Время забыть прошлое

      — Ты передал Ванессе рисунок, который я для неё нарисовала? — стандартный вопрос от Эбигейл, который она задаёт каждый раз когда Майк возвращается из палаты полицейской, благодаря которой они, можно сказать, остались относительно целы. Чего не скажешь о самой девушке. Её состояние не критическое, врачи даже говорят стабильное, но тот факт что она столь длительное время пролежала в больнице без сознания, настораживало.       — Да, Эби. Я уверен что она очень обрадуются когда очнётся и увидит их, — Майк старался вести себя как можно спокойней, дабы сестрёнка не заметила того факта что он переживает. Зная её впечатлительность, ещё подумает чего страшного. А ужасов за последнее время им хватило с головой.       — Моим друзьям она нравилась. Им бы не хотелось чтобы Ванесса страдала, — выглядывая в окно машины, как всегда отстранённо продолжала Эбигейл. Колеса тронулись и Шмидты направились домой. Маршрут школа-больница-дом стал теперь привычным и Майк уже даже не напоминал сестре что они собираются навестить полицейскую. Не смотря на тот кошмар, что захлестнул их неполноценную, но семью, с тех пор как в Майк связался с пиццерией «У Фредди», некоторые вещи изменились в лучшую сторону. Их отношения с сестрой уж точно, теперь они не чувствовались друг другу словно посторонние люди. Да и психологические проблемы девочки словно бы поутихли, отчего капризы и непослушание стали куда более редким явлением. Также пока что можно было повременить с поиском работы. По случаю смерти тётушки Джен, из-за которой Майк и Эби грустили преступно недолго, им полагалась некоторая часть её состояния. Естественно, ни на машину, ни на недвижимость рассчитывать не приходилось, но тех 3,000$ хватало на то чтобы ещё несколько месяцев жить, не особо себя ограничивая.       — Я уверена что Ванессе через пару дней станет лучше, — всё ещё глядя куда-то вдаль через окошко, достаточно уверенно сказала Эбигейл, — Поэтому я нарисую ей особенный рисунок. Майк посмотрел на сестру через зеркальце заднего вида и на его лице мелькнула слабая улыбка. Изменения в лучшую сторону не могли его не радовать, осталось только самому научиться мыслить также позитивно. Однако, не смотря на то что Шмидт-старший отнесся к сказанному сестрой довольно скептично, до чего же он был в шоке когда врач, закреплённый за Ванессой, сообщил ему что девушка очнулась и идет на поправку. А вот Эби, в отличие от братца, совсем не удивилась и лишь попросила не забыть отдать рисунок. Полицейская выглядела и вправду лучше, но всё ещё было видно что последствия ужасов в пиццерии не прошли для неё бесследно.       — Ты пришёл… — увидев Майка на пороге палаты, девушка слабо улыбнулась и в качестве приветствия приподняла руку с капельницей и слегка помахала. Майк тут же подскочил к койке и накрыл её кисть своими, переплетя их пальцы между собой. Сердце стучало так сильно и настойчиво, что отдавало в виски, а уголки губ сами приподнялись: настолько сильно парень был рад видеть что полицейской стало лучше.       — Иначе я бы не смог, — глядя в глаза девушки сказал он, поглаживая большим пальцем кожу на тыльной стороне ладони, — Я обещал что мы будем рядом с тобой когда ты очнёшься. Я бы себя не простил, если бы не сдержал слово.       — Да, я словно что-то похожее слышала сквозь сон… — тихо ответила Ванесса, попытавшись сесть более ровно. Попытка вышла неудачной и едва она облокотилась на свободную руку, как резко вернулась в обычное положение, шипя от боли и схватившись за место, куда её пырнул собственный папаша.       — Тише-тише, не так резко! — Майк мягко положил ладонь на плечо девушки, пресекая попытки слишком шустро сесть в будущем.       — Не привыкла просто к такому, — девушка явно имела в виду ранение, — Моя первая серьезная травма при исполнении, знаешь ли.       — С почином конечно, но это худший первый опыт из всех что я могу себе представить, — Майк чувствовал на себе ответственность за то что Ванесса попала сюда, так что голос едва заметно подрагивал, — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше чем могло бы быть, на самом деле. Лезвие каким-то чудом прошло между важных органов, не задев ни единого. Можно сказать, я ещё легко отделалась.       — Было бы ещё лучше если бы ты не оказалась здесь вовсе, — мрачно подметил Шмидт, поглядывая на место ранения, — Я… Я не знаю как тебя благодарить. Если бы не ты, то мы с Эби вряд-ли смогли бы выбраться оттуда. Но, несмотря ни на что, ты пришла и помогла. Я этого не забуду. У Ванессы от услышанных слов на мгновение снова проявилась улыбка, но тут же её сменила горечь и стыд. Девушка отвернулась от парня, не в силах смотреть ему в глаза.       — Если бы не мой отец и я, покрывающая его преступления, всей этой истории не случилось бы вовсе, — она поджала губы в попытках не дать волю стыдливым слезам, — В этой истории виновата я и только я.       — Не говори так, — Майк сжал руку Ванессы крепче, — Виноват только твой отец… Парень хотел сказать ещё что-то, но замолчал. Ванесса замотала головой, вырвала руку и спрятала лицо в ладонях.       — Молчи, молчи!!! — она вжалась затылком в подушку так сильно, словно хотела провалиться в неё полностью, — Не убеждай меня в невиновности! Я лучше тебя знаю какое преступление я совершила, покрывая его! Все те охранники, что были до тебя… Я ведь даже знаю где он хранил их тела. И собственноручно уводила следствия в другое русло… Именно из-за меня все эти люди — без вести пропавшие. Ванесса прервалась, ибо по щекам всё же потекли непрошеные мокрые дорожки слёз. Весь тот груз ответственности и вины за человеческие жизни, полное осознание своих поступков накатило слишком внезапно. Тихие всхлипы очень быстро превратились в рыдания, и наверное переросли бы в истерику, если бы не не руки Майка, одна из которых всё так же сжимала её плечо, в другая успокаивающе поглаживала чуть выше локтя. За время проживания с младшей сестрой, Шмидт понимал как никто другой что пытаться как-то говорить с плачущим человеком, а ещё хуже — пытаться заглушить рыдания — затея не только провальная, но и порой травмоопасная. Поэтому он просто был рядом, давая понять что он сейчас — её опора. Никаких слов, и так было понятно что он никуда не уйдет, не после того что она успела сделать для него и Эби. Майк осознавал, что Ванесса совершила достаточно плохих поступков. Он до сих пор не мог принять тот факт что полицейская не предупредила его о душах внутри аниматроников сразу, а так же рассказала о своем отце в самый последний момент, когда могло стать слишком поздно. Однако, узнав всю правду, он проникся к девушке состраданием и, в неком смысле, пониманием. Оба сироты, только вот Ванесса была ею при ещё живом отце. Хотя, тут ещё нужно подумать что лучше: такой папаша, или вообще ничего. Да, Ванесса потакала убийце, но была ли это полностью её вина? Ведь то, как Уильям мог относиться к ней в детстве и сейчас, чему её учил… Всё могло быть ещё хуже чем Майк себе представлял. Удивительно, на самом деле, что у такого монстра выросла такая светлая дочка. Да и сам Шмидт не считал себя святым чтобы устраивать над девушкой суд. Его вспыльчивость по сути и является причиной по которой он все время находится в поиске работы. Тётя Джен называла Эбигейл полоумной, но Майк считал себя более подходящей кандидатурой на этот диагноз. Только с недавних пор он понял что тот факт что он почти десять лет сидит на сильных снотворных - нездоров. А к тому же он жил прошлым, в определенный момент готовый променять родную, живую сестру на иллюзию умершего брата. Всё это до безумия ненормально и неправильно. Именно поэтому парень не осуждал Ванессу. Для него самым главным фактом оставалось то что она сожалеет о содеянном, а также раскаивается. Это уже большая часть искупления в его понимании. Ванесса успокоилась относительно скоро, Эби обычно плакала куда дольше. Всхлипы постепенно стихли, а мелкая дрожь в теле практически растворилась.       — Спасибо что ты рядом, — полицейская вытерла глаза краем одеяла и взглянула на Майка уже без боязни осуждения.       — Ты не тот человек которого я брошу. Уж этому я научился.       — Эби очень повезло с таким братом как ты. Это дорогого стоит. Парень смущённо отвел глаза. Он не привык слышать комплименты в свою сторону, поэтому не нашелся что ответить. Вместо этого он вспомнил про просьбу Эбигейл и достал из кармана куртки сложенный пару раз рисунок.       — Эби просила тебе передать, — он разгладил бумагу от складок по колену и протянул девушке, — Вообще она рисовала ещё очень много, но, видимо, врачи решили что им здесь не место. На рисунке угадывались три фигуры: одна маленькая и две побольше, стоящие по бокам. Судя по цвету волос, самой высокой была сама Ванесса, которая держала маленькую нарисованную Эби за руку. С другой стороны её действия повторяла фигура, имеющая сходства с Майком. На лицах у всех троих улыбки, а над ними кривоватая цветная надпись: «Поправляйся! Мы тебя ждём!». Рядом с ней кучка сердечек разных размеров и цветов.       — Это… — девушка прикрыла рот рукой, стараясь не дать новой волне слёз волю, — Это так мило.       — Ей было очень важно чтобы ты его увидела. Эби соскучилась.       — Я просто… Не ожидала… — Ванесса с такой любовью рассматривала рисунок, всматриваясь в каждую деталь, в каждый штрих, — Не ожидала что после той опасности, которой я подвергла тебя и Эбигейл, вы будете так добры ко мне.       — Ты спасла наши жизни. Этого ты точно не должна отрицать, — Майк оперся локтями о колени и скрепил кисти в замочек, положив подбородок на них, — Ни я, ни Эби этого не забудем.       — Получается, мы квиты? У меня от вас больше никаких тайн нет.       — Получается что так. Все обещания тоже исполнены.       — Ты точно не злишься? Я прекрасно пойму если я буду по-прежнему оставаться в твоих глазах виноватой, ты можешь…       — Ванесса, — Майк осторожно прервал девушку, — В данный момент это не ты должна просить у меня прощения, а я. Всё-таки, не я сейчас лежу в больнице с ножевым ранением. После слов парня, на лице полицейской расплылась благодарная улыбка, и девушка потянулась к нему. Шмидт сразу понял её действие и сам нагнулся к Ванессе, чтобы той было легче. Они обнялись. Майк старался особо не давить, дабы нечаянно не сделать больно, но Ванесса видимо вообще об этом не думала, практически повиснув на его шее и по-прежнему сжимая пальцами рисунок. Когда в дверь вежливо постучали, Майк осторожно отпустил Ванессу и помог лечь удобно. В палату вошел лечащий врач и сказал что время посещения окончено, однако если динамика будет такой-же положительной, то девушку могут уже в течении недели выписать. Эта новость обрадовала обоих и, попрощавшись, Майк вышел за дверь и направился на регистрацию где сидела Эбигейл.       — Ванессе понравился рисунок? — сразу же спросила девочка, идя к машине и держась за руку брата.       — Очень понравился. Думаю когда её выпишут, она сможет тебе сама об этом рассказать.