Bring Him to His Knees

Гермиона лежала на скамейке, согнув колени и устроив голову у Драко на бедрах. Она свесила руку и водила пальцами по теплой траве, щурясь на солнце. Драко заерзал, в очередной раз потянувшись к своему плечу, и она демонстративно прочистила горло. — Драко, ради всего святого. Хватит его трогать. Ты же знаешь, что сказал хирург. — Чешется, — проворчал он. — Заживает. И если ты будешь продолжать, процесс затянется надолго. Ты правда хочешь еще больше отсрочить секс? Мои зелья, твоя травма... Прошло уже достаточно времени, тебе не кажется? Драко прищурился, оглядывая обширные сады поместья, и перестал чесать плечо. — Веский аргумент. Гермиона взяла его ладонь в свою и провела большим пальцем по костяшкам и по перстню, а затем Драко нежно обхватил ее руку своей. Закрыв глаза, она медленно выдохнула. Каждый раз, когда он так делал, ей казалось, что это словно уменьшенная версия его объятий, когда он окружал ее всем своим телом. И она чувствовала себя в безопасности, независимо от того, что творилось у нее в голове. Несколько минут Гермиона тихо лежала рядом с ним, слушая пение птиц и шум реактивного самолета вдалеке. Драко щелкнул пальцами, и она не смогла сдержать улыбку, услышав потрескивание горящей бумаги. И возможно, это был очень показной способ прикуривать сигарету, но Драко делал это не задумываясь. Это являлось частью него, и она искренне считала, что ей будет этого не хватать, если он вдруг когда-нибудь перестанет. Она подождала, пока он докурит, чтобы заговорить. В то утро большая серая сова принесла письмо с восковой печатью ОМП. Гермиона считала, что и так довольно долго сдерживала свое любопытство относительно его содержания. — Какие новости от Мандамуса? Драко рассеянно гладил ее волосы. — Дело закрыто. Парфитт подчищает последние детали. И как-то очень раздражает, что она получит все заслуги после той работы, которую проделал я, но, поскольку я якобы… — Официально. — …официально был в отпуске, это ее расследование. Я не могу слишком усугублять. Если не буду высовываться, никто не поднимет шум из-за моего вмешательства. А мои стажеры получат благодарственные письма в личные дела, так что, полагаю, это уже кое-что. Неплохая помощь их характеристикам по окончании испытательного срока. — Ты хорошо их обучил. Когда у тебя будет собственный отряд, лучше бы им попасть к тебе. Иначе я переманю их в архив. Представь, как они будут выслеживать должников и людей, которые загибают уголки страниц. У меня больше никто не посмеет просрочить. Драко хмыкнул и замолчал на минуту, затем кашлянул. — Я уклонился от ответа, — пробормотал он. — О Мандамусе. Ну, не то чтобы уклонился, но ответил не на тот вопрос, который ты задала. Она сжала его руку. — Я заметила. Но похвально, что ты признал это. — Теперь, когда мой отпуск закончился, у меня еще осталась неделя больничного, который мне приказали использовать. Что, кстати, означает, что мне не придется работать в свой день рождения, а Пэнси сейчас чуть ли не бьется в конвульсиях от радости, выбирая, какой торт испечь. — Трайфл, — буркнула Гермиона. — Вполне возможно, что она приготовит трайфл. Драко коротко рассмеялся и продолжил: — Потом мне нужно будет зайти в Министерство и подписать кое-какие бумаги, получить официальный выговор. После этого я… э… буду отстранен от службы. На двенадцать недель. Гермиона в возмущении начала приподниматься, но он мягко надавил на нее, и она осталась на месте. — Это нечестно. — Это более чем справедливо. Более чем, Гермиона. В тот день я нарушил множество правил. И несколько законов. Они могли проверить мою палочку. Могли бы арестовать на месте, если бы захотели. Но меня отпустили удивительно легко за… Он чуть сдвинулся на месте и приглушенно продолжил: — Для меня это мог быть Азкабан. Снова. Даже я бы согласился, что заслужил это. Впервые мне кажется, что Беллатриса могла бы гордиться мной. За то, что я сделал. И я не могу избавиться от мысли, что должен был быть другой выход. Гермиона снова приподнялась, и на этот раз он не стал ее останавливать. Откинув волосы за плечи, она забралась к нему на колени и обхватила его шею руками. — То, что ты сделал, возможно, не было законным поступком. Но это было правильно. Драко покачал головой и затих, когда она поцеловала кончик его носа. Она откинула его челку назад и прижалась к щеке. — Драко. Он убил шесть женщин. Семь, если ты прав насчет Ферн Берк, а я уверена, что это так. Он собирался убить меня. Если бы мы не встречались, тебя бы не сняли с дела и ты бы получил полномочия расправиться с ним любым способом. Ты сделал выбор ради меня. Ты сделал правильный выбор. Он тяжело сглотнул и встретил ее взгляд. — Я не знаю, что это говорит обо мне. Темный Лорд, угрожающий уничтожить мою семью, не смог завести меня так далеко, но мысль о том, что ты ранена и что он собирается причинить тебе еще больше боли, если его не остановить… Гермиона прижалась к его лбу своим, поглаживая одной рукой затылок, когда его зрачки расширились. За три недели, прошедшие с момента нападения, он раз за разом проваливался в воспоминания. Уроки Беллатрисы, неудачные попытки убить Дамблдора, Адское пламя в Хогвартсе. Дуэль с Джессапом и убийство. Гермиона следила за его глазами, потирая напряженные мышцы шеи, бормоча их собственный набор ободряющих слов. Я здесь. Я с тобой. Ты в безопасности. Я люблю тебя. Его затылок был холодным и неподатливым, как мрамор. Гермиона стала тереть сильнее, неудобно поворачивая руку, чтобы упереться костяшками пальцев в линию роста волос. Она подалась вперед, широко расставив колени, чтобы вплотную прижаться к его торсу. Собрала свои волосы в кулак и прошептала разработанное ею заклинание. В воздухе поднялся свежий и сильный запах жасмина, и даже в замершем состоянии Драко раздул ноздри. Его поверхностное дыхание стало глубже, а к щекам вернулся румянец. Ему потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы выйти из воспоминаний, и Гермиона не отпускала его ни на мгновение. Наконец он вздрогнул, сомкнул руки на ее талии и несколько раз моргнул. — Я вернулся, — пробормотал он. — Спасибо. Жасминовое заклинание хорошо работает. Тихо хмыкнув, Гермиона поцеловала напряженную кожу в уголке его глаза, а потом опустила голову ему на плечо. — В этот раз было совсем плохо. Он обнял ее и прижал к себе, обхватив за лопатки. — Очень. — Я здесь, — Гермиона просунула руку между ними и положила ладонь ему на грудь. — Ты можешь… — Проклятие пламени. Я знаю, что ты принимаешь все эти зелья и целители сказали, что не будет никакого долговременного ущерба. Но в то же время… Мы убедили его, что ты беременна, и он пытался положить этому конец. И мысль об этом. Просто… Сердце Гермионы заколотилось, когда Драко сделал глубокий вдох, подбирая слова. Он смог открыться ей, заговорить с ней сразу, и она затрепетала от осознания того, как сильно он изменился с начала года. Он доверял ей, проявлял уязвимость, и она знала, что никогда не поймет и десятой доли того, как ему трудно. Но он старался, и это был дар, который она всегда будет принимать с благоговением. Откинувшись на спинку скамейки, Драко взял ее руку и поцеловал палец над кольцом с грейхаундом. — Я знаю, что это было не по-настоящему. Черт, да я же сам и придумал эту ложь. Но даже воображаемая семья. С тобой… Что-то во мне переклинило при мысли о том, что я могу ее потерять. Семья, Гермиона. Ты знаешь, как это важно для меня. Моя… Наша семья. То, как изменился голос Драко, как смягчился его взгляд, напомнило о том, как он смотрел на нее, когда в первый раз сказал «До тех пор, пока ты хочешь меня». Открытая уязвимость и полуиспуганная тоска вернулись на его лицо. Гермиона приложила палец к его губам и судорожно вздохнула. — Кажется, что мы приближаемся к разговору, который должен немного подождать, — прежде чем Драко снова закрылся, она поцеловала его, скользнув руками в его волосы и плотно обхватив коленями бедра. Когда она отпустила его, напряжение вокруг его глаз ослабло. Гермиона неуверенно улыбнулась. — Я не говорю «нет», — объяснила она, вспомнив диалог, который состоялся в бильярдной. Если уж она просила его предупреждать заранее, что они обсудят что-то позже, то должна была оказать ему такую же любезность. — Я не говорю «никогда». Просто не сейчас. Я хочу, чтобы мы подняли эту тему, Драко. Но сначала я хочу убедиться, что мы готовы. Несмотря на то, что мы заявляли всем для прикрытия, на самом деле мы встречаемся всего пару месяцев. И за эти месяцы так много всего произошло между нами. В нашей жизни. Все перевернулось с ног на голову, неожиданное и новое, и это… Мы качаемся туда-сюда на эмоциональных качелях, и я не хочу, чтобы кто-то из нас принял решение, которое… Драко поцеловал ее, остановив на середине предложения. Гермиона опустила голову и заметила, что крепко вцепилась в его рубашку, отчего материал смялся в кулаках, а одна пуговица даже расстегнулась от натяжения ткани. Она ослабила хватку и разгладила складки. — Я совсем заболталась. — Есть такое. Но ты всегда тараторишь, когда что-то очень важно для тебя, — он расслабленно обнял ее. — И я, наверное, понимаю. Ты хочешь, чтобы мы провели какое-то время как нормальная пара, прежде чем двинемся дальше. Чтобы убедиться, что мы действительно можем выносить друг друга, а не просто ловить кайф от секса и адреналина. Она медленно выдохнула, глядя ему в глаза. — Я уверена, что мы на одной волне, Драко. Что наши намерения схожи. Что мы оба думаем… о долгосрочной перспективе. Нам хорошо вместе… Очень хорошо во время ночевок и совместных выходных. Но я должна быть уверена, что у нас есть нечто большее. Он подарил ей легкий, почти нежный поцелуй и кивнул, коснувшись кончика ее носа своим. — Тогда подождем. Я подожду. Ты даешь мне время, когда оно мне нужно. Я отвечаю тебе тем же. Я буду здесь. Буду ждать столько, сколько потребуется.

________

Стоя в своей гардеробной, Драко сжимал губы, чтобы не рассмеяться вслух, когда Гермиона затараторила из спальни. Она явно думала, что на протяжении предыдущих трех дней действовала очень скрытно, вот только на деле она провалилась по всем пунктам. Каждый раз, когда они разговаривали, она без умолку болтала об их «свидании», запланированном на этот вечер. Драко покачал головой, открывая пакет, доставленный утром от портного, и надел новую рубашку, заканчивая одеваться. Он закатал рукава и подумал о том, чтобы добавить галстук, но решил оставить воротник расстегнутым. — Грейнджер, — позвал он из гардеробной. — Ты должна сказать мне, подходит ли это для нашего свидания. — Драко, я уже знаю, что на тебе надето. Черные брюки, черные туфли, черный ремень, белая рубашка. Это то, что ты всегда носишь. Он засунул большие пальцы в пояс и, барабаня ими по бедрам, вышел в спальню. Гермиона сидела на своей стороне кровати, и, когда она взглянула на него, ее дразнящая улыбка сменилась разинутым от шока ртом, а глаза округлились так, что казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Драко встал между ее коленями. — Твой любимый цвет — синий, — сказал он, сдерживая ухмылку. — Ты не уточнила, какой оттенок, поэтому я выбрал египетский. Гермиона пискнула. Хлопнув его по груди, она провела ладонями вниз до пояса и снова пискнула. — Синий! Драко Люциус Малфой, на тебе синяя рубашка, и ты сам это затеял, и, если бы у нас не было планов, я бы сейчас затащила тебя в эту постель. Мерлин, ты надел синий ради меня. Я люблю тебя. Он наконец выпустил смех, который сдерживал, и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. — Я подумал, ты оценишь. Буду в чем-то красивом на нашем тихом, уединенном свидании только для нас двоих. Гермиона зажала нижнюю губу зубами, посмотрела на него, затем сморщила нос. — Ты ведь знаешь, да? — Сегодня мой день рождения, Грейнджер. Пэнси не просила меня прийти в таунхаус на торт, Блейз не требовал, чтобы я явился в студию для нежной экзекуции иглой, а когда я в последний раз разговаривал с Поттером, он пробормотал что-то о том, что не имеет ко всему этому никакого отношения и не стоит его ни в чем винить. Думаю, он был на грани того, чтобы заявить о защите супружеских привилегий, лишь бы избежать ответов на вопросы. Так что да, я в курсе, — Драко приподнял ее подбородок и улыбнулся. — Сколько человек ты пригласила на мою вечеринку-сюрприз? Гермиона покачала головой. — Нет, этого я тебе не скажу. Раз уж большого сюрприза не выйдет, то хоть все остальное я придержу в секрете. Я вложила в это много труда! Он поцеловал ее, а затем отошел, чтобы взять мантию с кушетки рядом с гардеробной. Накинул ее на плечи и застегнул, скрыв цвет рубашки для собственного сюрприза. — Если ты настаиваешь. Не хотелось бы испортить то, что ты явно давно планировала. — Я использовала семь разных цветов чернил, Малфой. Семь. Я составила диаграмму, — Гермиона нагнулась, нашла рядом резную стремянку и с ее помощью слезла с кровати. — Ты уже сказал миссис Дериевой, как я благодарна ей за то, что она отыскала для меня эту штуку на чердаке? — Предоставлю это тебе, — проворчал Драко, выходя вслед за ней из комнаты и спускаясь вниз. — Я еще не исключен из черного списка за уничтожение всех окон. Видимо, она до сих пор выметает кусочки стекла из углов. Ты не поверишь, какой счет за ремонт прислал мне стекольщик. Точнее, прислал мой бухгалтер. Я получил его дубликат с надписью «Что?!» на лицевой стороне. Гермиона смеялась всю дорогу до камина, где настояла на том, чтобы Драко закрыл глаза, а также заткнул уши и что-нибудь бубнил себе под нос, чтобы не слышать их место назначения. Когда они прибыли, он позволил Гермионе вытащить себя из камина, по-прежнему притворяясь, что не знает об их местонахождении. Он чувствовал запах дерева и серебряной полировки, восковых свечей и фирменного кассуле от шеф-повара Эмильена. «Le Sorcier». Драко старательно сохранял невозмутимость. Гермиона потратила время и силы на этот сюрприз для него. Он не хотел портить ей веселье еще больше, чем умудрился уже. — Могу я теперь открыть глаза? — спросил он, сжимая ее руку. — Минутку. Не двигайся. Гермиона отошла от него, что-то быстро прошептала, и он услышал, как она наложила чары, чтобы замаскировать шаги входящих людей. Запахи в комнате изменились, в воздухе витали духи, шампуни и одеколоны, хотя их оказалось меньше, чем он ожидал. Либо список гостей был невелик, либо Гермиона попросила гостей использовать минимум ароматов ради него. Он подозревал последнее. Именно с таким вниманием она подходила к планированию вечеринки. Жасмин и амбра снова обволокли его, когда Гермиона подошла и вложила свою маленькую ладошку в его. — Хорошо, Драко, — прошептала она. — Готов? Он вздохнул и собрался с духом. — Готов. — Сюрприз! — закричало множество голосов. Множество голосов. Драко открыл глаза. Сначала он увидел Блейза, Гарри и Пэнси. Затем Коттерилл и Чоудхури. Мандамуса и Таунсенд. Более дюжины других авроров, товарищей по квиддичу и коллег из Министерства. В комнате стояло не менее тридцати человек, и все они улыбались ему. Драко не знал, как реагировать. Если бы он сам составлял список гостей, то послал бы четыре приглашения. Пять, если бы его мать была жива. С комом в горле он просто смотрел, пока Гермиона не подняла на него обеспокоенный взгляд. — Драко? Ты… — она повернулась к нему лицом и понизила голос. — Я же не пригласила никого, кого не надо? Пэнси и Блейз помогли мне составить список и… — Спасибо, — прохрипел он, резко обретя голос. — Спасибо, Гермиона. Я не ожидал, что будет так много людей. Ее беспокойство сменилось улыбкой. Она поднялась на носочки и провела руками по его плечам. — Я не знаю, сколько раз нужно напоминать тебе, что у тебя есть друзья, — прошептала она. — Больше, чем ты думаешь. — Я начинаю это понимать, — пробормотал он. Ее улыбка стала шире. Погладив его по груди, Гермиона отступила назад. — Сними эту мантию. Драко усмехнулся, расстегнул пуговицу и стряхнул ткань с плеч. Комната погрузилась в молчание на целых десять секунд, а потом Блейз закричал так громко, что зазвенели окна: — Чтоб меня, Малфой! Синий?! Драко рассмеялся так сильно, что у него закружилась голова. Блейз и Пэнси бросились к нему, и он крепко обнял их, согнув колени, чтобы все трое могли ненадолго прижаться друг к другу. Он накрыл ладонью затылок Пэнси, та положила свою на руку Блейза, а Блейз — на Драко, и несколько мгновений они стояли как единое целое. Пэнси отошла первой, ее глаза сияли, когда к ним подошел Поттер. — Ты надел синий, — сказала она. — Тебе очень идет. — Любимый цвет Гермионы, — заметил Драко. — Я решил сделать ей подарок за то, что она так долго меня терпит. Блейз еще раз обнял его, а затем постучал по груди в районе сердца. — Вот сюда. Вот куда она пойдет. И я использую этот цвет. Гермиона растерянно посмотрела на них, и Драко покачал головой. — Позже. Я расскажу тебе об этом позже. Коттерилл и Чоудхури подошли следом, обе выглядели так, будто им тоже хотелось обняться. Драко на мгновение одарил обеих своим лучшим взглядом «аврора-наставника», затем расслабился и жестом подозвал их к себе. Они прильнули к нему и сдавили в объятиях. — Скучала по вам, сержант, — пробормотала Чоудхури. Коттерилл кивнула. — И я. Они перебросили нас к Бальсому в пятый отряд. Но не волнуйтесь. Мы держим марку Малфоя. Драко рассмеялся, когда его отпустили. — Надеюсь, за следующие три месяца вы не забудете все, чему я вас учил. — Мы продолжаем говорить «экелтричество» только для того, чтобы посмотреть, как он краснеет. Это уморительно. У Насим есть колдо. Драко ухмыльнулся и взял обещание сделать для него копии, затем прошел через остальных гостей. Повсюду рукопожатия и приветствия, множество комплиментов его рубашке, даже ворчливое «три месяца, и чтоб твоя задница вернулась в офис ни минутой позже» от Мандамуса. Когда он закончил говорить со всеми, то стал искать Гермиону. Гарри указал на дверь, и Драко повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Гермиону и Пэнси, входящих с большим многоярусным тортом, который они водрузили на стол рядом с ним. Толпа начала петь. И когда они дошли до куплета с именем, он услышал одновременно: Драко, дорогой, Малфой, сержант и от Гермионы — сэр. Он подмигнул ей, наклонился вперед и задул свечи.

________

В последний понедельник июня Драко сидел в своем кабинете, ожидая, пока адвокаты закончат спорить по поводу формулировок в договоре, которым они занимались, и размышлял о разговоре, который состоялся утром в Чезвэлл-Хаусе. Мадам Беркли была глубоко потрясена действиями Джессапа, но в то же время четко дала понять, что его биографию тщательно проверили и не нашли ни намека на склонность к насилию. Она знала, что Джессап был вором и карманником, и показала Драко несколько страниц из личного дела, которые подтверждали, как тщательно она следила за тем, чтобы никто из гостей не стал жертвой даже самой мелкой кражи. «Работаю там два года, только один раз влип в неприятности, и с тех пор ничего», — вспомнил он слова Джессапа. Мадам Беркли призналась, что эскиз, который Коннор Мур принес в «Gordon Jewelers», стал непосредственным вдохновением для логотипа клуба. Коннор и Ферн Берк встретились в клубе и полюбили друг друга, а после смерти Ферн мадам Беркли использовала этот дизайн в знак уважения к ней. Вскоре после приема на работу Джессап украл коробку с серебряными кулонами, которые носили сотрудники клуба. Мадам Беркли решила, что он их продал. Она не заметила связи с убийствами, потому что детали украшения скрыли от прессы. За исключением кражи кулонов, Джессап был чист, и она не подозревала его в чем-то более мерзком. После кратковременного отстранения от работы и внесения изменений в его трудовой договор, дающих мадам Беркли право допрашивать его под Веритасерумом в случае любых будущих проблем, кража никак не повлияла на его работу в «Терновой розе». — И в конце концов, мистер Малфой, — сказала она под занавес их разговора, — я всегда придерживалась политики давать всем второй шанс, независимо от их проступков. Ту же политику применили и в отношении вас. В противном случае ваш список преступлений привел бы к пожизненному запрету. — Мы готовы, мистер Малфой, — произнес один из адвокатов, прерывая его мысли. — Не могли бы вы прочитать еще раз? Драко бегло просмотрел несколько страниц, его память легко вычленила измененные пункты. — Кажется, все в порядке. Мадам Беркли не будет считать меня ответственным за разрушение башни, а я не буду считать ее ответственной за то, что она наняла на работу серийного убийцу, который чуть не убил мою девушку. Никто не пойдет в суд из-за того, что произошло в ту субботу. В обмен на то, что я добровольно оплачу ремонт, я получу четверть доли в клубе и буду иметь право первого отказа, если недвижимость выставят на продажу. Его юристы заерзали и закашлялись, переглядываясь друг с другом. — Мистер Малфой, все немного сложнее, — пробормотал один из более смелых. — На самом деле нет. Вы изъясняетесь вычурными словами, но суть-то одна. Моя команда проштрафилась, ее команда проштрафилась, и никто из нас не собирается бить пенальти. Я удовлетворен, — он развернулся и посмотрел на женщину, сидящую сбоку. — Думаю, мы наконец-то завершили переговоры. У тебя есть что добавить? Она покачала головой, тряхнув густыми локонами. — Тогда мы закончили, — перьевой ручкой, которую Гермиона подарила ему на день рождения, Драко подписал договор, буква Y в его фамилии плавно перешла в букву D. Его юристы собрали свои портфели, папки, блокноты и перья и вышли из кабинета. Когда за ними закрылась дверь, Драко откинулся в кресле, бросил очки на стол и потер глаза. — У твоей жены чертовски хороший адвокат, Македа, — выдохнул он. — Ты чуть не заставила меня согласиться на то, чтобы я сам восстановил эту чертову башню. Не хочешь перейти на другую сторону? Я уволю всю эту группу и найму тебя. Македа Беркли усмехнулась, собирая свои бумаги. — Только если ты так же готов платить тэжем, доро ватом и массажем ног. — В последнем я весьма хорош, — заметил Драко, потирая подбородок и делая вид, что размышляет над этой идеей. — Извини, что я так настойчиво выпытывала подробности, но раз уж я выступала от имени Дайдо… — она пожала плечами. — Просто бизнес. Ты же понимаешь. — Меньшего я и не ожидал, — Драко постучал палочкой по своей копии договора и отправил ее из кабинета в библиотеку и семейные юридические записи. Гермиона начала разрабатывать новую организационную систему для архива Малфоев, а он не решался сам подшивать бумаги по двум причинам. Во-первых, он не понимал всех ее категорий. Во-вторых, она получала истинное удовольствие от процесса. Однажды вечером он несколько минут наблюдал за ней от двери, пока она сортировала пергаменты, а сломанное перо торчало из ее беспорядочного пучка. Ее глаза сияли, когда она суетилась вокруг большого стола, стопок бумаг и специальных архивных принадлежностей, которые он заказал для нее. Когда она пришла в кровать, ее губы были перепачканы чернилами, от нее пахло пергаментом и пылью, и она несколько минут бессвязно рассказывала о правовых документах, эфемерах и схемах классификации. Никогда еще она не привлекала его так сильно. Отложив это воспоминание на задворки сознания, чтобы насладиться им позже, он встал и потянулся. Плечо заныло, и Драко с легким шипением помассировал его, а затем вместе с Македой пошел к парадной двери поместья. Македа обернула вокруг волос блестящий золотой с зеленым шарф, заправляя концы под воротник. — Дайдо говорит, вы оба хорошо проводите время в клубе, — ухмыльнулась она. — И теперь, когда ты стал совладельцем, полагаю, мы будем видеть вас чаще. Драко лениво улыбнулся. — Пока есть восковая комната, можешь на это рассчитывать. У меня нет никаких проблем с тем, чтобы смешивать бизнес и удовольствия.

________

Гермиона вынырнула из сна, в ушах звенел яростный крик. Она замерла, напряженно прислушиваясь, ожидая распознать конкретный оттенок следующего. Белла звучала как боль, Темный Лорд — как страх, Азкабан — как отчаяние. Почти сразу же раздался следующий крик Драко, прерывистый и безнадежный, и она резко выдохнула, прежде чем выхватить палочку и наполнить спальню ярким золотистым сиянием. Он объяснил ей, зачем нужен свет, когда ему снится тюрьма. Если бы он открыл глаза в темной и затененной комнате, то следующие несколько часов провел бы дрожа, съежившись и свернувшись калачиком, насколько это возможно для человека его роста. Гермиона снова осветила комнату, пока ей почти не пришлось щуриться от света. Ни теней, ни темноты, ничего, что напоминало бы ему о холодной, пустой камере. Драко откинул голову на подушку. Его лицо было бледным и осунувшимся, пот выступил на лбу и на переносице. Он поднял руки и провел ногтями по шее, царапая татуировку заключенного. Гермиона заговорила с ним — тихо и спокойно. — Сегодня шестнадцатое июля две тысячи восьмого года. Тебе двадцать восемь лет. Ты аврор, сержант. Ты в Малфой-мэноре, в постели, с Гермионой. Ты дома, Драко. В безопасности, — она села рядом с ним, сжимая в руке палочку, и повторяла одни и те же слова, делая паузы, зажмуриваясь и повышая голос каждый раз, когда Драко снова кричал. Его кошмары продолжались не более пары минут после того, как она начинала с ним разговаривать, но для нее это время длились вечность. Она не переставала бормотать, следила за его пульсом и напряжением на лице, пока он не проснулся и не моргнул от яркого света. — Драко, — прошептала она, взмахнув палочкой, чтобы залечить царапины на его шее. — Ты больше не в Азкабане. Тебя выпустили восемь лет назад. Твой приговор был отменен. Ты никогда не вернешься назад. Он сел, перекинул ноги через край кровати и, опустив голову на руки, тихо выругался в ладони. — Драко, что я могу… — Дай мне минутку, — резко бросил он, его глубокий голос дрожал после кошмара. — Просто… Просто дай мне минуту. Я все еще слышу их. — Других заключенных? Надзирателей? — Какая разница? Это все… В моей голове это все одно, — он потер шею, сильно нажимая на черные руны, впечатанные в кожу, затем поднялся на ноги и взял портсигар с камина. Гермиона последовала за ним к балконной двери и наблюдала, как он оперся обеими руками на перила и склонил голову, пуская дым в рассветную мглу. Она дождалась, пока он докурил и со вздохом выпрямился, а затем вышла на балкон, стараясь идти под таким углом, чтобы он мог ее видеть. — Ты в порядке, Драко? Он протянул одну руку, и Гермиона шагнула ближе, обхватив его за талию. — Я в порядке, — ответил он. Его голос вновь приобрел плавный оттенок его обычной речи, страх и отчаяние исчезли из интонации. — Возвращайся в кровать и поспи, Гермиона. Тебе сегодня на работу. Она посмотрела на часы на камине. — Мне вставать через два часа. Я могу пободрствовать с тобой. — Ты не должна… — Я люблю тебя, Драко. Ты не будешь проходить через это один, никогда больше, — она обвила рукой его затылок, побуждая наклониться к ней, и поцеловала, ощутив на губах вкус карамели и дыма. — Все плохие ночи. Все до единой. Я буду с тобой. Драко посмотрел на нее и слабо кивнул. Он снова поцеловал ее, взял за руку и позволил отвести себя в постель.

________

Драко прислонился к стене в одном из углов комнаты, стараясь оставаться незамеченным. Получалось плохо. Он был не только самым высоким человеком на вечеринке, но и единственным слизеринцем, помимо Пэнси. Он надеялся, что выглядел не таким диким, каким себя чувствовал. Гермиона улыбнулась ему с другого конца комнаты, а затем вернулась к своему разговору. Гарри с парой ярких бумажных колпаков на голове подошел к нему и протянул стакан виски. — Складывается ощущение, что ты готов сбежать, — заметил он, прислонившись к стене рядом с Драко. — Не думаю, что Гермиона будет возражать, если ты уйдешь. Ты здесь уже два часа. Это ведь твой предел? — Мне обещали награду, если я продержусь до одиннадцати, — Драко ухмыльнулся ему. — Хочешь узнать условия вознаграждения? Предупреждаю, тебе понадобится очень большой ершик, чтобы вычистить твою черепную коробку. Гарри поперхнулся. — Пытаешься убить меня в мой день рождения, придурок? — Знаю, — Драко сделал глоток виски, наблюдая, как Гермиона смеется. — Тут не так уж плохо, в общем-то. Хотя признаюсь, я все жду, что кто-нибудь бросит мне в лицо напиток или, возможно, замахнется на меня. — Пэнси проверила приглашения, — сказал Гарри. — Сегодня здесь нет твоих врагов, Малфой. Может быть, не так много друзей, но никто из присутствующих тебя не ненавидит. Даю тебе слово. Драко благодарно хмыкнул, подняв голову, чтобы осмотреть толпу и бессознательно проверить выходы, а после вернул свое внимание к Гермионе. Ему было не по себе, но она выглядела счастливой, и это все, что имело для него значение. Он мог справиться с небольшой тревожностью, пока она улыбалась. Он кивнул в ее сторону. — Она подписала открытку. Честно. Я имею к этому очень мало отношения. — Открытка была адресована «Гарри», а не «очкастому засранцу», так что я догадался. Но подарок наверняка твоя идея. Билеты на квиддич — не ее первый выбор. Кстати, спасибо, — Гарри ткнул его локтем в руку. — Я уже несколько недель пытаюсь попасть на этот матч. Очевидно, даже Избранный должен быть в списке ожидания. Что толку положить конец войне, если не можешь протиснуться в начало очереди? — Вот в чем твоя ошибка, — ответил Драко с тихим смешком. — То, что ты Избранный. Если бы любовница племянника лучшей подруги твоей прабабки была владельцем команды, ты бы смог получить билеты гораздо раньше. — Чистокровные, — Гарри закатил глаза. — Я никогда не пойму, как вы все запоминаете без таблиц. — О, у нас есть таблицы. И огромные. Нужно знать, какая ветвь семьи враждует с какой, а еще есть ежегодное матриархальное соревнование — у кого больше внуков, та и побеждает. Плюс нужно следить за всеми двоюродными братьями и сестрами, чтобы свести близкородственное скрещивание к минимуму. Очень важная часть. — Знаешь, самое ужасное в этом заявлении то, что я, честно говоря, не могу понять, шутишь ли ты. Очень в твоем стиле, — Гарри поднял одну руку, когда Пэнси оглянулась, и позвал ее. — Сюда. Она подпрыгнула и поцеловала Гарри в губы. — Привет, детка, — пробормотала она, повиснув у него на шее. — Как называется змея, которая печет? — Я зову ее Пэнси, — усмехнулся Гарри. Она захихикала и вскинула руку, ударив себя в грудь. — Питон. Гарри притворно застонал. — Это ужасно. Я хочу развода. Пэнси расхохоталась и взъерошила ему волосы. Драко вернул ее в вертикальное положение, когда она начала заваливаться набок. — Плохие шутки и слащавые прозвища. Она увлеклась текилой, и завтра ее ждет похмелье для книги рекордов. Я повторю это еще раз, Поттер. Я рад, что теперь она — твоя проблема, — ухмыльнулся Драко. Он оставил их и подошел к Гермионе, обхватив ее за плечи. Она улыбнулась и прижалась к его боку. — Еще один час, — напомнила она. — А потом ты получишь свою награду. Драко наклонился и прошептал ей в волосы. — Учитывая, насколько я буду измотан к утру, думаю, награду получим мы оба.

________

Гермиона перевернулась и похлопала рукой по пустому месту рядом с собой, где должен был находиться Драко. Пока она пыталась проснуться, ей показалось, что в ду́ше шумела вода. Она села на кровати, убрала волосы с лица и пошарила по прикроватной тумбочке, сдвинув книгу и очки Драко. Наконец она нашла свои часы под галстуком, нажала на маленькую кнопку сбоку и услышала звонкий голос: — Доброе утро! Пять часов утра, первое сентября! Гермиона распахнула глаза. Первое сентября. Возвращение Драко в Министерство. Его отстранение от работы закончилось, и ему нужно было прийти пораньше, чтобы заполнить документы для официального восстановления на службе. Вот почему он проснулся так рано. Она слезла с кровати и пошла в ванную. За облаком пара Драко склонил голову на одну сторону, и вода, бьющая из душа, была направлена на его правое плечо. Хирурги сделали что могли, физиотерапевты — чуть больше, но всем все было ясно. Старый перелом, новый перелом, а потом еще и дополнительное повреждение при подъеме на башню — он никогда больше не сможет полноценно двигаться. Гермиона благодарила всех святых, что он уже умел драться левой рукой. Драко повернулся и взглянул на нее через плечо. — Знаешь, если собираешься так пялиться, то можешь просто присоединиться ко мне. Тут полно места. Гермиона фыркнула. — Там достаточно места для целой команды по квиддичу, — она вскочила на подставку, установленную несколькими неделями ранее специально под ее рост, и взяла расческу, чтобы привести в порядок спутанное безобразие, в которое Драко превратил ее волосы накануне вечером. — Кроме того, мы оба знаем, чем занимаемся в душе, и я не хочу нести ответственность за то, что ты опоздал на работу в первый день своего возвращения. — Справедливо, — усмехнулся он и вернулся к мытью. Гермиона наконец-то распутала последнюю прядь, как раз когда Драко вышел из душа. Он схватил полотенце и обернул его вокруг бедер. — Пэнси задала мне вопрос вчера на нашей Ночи Змей. Вообще-то, она попросила меня задать вопрос тебе. Цитирую: когда ты собираешься забрать остатки своего барахла и завершить переезд в мэнор? Думаю, она планирует превратить твою комнату в гардеробную, Грейнджер. Она подмигнула ему. — Завершить? Я даже не начинала. — Возможно, тебе стоит пересмотреть это утверждение. — Но я не начинала. — Да ну? — Драко постучал пальцем по низкой столешнице прямо за ее бедром и медленно поднял одну бровь. Гермиона оглянулась: стеклянная банка с ее расческами, ряд лосьонов, увлажняющих кремов и средств для очищения кожи, ее духи с корицей и амброй, ее маггловская зубная паста и щетка. — И больше половины склянок в душе твои, — проворчал Драко. — Я уж точно не пользуюсь ничем, что предназначено для смягчения и распутывания длинных вьющихся волос. Гермиона спрыгнула с подставки и скрестила руки на груди. — Слишком хлопотно постоянно таскать туда-сюда банные принадлежности. — Не только банные принадлежности, — Драко обхватил ее за плечи и проводил до гардеробной. — Что ты видишь? Одна сторона была заполнена темными костюмами и офисными рубашками, в основном белыми с парочкой синих, зеленых и даже одной карминно-красной. С другой стороны наблюдались юбки, блузки, футболки и джинсы. Ее туфли с чарами стабильности на каблуках стояли на полке с ботинками Драко, кроссовки рядом с его монками, а ее оксфорды делили место с его. Драко повернул ее, и Гермиона посмотрела на саму спальню. К стене был пристроен книжный шкаф, в котором аккуратно стояли ее любимые книги. Полку над камином украшала дюжина рамок со снимками всех их друзей. Темный парчовый балдахин и портьеры были заменены на более мягкие и светлые ткани. Место для отдыха у камина подверглось перестановке, чтобы разместить там кресло для чтения и лампу. На прикроватной тумбочке, помимо книги и часов, обнаружилась колдография, на которой они вдвоем лежат на покрывале для пикника под Плакучей ивой — Гермиона читает, а Драко спит, положив голову ей на колени. Маленькая стремянка стояла у ее стороны кровати. «Ее стороны кровати», — осознала Гермиона. Ее колдографии, ее одежда, ее книги. Спальня Драко перестала быть безличным помещением для сна и за последние три месяца превратилась в их общее место. Гермиона закрыла рот обеими руками. — Ой. Тихо смеясь, Драко обнял ее. — Ой, — повторил он. — Именно. Она повернулась в его объятиях и посмотрела на него. — Драко, я даже не спрашивала, я просто… Он взял ее щеки в ладони и улыбнулся. — Это часть того разговора, который нам еще предстоит. Позволь мне пока сказать следующее. Приноси в этот дом все, что тебе нравится. Все, что у тебя есть, если хочешь. Переставь мебель в каждой комнате, заведи кота. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно и хорошо. Он наклонился и нежно поцеловал ее, прошептав в губы: — Потому что я хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Очень долгое время. Гермиона положила голову ему на грудь, когда он выпрямился. Его сердце билось ровно под ее ухом, сильно и громко. Она закрыла глаза, когда он постучал по ее плечам. Раз, два, три. Я люблю тебя. Через минуту она отпустила его, отступив назад, и заглянула ему в глаза. — Сегодня вечером ужин у Пэнси и Гарри по случаю празднования твоего возвращения на работу. Потом я готова к долгому разговору с тобой. Прямо здесь. В нашем особняке. Она покачала головой. — Нет. Не в нашем особняке. — Это было не то слово. Не то слово, которое подходило к тому, что она хотела сказать, к тому, что испытывала по поводу своего решения. Она подняла на него взгляд. — В нашем доме. Глаза Драко сверкнули серебром, а вокруг его улыбки образовались ямочки. — В нашем доме.

________

Весенний торжественный прием Министерства был в самом разгаре, более сотни гостей заполнили бальный зал загородного поместья, арендованного для этого случая. Коктейли и вино, струящиеся платья и шикарные мантии. Драко увел Гермиону с танцпола, когда оркестр отложил свои инструменты на долгий перерыв. Гермиона еще раз мысленно поблагодарила Пэнси за то, что та научила ее заклинанию стабильности для высоких каблуков. Она и так ожидала, что танцевать с Драко будет неловко, но чары не подвели. И Драко удивил ее. Она взяла его под руку и улыбнулась. — Поверить не могу. Ты не допустил ни одной помарки, ни разу не споткнулся, никого не сбил и не ударил локтем. Ты брал уроки без моего ведома? Или сосредоточил все свое внимание на мне, просто на случай, если у тебя больше не будет возможности? Его признание в ресторане не выходило у нее из головы, и она не могла удержаться, чтобы не поддразнить его немного. Драко улыбнулся. — В некотором роде, — пробормотал он и провел ее в заднюю часть бального зала и через высокий арочный проем. — Да, я сосредоточился на тебе, но я не беспокоился о том, что у меня никогда не будет другого шанса. Думаю, в будущем у нас будут сотни возможностей потанцевать. Она нежно сжала его руку. — Итак, уроки? — Уроки. Каждый второй вторник в течение последних шести месяцев. Мой инструктор совершенно отчаялась в моей способности выучить что-либо быстрое или сложное, но я получил одобрительное «сойдет» для вальса. По крайней мере, до тех пор, пока я придерживаюсь базовых шагов. Она думает, что через пять или шесть лет я смогу перейти к фокстроту. — Я ценю это, — Гермиона остановила Драко, потянулась вверх, чтобы обнять его за шею, и поцеловала, когда он автоматически наклонился к ней. — И я ценю тебя. Но тебе не нужно больше брать уроки. Базового вальса мне более чем достаточно, Драко. Она отступила назад, оглядывая его с ног до головы. — Особенно когда ты танцуешь в этом. Мне казалось, что твоя повседневная форма достаточно впечатляет. Не знала, что у тебя есть еще и парадная. Драко рассмеялся и оперся плечами на стену. — Я не часто ее надеваю. В основном на такие приемы. — Значит, раз в три года? — Гермиона провела пальцами по золотой окантовке его распахнутого пиджака. — Жаль, что мы оба пропустили последний. — Мы будем на следующем. И на том, что после, и опять, и снова. Мы будем вместе посещать торжественные мероприятия Министерства, если только кто-то из нас получит приглашение. Гермиона посмотрела на него с укором. — Приятно это слышать, но я сожалею не из-за этого. Кажется, я как-то упоминала, что, если бы увидела татуировку на твоей спине, наши отношения могли бы начаться раньше, — она откинула голову назад и, улыбнувшись, понизила голос. — А если бы мы были на последнем приеме и я бы заметила тебя в этом наряде? Драко, я бы овладела тобой еще до полуночи. Я очень хочу уйти сегодня пораньше. Гермиона проследила, как дернулся его кадык, когда он сглотнул. Намеренно прижавшись к нему, она просунула обе руки под пиджак и скользнула по позвоночнику, как раз там, где на его коже была вытатуирована морда дракона. Из-за ее длинных перчаток и его черной рубашки он не мог должным образом ощутить ее прикосновения, но, когда она согнула пальцы и провела ими вниз по его спине, он вздрогнул. Его ресницы затрепетали, и он прикусил губу, подавляя стон. — Неужели, — пробормотал Драко. — Очень интересная информация. Она удовлетворенно хмыкнула и наклонила его голову вниз, чтобы прошептать прямо ему в ухо. — У меня есть еще кое-что для вас, сержант-аврор Малфой. Вы должны знать, что на мне нет нижнего белья. Можете проверить эти сведения, когда мы вернемся домой. Драко с ворчанием ударился головой о стену позади себя. Он выругался под нос и схватил Гермиону за руку. — Нет. Есть идея получше. Быстрее. Вниз. Гермиона позволила ему затащить себя за угол и мимо бархатной веревки, натянутой перед лестницей с красным ковром. — Откуда ты знаешь, куда мы можем пройти? — Я приходил сюда, когда был ребенком, — внизу лестницы он посмотрел в обе стороны, затем повернул налево, по коридору и через скрипучую дверь в темную комнату. — Свет? — прошептала она, когда он отпустил ее руку. Тоненькие желтые полоски пробивались сквозь щели, позволяя ей разглядеть лишь его силуэт. Драко хмыкнул и поднял ее на руки. — Вот так. Вот так, любовь моя, — держа Гермиону за талию, он прижал ее спиной к двери и поцеловал. Взявшись за подол платья, она задрала узкую юбку вверх и обхватила ногами Драко. Он просунул одну руку между ее бедер. И зарычал. — Надо же, — пробормотал он, покусывая мочку ее уха. — Похоже, твои сведения были верны. Никакого нижнего белья. Она коснулась передней части его брюк и замерла, когда он отдернул ее пальцы и мрачно усмехнулся. — Потянись вверх, — приказал он. — Достаешь до потолка? Смущенная, она подняла одну руку. — Нет. — Хорошо. Скажи мне, когда сможешь. Гермиона вскрикнула, свободной рукой вцепившись в его плечо, пока он поднимал ее. Ее колени были уже на уровне его ребер, когда она дотронулась кончиками пальцев до потолка. Гермиона не стала его останавливать. Там оставалось еще достаточно места. Когда ее бедра оказались у его рта, между ее макушкой и потолком все еще было не меньше шести дюймов. Драко положил ее ноги себе на плечи, крепко обхватил ягодицы и зарылся головой между ее бедер. Она держалась за его волосы, пока он проникал в нее языком. После более чем года совместной жизни Драко точно знал, как ублажить ее своим ртом. Через несколько мгновений она уже умоляла его, а еще через минуту — содрогалась, качая бедрами, одной рукой крепко держась за его затылок, а другой прижимая ладонь к губам, чтобы заглушить стоны. Он почти довел ее до оргазма, внимательно оценивая ее реакцию, и отдернул голову, прежде чем Гермиона успела кончить. Она подавила всхлип разочарования, когда Драко опустил ее так, чтобы она обхватила его ногами за талию. Гермиона держалась, слишком сильно дрожа, чтобы помочь ему расстегнуть брюки, и уронила голову ему на плечо, когда он толкнулся в нее. Он брал ее жестко, теребя большим пальцем клитор, пока она не кончила, вскрикнув ему в шею. Драко тяжело дышал ей в ухо, шепча при каждом толчке: «Моя девочка, моя хорошая девочка, такая горячая, такая красивая, я люблю тебя». Она знала, что он тоже близко, и ждала, прижавшись к его щеке. Его дыхание изменилось, толчки стали быстрыми и неглубокими, а голос охрип. Драко вздрогнул и крепко притянул ее к себе. Гермиона глубоко вздохнула, прошептала «Я люблю тебя» и укусила его за ухо. Драко ударил кулаком по стене и кончил в нее с глубоким, гортанным рыком. Наклонился вперед, придавив своим весом, пока переводил дыхание, и ждал, когда окрепнут ноги. — Не двигайся, — пробормотал он, поглаживая ее бедро. — Я обо всем позабочусь. Драко потянулся за своей палочкой и тихо выругался, запутавшись в карманах пиджака. Что-то грохнулось на пол, и Гермиона подумала, что он мог уронить свой жетон. — Драко, ты… — Минутку, — бросил он и наложил пару быстрых заклинаний, очистив их обоих от пота, спермы и мускусного запаха секса. Он осторожно опустил ее на пол, поддерживая за локти, а затем зажег над их головами мягкий свет. — Повернись, — пробормотал он, когда она попыталась расправить юбку. — Знаю, что помял твое платье. Волосы тоже не в лучшем виде, но об этом я не слишком беспокоюсь. — Одно из преимуществ такого количества кудрей, — Гермиона тихо рассмеялась. — Никогда не знаешь, трахали меня только что или они просто всегда так выглядят, — она повернулась, чтобы Драко наложил еще несколько чар, разглаживая линии ее платья и очищая от пыли и грязи то место, где он прижимал ее к двери. Когда он закончил, Гермиона встала к нему лицом, намереваясь помочь поправить форму, но задела что-то на полу. Она посмотрела вниз. — О, твой значок… У ее ног лежала черная бархатная коробочка. Гермиона уставилась на нее, затем медленно подняла голову и встретилась взглядом с Драко. В тусклом свете его щеки были насыщенного розового цвета. Гермиона сделала длинный вдох и сжала его руки. — Драко? — Ты должна была увидеть это позже. Но раз уж так получилось, полагаю, сейчас самое время. — Драко, это… — Я люблю тебя, Гермиона. Я не могу представить себе жизнь без тебя. Все хорошие дни, все плохие ночи — до тех пор, пока ты хочешь меня. Мы обещали это друг другу, и я всегда говорил серьезно. — Драко, ты… — Я хочу, чтобы ты была со мной всегда. Чтобы целовала меня на ночь и по утрам, чтобы была рядом, когда я просыпаюсь с криком и когда мне снятся сны только о тебе. Меня пугает мысль о том, что тебя не будет в моей жизни. Ты заглянула под мою маску, увидела, кто я такой, и все равно полюбила меня. — Драко! — Гермиона хлопнула обеими руками по его груди, широко распахнув глаза. Он подтянул штанину и, не отрывая взгляда от ее лица, опустился на одно колено. Гермиона смотрела на него, дрожа, когда он открыл коробку. Одинокий темный рубин, окруженный филигранью и бриллиантами. Драко взял ее за руку. — Гермиона Джин Грейнджер. Я люблю тебя. И хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? За все свое существование она прочитала тысячи книг. Знала синонимы, антонимы и контронимы. Она построила карьеру на книгах, фолиантах, свитках, манускриптах, на всем, что можно сдать в архив, на всем, что связано с чтением и языком. И сейчас не могла найти ни одного слова. Она смотрела на Драко, на его темные ресницы и заостренный нос, на сильную линию челюсти и бледную дугу бровей. Он наблюдал за ней с таким знакомым выражением лица: желание, смешанное со страхом, тоска и надежда ясно читались в его глубоких серых глазах. Драко провел большим пальцем по ее костяшкам. — Гермиона, — пробормотал он. — Ты затихла. Я начинаю беспокоиться, что ты собираешься сказать… — Да! Она прижалась к нему, целуя между каждым словом. — Я люблю тебя. Да. Да! Я люблю тебя, я люблю тебя, я хочу провести с тобой вечность, — она обхватила его за щеки и улыбнулась, ее глаза затуманились от слез. Драко притянул ее к себе и усадил на свое согнутое колено. Гермиона сняла длинную белую перчатку с левой руки и смотрела, как Драко надевает ей кольцо. Он поднес ее ладонь ко рту и поцеловал костяшки пальцев над обоими кольцами, которые он ей подарил: с грейхаундом на указательном и с рубином на безымянном. — Большую часть своей жизни я понятия не имел, что такое счастье, — прошептал он, закрывая глаза и прижимаясь к ее лбу своим. — Но теперь я знаю. Оно здесь. С тобой. Я сделал правильный выбор. Гермиона обняла его за плечи, прислушиваясь к тихому, спокойному дыханию. Когда он открыл глаза, она нежно поцеловала его. — Мы оба сделали правильный выбор, Драко. Навсегда.