Twin Flame

Взрослая жизнь Тэхёна началась очень рано, в шестнадцать лет, когда он стал трейни в маленькой и никому не известной компании. Он оказался один в чужом городе, вдали от семьи; ему слишком быстро пришлось стать взрослым и научиться ответственности и дисциплине. Но это был его выбор, и Тэхён был счастлив, что все сложилось таким образом. В мечтах он видел себя знаменитым айдолом, покорившим все чарты, получившим все награды, всемирной звездой, мелькающей с обложек самых популярных и влиятельных журналов. Тэхён понимал, что для этого придется очень много работать, и он был готов к этому. Их группа сложилась не сразу, люди приходили и уходили. Настоящий дебют случился только через два года, но это был только первый шаг на пути к вершине. Группа не сразу стала популярной, они двигались трудно, сквозь непризнание и хейт. Юный Тэхён с удивлением открывал для себя обратную сторону шоу-бизнеса. Привыкший всегда идти прямо и быть честным в отношениях с людьми, он тяжело воспринимал некоторые рабочие моменты, которые в общем-то были обычными для его нового окружения. Но Тэ был умен, он быстро научился грамотно избегать каких-то неприятных для него ситуаций. Однако некоторые вещи ему все же пришлось принять. И если подставить другого человека в своих корыстных целях было для него неприемлемо, то, например, такую вещь как фансервис он счел достаточно забавной. Ему, как главному вижуалу группы, было предложено/рекомендовано научиться демонстрировать неопределенные отношения с другим мембером. Они должны вести себя так, чтобы фанаты постоянно были в напряжении, гадая, что происходит между этими двумя. Для страны, где гомофобия даже не пытается двинуться в сторону толерантности, это достаточно рискованно, но компании, владеющей группой, это приносит немыслимую прибыль. А уж если оба участника фансервиса являются харизматичными и популярными, то мораль тихо закрывает глаза. Харизма Тэхёна была видна сразу. Его непосредственность, доброжелательность и открытость вкупе с его талантом быстро сделают его звездой — шеф это понял сразу. А если учесть уникальную внешность Тэ, которая постепенно расцветет сказочной красотой (БШ в этом разбирался, и понимал, какой бриллиант в его руках), то сомнений в выборе первого участника медийной пары и не было. Сначала вторым в их паре должен был стать Чимин. Но, глядя на озорные проделки быстро сдружившихся Тэхёна и Чимина, шеф решил по-другому. Пусть будет в группе парочка закадычных друзей не-разлей-вода, это тоже по-своему привлечет фанатов. Да и стать идеалом крепкой мужской дружбы — что может быть лучше для рекламы мальчишеского бойз-бэнда. И пока руководство раздумывало, жизнь решила все сама. Самый младший, Чонгук, робкий мальчишка с глазами олененка, стал буквально по пятам ходить за Тэхёном и Чимином. Те сразу взяли его под опеку, заботились о нем, а заодно и привлекали его к своим проделкам и чудачествам. Гуки смотрел такими влюбленными глазами на Тэхёна, так растворялся в нем, что шеф, махнув рукой, согласился на такой фансервис. Немного тревожил возраст Чонгука, но в конце концов, рано или поздно он станет совершеннолетним, а пока стафф будет четко следить, чтобы ребята в пределах фансервиса не выходили за допустимые рамки. *** Первым их притяжение заметил Чимин. - Друг, вы как-то слишком сильно сегодня взаимодействовали на съемке, — однажды как бы между делом сказал он Тэхёну. Тот, не глядя на Чимина, спросил: - Ты о чем? - Гук на тебя так смотрит всегда, это понятно. А ты? Ты же чуть не оттрахал его взглядом, — Чим не отличался изысканностью в своих формулировках. Тэхён растерянно посмотрел на Чимина. Тому стало жаль друга: - Ладно, пошли, парни ждут. Тэ молча кивнул, но слова Чимина не выходили из головы. Он сам не заметил, как его взгляд стал все дольше задерживаться на Чонгуке. Этот милый мальчишка с глазами Бэмби неизменно вызывал улыбку у Тэхёна, его хотелось держать за руку, защищать и заботиться о нем. Тэхён часто обнимал его, прижимал к себе, не задумываясь о какой-то сексуальной подоплеке; просто хотелось поделиться теплом с этим ребенком. Первое время Чонгука смущали любые тактильные контакты с мемберами, он уворачивался от их объятий и дружеских прикосновений. Но сейчас Тэхён вдруг осознал, что в последнее время Гук не избегает телесного контакта с Тэ, а наоборот, старается прильнуть теснее, сам берет Тэхёна за руку и смотрит в глаза с нескрываемым восторгом. Тэхёна пугали его новые чувства и ощущения, он понимал, что так быть не должно, это неправильно. Жизнь в замкнутом коллективе без нормального взаимодействия с внешним миром и девушками в частности, имеет свои минусы; но цель была слишком высокой, поэтому и цена ее была немаленькой, и с этим ребята были готовы мириться. Но Тэхёна никогда не привлекала мужская красота, мемберы были его семьей, его братьями, и ни один из них ранее не вызывал у Тэ учащенного сердцебиения и тревожного волнения от одного только взгляда на него. Это было странно, непонятно, но теперь, глядя на Чонгука, его улыбку и преданный взгляд, где-то глубоко Тэхён чувствовал особый трепет и нежность — такое Тэ испытывал впервые в жизни. Все время хотелось обнять Гука, прижать его к себе, ощущать тепло его тела. Хотелось сплетать пальцы рук, смотреть в глаза, которые вдруг перестали быть детскими оленьими и засверкали чем-то новым. В этих глазах стала все чаще появляться дерзость, уверенность, и — нескрываемая нежность, от которой у Тэхёна сносило крышу. Однажды вечером, сидя на диване, Тэхён вдруг спонтанно легко поцеловал Чонгука, навалившегося на его грудь, в макушку. В следующую секунду рука Гука вцепилась в руку Тэхёна, переплетая пальцы. Тэ окатило жаром. Он с трудом сдержался от какой-то видимой реакции. Ночью Тэ не мог уснуть. Непонятное волнение терзало горячее тело, перед глазами — улыбка Чонгука, от которой кружило голову. Это было приятно и волнующе, но Тэхён понимал, что это все очень плохо, преступно. Он нормальный парень, такие чувства у него должна вызывать девушка, но никак не близкий друг. Тэхён решил взять себя в руки и с головой ушел в работу. Он запретил себе приближаться к Чонгуку, смотреть на него и брать его за руку. Чимин с интересом наблюдал некоторое время за другом, и однажды напрямую спросил: — Тэ, а что у вас произошло? Вы как два магнита, не могли отцепиться друг от друга, а сейчас ты даже в его сторону не смотришь. Имя Чонгука названо не было, но Тэхён понял, о ком говорит друг. — Чимин-щи, давай еще раз пройдем последние такты, — как бы не заметив вопрос, сказал Тэхён. — Ну-ну, — многозначительно глядя на растерявшегося друга, с хитрой улыбкой произнес Чимин. *** Тэхён мог и дальше продолжать игнорировать Чонгука, но предстояло большое выступление, и режиссура потребовала фансервис. Тэ отказался репетировать этот момент, аргументируя тем, что экспромт на концерте будет выглядеть более естественно. Он не заметил потемневшие глаза Чонгука в этот момент. В тот же вечер, выйдя из душа, Тэхён наткнулся на Чонгука — тот ждал его, опершись на стену возле двери. Едва Тэхён вышел, Чонгук резко схватил его за руки и грубо прижал к стене. Глаза Гука сверкали яростью: — Тебе экспромта захотелось? — шипел он прямо в лицо Тэхёна, — Я тебе так противен, что ты даже смотреть на меня не хочешь? Тэхён как зачарованный смотрел на него. Чонгук продолжал бросать гневные слова, и вдруг, оборвав себя на полуслове, впился в приоткрытые губы Тэхёна. Тэ напрягся, хотел увернуться от Чонгука, пытаясь плотно сжать губы. Но тот одной рукой вцепился в затылок Тэхёна и не отпускал его от себя, продолжая языком проникать в рот Тэ. Недостаток опыта у Чонгука перекрывала ярость в соединении со страстью, пламенем охватившей все тело. Тэхён дрожал в его руках, он перестал сопротивляться и поддался этому пламени, отпустил себя. Это был первый поцелуй для обоих, сначала суетливый и бестолковый, а затем глубокий и чувственный, затянувший в омут безумной, опьяняющей страсти. Они сталкивались языками, кусали губы друг друга, облизывали и вновь кусали. Руки судорожно изучали тесно сплетенные тела, в паху нарастало дикое напряжение. Оба задыхались, но даже не пытались отпустить друг друга. Чонгук, оторвавшись наконец от губ Тэхёна, спустился к его ключицам, и начал яростно целовать и кусать их, оставляя багровые следы на шее и груди Тэ. Тэхён умирал и воскресал в этих сумасшедших объятиях, его руки хватали и ласкали пылающее жаром тело Чонгука, губы целовали шею Гука, — и уже не было мыслей, правильно это или нет. Мыслей не было вообще. Был огонь, было дикое желание — и огромная любовь. Хлопнувшая на первом этаже дверь отрезвила парней. Они с трудом оторвались друг от друга, и, тяжело дыша, смотрели глаза в глаза, не зная, что сказать. Первым пришел в себя Тэхён: — Это ты так фансервис репетируешь? — ухмыльнувшись, произнес он. — Дурак ты, — смеясь, ответил ему Гук. В эту ночь Тэхён снова не сомкнул глаз. Он как-то легко принял факт, что ему нравится целоваться с Чонгуком, нравится обнимать его, было чувство правильности происходящего. Ему даже было интересно, насколько далеко они зайдут, ведь Чонгук явно был настроен решительно. «Вот тебе и трогательный макнэ с глазками Бэмби», — усмехнувшись, думал Тэхён. Нежность и тепло, которые заполняли каждую клеточку тела, новые чувства и эмоции вызвали тихие слезы счастья. Тэхён плакал в подушку, чтобы не разбудить Шугу, и представлял себе, как за стеной Гук так же проводит бессонную ночь. *** Утром начались проблемы. На завтраке Джин отогнул ворот футболки у Чонгука и тревожно произнес: — Гуки, а что у тебя за синяки на шее? Если бы это был кто-то другой, я бы решил, что это засосы. Чонгук, густо покраснев, пробормотал что-то о неудачной тренировке. Хосок и Намджун пристально смотрели на него. Тэхён, предусмотрительно надев водолазку, чтобы скрыть аналогичные следы, с хитро-счастливой улыбкой наклонился к тарелке, не замечая любопытный смеющийся взгляд Чимина. В течение дня они не смотрели друг на друга, боясь, что не сдержатся и выдадут себя. Но вечером на концерте фансервис был отработан по высшему разряду. Едва Тэхён коснулся руки Чонгука, от них будто полетели искры, сцена словно была наэлектризована от их взаимного напряжения. Намджун, нахмурив брови, наблюдал за младшенькими и не очень понимал происходящее. *** На протяжении нескольких дней они не имели возможности остаться наедине. Как-то так получалось, что все время рядом крутился кто-то из мемберов, да и дни были заполнены съемками для предстоящего тура. Оба мучились от этого. Узнав вкус страсти, уже не хотелось этого терять, жадно хотелось большего. Новые ощущения сжигали дьявольским огнем тела, губы требовали поцелуев. Им казалось, что со стороны ничего не заметно, но, когда они смотрели друг на друга, даже воздух в комнате начинал вибрировать от напряжения. Другие мемберы вели себя тактично, делая вид, что ничего не происходит, хотя им было трудно принять эту ситуацию. Зато Чимин даже не пытался скрыть свое любопытство, постоянно приставая к Тэхёну: — Тэ, вы теперь встречаетесь? У вас уже было что-то? — Отвали, — со смехом отвечал Тэхён. Чимин знал, насколько Тэхён не любит обсуждать что-то личное, как он оберегает свое внутреннее «я». Но он так же видел сияющие глаза друга, румянец на щеках, когда рядом появлялся Чонгук, и вполне справедливо считал, что как настоящий друг, должен проявлять интерес к его переживаниям. Чонгук теперь вообще не отходил от Тэхёна — ерошил его волосы, то и дело поправлял воротник, незаметно прикасаясь горячими пальцами к нежной коже Тэ, а рука Тэхёна отныне была намертво приклеена к талии Чонгука. Измучившись от невозможности еще раз хотя бы поцеловать его, Тэхён решил действовать. Он попросил Чимина организовать для всех мемберов ужин в ресторане, именно в день тренировки Чонгука, зная, что тот предпочтет ее ресторану. Сообразительный Чимин тут же нашел повод для празднования и заручился поддержкой стаффа. Вечером ребята засобирались — Чонгук на тренировку, остальные — в ресторан. Огорченный Тэхён провожал их — он с утра якобы страдал сильной головной болью. Чимин, хитро поглядывая на друга, давал ему последние наставления: — Тэхёни, ложись, нас не жди, мы вернемся поздно. Поспишь — голова болеть перестанет. Где-то в углу в это время пыхтел Чонгук, делая вид, что не может зашнуровать кроссовки. Едва мемберы вышли за дверь, Гук отбросил кроссовок в сторону, скинул с себя рюкзак и вцепился в Тэхёна. Губы жадно прильнули к губам, руки требовательно заскользили по телу, сминая одежду. Они судорожно целовались посреди прихожей, не в силах двинуться с места. Тэхён почувствовал сквозь одежду возбуждение Чонгука и придвинулся к нему еще теснее. Он был возбужден не меньше, но не знал, что с этим делать и насколько далеко они могут зайти. Оба еще не имели опыта, но оторваться друг от друга не было никакой возможности, контролировать ситуацию тем более. Чонгук задрал футболку Тэ, поцелуи его спускались все ниже, Тэхён тем временем старался снять футболку с Гука. Оба не пытались осмыслить ситуацию, все происходило инстинктивно, руки действовали будто сами по себе. Каким-то загадочным образом они оказались в комнате Тэхёна. Два горячих полуобнаженных тела сплелись в объятиях и поцелуях. Они изучали друг друга, Чонгук покрывал поцелуями каждый миллиметр тела Тэхёна, руками гладил, мял, царапал нежную кожу на его спине, требовательно кусал кожу на ключицах, сводивших его с ума, Тэхён, едва держась на ногах, оставлял языком влажные полосы на плечах и груди Чонгука. Вдруг Тэхён мягко оттолкнул от себя Гука, тот недоуменно посмотрел на него, облизывая припухшие истерзанные губы. Тэ поднес свои руки к пылающим щекам Чонгука, еще раз нежно поцеловал его и, очень серьезно глядя ему в глаза, тихо спросил: — Гуки, дальше? Чонгук прикрыл затуманенные глаза и выдохнул — Да! Последний оплот целомудрия — джинсы, слетели с них в секунду. Им не было страшно, они знали, что для обоих это в первый раз, преимуществ нет ни у кого. Чонгук мягко подтолкнул Тэхёна к постели, тот упал на спину. У Гука перехватило дыхание — Тэ лежал перед ним, такой красивый и такой беззащитный в своей открытости. Яркий румянец горел на нежных щеках, глаза сверкали от желания и неизвестности. Вселенная сосредоточилась для Чонгука в этих горящих глазах, в этой манящей легкой улыбке. — Гуки, не останавливайся, — тихо попросил Тэхён, и Чонгук опустился рядом с ним. Они начали нежно целовать друг друга, но руки, блуждающие по телу, двигались к конкретной цели. Оба дрожали от немыслимого возбуждения. Тэ нежно взял в руку плоть Гука и начал его ласкать, сначала робко, затем все увереннее и увереннее. Чонгук перестал дышать, он просто забыл, как это делается. Тэхён работал рукой и смотрел на Чонгука — приоткрытый рот, подернутые истомой глаза — это было самое прекрасное, что когда-либо видел Тэхён. — Тэхёни, как хорошо, — как-то жалобно выдохнул Чонгук, пытаясь куда-нибудь пристроить свои руки. Он гладил тело Тэхёна, мял его, тискал, хватал ртом воздух, слегка постанывая от удовольствия. Тэхёна сводили с ума эти звуки, его сводил с ума Чонгук, его тело и губы. Он начал двигать рукой быстрее, и Чонгук больше не смог сдерживаться — он кончил, громко застонав. Тэхён, забыв о себе, с нежностью смотрел на парня, лежащего рядом с закрытыми глазами. Его грудь вздымалась от тяжелого сбившегося дыхания, живот был испачкан спермой, и это зрелище волновало, будоражило и возбуждало до умопомрачения. Чонгук немного пришел в себя и с благодарностью взглянул на Тэ: — Это было фантастически! — Еще скажи — эпично, — фыркнул Тэхён. Чонгук повернулся на бок и стал нежно целовать Тэхёна, опускаясь все ниже и ниже. Затем встал на колени и склонился над ним. Тэ изнывал от желания, и Чонгук вновь невольно залюбовался им. Он осыпал легкими нежными поцелуями живот Тэ, а затем робко прикоснулся губами к члену. Тэхён вздрогнул, глаза его расширились, руки еще сильнее вплелись в волосы Чонгука. А тот все смелее и увереннее дарил свою любовь, дразня и лаская губами и языком твердый член Тэхёна. Чонгук играл с ним как с леденцом, затягивая все глубже в рот. Тэхён начал извиваться и хрипло постанывать, это окончательно свело с ума Чонгука, он ускорил темп, но Тэхёна хватило ненадолго, он кончил, прямо в рот Гука. Отдышавшись, он приподнял голову Чонгука и посмотрел тому в глаза: — Ты где этому научился??? — спросил Тэ хриплым голосом. Чонгук, облизываясь, смотрел на него озорными глазами: — Не знаю, хён, само как-то. Тэхён притянул к себе макнэ и впился ему в губы, ощущая вкус собственной спермы. Это было так странно, и, наверное, должно было смутить обоих, но вместо этого они продолжали целоваться. Все казалось правильным и естественным. *** С того дня они ловили каждую минуту, каждое мгновенье, чтобы уединиться, или коснуться рукой, украдкой поцеловаться. Их долгие нежные взгляды мог не заметить только слепой, но мемберы упорно делали вид, что все нормально и они ничего особенного не видят. Тэхён и Чонгук были вместе и были счастливы. Иногда они по-детски резвились и озорничали, иногда тихо сидели где-нибудь в уголочке, тесно прижавшись друг к другу. Тэхён оказался тем еще провокатором. Частенько на съемках он незаметно начинал поглаживать бедро Чонгука или ласково теребить его ухо, и тот готов был провалиться сквозь землю, чтобы скрыть свое возбуждение, а Тэхёна это забавляло. Но Чонгук тоже не мог просто так сидеть рядом с Тэ, он то и дело норовил уткнуться носом в его макушку, или взять за руку и просто перебирать пальцы, от чего Тэхён терял голову. Вдруг выяснилось, что горячий Чонгук был ярым собственником. Теперь никто не мог даже прикоснуться к Тэхёну, Чонгук сразу начинал бросать гневные взгляды на нарушителя границ, и в этот момент ему было безразлично, кто это — пусть даже это сам Намджун. Чимин с улыбкой наблюдал за развитием отношений своих самых близких друзей, он искренне был рад за них, но все чаще и чаще чувствовал себя третьим лишним. Фансервис расцветал буйным цветом, фанаты были в восторге. Все были счастливы. И только шеф был недоволен. Он знал намного больше о мемберах, чем они себе представляли, и ему очень не нравились развивающиеся отношения Тэхёна и Чонгука. В дальнейшем это могло создать не одну проблему. Было принято неоднозначное решение — необходим еще один шипп, пусть им станут отношения Чонгука и Чимина. Чимин был возмущен этим предложением. Это его лучшие друзья, тем более они в отношениях. Как он будет смотреть в глаза Тэхёну, даже если тот понимает, что это только элемент шоу? Но возмущение Чимина было быстро подавлено шефом, тот знал тайные кнопочки каждого своего подопечного. С Чонгуком было сложнее, но и здесь шеф сумел воздействовать. Тэхён был в шоке, когда Чонгук и Чимин стали ему объяснять новые правила игры. Шеф не счел нужным поговорить с Тэхёном, он предоставил сделать это его друзьям. — Чонгук, неужели ты сможешь притворяться, что тебе особо интересен Чимин? — недоумевающе спросил он Гука, глядя ему прямо в глаза. Чонгук отвел взгляд в сторону: — Тэ, ну это же игра, шоу. Это не по-настоящему. Тэхён был поражен. Для него это было предательством, для Чонгука — только шоу. Когда, в какой момент они стали смотреть в разные стороны? Тэхён ушел в себя. Он больше не позволял Чонгуку прикасаться к себе, уклонялся от горячих губ, требующих поцелуя. Он не пытался изображать из себя обиженного, он просто дистанцировался от Чонгука и Чимина. Сидя вечером на качелях во дворе общежития и любуясь закатным солнцем, он вспоминал их первый поцелуй, их первый раз, такого красивого и ненасытного Чонгука. Он вспоминал, как они стали близки по-настоящему, когда однажды Чонгук пробормотал: «Я хочу тебя, Тэ». Тэхён тогда испугался. Они с Гуком понимали, что рано или поздно это произойдет, и каждый втайне от другого изучал информацию, чтобы, когда это случится, доставить любимому человеку не боль, а наслаждение. Теоретически они были подготовлены, но каждый боялся сделать первый шаг. У них не было никакого опыта, но была любовь и желание дарить эту любовь, и поэтому их первый настоящий секс получился потрясающим. Они не думали о будущем, ничего не планировали. Они просто были счастливы. Сейчас это все казалось таким далеким. Наверное, Тэхён взрослел. Позади осталось детство, потом юность. Позади осталась первая любовь, подарившая столько счастья, что им хотелось делиться со всем миром. Кто-то положил теплые руки на плечи. Тэхён слегка повернул голову: - Чонгуки, не надо. Чонгук обошел качели, и присел перед Тэхёном на корточки: — Тэ, что с тобой? Это просто работа, это ничего не изменит. Тэхён посмотрел на него долгим взглядом: — Гуки, вчера Джин приобнял меня на интервью, ты грубо сбросил его руку с моего плеча. Было? — Ну да… — Тебе что-то не понравилось? Он это сделал по-дружески. Это ничего не значит. Чонгук понял, к чему ведет Тэхён. — Тэ, чего ты боишься? Я не уйду, не брошу. Скорее, ты бросишь меня. Тэхён встал с качели, отряхнул джинсы: — Чонгук, соглашаться на пусть даже фиктивные отношения, но ОТНОШЕНИЯ — для меня это предательство. Если ты думаешь иначе, это твое право.