Bring Him to His Knees

1 июля 2010 года Гермиона высвободила Гарри из крепких объятий и рассмеялась, когда он поправил очки на носу. — Спасибо еще раз, — сказала она. — За то, что согласился быть моим другом невесты. За то, что ты мой друг. За… — она с улыбкой покачала головой. — За то, что ты просто Гарри. — Это самое малое, что я могу сделать для своей лучшей подруги, — он развязал галстук-бабочку, который теперь свободно висел вокруг шеи. — До сих пор не могу поверить, что ты уговорила Малфоя провести свадьбу в мэноре. Все эти простолюдины топчутся по саду и заражают его родословную. — Это была его идея. Хотя, если честно, думаю, это была совместная идея миссис Дериевой и миссис Сойер. Я почти уверена, что они угрожали ему и вынудили согласиться. Что касается миссис Дериевой, то дом принадлежит ей, а Малфои живут здесь на птичьих правах. Она хотела, чтобы свадьба Драко состоялась в Малфой-мэноре, так что не было ни единого шанса провести ее где-то еще. Да и не то чтобы у нас не хватало места. Гермиона указала жестом на арку из малиново-черных роз над свадебным алтарем и массивный полог из звездчатого жасмина, который затенял столы и танцпол. — Не говоря уже о том, сколько усилий приложили мистер Харрисон и мистер Билз. Они работали весь год, приводя сады в порядок для всеобщего обозрения. Они очень гордятся тем, что могут показать свои труды. Полагаю, тут существует своего рода соперничество, с большой буквы «С», с одним из соседних поместий. Местные выставки цветов гораздо более беспощадные, чем я предполагала. — Вот о чем тебе нужно думать теперь, когда ты хозяйка мэнора. Следить за такого рода… Черт! — воскликнул Гарри, и Гермиона бросила на него самодовольный взгляд. — Списки, планирование и организация. Ты же идеально для этого подходишь. Он замолк и потер затылок, смотря на Драко и Блейза на другом конце танцпола. — Хотя нет, я перефразирую. Ты идеально подходишь ему. Признаюсь, я не был на сто процентов уверен в этом с самого начала, думал, что ты немного чересчур смешиваешь личное и профессиональное. — Ты считал, я не знаю, что делаю, — Гермиона сорвала цветок жасмина с одной из лоз и покрутила его между пальцами. — Впрочем, в каком-то смысле ты был прав. Честно говоря, я думала, что просто нашла хитрый способ затащить его в постель. Возьму задание, как-то обставлю все так, чтобы мы по-настоящему переспали, а не просто притворялись, а потом… Она вздохнула. — Короткие, фальшивые отношения и одна, может быть, две или три страстные ночи вместе. Я собиралась довольствоваться этим. А потом тосковать всю оставшуюся жизнь, в то время как он женился бы на какой-нибудь высокомерной чистокровной, так и не заметив, что я уже давно в него влюблена. — Да, Пэнси мне рассказывала. С матча по квиддичу, когда ты увидела его без рубашки. Гермиона рассмеялась. — Нет, именно тогда я впервые поняла, что он меня привлекает. Когда я поняла, что влюблена в него? — она посмотрела на смеющегося Драко, бледные волосы которого сверкали в лучах солнца. — В тот день тебя не было дома, что-то стряслось на работе. Но он пришел на ужин, мы разговаривали в саду, и… Я не знаю, что Пэнси ему сказала, но он начал смеяться. И смеялся так сильно, что все его лицо стало красным. Я никогда не видела его таким… Она покачала головой. — Таким беспечным. Таким расслабленным. К тому моменту он приходил на ужин уже несколько месяцев, и мы успели сдружиться, но в тот момент… В тот момент я увидела совершенно другого Драко. Когда она снова посмотрела на Гарри, тот улыбался. — Знаешь, — тихо произнес он, — почти так же я влюбился в Пэнси. Есть что-то такое в слизеринцах… Когда они, наконец, доверяют тебе настолько, что позволяют увидеть их такими, какие они есть на самом деле, ты просто не можешь не влюбиться в них. Он снова обнял ее и поцеловал в щеку. — Я рад за тебя. Предвкушаю, как долгие годы мы будем выслушивать ругань по поводу закинутых на самую высокую полку вещей и споры о том, может ли вообще существовать такое понятие, как слишком много книг.

________

Блейз обнял Драко за плечи. — Ты понимаешь, что уже больше часа не сводишь с нее глаз? — он махнул бокалом шампанского в сторону Гермионы, которая смеялась с Гарри на другой стороне сада. — Она никуда не денется. Вы теперь женаты. Кажется, она планирует остаться. Я твой шафер. Можешь мне доверять. — Она прекрасна, — пробормотал Драко. — Кто бы не хотел смотреть на нее часами? — Не совсем в моем вкусе. Но она делает тебя счастливым, что добавляет ей несколько очков, — Блейз повернулся к нему лицом. Его ухмылка сменилась мягкой улыбкой, когда он погладил шею Драко под высоким воротником. — Я серьезно. Ты счастлив. Ты счастлив уже несколько лет, и это замечательно. Я не думал… После всего… того, что с тобой случилось. Я боялся, что мы потеряем тебя, на шестом курсе. Мне честно иногда казалось, что однажды утром я проснусь, а ты мертв и… — Я знаю, — Драко притянул Блейза в крепкие объятия, понизив голос. — И ты не ошибался, думая так. Но мы все справились. Ты, я, Паркс, мы справились. Потому что, независимо от того, что еще происходило, мы были друг у друга. И всегда будем. Блейз кивнул ему на плечо. — Верно. Так и будет, — он прочистил горло и выпрямился, быстро моргая. Драко внимательно рассматривал серебряную вышивку на его манжетах и сделал вид, что не заметил, когда Блейз на мгновение отвернулся, чтобы вытереть глаза. — Гермионе нравится дизайн твоей татуировки. Я говорил тебе? — Драко постучал пальцем по своей груди. — Особенно созвездие. Малый Лев. Она изучила его, и ты не поверишь, как громко она смеялась, когда нашла в нем одну из галактик, — он ухмыльнулся. — Галактика Вязальной спицы. Изящно. — Не то чтобы я придумал название, но рад, что ей нравится, — Блейз рассмеялся. — Очень маленькое созвездие, расположенное в непосредственной близости от Дракона. От судьбы не уйдешь, Малфой.

________

Пэнси подперла подбородок рукой и бросила на Гермиону лукавый взгляд. — Драко сказал, что вы пытались спать раздельно прошлой ночью. Готова поставить на то, что это продлилось недолго. Гермиона воспользовалась возможностью короткого отдыха, чтобы снять туфли под столом и размять пальцы ног. — Около часа, — призналась она. — Не то чтобы комнаты для гостей были неудобными, но… — Но ты вроде как привыкла к храпу. Гермиона засмеялась, глядя через сад на Драко, который склонил голову, беседуя с Коттерилл и Чоудхури. — Привыкла, да. Трудно заснуть, когда его нет рядом. — Я так и знала, — Пэнси протянула руку. — Давай. Покажи красоту. Он говорил, что отведет тебя в хранилище, чтобы выбрать обручальные кольца. И на чем ты остановилась? Зная Драко и то, что он там хранит, это что-то трехсотлетнее и сверкающее традициями. Гермиона посмотрела на свои пальцы, на рубиновое помолвочное кольцо рядом с золотым обручальным. Драко привел ее в банк, желая, чтобы она выбрала кольца для них обоих из семейной коллекции. Гермиона была слишком ошеломлена содержимым хранилища, драгоценностями, произведениями искусства и артефактами на сотни миллионов галлеонов, чтобы думать об этой задаче. Даже когда она заставила себя покоситься на футляры с кольцами, которые Драко положил перед ней, ей с трудом удалось сосредоточиться. «Это все слишком, — призналась она, глядя на его лицо, чтобы не отвлекаться. — Слишком много золота, слишком много истории». Драко молча посмотрел на нее, затем закрыл коробочки. «Предоставь это мне», — сказал он и притянул ее в свои объятия. А потом поцеловал, нежно и медленно, и они занялись любовью в куче шелковых накидок и бархатных мантий. Кольцо, которое он надел ей на палец во время церемонии, было простым и незамысловатым — золотой ободок с тонкой насечкой по краям, любезно предоставленный магазином Мопсы Гордон. На внутренней стороне он сделал гравировку. Ты — мой выбор, навсегда. — Нет, — Гермиона протянула Пэнси ладонь, чтобы та увидела кольцо. — Никаких древних традиций и воспоминаний. Что-то новое. Для нас обоих.

________

Последние гости направились по дорожке между живыми изгородями, один из белых павлинов сопровождал их до железных ворот. Драко закрыл входную дверь и прошел через дом в сад, где под навесом из жасмина, напевая себе под нос, мерно покачивалась Гермиона, ее волосы сверкали темным янтарем в лучах заходящего солнца. — Миссис Малфой, — позвал он, отвесив элегантный глубокий поклон, его сердце заколотилось оттого, что он впервые произнес эти два слова, обращаясь к ней. — Какая приятная встреча. Она улыбнулась и обняла его, положив голову ему на грудь и проведя пальцем по вышитому краю свадебной мантии. — Мистер Малфой. Рада вас видеть, как всегда. Драко прижал ее к себе и закрыл глаза. Он покачивался вместе с ней, слушая ее напевы, пока она, удовлетворенно вздохнув, не отстранилась от него. Он посмотрел вниз и увидел, что на щеке Гермионы блестит слеза, и смахнул ее поцелуем. — Надеюсь, это от счастья. Не хотелось бы думать, что мне каким-то образом удалось довести свою жену до слез менее чем через шесть часов после обретения этой самой жены. Ювелирный магазин, теснота в груди, отчаянно трепещущая надежда, на исполнение которой он никогда не рассчитывал. Если я называю женщину своей женой, то это должно быть потому, что так оно и есть на самом деле. В следующий раз, когда я произнесу фразу «ты моя жена», мы должны обменяться кольцами и дать друг другу клятвы. В этом я не могу притворяться. Я не хочу. Хочу, чтобы это было правдой, когда я это произношу. Гермиона обняла его за шею. — Да, — пробормотала она. — От счастья. Я думала о том, как далеко мы продвинулись с нашего первого свидания. Того фальшивого. Как ты поцеловал меня возле ресторана. Мне показалось, что ты что-то сказал тогда, но я не была уверена. — Да, сказал, — Драко глубоко вздохнул и вытащил это воспоминание на поверхность сознания. Это было легко. Он держал этот конкретный эпизод поближе, часто в него заглядывая. Ощущение ее объятий, тихий стон, то, как ее пальцы запутались в его волосах. Все это казалось таким реальным, и ему хотелось, чтобы так и было. Он поддался лжи, потому что желал ее гораздо больше правды. Того, что он считал правдой. Он стоит при входе в ресторан, сердце учащенно колотится, когда она приближается. «Так давай дадим им то, за чем они пришли». Склоняется к ней, нежный поцелуй углубляется, превращаясь в крепкий. Руки на ее талии, он приподнимает ее, отрывая от земли и тесно прижимая к себе, неистово целует, пока весь воздух не покидает легкие. Покусывает ее губы, шепча что-то бессвязное. — Я задал тебе вопрос и отчаянно надеялся, что ты не услышала, потому что это бы все разрушило. Я напоминал себе, что ты только притворяешься, и не мог дать тебе понять, насколько не притворялся я. Драко прикоснулся к ее щеке и провел большим пальцем по губам. — Если бы у меня была хоть малейшая догадка, что ты тоже не играешь, я бы задал этот вопрос вслух. Ее глаза засияли. — Что ты сказал? Он наклонился и приподнял ее, крепко прижав к себе, как сделал это в «Gaudere». Юбки ее свадебного платья развевались вокруг него — светлое на темном. Он поцеловал ее крепко и яростно, отдавая всю страсть, которую сдерживал в ту ночь, а затем нежно прикусил ее губу и прошептал: — Ты хочешь меня, Гермиона? Она вздрогнула и посмотрела на него. — Навсегда. Драко подхватил ее одной рукой под колени, а другой обнял за плечи, снова поцеловал и понес свою новоиспеченную жену навстречу их брачной ночи.

________ ________

Позже Гермиона несколько мгновений наблюдала за Драко от двери, улыбаясь, когда он вычеркивал строчку и заново переписывал. Подперев лоб ладонью, с зажатой сигаретой между пальцами, он выглядел словно профессор, проверяющий некачественные работы. В каком-то смысле так оно и было. Когда он возглавил седьмой отряд, он стал гораздо больше заниматься бумажной работой и все время жаловался на это Гарри. Проворчав себе под нос, Драко выдохнул две струйки дыма на лежащий перед ним отчет и что-то нацарапал в верхней части страницы. Гермиона представила, как он пишет «Подойдите ко мне после занятия», и хохотнула. Смех привлек его внимание. Он затушил сигарету, отложил авторучку и посмотрел на нее поверх очков. — Я опять потерял счет времени? — Да. Но ты прощен. Быть командиром отряда — тяжелая работа. Тебе повезло, что Насим и Никола так хорошо обучены. Они держат новых констеблей в узде. — И при этом ведут себя удивительно дерзко. Эти двое регулярно со мной пререкаются. — О? Интересно, у кого они подхватили эту привычку? — усмехнулась Гермиона. — Я сам виноват, правда. Позволяю им слишком много. Всегда питал слабость к женщинам, которые меня изводят, — он прищурился и потер челюсть. — К тому же они обе брюнетки. Похоже, у меня и правда есть определенный вкус. Гермиона вошла в комнату, заложив руки за спину. — Я хочу тебе кое-что сказать, но это может подождать, если тебе нужно еще просмотреть отчеты. Драко бросил очки на стол. — Нет, на сегодня с меня хватит. Не хочу больше тратить ни минуты на расшифровку почерка Саровски. Я буду настаивать, чтобы Поттер включил каллиграфию в обязательные курсы для всех стажеров. Она встала рядом с ним и зачесала его челку назад. — Я всегда чувствую себя немного глупо, спрашивая «помнишь ли ты», потому что очевидно, что да, но все же… Помнишь ли ты, как говорил не оставлять тот желтый джемпер твоей матери? Он кивнул. — Я сохранила его. У меня было несколько идей, что с ним сделать, но все казалось не тем. До прошлой недели. — До прошлой?.. Что это значит… — Драко замолчал, затаив дыхание. — Ты ходила к доктору Кароши на прошлой неделе. Он… Ты… Мы думали, что ты можешь быть… — его голос сорвался на хрип. — Ты… Ты… Ты? В ответ она положила на стол перед ним маленькую коробочку, перевязанную зеленой ленточкой. Драко застыл на месте, распахнув глаза и сжав челюсть. Мускул дернулся на его щеке, когда он уставился на коробку. — Открой. Драко дрожащими пальцами развязал ленточку и снял крышку. Он увидел крошечное одеяло, крошечную шапочку и совсем крошечные носочки, все из мягкого желтого кашемира. Несколько секунд он не двигался, затем медленно повернулся к ней. Гермиона взяла его ладонь и приложила к своему животу, шагнув между его коленями. — Да. Я беременна. Драко обхватил ее бедра и поцеловал — раз, два, три — от ребер до пупка, а потом притянул ближе и зарылся лицом в шею. Он не издавал ни звука, с трепетом обнимая ее. Даже его глубокое, рваное дыхание было абсолютно бесшумным. Гермиона запустила пальцы в его волосы и прижала к себе. — Поздравляю, Драко, — прошептала она. — Ты станешь отцом.

________

— Драко, — Гермиона рассмеялась и хлопнула его по руке. — Ты пока не можешь ничего почувствовать. Даже я еще не чувствую. Пройдут месяцы, прежде чем там начнется какое-то движение. Драко накрыл ладонью ее живот. Ее тело уже начало меняться. Когда Гермиона была одета, никто не мог этого заметить, но когда она лежала вот так, раскинувшись обнаженной рядом с ним в кровати, он видел, как растет их ребенок. — Я знаю, — буркнул он, глядя на нее сквозь ресницы, и осторожно приложил ухо к ее ребрам. — Знаю, что пока еще рано что-либо ощутить. И услышать. Но я… Он закрыл глаза, медленно проводя пальцем вокруг ее пупка и до начала лилового шрама от проклятия. — Я хочу, чтобы он знал меня. — Он? Ты уверен в этом? — Учитывая многовековую историю первенцев в роду Малфоев, сын гораздо более вероятен, чем дочь. Я буду придерживаться местоимения «он», но это не имеет значения. Любой пол сделает меня счастливым, — Драко вернул ладонь ей на живот. — Я просто хочу, чтобы он знал мое прикосновение. Мой голос. Чтобы с самого рождения он понимал, насколько важен для меня. Гермиона провела пальцами по его шее. — Это как раз то, в чем наш ребенок, сын или дочь, никогда, никогда не будет сомневаться.

________

Гермиона аккуратно убрала книгу с груди Драко и, оставив закладку на открытой странице, положила ее в стопку на столике рядом с диваном. Он начал изучать литературу и готовиться к появлению ребенка через неделю после того, как она сообщила ему о беременности, когда выкурил свою последнюю сигарету. Как только Драко оправился от абстиненции, он скупил все книги о беременности, родах и воспитании детей, которые смог найти. Он даже уговорил ее и Гарри отвести его в маггловский Лондон, чтобы поискать немагические издания. Приступ паники при первой же попытке сесть в метро закончил этот поход преждевременно, но Гермиона отдала Драко должное за стремление. Она пробовала убедить его, что все книги в конечном итоге содержат одну и ту же информацию и что можно придерживаться лишь нескольких наиболее авторитетных, но он продолжал скупать их. Гермионе это казалось бессмысленным. Она немного понаблюдала за тем, как он спит, затем осторожно взяла его руку и сжала пальцы, улыбнувшись, когда он открыл один глаз. — Не стоит спать в кабинете. Не думаю, что твое плечо скажет тебе спасибо. — Не сплю, — пробормотал он. — Просто отдыхаю. У меня болят глаза. — Я не удивлена. Ты читаешь с тех пор, как мы вернулись домой, — Гермиона села на край дивана у его бедра. — Ты читаешь практически весь последний месяц. Не могу поверить, что ты вынуждаешь меня сказать это, но есть такое понятие, как слишком много исследований. Драко покачал головой и облокотился о спинку дивана, обеими руками зарывшись в волосы. — Нет. Мне нужно быть уверенным. — В чем? Беременность не меняется от одной книги к другой. Ребенок развивается по хорошо известным этапам. Я уверена, что все таблицы точно говорят тебе, что происходит на той или иной неделе, и что все они одинаковы. Тебе не нужно читать все это, чтобы узнать, когда у ребенка вырастут уши или селезенка. Любой из этих трудов даст ответ. Драко отвернулся от нее. — Мне нужно… Я не знаю, как… Он покрутил обручальное кольцо на пальце, затем поменял руки и стал возиться со своим перстнем. — Быть… Так многому нужно научиться. Гермиона посмотрела на его правую руку и печатку Малфоя, затем на стопку книг. Внимательно изучив названия, она поняла, что лишь несколько были посвящены беременности. Большинство касались периода после рождения ребенка. «Советы для начинающих родителей», «Итак, вы стали родителем», «Воспитание первого ребенка», «Что никто не говорил вам о вашем ребенке, отцовство в первый раз». У меня нет примеров хороших отношений. Я все время буду ошибаться. Эти слова прозвучали в ее голове, и грудь сдавило. Он хотел изучить, как быть отцом. Он никогда не видел, как это делается правильно. — Драко, — тихо произнесла Гермиона. — Ты справишься. Он встретил ее взгляд. Все его стены были опущены, все щиты сняты, и он позволил ей увидеть страх на своем лице. Он безостановочно крутил свое кольцо, пока говорил. — Стать отцом… Здесь много ума не надо. Девчонка залетела от тебя — и вот ты уже папаша. Но чтобы быть хорошим отцом… Я понятия не имею, как это сделать. И смогу ли я. Гермиона наклонилась к нему, взяв в ладони его щеки. — Ты. Будешь. Самым лучшим отцом, — пробормотала она, целуя его между словами. — Ты будешь великолепным. Невероятным. Потрясающим. Она выпрямилась и прижала его руки к своему животу. Драко растопырил длинные пальцы, чтобы полностью обхватить их ребенка. — Каждый раз, когда ты задаешься вопросом, правильно ли поступаешь, хорошо ли у тебя получается, подумай о том, что бы ты хотел иметь. Что бы ты хотел в детстве. Что помогло бы тебе чувствовать себя любимым, защищенным и желанным. Драко закрыл глаза. — Если ты… — он глубоко вздохнул. — Ты считаешь, что я хороший человек, Гермиона. И ты правда веришь, что я буду хорошим отцом? Гермиона трижды постучала пальцем по его груди. — Верю. И всегда буду.

________

Гермиона поднялась на носочки и приложила руку к медной пластине мавзолея. Она прошептала заклинание, которому ее научил Драко, — древний пароль семьи Малфой. Узкая дверь щелкнула и открылась. Гермиона проскользнула внутрь. Солнечный свет, проникая сквозь витражное окно в дальнем конце, освещал помещение красным, зеленым, синим и желтым цветами, что позволило ей легко найти склеп Нарциссы. Гермиона остановилась перед ним и провела пальцем по словам, высеченным на мраморной доске. — Здравствуйте, Нарцисса, — начала она. — Не знаю, успел ли Драко рассказать вам об этом. Я беременна. Он станет отцом. И… Она подошла ближе и прислонилась к стене рядом со склепом. — Он боится, — прошептала она. — И ему так трудно. Встретиться лицом к лицу с этими эмоциями вместо того, чтобы отбросить их и игнорировать. Он пытается. Но он напуган. Глубоко внутри себя он все еще думает, что может… Что, не успев осознать это, он… Гермиона закрыла глаза. — Он боится, что у него могут быть наклонности грубо обращаться с собственным ребенком. Что он унаследовал эту жестокость от Люциуса. Я твержу ему, что он не способен на такое и никогда так не поступит, но эта мысль глубоко засела в нем. Гермиона провела пальцами по щеке, вытирая выступившую слезу. — Он считает, что не был достаточно хорошим сыном и теперь не будет достаточно хорошим отцом. Это разбивает мне сердце, но… Она сжала в кулаке складки юбки. — Но еще больше это меня злит. Видеть, насколько он был сломлен. Люциус, Беллатриса и Волдеморт — все они разрушали его, снова и снова. Потому что могли. Он один из самых сильных людей, которых я когда-либо встречала, и я задаюсь вопросом, насколько сильнее он мог бы быть, если бы его не ломали так много раз? Каким человеком он мог бы стать, если бы ему позволили быть простым мальчиком? По небу проплыли облака, на несколько секунд окрасив витраж в темные тона, после чего свет стал ярче. Квадрат голубого цвета упал на высеченное на доске слово «мать». Гермиона прикоснулась к холодному мрамору. — Я злюсь, что ему пришлось пройти через все это, но… Но я здесь. Я есть в его жизни. И я всегда поддержу его и помогу двигаться дальше. Она положила обе руки на живот. — Драко говорил, что вы хотели прожить достаточно долго, чтобы увидеть внука. Мне жаль, что у вас не получилось. Вы сделали все возможное, чтобы защитить его. Любили его так сильно. И помогли ему выжить, чтобы вообще иметь ребенка. Он справился. Нашел свой путь ко мне. Ко мне, к нашему ребенку и нашему будущему. И если мне придется каждый день напоминать ему, что я верю в него и что он более чем достоин, я буду это делать. Гермиона снова вытерла щеки. — Он хороший человек и станет хорошим отцом. Старая линия Малфоев, ненависть, жестокость и насилие, заканчивается здесь, — она указала на склеп рядом с Нарциссой, на котором уже было написано имя Люциуса. — Все заканчивается здесь. Несмотря на опасения Драко, я заявляю сейчас, что это конец. Вы помогли ему выбраться, но сами попали в ловушку. А я нет, и я поведу его дальше. Она сделала шаг назад и встала прямо, подняв подбородок. — Я люблю его. Я люблю его. Я не чистокровная, и наш ребенок тоже не будет чистокровным, но… Но мы будем семьей. И мы будем любить друг друга. Sanctimonia vincit semper sed amor vincit omnia. — Чистота всегда победит, но любовь побеждает все, — услышала Гермиона позади себя. Обернувшись, она увидела стоящего в дверях Драко. Он улыбнулся ей. — Миссис Дериева обмолвилась, что ты собиралась сюда. Говорила с мамой? — Да. Я… хотела ей кое-что сказать. Как много ты слышал? — Только последнее, — Драко шагнул в мавзолей и обнял ее за плечи, свободной рукой нежно коснувшись таблички Нарциссы. — Хорошо поболтали? — Я сказала то, что должна была. Думаю, она поняла, — Гермиона повернулась, обхватила обеими руками его талию и положила голову ему на грудь. — Я знаю, ты все время говоришь, что у нас будет сын, но, если вдруг ты ошибаешься и у нас будет девочка, я бы хотела, чтобы ее второе имя было Нарцисса. В честь силы твоей матери. Ее решимости помочь тебе выжить. Ее любви. Драко погладил Гермиону по волосам и произнес глубоким хриплым голосом: — Это звучит… идеально. Спасибо.

________

— Ты шутишь. — Нет. Мне это нужно. — В три часа ночи. — Да. Драко застонал и сел, нащупывая свою палочку на прикроватной тумбочке. Взмахнул ею в сторону лампы, и в комнате стало светлее. — Отлично. Я разбужу миссис Сойер. — Нет, — Гермиона схватила его за руку. — Не буди ее. Пойди и принеси мне сам. Драко повернулся лицом к своей беременной жене, утопающей в подушках. — Ты хочешь, чтобы я оделся, вышел из дома, нашел место, которое открыто в такое время, и принес тебе… что там было? — Маринованные яйца. И корнишоны. И сэндвич с картошкой фри. Нет, два. С соусом. — Ты шутишь, — повторил он и со стоном закрыл лицо руками. — Салазар, Паркс предупреждала меня об этом, а я не послушал. Я не послушал. Не моя жена, говорил я. Ей нужны фрукты, овощи и витамины для ребенка. Она не будет требовать странных вещей посреди ночи. Гермиона убрала руку. — Если ты не хочешь… — пробормотала она. — Неважно. Ты прав, это странно. И глупо. И нездорово. — Гермиона, — у Драко защемило в груди от нотки стыда, которую он услышал в ее голосе, и он тут же придвинулся ближе и обнял ее. — Я вовсе не пытался тебя пристыдить. Вполне нормально, что у тебя повышенный аппетит и странные пристрастия. Я сделаю тебе сэндвич с сыром и тыквой, если попросишь. Куриные палочки с гороховым пюре. Пирожные с заварным кремом без крема. Все, что ты захочешь, любовь моя. В любое время. Я пройдусь голышом по Косой Аллее, чтобы принести тебе мышки-ледышки под коричневым соусом, если ты этого потребуешь. — Можно подумать, это проблема для человека, который является отъявленным эксгибиционистом, — пробормотала она. Засмеявшись, Драко поцеловал ее волосы. — Правда. Меня бы это точно не смутило. Но я бы сделал это. Ради тебя и ради нашего маленького Малфоя. Гермиона положила голову ему на плечо и, взяв его руку, провела большим пальцем по обручальному кольцу. — В таком случае… — она медленно вздохнула. — Пусть будет три сэндвича с картошкой фри. И побольше соуса.

________

Драко вынырнул из сна, когда по спальне эхом разнесся резкий крик. Рядом с ним, в ворохе подушек, обхватив обеими руками живот, извивалась Гермиона. — Нет, — стонала она. — Нет, ты не можешь. Ты не получишь его. Я не позволю тебе забрать и его тоже. Он закрыл глаза от боли в груди. Он наблюдал этот кошмар три раза с тех пор, как Гермиона забеременела. И знал, что делать. Драко зажег прикроватную лампу, озарив комнату мягким золотистым светом, и снял с изголовья шарф. Обернул его вокруг левой руки от запястья до локтя и убедился, что темную метку больше не видно. Магия не скрывает клейма, и, если Гермиона заметит метку до того, как полностью проснется и успокоится, ей будет плохо несколько часов. Он не хотел рисковать. Она столько раз заботилась о нем, когда его мучили кошмары, и он не позволит ей страдать так же. — Гермиона, — прошептал Драко, прислоняясь к спинке кровати и держа левую руку сбоку, вне зоны видимости. Он осторожно коснулся ее плеча и заговорил, повторяя ее имя, слова безопасности и любви, намеренно понизив голос до самого глубокого тона, на который был способен. Этот низкий гул был единственным, что могло пробиться сквозь высокий злобный смех в ее кошмаре. Она проснулась, задыхаясь, позвала его по имени и тут же повернулась, прижимаясь к нему. Она ударилась головой о его грудь и свернулась калачиком в защитном кольце его руки. — Он пришел за тобой. Волде… Темный Лорд. Он пришел за тобой, забрал тебя и ребенка. Три поколения. Он выглядел таким чертовски довольным. Три поколения Малфоев. Драко обнимал ее и гладил по волосам, пока она плакала. — Я никуда не уйду, — прошептал он. — Я с тобой, и никто никогда не отнимет нас друг у друга. Моя жена и мой ребенок. Я здесь. Я всегда буду здесь. Гермиона постепенно успокаивалась, шмыгая носом, и в конце концов потянулась к его левой руке, убрала шарф и накрыла клеймо своим прикосновением. — Мой, — сказала она. Взяла его ладонь и положила себе на живот. — Наш. Драко поцеловал ее макушку. — Наша семья.

________

Гермиона усмехнулась, увидев удивленное выражение лица Блейза, когда вошла в тату-салон. — Нет, — тут же объяснила она. — Никакого Драко. Это только для меня. Проехав на стуле через всю комнату, Забини притормозил пятками и остановил взгляд на ее животе. — Все, что захочешь. Бесплатно. Если я смогу потрогать живот, — он потянулся к ней. Гермиона сделала шаг назад, выставив ладони в защитном жесте. Блейз тут же откатился, высоко вскинув руки и растопырив пальцы. — Значит, нет. Закрыв глаза, Гермиона сделала глубокий вдох. — Мне жаль. Просто все хотят дотронуться, и почти никто не спрашивает сначала. Меня не достают, только когда Драко со мной. Я бы научилась рычать, как он, но боюсь, что людям это просто покажется милым. Разница как между новорожденным котенком и взрослым львом. Блейз хихикнул. Он нажал на рычаг на кресле для клиентов и опустил его на один фут. — Хорошо, присаживайся. Что ты хочешь, где и сколько у меня свободы творчества? Твой муж позволяет мне делать все, что мне вздумается, но от тебя я этого не жду. Все-таки с ним мы дружим больше двадцати лет. Гермиона уселась на стул боком, болтая ногами в воздухе. Она открыла сумочку, достала сложенный лист бумаги и протянула ему. — Я не художник, — пробормотала она, и на ее щеках появился румянец, когда Блейз посмотрел на ее набросок. — Но решила, что концепции хватит. Я бы хотела, чтобы мое тату дополняло ту работу у Драко на груди. Это так красиво. Что-нибудь соответствующее, если сможешь? — Если смогу? Даже не думай, что я не могу, — Блейз подошел к столу, взял блокнот и набор цветных карандашей, вернулся к Гермионе и принялся быстро рисовать. — Зеленый, — пробормотал он. — Любимый цвет Малфоя. Если я… Да. Вот так. Пусть перо примет форму драконьего крыла. Тогда оно сможет рисовать звезды на странице книги. Созвездие Дракона, немного серебряного блеска. И дату вашей свадьбы. Хочешь, сделаем тем же шрифтом, который я использовал для него? Первое июля две тысячи десятого года, уже есть трафарет с тех пор, когда я набил ему на ногу. И я оставлю место, чтобы добавить день рождения малыша. Несколько мест. Нет. Я могу зачаровать страницы так, что каждая дата будет на своей странице, я гений! Гермиона наблюдала, широко раскрыв глаза, как Блейз взял ее любительский набросок и всего за несколько минут превратил его в великолепный, плавный дизайн. Он добавил вихрь египетского синего цвета и показал ей блокнот. — Что-нибудь изменить? — спросил он. Гермиона покачала головой. — Идеально, — прошептала она. — Это идеально. — Конечно, это же я нарисовал. Только лучшее для жены моего лучшего друга, — Блейз откинулся назад. — Теперь место. Очевидно, не твой живот. Гермиона засмеялась, потирая ладонью внушительный бугорок. — Нет. Точно не самый лучший вариант, еще как минимум нескольких месяцев. И я хочу, чтобы это было скрытно, в любом случае. Только для меня и Драко. — Скрытно, понял, — Блейз постучал пальцем по подбородку, рассматривая ее. — Если ты не против видеть тату только в зеркале, я могу набить ее сзади на плече. Но если хочешь сама лицезреть рисунок, то предлагаю бедро. Повыше, с внешней стороны. — Я тоже так думала, — Гермиона зажала зубами нижнюю губу. — Итак, мне нужно раздеться? У тебя есть халат? Сколько времени это займет? Что ты… — Подожди, не спеши. Мне нужно создать чары и заказать серебряные чернила. Нам понадобится как минимум две встречи для всего этого. У тебя есть какие-то сроки? — Нет, — она прочистила горло и посмотрела вниз, потирая обручальное кольцо. — Но я надеялась показать Драко сегодня вечером. Удивить его, ведь у вас троих завтра Ночь Змей. Чтобы ему было о чем поговорить. Блейз усмехнулся. — Ну, в таком случае я могу начать сегодня. По крайней мере, займусь пером. Зеленый и голубой цвета уже готовы. Халат в шкафу вон там, — он указал своей палочкой и подкатил стул к рабочему месту.

________

— Нет-нет. Убери это! Драко моргнул, глядя на кружку с кофе в своей руке. Он только что вошел в библиотеку, а Гермиона почти бросилась в дальний конец комнаты, закрыв рот и нос ладонями. — Что случилось? — спросил он. — Запах! — Это кофе. — Воняет! — она схватила мусорное ведро, сгорбилась над ним и издала несколько самых отвратительных звуков, которые Драко когда-либо слышал, включая те, что долетали до него в Азкабане. Он тут же вышел из библиотеки, поставил кружку на стол и вернулся, закрыв за собой дверь. Запах кофе никогда раньше не беспокоил ее, но это еще ничего не значило. Все книги, которые Драко читал о беременности, говорили о том, что иногда обоняние женщины меняется, а он не понаслышке знал, что такое чувствительность к ароматам. Прежде чем подойти к Гермионе, он наложил чары, чтобы рассеять запах со своей кожи, одежды и волос. — Что тебе нужно? — спросил он, приседая рядом с ней. Она пихнула ему мусорную корзину. — Забери и это. Драко скривился, осторожно взял ведро и решил не тратить время на его очистку или дезодорирование. Просто взмахнул палочкой, пробормотав «Эванеско», и оно исчезло. Гермиона сидела на полу, прислонившись спиной к одному из книжных шкафов. Она вытерла рот рукавом рубашки. — Мало было утренней тошноты, — она недовольно фыркнула. — Теперь у меня еще и отвращение к запахам? Драко сел рядом и взял ее за руку. — Я предупрежу миссис Сойер, — сказал он. — Думаю, смогу перейти на чай, пока не родится ребенок. Гермиона прислонилась к нему. — Нет, я не буду просить тебя об этом. Учитывая, сколько кофе ты потребляешь, боюсь, ты можешь умереть от его недостатка. — Я бросил курить ради этого ребенка, Грейнджер, а я смолю с четырнадцати лет. Переживу и временный запрет на кофе. — Предлагаю компромисс. Ты можешь пить его на работе, и когда мы идем ужинать, и в гостях у Гарри и Пэнси, и так далее. Только не в доме, — она покрутила перстень его на пальце. — И научи меня блокирующим чарам, которые ты используешь, когда тебя переполняют запахи. Думаю, в ближайшие несколько месяцев они мне очень пригодятся. Драко поднял свою палочку. — Начинаешь со спирали против часовой стрелки.

________

Гермиона ворвалась в ОМП, обеими руками обхватив живот. — Драко! — позвала она, как только ступила на территорию авроров. — Где Драко? Приведите его немедленно! Это не могло ждать. Ребенок шевелился. В течение последнего месяца каждый раз, когда он начинал шевелиться, он замирал прежде, чем Драко мог до нее добраться. Сегодня малыш начал двигаться и не прекратил, даже когда она на несколько минут застряла в неисправном лифте. Он все еще двигался, и она не могла позволить, чтобы Драко снова это пропустил. Чоудхури выскочила из своей кабинки. — Сержант! Коттерилл бросилась в один из конференц-залов. — Сержант! Срочно сюда! Драко вышел из комнаты, кофе в руке, рукава закатаны до локтей. — Что все это значит? — спросил он. Коттерилл выхватила у него кружку и подтолкнула, указывая на Гермиону. — Драко, — крикнула Гермиона. — Быстрее. Он зашагал по коридору, и авроры поспешно убрались с его пути. Как только он оказался в пределах досягаемости, Гермиона схватила его руку и приложила к своему округлому животу. — Здесь, — выдохнула она. — Прямо здесь. Просто… подожди, подожди, — ее глаза засветились. — Вот. Драко стоял на полусогнутых ногах, неловко склонившись, чтобы дотянуться до живота Гермионы. Чоудхури подтолкнула ему сзади стул, на который Драко тут же уселся. — Я чувствую… Он сглотнул, широко распахнув глаза. — Это же… Он… — Драко медленно поднял и приложил другую руку. — Он двигается? Гермиона кивнула. — Делает сальто назад, похоже. Вполне вероятно, у нас будет квиддичный выпендрежник. Уже берет пример с тебя. — Сальто назад, — пробормотал Драко, наклонился и поцеловал ее живот, а затем прижался к нему лбом. Гермиона накрыла ладонью руку Драко, когда он обратился непосредственно к ребенку: — Мой маленький ловец. Я чувствую тебя. Я здесь. — О! Теперь он пинается, — воскликнула она, переместив пальцы Драко в нужное место. — Он слышит тебя. Он знает, что это ты. На мгновение она забыла, что они находятся в центре офиса, прямо посреди кабинок и авроров. Весь ее мир сузился до тепла рук Драко и глубоких раскатистых тонов его голоса, когда он разговаривал с их ребенком. После еще нескольких тихих шепотков Драко поднял голову и встал. На его щеках появился розовый румянец. — Спасибо, — он кашлянул. — За это. За… Гермиона молча кивнула. Она понимала его. Все эмоции светились в его глазах, и ему не нужно было подыскивать слова. Она поправила ему воротник и похлопала по шее, подавая сигнал. Драко улыбнулся и отступил на шаг, бросив взгляд на авроров, которые старались сделать вид, будто не пялились. Сержант-аврор Малфой, бывший Пожиратель смерти и темный маг, а ныне непобежденный чемпион ОМП по дуэлям, нежно умилялся своему пока еще не рожденному ребенку. Гермиона не смогла сдержать улыбку. Если бы они только знали, каким ласковым он может быть. — Труба зовет, — объявил Драко, немного смутившись. — Не то чтобы я этого хотел. Но сегодня утром мне на стол легло дело, и я должен руководить отрядом. Гермиона подставила щеку для быстрого поцелуя и смотрела, наслаждаясь видом, как он возвращается в конференц-зал. Эти дорогие итальянские костюмы стоили каждого галлеона. Ухмыляясь, она кивнула Коттерилл и Чоудхури, когда те подошли к ней. — Сержант уже достаточно повеселился, — начала Чоудхури. — Ты не возражаешь, если мы тоже потрогаем? Только если все в порядке. Гермиона улыбнулась, указывая на свой живот. — Все еще пинается. Вот здесь. И спасибо большое, что сначала спросили. Девушки бросились вперед, протягивая руки.

________

Драко позвонил в дверь дома Коттерилл в Уэмбли и повернулся к Гермионе. — Ты готова? Сморщив нос, она кивнула. — Буду. Поразительно, но мне нужно в туалет. Опять. Твой гигантский ребенок уже неделю не вынимает ногу из моего мочевого пузыря. Чоудхури открыла дверь. — О, хорошо, вы… — Туалет. — Вторая дверь слева, — ответила Чоудхури, ловко убираясь с дороги и пропуская Гермиону. Она ухмыльнулась Драко. — Никогда не стой между беременной женщиной и туалетом. Поняла это еще маленькой. — А я только недавно, — Драко пригнулся на пороге и последовал за Чоудхури в дом. — Мы поставили шатер и полностью покрыли сад температурными чарами, — бросила она через плечо. — Должно хватить тепла, с учетом всех гостей. — Всех гостей? — повторил Драко, подняв брови. — Подожди, Насим. Ты сказала, что вы с Николой собираетесь устроить небольшие посиделки, всего несколько человек. — Да. Я соврала. Вам, — быстро добавила она. — Гермиона обо всем знает. Чоудхури распахнула двери в сад и бодрым жестом указала на большую группу, собравшуюся на террасе под навесом. — Сержант на месте! Драко посмотрел на всех, на неожиданно большое количество людей, и удивленно улыбнулся. — Вольно, — шутливо приказал он и вышел на террасу, где сразу же получил дюжину рукопожатий и поздравительных приветствий. Кто-то протянул ему маленькую чашку с разноцветным пуншем; кто-то еще всунул в руки крошечную тарелку с маленьким кусочком торта. Он быстро поставил и то, и другое на столик в дальнем конце террасы, когда под звуки аплодисментов, восторженных возгласов и новых поздравлений на улицу вышла Гермиона и присоединилась к нему. Драко вопросительно поднял брови. — Знаешь, меня так и подмывает отправить этих двоих обратно в стажеры. Меня обманули, Грейнджер. Она взяла его руку и трижды постучала по внутренней стороне запястья, нежно улыбаясь. — Я знаю, — прошептала она. — Но ты обещал. Он кивнул. — Обещал. Никола и Насим хотят устроить вечеринку в честь малыша, и мы им позволим. Вот что ты сказала. Несколько раз. Просто это кажется немного глупым. Нам ничего не нужно. — И именно поэтому все гости были очень проинформированы, что от них не ждут никаких подарков. Но если они не в состоянии удержаться, то могут пуститься во все тяжкие с покупкой самых очаровательно ненужных детских вещей, которые только найдут. Она отпустила его ладонь и провела пальцами по шее, поцеловав в щеку, когда он автоматически наклонился к ней. — Потому что это наши друзья, — пробормотала она. — И они любят и заботятся о нас и хотят разделить наше счастье. Многие хотят праздновать с нами. С нами обоими, Драко. Он посмотрел поверх ее головы на гостей вечеринки, затем поцеловал ее в лоб и выпрямился. — Хорошо. Я ведь обещал. И признаю, мне любопытно узнать, что кроется под «очаровательно ненужными». Гермиона широко улыбнулась, положив руку на живот. — Хорошо. Теперь ты сядешь, будешь смотреть, как я открываю кучу подарков, делая заметки для благодарственных открыток, и наденешь при этом совершенно несуразный праздничный колпак. Два часа спустя колпак казался еще более несуразным, чем было заявлено, а подарки еще более очаровательными и ненужными. Комбинезоны, распашонки, ползунки, пеленки, комплекты в кроватку, махровые полотенца с капюшоном. Погремушки, пустышки и слюнявчики; яркие носки, мягкие варежки и шапочки в форме животных. Книги, книги, книги, книги, все с зачарованными от жевания и разрывания страницами. Пэнси принесла плюшевого единорога размером с маленького ребенка, который резвился по саду, со сверкающим седлом и вожжами для верховой езды. Блейз подарил набор смываемых красок, мольберт и постоянно обновляющийся блокнот для своего «будущего ученика художника-татуировщика». Гарри предоставил два комплекта экипировки для квиддича, один зеленого и серебряного цвета, другой красного и золотого, оба с нашивкой «Малфой 7,5» на спине футболки. Седьмой отряд вместе приобрели целый набор деревянных летающих драконов, каждая порода была представлена в ярких цветах и с шарнирными хвостами, шеями и крыльями. — А это от нас с Николой, — сказала Чоудхури, передавая ему последнюю коробку. — Это сюрприз. Драко приподнял бровь и осторожно открыл подарок, затем ухмыльнулся Гермионе. Он разложил перед ней на столе предметы: крошечную кобуру для палочки, прикрепленную к крошечному кожаному ремню, крошечную черную форму аврора с золотыми пуговицами и совсем крошечный жетон. Драко коснулся его одним пальцем. Значок вспыхнул белым светом. — Всем отрядам, всем аврорам, — раздался рокочущий голос Виреса Мандамуса. — Ребенку требуется подкрепление. Вызываю папочку! Драко уткнулся лицом в плечо Гермионы и рассмеялся. — Малфой на связи, — ответил он, поднял голову, чтобы улыбнуться ей, и провел рукой по ее животу, широко расставив пальцы. — Выезжаю немедленно.

________

— Гермиона, — произнес Гарри, глядя на туфли, которые она сбросила на пол рядом с камином. — Ты… Ты в курсе? Гермиона пошевелила пальцами ног в сторону Драко. — Я не говорила тебе останавливаться. — Когда он рассмеялся себе под нос и вернулся к массажу ее пяток, она посмотрела на Гарри. — В курсе ли я, что надела сегодня две разные туфли? Да. Знала ли я об этом до того, как провела презентацию по базовым методам консервации для последнего набора стажеров Министерства? Нет. Не знала. Пэнси улыбнулась, прикрыв рот кружкой. — Ты уже не видишь своих ног, да? — Я не видела их уже пару недель. Обычно это не проблема, потому что кто-то одержимо следит за порядком в гардеробной… — У меня своя система, — пробормотал Драко. Гермиона ударила его пяткой в бедро и скорчила гримасу. — Но я торопилась, Драко ушел на работу, а я уже была раздражена и расстроена и пыталась не расплакаться, поэтому не обратила на это должного внимания. Гарри на мгновение встревожился, а затем перевел взгляд на Драко. — Расплакаться? Что ты натворил? Драко поднял обе руки. — Не виновен. — Перепады настроения, дорогой, — Пэнси ткнула Гарри в плечо. — Ничего не поделаешь. Она, наверное, может разрыдаться из-за самых незначительных вещей. Драко тихонько фыркнул и склонил голову, сосредоточившись на ступнях Гермионы. — Зоомагазин, — буркнул он, глядя на ее ноги. Гермиона отвернулась и кашлянула, на ее щеках появился румянец. Пэнси рассмеялась. — Что это было? — Зоомагазин, — вздохнула Гермиона, поправляя подушку позади себя и устраиваясь поудобнее. Ее поясница ныла с начала второго триместра, а в последние пару недель просто не давала покоя. — Один из котят мыл мордочку и вывернул ухо наизнанку. Две секунды, наверное, и оно тут же встало на место, но я уже рыдала. Драко пришлось увести меня. — Мы пошли за мороженым, — подхватил Драко. — Посчитал это своеобразной подготовкой к ребенку. Гермиона зарылась лицом в ладони. — А потом я заплакала, потому что хотела карамельный соус, а у них был только шоколадный, и нам пришлось идти домой. Там миссис Сойер приготовила карамельный соус с нуля. И я ела его прямо из миски. А потом вылизала посуду. И при этом заливалась слезами. Она вздохнула и опустила руки на живот, потирая его круговыми движениями, которые бессознательно повторяли легкий массаж, который делал Драко. — Думаю, мне пора уходить в декретный отпуск. Я хотела поработать еще неделю или две, дать заместителю несколько дней на подготовку, но не думаю, что у меня получится. — Драко, наверное, хотел, чтобы ты ушла в декретный отпуск полгода назад, — Пэнси многозначительно повела бровями. — Защитить наследника. — Не так рано. В прошлом месяце я осторожно предположил, что было бы неплохо уже уйти, но мы пришли к компромиссу, что я не прав. Пэнси хмыкнула в свой чай. — Тебе придется повторить это. Боюсь, я только что услышала, как ты признал, что в чем-то не прав. — Удивительно, как часто это происходит с тех пор, как я женился, — ответил Драко. — Наверное, примерно так же часто, как у Поттера. — Ежедневно, — подтвердил Гарри, закинув руку на плечи Пэнси. — В основном в том, действительно ли я считаю, что этот галстук подходит к этой рубашке или я вырос в сарае. — Но это же правда, — заметила Пэнси. Гарри поцеловал ее в щеку. — Нет, я вырос в чулане под лестницей. Гермиона почувствовала, что у нее наворачиваются слезы, и тронула Драко за плечо. — Салфетку. — Спасибо, Поттер, — пробормотал Драко, тут же доставая из кармана носовой платок. — Почему ты сразу не заговорил о том, что ты сирота? Гермиона разрыдалась. Драко застонал. — Ладно, это была моя вина. Пэнси легонько подтолкнула локтем Гарри. — На кухне есть банка карамельного соуса. Принеси ее прямо сейчас, — она окинула Гермиону внимательным взглядом. — И ложку.

________

— Вы бы хотели узнать? — спросила целительница, держа палочку в воздухе. Драко бросил растерянный взгляд на Гермиону на смотровом столе. Та усмехнулась. — Ребенок, — объяснила она. — Ты все время говоришь «он», но это может быть и девочка. Ты хочешь знать наверняка? — Ты же понимаешь, я говорю «он» только потому, что у Малфоев почти всегда рождаются сыновья. Не думаю, что за четыреста лет первой хоть раз была девочка. Это то, чего я ожидаю. — Целительница посмотрела на него слегка прищуренным взглядом, и Драко покачал головой. — Меня устраивает любой вариант. Мальчик, девочка, неважно. Наш ребенок. Это все, что важно. Он взял руку Гермионы и поцеловал костяшки пальцев, улыбаясь ей. — У меня есть моя семья. Это все, что мне нужно.

________

________

2 мая 2011 года Драко сидел в кресле рядом с больничной койкой и слушал тихое дыхание своей жены, крепко спящей после многочасовых родов и первого кормления. Она пыталась бодрствовать, но Драко склонился над ней, поцеловал в лоб, прошептав слова гордости и любви, и Гермиона заснула в следующую секунду. Акушерка осторожно положила ему на руки ребенка, и Драко не был уверен, что с тех пор сделал хоть один полноценный вдох. Он не мог отвести взгляда. Бледные светлые волосы, темные ресницы. Даже глядя на сплюснутое, красное личико новорожденного, он знал, что его сын будет похож на него так же сильно, как он на своего отца. Драко не сводил глаз с младенца, прижатого к его груди. Гермиона всегда отмечала размер его рук, но он не задумывался о том, что это будет означать, когда он возьмет своего ребенка. Голова его сына целиком поместилась в ладони. Осторожно высвободив одну руку, он прикоснулся своим перстнем к брови малыша и прошептал защитное заклинание. Кольцо запульсировало на его пальце, и на короткое время вокруг них заискрилась блестящая золотая дымка. Из-под желтого одеяльца высунулся миниатюрный кулачок, и его сын сонно взглянул на него. Драко наклонился и поцеловал маленький лобик. — Я здесь, — прошептал он. — Я с тобой. И всегда, всегда буду оберегать тебя. Тебя и твою мать. На этой земле нет ничего и никого важнее для меня, чем вы двое. Гермиона зашевелилась, тихо хныкая. Она резко вздохнула, поглаживая руками кровать вокруг себя. — Малыш, — пробормотала она. — Малыш? Где? — Здесь, — отозвался Драко, взял руку Гермионы и положил ее на ногу ребенка, переплетая свои пальцы с ее. — Он здесь, любовь моя. Он у меня. В ее открывшихся глазах промелькнул ужас, но потом она глубоко, облегченно вздохнула. — Этот кошмар, — прошептала она. — Я в порядке. Просто… Он у тебя. Он в безопасности, — кивнув, Гермиона нащупала кнопку и приподняла спинку кровати, чтобы можно было сесть. Драко погладил миниатюрные пальчики ребенка и, подняв голову, увидел, что Гермиона улыбается ему со слезами на глазах. — Ты выглядишь так… так, — она удовлетворенно хмыкнула. — Так правильно. Как будто создан для этого. — Малфои порождали новые поколения на протяжении тысячи лет. Мы уже довольно неплохо поднаторели в этом деле. Гермиона рассмеялась, но тут же вздрогнула, прижав руки к животу. — Я не это имела в виду, — продолжила она, как только боль утихла. — Не в смысле «порождения новых поколений», когда твоя работа закончена, как только я забеременею. Но как… Ты выглядишь правильно, держа ребенка. Ты отец, и ты уже хороший отец. Драко опустил глаза, позволив себе на несколько мгновений потеряться в маленьком личике ребенка. Он не мог представить себе большей радости, чем стать отцом, не мог постичь мир, в котором не был бы готов отдать каждую монету в хранилище и каждый вздох в легких, чтобы защитить своего ребенка. — Мой сын, — пробормотал Драко, протягивая ему мизинец. — Он совершенен. Я все еще не уверен, что смогу быть хорошим отцом, но… Драко знал, что будут кошмары, страхи и проблемы. Проблемы, с которыми он справлялся более десяти лет, были излечимы, но не исцелены, а теперь у него появились дополнительные заботы, связанные с ребенком, с семьей. Но он был полон решимости попробовать. Он не считал себя хорошим человеком, несмотря на то, что Гермиона часто говорила ему об этом, но он стал лучше. Лучше, чем его отец, и лучше, чем сам был в юные годы. Он прилагал усилия и будет продолжать это делать. Он встретил взгляд Гермионы. — Но, клянусь Мерлином, я буду стараться. Каждую секунду своей жизни, начиная с этого момента, я буду стараться. Я хочу. Больше всего на свете. То, что… — он глубоко вздохнул. — То, на что я был готов пойти, чтобы защитить своих родителей, особенно маму. То, что я сделал, чтобы защитить тебя. Я сделаю в десять раз больше для своего сына. Чтобы вырастить, оберегать и любить его. Навсегда. Гермиона провела тыльной стороной пальцев по щеке Драко, затем положила свою руку на его, и их золотые кольца засверкали. Она трижды постучала пальцем по маленькому запястью ребенка. — Наша семья. Навсегда.