На пути к исцелению.

      Дадзай увидел Одасаку, сидящего на голом полу. Если приглядеться, вокруг вообще ничего не было. Детектив бросился к другу.       — Ода! Это ты? Правда ты?       — Ты и сам знаешь ответ, - с теплотой улыбнулся друг. - Все-таки не зря из нас троих ты самый умный.       — Я хочу извиниться… я так перед тобой виноват, - Дадзай стоял на коленях перед другом, не смея поднять глаза. — Не могу себе простить твою смерть! Мне ТАК тебя не хватает, Ода! - он поднял глаза, в которых стояли слезы.       — Ну хватит, чего это ты раскис? Мы в самом начале выбрали неверную дорогу и знали, к чему она может привести. Поэтому здесь нет твоей вины. Но ты смог вовремя изменить свой путь.       — Только после того, как потерял тебя…       — В таком случае, я рад, что моя смерть не была напрасной.       — Самое ужасное - это иметь надежду. Практически всегда это путь к погибели. Я прав, Одасаку?       Но ответом ему была тишина. Друг пропал, а затем всё погасло… чтобы через мгновение вернуться уже в реальный мир.       — Добро пожаловать в мои владения, детектив! Вижу сознание к тебе вернулось, - поприветствовал голос.       Дадзай открыл глаза. У Фёдора были сильные средства, но хотя бы не вызывали побочных эффектов в виде затуманивания разума.       — Удивлён, что хорошо себя чувствуешь? Я же сказал, что мне нужен твой ум. Только ради него всё и затевалось.       Дадзай окончательно открыл глаза и сел. Комната, в которой они находились, была серой и маленькой. Кроме кровати, шкафа и стула больше ничего не было. Зато на короле крыс красовался белоснежный официальный костюм.       — В шкафу я для тебя кое-что приготовил. Переоденься и давай сыграем в шахматы в моём любимом зале. Кстати, там тебя тоже ждёт сюрприз.       — Для чего этот маскарад?       — Отвечу только после того, как сделаешь то, что я только что сказал. Жду тебя в зале. Дверь тут одна.       Фёдор вышел. Дадзай заглянул в шкаф, а затем рассмеялся. Там его ждал строгий костюм, такой же как у Фёдора, но с одним отличием - костюм Дадзая был угольно-чёрным.       — Что ж, занятно. Поиграем.       И выйдя за дверь, очутился в просторной светлой зале, в которой единственным тёмным пятном был он, Дадзай. В центре залы размещались два кресла, правда, больше проходившие на троны, а большую стену занимали мониторы. По ним транслировались записи с уличных камер. Фёдор восседал на одном из тронов.       — Что скажешь? Готов ли ты разделить со мной правление миром? Или тебя надо сломить, чтобы доказать, что людям не понять тебя? Что кроме страха они ничего не испытывают. И, конечно, никто не станет тебя искать.       — Да, люди несовершенны. Порой они слишком эмоциональны, глупы, беспечны, самоотверженны. Но в этом и вся их прелесть. Я хотел бы хоть немного побыть обычным человеком, испытать всё то, что они испытывают, когда находятся в отчаянии. Поэтому выбираю второй вариант.       — Очень глупо с твоей стороны. Но ты у нас парень со своими причудами, поэтому я не могу тебе отказать в просьбе. Начиная с этого времени ты будешь помещён в тёмную холодную комнату в цепях, без еды, только немного воды для поддержания жизни. Ещё будет идти запись с камер, где ты увидишь, как твои коллеги относятся к тебе и почему не спешат на выручку. Надеюсь, понадобится не так много времени, чтобы ты разочаровался в людях, увидел всю глубину их пороков и прогнившие души.       — Веди, - и Дадзай протянул перебинтованные руки для того, чтобы быть закованным. — Только давай заключим договор, Фëдор: если мои товарищи придут, ты никого не трогаешь и оставляешь агентство и несколько человек вне его в покое хотя бы на полгода. Если же твоя возьмёт, то я выполню любые твои условия и сделаю всё, что скажешь.       — То есть ты на столько в них уверен? Что ж, тем интереснее будет наблюдать. Я согласен. Противники пожали друг другу руки и в следующий момент запястья детектива были заключены в наручники. Дадзай подмигнул своему надзирателю.