На пути к исцелению.

      День прошёл, но Дадзай так и не вернулся в агентство. Звериные инстинкты подсказывали Ацуси, что Дадзаю грозит беда, но никаких оснований так считать не было. Противник притаился и до сегодняшнего дня не выказывал никаких признаков интереса к нынешним делам детективного агентства.       — Эй, парень, чего завис? Ты домой собираешься? - обратился Куникида к застывшему на месте парню. - Или может тебе ещё парочку дел подкинуть?       — Не надо! Я ухожу! - почти крикнул Ацуси. Он посмотрел на старшего коллегу, не решаясь задать вопрос.       — Ты что-то хотел? Так и знай, выходных не будет! Вы и так с Дадзаем сегодня полдня прохлаждались!       — Куникида-сан, Вас не беспокоит, что Дадзай-сан не появился больше в офисе? - застенчиво спросил парень.       — Запомни, парень: Дадзая и Рампо - этих двоих нам никогда в своей жизни не понять. Их умы устроены иначе. Они видят и понимают больше нас. Если Дадзай не вернулся, значит на то были причины, - философски закончил детектив, а потом закричал: - Да этот грёбанный суицидник вообще плюёт на правила и появляется когда захочет, может вообще прогуливать работу! Но он никогда ничего не делал во вред агентству, - уже спокойно закончил Куникида. В глазах его блеснуло что-то знакомое. - А чего ты спрашиваешь? Знаешь что-то?       — Нет, я просто… я… беспокоюсь, - промямлил Ацуси.       — Не трать время, Ацуси. Дадзая не так просто угробить даже при всём его желании. В этом парне столько жажды жизни, что его противникам ещё придётся сильно постараться. Но если тебе нечем заняться, я могу тебе организовать сверхурочную работу!       — Нет-нет, я уже ухожу! - поспешил заверить его Ацуси, продвигаясь к выходу. Куникида в самом деле не выглядел обеспокоенным. Может и правда чутье зверя его подводит и на самом деле всё в порядке?       Всё ещё погружённый в мысли Ацуси шёл по улице, когда перед самым носом возникла чёрная материя, преградив путь. Ни секунды не мешкая парень превратил руку в мощное орудие в виде тигриной лапы и принял оборонительную стойку.       — Что тебе надо, Акутагава? - сквозь зубы процедил Ацуси.       — Из-за нашего дурацкого уговора я не могу добыть нужную информацию, так что с тебя причитается, тигр, - Акутагава словно возник из ниоткуда.       — То есть ты никого не убивал?       — Не об этом речь. Ответь мне, где сейчас Дадзай-сан.       — Зачем тебе он? Опять будешь втягивать в свои тёмные делишки? - конечности Ацуси уже вернулась в нормальное состояние.       — Я… я, - Акутагава вдруг стушевался, поэтому закончил фразу, чуть отведя взгляд в сторону, - беспокоюсь о нём. Он не отвечает на звонки и сообщения.       — Но ведь так и раньше было? Куникида говорит, что это в духе Дадзай-сана…       — Да, было, и что? Тебе не понять! Сейчас всё по-другому!       — Я не смогу тебе помочь, если ты не объяснишь в чëм дело, - решительно произнёс Ацуси и приготовился продолжить свой прерванный путь.       — После того, как мы… ну… заключили этот дурацкий договор, - Акутагава поморщился, но что-то в этом жесте показалось Ацуси неискренним. Похоже кто-то слегка лукавил. — Дадзай-сан всегда отвечал мне и даже приходил пару раз на встречу, когда я просил…       — Ты виделся с Дадзай-саном?! - Ацуси подпрыгнул от неожиданности.       — А ты что думал, он твоя собственность что ли?! - разозлился собеседник. - Но в этот он отказал во встрече. Что-то не так, нутром чую.       — Я даже не знаю… Это ведь Дадзай-сан, он умнее всех нас, разве мы сможем чем-то помочь… - неуверенно начал Ацуси.       — Ну ты реально дурак?! - подскочил Акутагава. - Причём здесь вообще ум? Такие люди как он - лёгкая добыча для таких крыс как Фёдор!       — Такие… как он?       — Великодушные. Ещё не встречал человека с таким добрым и отзывчивым сердцем.       Ацуси пристально посмотрел на Акутагаву. И чем больше он смотрел, тем больше видел в нём себя - потерянного, брошенного, напуганного ребёнка, которого спас и приютил Дадзай, а самое главное - подарил надежду.       — Я тебе помогу. Раз ты говоришь, что он в беде, то давай найдём его вместе, - и он протянул руку для пожатия в знак уважения будущего напарника.