сделать ее счастливой», — звучит ее голос. «Непременно, мам». Отмахнувшись от этого воспоминания, Малфой глубоко вздохнул и выпрямился. — Внизу, ээм… Внизу будет происходить гораздо больше событий, чем в обычную ночь, — объяснил он. — Правила не такие строгие. Как обычно, мы не станем делать ничего, чего ты не хочешь. Тебе стоит сказать лишь слово, и… — Драко, — Гермиона развернулась в его объятиях. Одним пальцем она скользнула под пиджак и провела по его рубашке вниз, а затем накрыла ладонью ширинку. Она мягко сжала плоть сквозь брюки, вынуждая его сорваться на хриплый рык. — Единственные слова, которых ты должен опасаться услышать от меня сегодня, — это «пожалуйста, сэр, еще». Она переплела свои пальцы с его и, подняв на Малфоя взгляд, улыбнулась ему. — И поверь мне, Драко. Ты будешь слышать их очень часто.

_______________

Главный зал был прекрасен, усеян свечами и цветочными композициями. Изысканные канделябры возвышались в рост Драко, на столах по всему залу стояли вазы с розами. Вдоль стен зала образовались несколько альковов с алыми занавесками, подвязанными к мраморным колоннам. Гермиона наблюдала, как в одном из них женщина в платье целиком из черного кружева опустилась на колени, держа руки за спиной, пока ее партнер расстегивал молнию на брюках. В другой нише пара женщин руками ласкали третью. Куда бы Грейнджер ни посмотрела, люди играли друг с другом, парами и группами любого состава. Она вцепилась в руку Малфоя, ее сердце бешено колотилось о ребра. В ту ночь, когда они здесь наблюдали за представлением с воском, Гермиона поддалась и позволила Драко прилюдно довести ее до оргазма. «Даже не то, что позволила, — твердила она себе. — Поощряла его. Умоляла его». Этим вечером она планировала не только это, но и многое другое. Драко с самого начала ясно дал понять, почему посещает этот клуб. Он любил, когда на него смотрят. Она не знала наверняка, что именно намерена вытворить в толпе людей, но Малфой свой шанс получит. Драко кивнул в сторону танцпола в дальнем конце зала. — Может, начнем оттуда? — он вывел ее на танцевальный паркет, когда началась следующая песня. Гермиона предполагала, что Драко умеет танцевать. Это же был один из тех навыков, которому должны были обучить кого-то, кто рос в окружении высшего общества. Но Грейнджер никак не ожидала, что Малфой не будет хорош в этом. Она усмехнулась, поднимая на него взгляд, когда он в пятый раз сбился со счета. — Я знаю, — закатывая глаза, выдохнул он. — Посади меня на метлу, и я словно рожден для полетов. Но вот выведи меня на паркет, и у меня сразу обе ноги — левые. Мой инструктор рыдал на повседневной основе. — Тогда почему ты пригласил меня на танец? Драко развернул ее спиной к себе, притянув к своей груди и проведя пальцами по ее животу. Приподняв ее руку, он оставил поцелуй на внутренней стороне ее запястья. — Потому что не мог упустить свой первый шанс потанцевать с тобой. С тобой, как с моей девушкой. И с этого момента я не намерен упускать ни единого шанса с тобой. Кроме того, я предположил, что ты любишь танцевать, а я же хочу, чтобы у тебя было все, чего ты пожелаешь. Гермиона немного подалась назад и положила голову ему на плечо. — Я действительно люблю танцевать. Нам придется попрактиковаться. Поужинаем и потанцуем в «Le Sorcier», — она улыбнулась, повернув голову так, чтобы видеть его лицо. — Начни бронировать тот ресторан чаще, чем на один вечер в месяц. — И это наша возможность уединиться, — ответил он, — которая, на твое удивление, поможет мне стать более ловким партнером по танцам. Я гораздо лучше и плавнее двигаюсь, когда нет посторонних глаз. Грейнджер рассмеялась. — Я думала, тебе нравится, когда за тобой наблюдают. Драко одарил ее неспешной и многообещающей улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание. — Это совершенно иной вид «танцев», крошка, — произнес он, понизив тон голоса до раскатистого рокота. — И мне очень нравится, когда за мной наблюдают в этом смысле. Гермиона красиво прогнулась в спине, прижимаясь к нему задницей. Драко крепче сжал руку на ее животе, и она почувствовала, как его член дернулся. — Ты получишь то, что хочешь, — пробормотала Грейнджер, постепенно понижая голос, когда музыка стала стихать. — То, что тебе нравится. Она услышала его глубокий вдох. — Звучит многообещающе, — он запустил большой палец под декольте платья и провел ладонью по ее ребрам, а затем слегка коснулся груди. Гермиона прикусила нижнюю губу и сдержала всхлип. Покрепче вцепившись в его руку, она увела Малфоя с танцпола, вместе они остановились у длинного стола в стороне. Один из сотрудников клуба налил каждому по бокалу шампанского. Грейнджер потягивала свое, прижимаясь к Драко спиной и обнимая его за талию, и одновременно наблюдала, как мадам Беркли поднимается на небольшую сцену. — Всем добрый вечер, — поздоровалась мадам Беркли, ее голос звучал громко благодаря чарам. — И добро пожаловать в Чезвэлл-Хаус. Я испытываю откровенное счастье видеть всех вас, особенно столь откровенно неприкрытых вас. — Толпа разразилась смехом, несколько человек, одетых по самым простым формальностям, помахали в знак признательности. — Сегодня мы празднуем. В этом году впервые больше половины новых членов клуба — магглорожденные. «Бал Роз» — это наше торжественное приветствие для ведьм и волшебников любой родословной, и я уверена, что говорю от имени всего нашего коллектива, когда заявляю, что рада приветствовать вас здесь, будь то чистокровные, полукровки или магглорожденные. — Я также рада, — продолжила мадам Беркли, — очень рада объявить, что сегодняшний вечер — особый для двух наших гостей. Вы можете знать их как Бабочку и Фоксглоув, и сегодня Бабочка делает решающий шаг. Из толпы гостей раздался рев. Двое мужчин поднялись на сцену к мадам Беркли. Гермиона прижалась к Драко плечами, наблюдая, как один из мужчин опустился на колени. — Что происходит? — спросила она. Драко старался сохранять спокойствие в голосе. — Обряд принятия ошейника. Мужчина заявляет о полном подчинении своему, ээм… В зависимости от условий, о которых они договорились, он отдает все, все свои выборы и решения, под его… его… Под контроль своего партнера. Гермиона закрыла глаза. Она знала, что за слово он не мог решиться произнести. Повелитель. Для него оно имело только одно значение, вызывающее болезненные воспоминания. Грейнджер слышала, как многие в клубе называли «повелителем» или «милордом» своего доминанта, и каждый раз ощущала, как Драко пытается унять бегущую по телу колкую дрожь. Она потянулась и положила ладонь ему на затылок. — Я… — начал Малфой, а она боковым зрением уловила его движения: увидела, как он сделал последний глоток и передал бокал проходящему мимо официанту. Драко обнял ее обеими руками, крепко сцепив пальцы в замок на ее животе. — Я справлюсь с этим, крошка. Они идут на это добровольно. Гермиона медленно потягивала шампанское, наблюдая за тем, как двое мужчин выполняют ритуалы церемонии, напоминающей свадебную, с клятвами о верности/служении и об ответственности, только вот вместо колец — ошейник и поводок. Оба мужчины просияли широкими улыбками после крепкого и слегка небрежного поцелуя, и они казались счастливыми. Мадам Беркли подарила каждому из них по розе, и музыка заиграла вновь. Позади Грейнджер Драко был напряжен. Он склонил голову, и она чувствовала, как двигается его грудь при каждом неспешном вдохе, наполняя легкие ароматом ее духов. Ему неплохо удавалось сохранять спокойствие, но Гермиона прекрасно понимала, что может еще сильнее отвлечь его от воспоминаний. Она накрыла одной ладонью его пальцы, затем потянула его руку вверх, чтобы та оказалась у нее между грудей. Грейнджер сделала небольшой глоток из своего бокала и одернула платье вниз. Плиссированная ткань лифа скользнула под грудь, обнажая ее. Ее соски напряглись от легкого потока воздуха. Драко, бросив через ее плечо взгляд вниз, сжал пальцы и издал приглушенный звук. — Пожалуйста, сэр, — не шевелясь, простонала Гермиона. Малфой накрыл ее груди обеими руками. Он разминал их, ладонями растирая соски. Его длинные пальцы исследовали каждый дюйм, поглаживали округлости и изгибы, оставляли на ее коже жаркий след. Она юркнула языком по губам, пустой бокал из-под шампанского дрожал в ее руке. В этот момент рядом появился официант, и Гермиона чуть не выронила свой бокал на поднос. Мужчина ухмыльнулся ей и прошмыгнул сквозь толпу. Несколько человек заметили действия Драко, и перед ними образовалось небольшое свободное пространство. Часть присутствующих отвернулась от танцпола, чтобы полюбоваться Гермионой в объятиях Малфоя. Грейнджер вздрогнула, когда Драко отвел руки настолько, чтобы наблюдающие за ними смогли увидеть, что он делает. Соски напряглись еще сильнее, когда она заметила на лицах некоторых смесь одобрения и зависти. Немного сместив одну ногу в сторону, чтобы ее позиция была шире, Гермиона откинула голову назад. — Еще. Драко провел одной рукой по ее боку, нащупывая разрез на платье. Он скользнул пальцами по бедру и под шелк, накрывая ее промежность ладонью. Малфой поглаживал ее складки, с легким нажимом медленно двигаясь вперед-назад. Одним пальцем он проник в нее и стал ласкать клитор, а другой рукой ущипнул за сосок. Гермиона вскрикнула и вцепилась в предплечье Драко. Ее щеки запылали ярким румянцем. Еще несколько человек повернулись, чтобы взглянуть на них. Малфой склонился к ней, чтобы покрыть поцелуями изгиб ее шеи. — Чего ты хочешь? — промурлыкал он ей. — Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить? Прямо так, крошка? Грейнджер вздрогнула. Эти вопросы эхом вторили сказанному им в архиве накануне, и она уже была практически на грани оргазма еще до того, как его пальцы оказались в ней. Сейчас она реагировала так же, раздвигая бедра и прижимаясь крепче к нему. — Пожалуйста, сэр, — взмолилась Гермиона дрожащим голосом. — Пожалуйста. Смех Драко прозвучал глухо и томно. Он ввел в нее палец, едва-едва, и отстранился. — Нет, — отчеканил Малфой. — Не сейчас. Хочу, чтобы ты подождала. Гермиона захныкала, когда он убрал руку из-под ее платья и поднес ладонь к своим губам, чтобы облизать пальцы. Она живо вспомнила, как обвела в буклете клуба одно слово, рядом с которым нарисовала маленький восклицательный знак. Управление оргазмом. — Вот ты мерзавец, — прошептала она, ее голос был пропитан нотками надежды и разочарования. Драко сильно ущипнул ее за соски. — Что ты сказала? — Вы мерзавец, сэр, — ответила она. — Моя хорошая девочка, — Малфой прикусил ее за ухо, зубами задевая хрящик, и поправил ее платье, снова прикрывая грудь. — А теперь мы поднимемся наверх. В комнате шибари начнется представление через пять минут.

_______________

Драко стоял позади Гермионы, запустив одну руку в разрез ее платья. Каждые несколько мгновений он плавно шевелил пальцами, и при каждом этом движении Грейнджер бросало в дрожь. Ее щеки стали пунцовыми, и она крепко ухватилась за его рукав. Гермиона не сводила глаз с участников представления, внимательно следя, как женщину, оплетенную веревками, осторожно приподнимают в нужное положение, широко разведя ей руки и ноги. Опустив на Грейнджер взгляд сквозь ресницы, Драко уловил, как она с силой прикусывает губу. Он провел пальцами по обе стороны ее клитора, и она затрепетала. Малфой улыбнулся про себя, положил свободную руку ей на живот, плотнее прижимая Гермиону к себе, и ускорил темп своих ласк. Она откинула голову назад, закрывая глаза. — Пожалуйста, — пробормотала Грейнджер. — Пожалуйста, сэр. Хочу вас внутри. Гермиона терпеливо выносила его медленные ласки более десяти минут, и Драко решил, что она заслужила небольшое вознаграждение. Он разогнул пальцы и одним скользнул в нее, останавливаясь, проникнув лишь на полфаланги. Грейнджер снова всхлипнула и задвигала бедрами. Драко подавил стон. Он прекрасно понимал, что она чувствует, как от возбуждения дергается его член каждый раз, когда Гермиона прижимается к нему задницей. Она так же сильно дразнила его, как и он ее. Малфой пальцем проник глубоко в нее, намеренно поглаживая точку G. Гермиона взвизгнула и вцепилась в его предплечье, на миг крепко сведя бедра вокруг его руки, но потом расслабилась. Драко быстрыми движениями ласкал ее, уже зная, какие прикосновения возбуждают ее больше всего. В его памяти промелькнуло, как менялось ее дыхание, какие приглушенные звуки она издавала, приближаясь к оргазму, и, когда почувствовал, как ее внутренние мышцы затрепетали вокруг его пальца, он остановился. Драко убрал руку и слегка похлопал ее по бедру, когда она протестующе пискнула. — Терпение, крошка, — ухмыльнулся он, губами прижимаясь к ее кудрям. — Не так скоро. — Когда? — прошептала она, вновь тесно прильнув к нему. — Хочу. — Я знаю, что хочешь, — Драко опустил обе ладони ей на бедра и притянул к себе, в медленном ритме толкаясь к ней сквозь одежду. — Но я хочу, чтобы ты подождала, крошка. Дождалась, пока не сможешь больше этого выносить. Он развернул Грейнджер к себе и наклонился, чтобы поцеловать, юркнув языком по ее нижней губе. — Ты сможешь это сделать? Сможешь потерпеть ради меня? Она пристально посмотрела ему в глаза и кивнула. — Я постараюсь, Драко. Я никогда раньше… Я постараюсь. — Это все, о чем я прошу, — Малфой снова поцеловал Гермиону и, обеими руками схватив ее за задницу, оторвал от пола. Она руками обвила его шею и не отпускала, срываясь на тихий стон. Драко целовал ее до тех пор, пока она не задрожала в попытке вновь научиться дышать, а затем опустил ее на ноги. — Пойдем, — произнес он, беря ее за руку. — Следующее представление.

_______________

Следующий час прошел для Гермионы как в тумане. Она знала, что Малфой сопровождает ее, проводя из комнаты в комнату, останавливаясь, чтобы понаблюдать за различными представлениями или убедиться, что ей комфортно и она не хочет пить, но все картинки казались нечеткими и отстраненными. Единственное, на чем Грейнджер могла сосредоточиться, — это Драко. …Как его рот впивается в ее горло. …Как языком очерчивает ее ключицы. …Как руками блуждает по ее телу: терзая соски, пока те не превращались в упругие вершинки; скользя пальцами по влажным складкам, накрывая клитор, толкаясь в нее, пока она не приближалась к оргазму. Так близко, так часто, и каждый раз, когда Гермиона была практически на грани, он останавливался. В комнате для игр с воском Драко посасывал ее соски, пока те не покраснели и не набухли. В зале для порки он усадил ее к себе на колени и подтолкнул ласкать себя, но убрал ее руку, когда Грейнджер начала тяжелее дышать. В лаунж-зоне Малфой поставил ее перед собой, присев на низкую скамейку, и вылизывал Гермиону до тех пор, пока свидетельство ее возбуждения не начало каплями покрывать ее бедра. Он подводил Грейнджер к пику все ближе и ближе, разжигая в ней жажду и позволяя той утихнуть, а затем снова разгонял страсть в ее крови, пока Гермиона не убеждалась: еще одно прикосновение — и она точно окажется за гранью блаженства. И останавливался. Каждый раз. Когда Малфой привел ее обратно в главный зал, у нее уже дрожали ноги. Она крепко ухватилась за его талию, трепеща при каждом шаге. — Драко, — выдохнула Гермиона, с трудом узнавая собственный голос сквозь пелену желания. — Драко, не могу… я больше не могу. Не надо больше, пожалуйста. Пожалуйста, сэр. — Все в порядке, крошка, — он запустил пальцы в ее кудри и скользнул подушечками по шее. — Ты так хорошо справилась. Уже пора. Малфой провел ее в альков и усадил на глубокую софу с бархатной обивкой. Он притянул Гермиону к себе. — Такая умница, — он опустил ладонь на ее обнаженное бедро. — Так здорово все сделала, крошка. Ты продержалась гораздо дольше, чем я предполагал. Я очень горжусь тобой. Гермиона обхватила его плечи обеими руками. Она прильнула к нему, носом утыкаясь в шею и ощущая, как под ее губами учащенно бьется его пульс. — Не заставляй меня больше ждать, — каждое слово Грейнджер выдыхала между покусываниями, когда медленно задевала зубами черные руны и буквы татуировки заключенного на его шее. Она развязала галстук-бабочку и расстегнула воротник, опускаясь поцелуями по его коже у горла. — Пожалуйста, Драко. Я хочу кончить. Драко зарычал, и этот гортанный звук словно прошиб ее — пулей навылет. Если бы Гермиона уже не была возбуждена до предела, то этот рык заставил бы ее окончательно испортить трусики. Которых на ней не было. Она с ногами забралась на софу и приподнялась на колени, чтобы заглянуть Малфою в глаза: — Драко. Сэр. Дай мне кончить. Покажи всем, что ты единственный мужчина, который может заставить меня кричать. В мгновение ока черные зрачки Малфоя поглотили ртутные радужки. Он развернулся, укладывая Гермиону на спину, и растянулся между ней и спинкой дивана. Смяв в кулаке подол ее платья, Драко задрал ткань до талии и развел в стороны ее бедра. — Моя, — прорычал он и наклонился, укусив ее за подбородок. Затем Малфой поймал ее губы своими, страстно целуя, и пальцами провел по влажной промежности, толкаясь внутрь и лаская, пока она не ощутила, как прохладный металл его фамильного кольца-печатки коснулся клитора. Грейнджер вскрикнула и выгнулась, подавшись навстречу его руке, и Драко приподнял голову, удивленно вскинув брови. — Разверни его, — прохрипела она, отчаянно хватаясь за его рубашку. — Кольцо. Поверни его. Малфой изогнул губы в одной из самых дьявольских, похотливых ухмылок, которые она когда-либо видела. Гермиона почувствовала движение его большого пальца, как плавно вращается перстень, и, когда Драко вновь коснулся ее, верхняя площадка кольца-печатки с силой надавила на клитор. Она с каждой новой лаской словно могла ощутить все до единой линии выгравированной буквы «М», и от этой мысли жар пробежал по коже и покалывал каждый нерв. Это было какое-то странное сочетание необычного приятного воздействия металла на ее клитор и острого, порочного удовлетворения оттого, что предки Драко пришли бы в ужас, узнай, что он делает этим кольцом. С ней. Гермиона вцепилась в болтающиеся края галстука-бабочки Драко, зажав их в кулаке, и не ослабила хватку, пока он, сместив руку, вводил в нее один палец. — Еще, — взмолилась она, оставляя поцелуи на любом участке его кожи, до которого могла дотянуться. — Еще, Драко, пожалуйста. Не заставляй меня больше ждать. Малфой снова зарычал. Он склонился к ней, не прекращая ласкать, и впился в ее губы глубокими и пытливыми поцелуями под стать ритму толчков его руки: Драко надавил на чувствительную точку G, подушечкой большого пальца накрывая клитор. Тело Гермионы откликнулось, по нервам разлилось покалывание, а по коже — жар. Она словно могла слышать сама себя, как умоляет его о большем, как на протяжном стоне просит его довести ее до грани, «не останавливайся, не останавливайся», и… — Хорошая девочка, — пробормотал ей Драко. — Кончи для меня, крошка. Гермиона разлетелась на атомы, она дугой выгнула спину, ее ноги задрожали. Грейнджер изо всех сил старалась не закрыть глаза, чтобы лицезреть выражение гордости на лице Драко, но он не прекращал своих ласк, плавно подталкивая ее ко второму оргазму. Ее сердце словно крошило ребра. Малфой все шептал ей, пока его пальцы двигались внутри нее: — Умница, — низкий гортанный рокот вырвался из его горла. — Моя драгоценная, прекрасная девочка. Ты такая послушная у меня. Еще раз, Гермиона. Для меня. Он прижал свой перстень к ее клитору, и Гермиона вновь достигла разрядки. Сквозь дымку наслаждения она услышала, как Драко застонал. Грейнджер нащупала его запястье, легко потянув за руку. Он позволил ей направлять себя, и еще один его стон был приглушен копной ее кудрей, когда она поцеловала его пальцы и, глубоко вобрав их в рот, облизала. Ей казалось, что она должна чувствовать себя измотанной, выжатой, но ее словно наэлектризовывало с неведомой силой. Вдалеке она слышала голоса и легкие аплодисменты, уловила парочку слов поздравлений Драко, несколько хвалебных речей себе. Все это сладко согревало кровь. Когда же Гермиона открыла глаза и Малфой, улыбнувшись ей, нежно поцеловал и прошептал: «Я горжусь тобой», кровь в ее жилах закипела. Он помог ей сесть и устроился рядом с ней, положив руку на низ живота. — Тебе нужно отдохнуть минутку? — спросил Драко. Гермиона отрицательно мотнула головой. — Еще, сэр, — ответила она. Под брюками Гермиона отчетливо видела очертания его члена, его длину, упирающуюся в бедро, и туго натянувшуюся ткань. Ему нравилось, когда за ним наблюдают, но когда они в прошлые два раза здесь играли перед восторженной публикой, Грейнджер была той, кого ублажали. Теперь же настал его черед. Драко удивленно приподнял брови, когда Гермиона встала и протянула к нему руки. Она побудила его подняться на ноги и вывела из алькова, прошагав к одному из широких бархатных кресел в центре зала. Малфой провел языком по губам, не сводя глаз с лица Гермионы, затем посмотрел поверх ее макушки на людей, бросающих заинтересованные взгляды в их сторону. Он расстегнул пуговицу на пиджаке, развязал камербанд и отбросил на кресло позади себя, затем ослабил ремень на брюках. Гермиона накрыла его ладони своими, не позволяя ему заняться молнией. Она сама опустила бегунок вниз, не торопясь и не прерывая зрительного контакта, смотря Драко прямо в глаза. Серые радужки уже потемнели и пылали жаром, но когда она запустила руку ему в брюки и нежно провела по члену, глаза Малфоя стали жидким серебром. Гермиона опустилась на колени, убедившись, что не загораживает обзор, и осторожно высвободила член Драко. Она услышала несколько раскатистых чертыханий и изумленных возгласов, а также ревностные шипения, и с улыбкой взглянула на Малфоя, прежде чем оттянуть крайнюю плоть и обвести языком головку. Он слегка дернулся, его член пульсировал в ее ладони. У Драко затрепетали ресницы, когда Грейнджер ловко надавила на его бедра. Он плюхнулся в кресло, широко разводя колени вокруг ее тела, и откинулся назад, опираясь на руки. Она склонилась к нему, широко раскрыв рот, и перекинула кудрявые пряди через плечо. Гермиона не настолько хорошо знала его реакции, как он четко распознавал ее, но, похоже, это не имело значения. Судя по его сбивчивому дыханию и тому, как крепко он вцепился в бархатную подушку, у нее все получалось славно. Она двигалась медленно в попытке растянуть для него этот момент блаженства. Если Малфою нравится красоваться, чтобы за ним наблюдали и завидовали ему, то она предоставит ему такую возможность. Грейнджер обхватила рукой его член, провела по всей длине и стала плавно ласкать, сосредоточившись на его твердости под ее языком, на горячей плоти в ее ладонях. Она сомкнула губы вокруг влажной головки, нежно посасывая, и обвела ту языком. Расслабив горло, Гермиона наклонила голову и погрузила в рот как можно больше возбужденной плоти, вобрала его так глубоко, как только осмелилась. Драко выругался — низкий рык вырвался из горла, переходя в клокочущий звук, когда она заглотила половину. Грейнджер выяснила, что улыбаться с широко раскрытым ртом немного больно. Но ей это даже нравилось. Он переместился, слуха Гермионы коснулся тихий стон, и, распахнув веки, она увидела, что Малфой откинул голову назад, приоткрыв рот и содрогнувшись на судорожном выдохе. Он опустился на локти, приподняв бедра над креслом. Она очертила языком его член и почувствовала солоноватый привкус, на кончике образовалась маленькая бусинка смазки, и Гермиона скользнула губами вверх, чтобы оставить нежный поцелуй на головке. — Терпение, сэр, — произнесла она. — Не так скоро. — Черт, — пробормотал Драко, глядя в потолок. — Это месть. По собравшейся вокруг них аудитории прокатились приглушенные смешки, и Гермиона ухмыльнулась, в последний раз втягивая член Драко в рот. — А пока что я позволю тебе спрятать своего дракона, — заявила она, и смех стал громче, сопровождаемый несколькими одобрительными посвистываниями. Драко, не глядя, нащупал свой член и с некоторым трудом застегнул молнию на брюках. Из-за пояса так и осталась виднеться головка, которую он поглаживал подушечкой пальца, наблюдая за Гермионой. Она уперлась руками о его бедра, чтобы подняться на ноги, и остановилась на полушаге, услышав звук рвущегося изысканного шелка. Когда Гермиона опускалась на колени, шпильки туфель запутались в подоле ее платья. Она бросила взгляд вниз и заметила, что юбка оторвалась от лифа и ткань буквально растеклась вокруг ее ног. Грейнджер густо покраснела, наклонив голову так, чтобы пышная волна кудрей прикрыла ее лицо. Играть в комнатах на верхнем этаже клуба, под пристальным взором нескольких человек выкрикивать имя Драко, отсасывать ему в окружении зрителей? Все это было эротично. Чувствовать на себе взгляды, наблюдать, как любуются им, возбуждало. Эта же ситуация была совсем иной. Даже перед ним она еще не представала полностью обнаженной и не хотела, чтобы впервые Малфой увидел ее нагой посреди незнакомцев. Гермиона желала проследить, как у него расширяются глаза, услышать его осипший голос, почувствовать дрожь, окутывающую его руки, когда он будет скользить взглядом по ее голому телу только для него, и она знала, что Драко никогда не позволит себе быть настолько уязвимым на публике. Грейнджер знала, что он может быть беззаботным, но не здесь. Только когда они останутся наедине, он сможет быть уверенным, что в безопасности, и позволит ей увидеть. Она натянула сорванную ткань юбки на бедра и попыталась удержать лиф на груди. — Драко, я… Тяжелая материя упала ей на плечи, и Гермиона схватилась за лацканы пиджака Драко, а затем продела руки в рукава и застегнула его. — Спасибо, — пробормотала она. — Я как раз собиралась попросить. Он буквально завернул ее в темную ткань и помог подняться на ноги. Подол его пиджака прикрыл ей колени. — Тебе никогда не нужно просить, — тихо промолвил Малфой, притягивая ее ближе к себе. — Если я тебе понадоблюсь, Гермиона, я буду рядом. Драко с обеспокоенностью посмотрел на нее, затем нежно обхватил ладонями щеки и наклонился, целуя ее, медленно и легко. — Я буду заботиться о тебе и защищать до тех пор, пока ты позволишь мне, Гермиона. Со мной ты всегда будешь в безопасности. Ты моя. Она пристально смотрела ему в глаза, от плескавшейся в его серых радужках решимости Грейнджер бросало в дрожь, от эха собственных мыслей в его голосе бежали мурашки. Она обвила рукой его шею, пальцами пробежалась по затылку и поцеловала. — Мой. Драко, я… — на мгновение Гермиона прислонилась головой к его груди, пытаясь перевести дыхание. Это заявление заставило ее дрожать сильнее, чем его руки и язык. Собравшись с силами, она выпрямилась. Грейнджер встретилась с ним взглядом и пальцами очертила его губы. — Я не могу больше ждать. Ты мне нужен. На несколько секунд он замер, оставаясь неподвижным, затем зарычал и подхватил ее на руки. Драко направился к двери, освобождая перед собой путь, ее разорванная юбка и его камербанд остались в комнате позади.

_______________

Он вышел из главного зала, неся Гермиону на руках, его пиджак прикрывал ее тело от плеч до колен. У двери лифта она дернулась, и Малфой начал опускать ее, но она обхватила его ногами за талию и не дала этого сделать. Грейнджер поцеловала его, обеими руками ухватившись за концы развязанного галстука-бабочки, и они, спотыкаясь, вошли в кабину. Стремительная поездка в лифте промелькнула для него как в тумане. Он был сфокусирован только на Гермионе, сосредоточен лишь на ней. Каждый глоток воздуха полнился ароматами жасмина, амбры и секса. Драко крепко держал ее одной рукой, а запястьем с зачарованным браслетом на второй махнул по двери люкса и ногой захлопнул ту за собой. Как только они оказались в апартаментах, Гермиона стянула с себя его пиджак и бросила материю на пол, отшвырнув в сторону каблуки. — Драко, — воскликнула она, оттянув его волосы. — Я думала… думала, что ты хочешь… что тебе нравится… Малфой зарычал, прижимая ее к стене. — Никто, — выдохнул он и наклонился, чтобы прикусить кожу у ее горла. — Никто, кроме меня, никогда не узнает, как ты будешь выглядеть, когда я впервые окажусь внутри тебя. Грейнджер застонала и ослабила хватку. Драко подался к ней бедрами, пригвоздив Гермиону между собой и вычурными обоями, и рванул на себе рубашку, ониксовые запонки полетели на пол. Он услышал, как рвется шов, но не придал этому никакого значения, стараясь стянуть с плеч Гермионы испорченный лиф платья. Малфой удерживал ее на месте — обнаженную, кроме перчаток и его драгоценностей на ней не было ничего — и обеими руками гладил по ее бокам. — Салазар, ты прекрасна, — дрожащими пальцами он опустился от округлых грудей вниз, обводя пупок, а затем стал наблюдать, как напрягается и подрагивает ее живот от его прикосновений. Драко поднял ее руки над головой и одной ладонью зафиксировал оба запястья, накрыв ее кисти. Неспешно он наклонился и провел рукой по ее ноге вверх, пробегаясь пальцами по изгибу ее ягодиц и внутренней стороне бедра. — Ты хоть представляешь, что делаешь со мной? — пробормотал Малфой. — Как долго сводишь меня с ума? — Это взаимно, — Гермиона дернула руками. В ее глазах вспыхнули горячие искры, когда он лишь усилил хватку. — Я провела так много ночей, мечтая об этом. Мне нужно больше, — она облизала губы и сделала глубокий вдох. — Ты мне нужен. Драко скользнул ладонью между ее бедер и накрыл промежность. Одним пальцем он мгновенно толкнулся в нее и зарычал от ощущения жара внутри. Она была влажной и такой возбужденной от его ласк в течение всей ночи, что он сразу проник в нее без каких-либо сомнений. Малфой добавил второй палец, слегка повернул, а затем попытался ввести третий. От такого растяжения она зашипела, стукнувшись головой о стену. — Ты сможешь это выдержать, — промурлыкал ей Драко, наклоняя голову и впиваясь зубами в верхнюю часть ее ушной раковины. — Ты можешь вынести это, крошка. Тебе придется, если ты хочешь меня. — Мерлин, я знаю, — прошептала она. Драко очертил большим пальцем клитор, и она застонала, пальцами в перчатках стала скрести по стене над своей головой. Он подался вперед и поцеловал ее, проводя языком по ее губам. — Умница, — пробормотал Малфой. — Хорошая девочка, крошка. Вот так. Она захныкала, насаживаясь на его руку и судорожно хватая воздух каждый раз, когда он убирал два пальца и пробовал толкнуться в нее тремя. Гермиона с силой сжала колени вокруг его ребер, затылком то и дело ударяясь о стену. — Еще, — взмолилась Грейнджер. — Пожалуйста, — она распахнула веки и посмотрела прямо ему в глаза. — Пожалуйста, Драко. Драко застонал ей в рот и развернул руку между ее бедер. Подушечкой большого пальца он выписывал круги по клитору, все быстрее и быстрее, периодически надавливая на него. Малфой отпустил ее запястья, свободной ладонью скользя между их телами вниз к ее груди, полностью накрывая округлость и кожей ощущая возбужденный сосок. Он свел пальцы, сжимая их, а Гермиона вскрикнула и выгнулась навстречу его руке. Когда Драко толкнулся в нее в следующий раз, это было легко, и стенки ее влагалища сжались вокруг него. Тут же Малфой изменил свое положение, третьим пальцем подался вверх и заполнил ее. Гермиона сорвалась на стон и уронила голову вперед. Она лбом прислонилась к его плечу, глядя вниз между соприкосновением их тел и наблюдая, как он проникает в нее. Драко не прекращал движений своего большого пальца, он чуть согнул и развернул фаланги внутри нее. Он склонился к ней так, чтобы прижаться своей щекой к ее, не прекращая шептать похвалы с каждым толчком. — Вот так, крошка. Ты совершенна, у тебя так замечательно все получается. Так хорошо, так жарко, так влажно. Ты такая красивая, — подушечкой большого пальца он накрыл клитор, вновь погружаясь в нее. — Такая хорошая девочка. Ты готова. Гермиона судорожно кивнула. — Пожалуйста. Сейчас же. Драко, я больше не могу… — со всхлипом она прервала свою речь, сомкнув руки на его шее. Малфой расстегнул молнию на брюках и немного стянул их вниз, жажда слишком сильно накрывала его, чтобы он попытался полностью раздеться. Его член упирался в голый живот, головка побагровела, на кончике виднелась маленькая бисеринка смазки. — Никакого притворства, — начал говорить Драко, убирая из нее пальцы. Один он облизал до последней капельки, а затем остальными провел по ее губам. Гермиона приоткрыла рот и втянула его пальцы, слизывая собственные соки с его кожи. Он знал, какой она чувствует вкус: мускус и соль от ее тела, нотки табака и карамели от его сигарет. Драко внимательно следил за ее глазами, буквально трахая рукой ее в рот. Она обвела языком костяшки его пальцев, втянула щеки и стала сильно посасывать, когда он с негромким хлопком их вынул. — Никакого прикрытия, никакой легенды, — Малфой потянулся рукой вниз, обхватывая член, и головкой скользнул по ее промежности, вверх и вниз, с каждым движением раздвигая влажные складки, проводя по клитору и дразня вход. Драко приостановился, кончик его члена лишь растягивал ее. Он посмотрел ей в глаза. — Никакого актерства. Я хочу тебя. Я хотел… уже много лет, Гермиона. Все это время видеть тебя, не зная, что ты хочешь… Она поцеловала его в брови, когда его голос затих. — Драко, — промурлыкала Грейнджер, губами прижимаясь к его разгоряченной коже. — Я хотела этого так же долго, как и ты. Сделай меня своей. Малфой толкнулся в нее. Она застонала, сцепив лодыжки за его спиной. Он едва оказался внутри, как отстранился и медленно, мучительно медленно вошел в нее снова. Грейнджер прижалась плечами к стене, находя точку опоры, чтобы еще больше раскрыться для его члена. Драко положил обе ладони ей на талию, обхватил ее пальцами и направил тело Гермионы вниз. Он оставался неподвижным, сохраняя позицию, и нежно опустил ее на себя. Даже в таком возбужденном состоянии ее внутренние стенки слишком тесно обволакивали его член. Малфой осторожно потянул ее вниз, склоняя голову и наблюдая, как Грейнджер открывается для него, принимает его в себя. Она с шипением вскрикнула, и он остановился на половине, глядя на Гермиону снизу вверх. — Боги, — почти гортанным голосом пробормотал он. — Так хорошо, Гермиона. Ты в порядке? Она кивнула, прикусив губу. — Не останавливайся. Пожалуйста, пожалуйста, Драко. Он подался назад, затем толкнулся в нее и вновь вышел, ладони он крепко сомкнул на ее теле, большими пальцами поглаживал ее живот при каждом движении внутри нее. Гермиона, запрокинув голову, прижалась к нему, учащенно дыша и делая короткие выдохи. Драко снова толкнулся вперед, проникая в нее глубже, пока его тазовые косточки не уперлись в ее разведенные бедра. Гермиона протяжно всхлипнула. Драко наблюдал за меняющимся выражением ее лица, за тем, как трепещут ресницы, как она сжимает губы и приоткрывает рот на судорожном вздохе. Он оказался в ней, на всю длину внутри нее, и ему казалось, что сейчас может просто вспыхнуть ярким пламенем. Малфой крепко зажмурился. — Черт, — пробормотал он, его руки заметно тряслись, а голос дрожал. — Черт меня дери, Гермиона, в тебе так… Грейнджер сорвалась на стон, схватила Драко за затылок и притянула к себе для поцелуя. — Не. Останавливайся. Драко подстроился под новый угол, переместил руки под ее бедра и уперся ладонями в стену позади нее, задавая ритм, медленный и тягучий, заполняя ее с каждым толчком. Как она умудрялась принимать его всего, понять он не мог. Да и вообще думать он был не в силах. Малфой мог лишь ощущать: чувствовать ее, ее запах, полыхающий внутри нее жар, ловить издаваемые ею тихие звуки. Гермиона еще шире развела ноги, теперь удерживаемая на весу лишь его руками и членом. Он уловил миг, когда ее внутренние мышцы плотно сжались вокруг него, увидел, как дрогнули ее груди, как участилось дыхание. Поймав ее губы в глубоком поцелуе, Драко прошептал ей: — Для меня, Гермиона. Кончай. Грейнджер рассыпалась искрами вокруг него. Пальцами она блуждала по мышцам его спины, царапала кожу ногтями, вцепилась за его плечи и не отпускала, протяжно выкрикивая его имя. Драко продолжал трахать ее, ритмично двигаясь внутри до тех пор, пока она не схватила его за волосы, а в уголках глаз не выступили слезы. Гермиона прижалась своим лбом к его, когда Малфой замер внутри нее, чувствуя, как его член дергается в такт ее толчкам. — Твоя очередь? — пролепетала она. Драко покачал головой. — Еще нет. Не стоя. Я, эммм… — он беззвучно рассмеялся. — Под конец меня обычно ноги не держат, и я не хочу тебя уронить, — Малфой одной рукой провел по ее пояснице, под его ладонью кожа Гермионы была горячей и влажной. — Я отнесу тебя в постель.

_______________

У Гермионы дрожали ноги, она прислонилась к изножью кровати и наблюдала за тем, как Драко раздевается. Постепенно обнажались его шрамы, татуировки, показывалось все больше бледной кожи, сверкали глубокие серые глаза. Отныне и впредь она не желала отводить от него взгляд. То, как он всматривался в черты ее лица, когда впервые толкнулся в нее, рвало душу на мелкие осколки. От этого больно екало сердце, словно Малфой, даже имея на руках все доказательства, ощущая, как крепко Гермиона обхватила его ногами, как умоляла не останавливаться и взять ее, сделав по-настоящему своей, не мог поверить, что она правда рядом с ним. Что хочет его. Что готова отдать ему все. Она скрестила руки, в атласе перчаток сверкнул отблеск пламени свечей, которые Драко зажег по щелчку пальцев. Она замерла, посмотрев на свои ладони, а затем вверх, встретив взгляд ртутных глаз Драко, когда он подошел к ней вплотную. Он перехватил ее за талию, приподнял, усадив на кровать, и наклонился ближе. «Все. Отдай ему все». Почти все. Были слова, которые она очень желала ему сказать, одна деталь, которую ей хотелось озвучить ему, но эта мысль ужасала ее. Гермиона не могла открыть перед ним сердце, но оставалось еще кое-что, что она могла для него сделать. Только для него одного. — Погоди, — выдохнула Грейнджер. Драко мгновенно замер, зажмурив глаза. — В чем дело? Не отвечая, Гермиона опустила ладони ему на плечи и провела ими вниз по его рукам. Осторожно, чтобы не задеть Темную метку на левом предплечье, она обхватила его запястье и развернула ладонь вверх, поднося ее к свету. Грейнджер пробежалась пальцами по сухожилиям на его запястье, наблюдая, как напрягаются мышцы от ее прикосновений. Поднеся свою правую руку к его рту, она очертила его губы, затем свои. Не сводя глаз с его лица, Гермиона зубами прикусила ткань на кончике пальца и немного приспустила перчатку. У Драко округлились глаза. Он молча наблюдал, как она стянула длинную перчатку и бросила ее на пол. — Гермиона, — произнес он, когда она подцепила пальцами верхнюю часть ткани на левой руке. — Я знаю, что ты скрываешь. И догадываюсь почему. Тебе не обязательно это делать. Не сводя с него глаз, она молниеносным рывком сорвала перчатку и отшвырнула ткань на дальний край кровати. Драко взял ее за руку, поглаживая большим пальцем костяшки, и мягко развернул ладонью вверх. Гермиона затаила дыхание, когда он провел подушечкой под словом — глубоким шрамом, вырезанном на ее предплечье. Малфой очертил каждую букву, опустив голову, затем поднес ее руку ко рту. Его касание было таким легким, словно перышко, и он покрыл это слово поцелуями. — Спасибо, — поблагодарил Драко, в его голосе сквозило какое-то напряжение, что-то, чему она не могла дать определение. Когда он продолжил, сорвавшиеся с его губ слова дрогнули: — За твое… за такое доверие. У нее перехватило дыхание. Гермиона переместилась на колени и обеими руками обняла его за плечи. — Драко, — прошептала она, целуя его. Грейнджер закрыла глаза, сосредоточившись на привкусах дыма и шампанского на его губах, на его тяжелом дыхании на своей коже и на собственном учащенном пульсе. Откинувшись назад, она вытянулась вдоль кровати — волосы пышной волной разметались вокруг нее — и протянула к нему одну руку. Драко ползком переместился по матрасу и навис над Гермионой. Он целовал ее колени, ягодицы, бедра. Проложил цепочку поцелуев по ее животу, выдыхая, скользнул от нижней точки ее шрама от проклятия до самой верхушки извилистой лиловой линии. — Ты прекрасна, — пробормотал Малфой, приподнимая ее голову и касаясь губами вдоль бриллиантов на шее, и оставил еще четыре поцелуя вокруг сапфира по центру. — Если я когда-нибудь навсегда потеряюсь в воспоминаниях, то пусть останусь именно в этом. Она ощутила, как он движет ладонью, проводя по всей длине члена, а затем почувствовала, как Драко раздвинул ее ноги шире. Опираясь на одну руку, он потянулся вниз, пристраивая головку к ее входу. — Еще раз, — начал говорить Малфой, устраиваясь между ее бедер и едва удерживая собственный вес над ней. — Скажи это, Гермиона. — Я хочу тебя, — простонала Грейнджер, падая в пучину его серых глаз, а затем потянулась, прижимая ладонь к его щеке. — Тебя. Во мне, Драко. Пожалуйста. Малфой наклонил голову, чтобы поцеловать ее ладонь, и толкнулся в Гермиону. Он с осторожностью вводил в нее каждый дюйм члена, выражение его лица казалось напряженным. Она поняла, что он намеренно пытается поумерить свой пыл, боясь причинить ей боль. — Драко, — простонала она. — Не сдерживайся. С немым вопросом Драко встретил ее взгляд и одарил той самой губительной, сводящей с ума, ослепительной улыбкой с ямочками на щеках, когда Гермиона кивнула. Он перенес свой вес на локти, закрыл глаза и с оглушительным рыком толкнулся в нее до основания. Гермиона вскрикнула, выгибаясь под ним, весом его тела прижатая к матрасу. Это было болезненно, но в то же время доставляло истинное удовольствие, когда ее тело так восхитительно растягивалось, подстраиваясь под его размеры. У нее затекли бедра, и она инстинктивно приподняла колени, шире раскрываясь и давая ему больше доступа. Драко не стал медлить и, задав жесткий ритм, резко погрузился в нее. Комната наполнилась влажными, тягучими звуками толчков его члена внутри нее, полными нужды ее всхлипываниями и стонами, а еще его тяжелым дыханием. Она закрыла глаза и положила руки ему на талию, чувствуя, как напрягаются мышцы его спины, когда он овладевал ее телом. Заведя одну руку над их головами, Драко трахал Гермиону глубже, с каждым толчком вбивая изголовье кровати в стену. Грейнджер прильнула к нему, обхватив ногами его бедра. Она упиралась ему в плечо, срываясь на резкий стон каждый раз, когда он входил в нее. Он оперся на колени, перенося вес на руки, чтобы изменить угол проникновения, и Гермиона закричала, когда его член скользнул по точке G, головкой задевая ее при каждом толчке. Грейнджер откинула голову назад, в горле запершило от судорожных попыток хватать воздух, и, когда он коснулся чувствительного места внутри нее снова, и снова, и снова, она задрожала и на пике удовлетворенно обмякла под ним. Ногтями Гермиона впилась в его поясницу, пятками прижимаясь к напряженным ягодицам, и сорвалась на стон, только для него. Интенсивность ее оргазма совершенно оглушила Гермиону, оставив без воздуха в легких, без сил в конечностях и с потяжелевшими веками. Наблюдая за его реакцией, она вскинула дрожащую руку, обхватывая его щеку ладонью, платиновые волосы потемнели от пота, а зрачки были настолько расширены, что его серые глаза казались почти черными. — Драко, — умоляюще произнесла Грейнджер, приподнимая бедра навстречу его толчкам. — Я хочу почувствовать это. Хочу почувствовать все это. Внутри меня. Кончи в меня, пожалуйста. Она коснулась его губ, следя, как меняется выражение его лица, превращаясь в целиком и полностью открытое для нее. Гермиона обняла его за плечо, положила руку ему на шею, затем скользнула вниз и провела пальцами вдоль его позвоночника, представляя, что может ощутить, как из ноздрей вытатуированного на спине дракона струятся клубы дыма. — Кончай. Для меня, Драко. Малфой содрогнулся, из его горла вырвался рваный гортанный рык. Он врезался в нее, резко упираясь тазовыми косточками в ее бедра, его сбивчивый ритм то замирал, то срывался. Драко заглянул ей в глаза и застонал, этот прерывистый звук прокатился по всему его телу и проник глубоко в ее бурлящую кровь. Гермиона почувствовала, как он изливается в нее, как его член пульсирует с каждой горячей вспышкой. Она крепко прижалась к Малфою ногами, удерживая его глубоко внутри себя, до последнего сорвавшегося стона и до последнего, слабого толчка. Он рухнул на нее, придавив своим весом к кровати. Грейнджер примостила голову в свободном пространстве между его шеей и плечом и слушала, как Драко пытается отдышаться. Она хотела бы лежать так вечно, чтобы тепло его тела согревало ее, но габариты Малфоя были настолько выдающимися, что он полностью накрывал ее, так, что ей становилось все труднее глотать воздух. — Драко, — она толкнула его в плечо. — Слезай. Он издал недовольный гул, но оттолкнулся верхней частью тела и грузно повалился на бок рядом с ней. Одной рукой Драко обнял ее, сплетая их ноги вместе. Она повернула к нему голову и прижалась щекой к его влажному от пота плечу, чувствуя, как его член обмякает в ней. Гермиона прислушивалась к его сердцебиению, ловила, как постепенно замедляется пульс, пока Малфой не издал гортанный хрип и не вышел из нее, перекатившись на спину. Она повернулась на бок лицом к нему. Не открывая глаз, Драко притянул ее к себе и заключил в крепкие объятия. На его лице застыло выражение спокойствия и расслабленности, более непринужденное, чем она когда-либо видела. Грейнджер погладила Малфоя по щеке, скользнула ладонью вниз по коже у его горла и положила руку ему на сердце. Драко запустил пальцы в ее волосы, зарываясь под пышные локоны, чтобы обхватить ее шею сзади, касаясь затылка. Гермиона закрыла глаза, ее сердце пропустило удар. В объятиях Драко она чувствовала себя в безопасности. «Более чем», — подумала Гермиона. То, как он смотрел на нее, как прикасался к ней. Это заставляло ее ощущать себя незаменимой. Заставляло допускать мысли, на которые, как она знала, пока не имела права… Гермиона задумывалась о том, чтобы услышать, как он зовет ее «моя любовь», и подразумевает именно это; чтобы увидеть, как звездный свет отражается в его глазах, когда они танцуют; наблюдать, как он впервые берет на руки их ребенка. Она подумала, прижимаясь к Драко ближе и проводя пальцами по бледным линиям шрама от Сектумсемпры, что, возможно, однажды ей удастся сказать ему, что она любит его. Он пробормотал ее имя, в его голосе слышался вопрос. Грейнджер потянулась вверх к нему, и ее рука автоматически легла на его затылок. Драко крепче сжал ее в своих объятиях. Он переместился, еще больше повернувшись на бок и устроив ее голову на своей груди так, что кудрявая макушка оказалась под его подбородком. Малфой обнял ее обеими руками, одну ногу разместив между ее колен. Гермиона чувствовала, как его губы двигаются по ее волосам, когда он что-то говорил, но отчетливо сумела расслышать лишь судорожное «…тебя». — Я рядом, — уверенно заявила она ему, понизив голос и устроившись поудобнее, чтобы восстановить силы. — Отдыхай, Драко. Я всегда буду рядом с тобой.