Twin Flame

Тэхён был мудр не по годам. Он принял решение Чонгука и не пытался изображать из себя оскорбленную невинность. Он по-прежнему общался с Чимином, без былого озорства и теплоты, но вежливо и спокойно. Он продолжал общаться и с Чонгуком, как с одним из братьев-мемберов. Все свои слезы и переживания он спрятал глубоко от чужих глаз. Это было только его, никому не надо это видеть. И только в кругу своих самых близких друзей — семьи Вуга, он мог расслабиться и стать прежним Тэхёном — со слезами и радостью, ранимым и озорным одновременно. Их было пятеро — старшие, Соджун и Хёншик, затем Пикбой, Ушик и Тэхён. Их макнэ Тэхёни. Они были настоящей семьей; здесь не было каких-то коммерческих или бизнес-интересов. Здесь была только забота и тепло. Ребята очень трепетно относились к первой любви своего макнэ, и сейчас, понимая, что происходит в душе Тэ, решили вновь выбраться куда-нибудь всей семьей, подальше от прессы и любопытных глаз. Все сложности, связанные с расписанием публичных персон (а все Вуга были настоящими звездами!) были улажены, и вот уже они едут по широкой трассе в огромном автомобиле. Тэхён за рулем, все Вуга признают, что в этом он лучший. Впрочем, как и во многом другом. Коттедж, куда они должны были скоро добраться, принадлежал одному из друзей Соджуна. Там уже все было готово для трехдневного отдыха. В их компании роль отца была отведена Соджуну, как самому старшему и самому ответственному. Мягкий заботливый Хёншик был как мама. Тэхён был макнэ — самым младшим и самым любимым. Они всегда заботились друг о друге и были главной поддержкой и в беде, и в радости. Все три дня Тэ провел в тепле и заботе родных людей. Он уютно устроился под крылышком Хёншика и не хотел вылезать оттуда. Ушик похохатывал над ними: - Вы и в туалет вместе пойдете? На что Тэхён, вцепившись еще сильнее в Хёншика, с улыбкой кивал головой. Он только сейчас ощутил, насколько холодно и одиноко было ему в последнее время. Хёншик нежно обнимал своего макнэ, ощущая этот внутренний холод Тэ. Ему так хотелось укрыть этого уникального светлого мальчика от всех несчастий и проблем, от обид и непонимания. На протяжении нескольких лет их дружбы он наблюдал за Тэхёном — они познакомились, когда тот был совсем юным двадцатилетним озорным мальчишкой, а сейчас Хёншик видел перед собой красивого, сильного и мудрого мужчину, которого больно ранили. Хёншик знал, что Тэхён очень стойкий, он выдержит многое, и станет еще сильнее. Но это потом, а сейчас ему требовалась забота, тепло, и дружеское плечо, куда можно уткнуться и выплакать всю боль. Три дня пролетели быстро, и вот они возвращаются домой. Тэхён молчаливо ведет машину, не откликаясь на шутки друзей. Тэхён сосредоточен, и Хёншик понимает, что он готовится к встрече с Чонгуком. По плотно сжатым губам Хёншик, который очень хорошо за эти годы узнал Тэхёна, понял, что Тэ принял непростое решение. Хёншик, сидевший на переднем сидении, рядом с Тэ, положил руку ему на бедро и сжал его. Тэхён на секунду отвлекся, и Хёншик тихо сказал: — Тэ, все пройдет. Это мы тоже переживем. Тэхён благодарно кивнул головой. Ему действительно помогли эти три дня, решение принято. *** Но вернувшись, Тэхён застал интересную картину — Чонгук не отходил от Чимина ни на минуту. Они вместе смотрели анимэ, вместе хохотали над только им понятными шутками. Чимин вдруг заинтересовался спортом и стал вместе с Чонгуком ходить на тренировки. С Тэхёном ребята общались как ни в чем не бывало. Тэхён был в растерянности, ему было больно и горько. Возвращаясь, он принял решение спокойно обсудить все с Чонгуком и попытаться понять его позицию. Скорее всего, Тэхён просто накручивает себя, и никакой проблемы не существует. Но он никак не ожидал увидеть то, что увидел. Прошло всего три дня. Джин молча обнял Тэ, Шуга крепко пожал руку. Тэхён понимал, что они хотят поддержать его, он был им благодарен, но легче от этого не становилось. *** Закончен еще один год. Группа выиграла очередной приз. На награждении Джин, получив награду, обратился к фанатам: — Арми, спасибо вам за вашу поддержку. Это был очень тяжелый год, мы всерьез подумывали о том, чтобы расформировать группу. Но мы прошли этот этап, и сейчас мы готовы и дальше усердно трудиться для вас. Едва Тэхён услышал о расформировании группы, что-то всколыхнулось в душе, все напряжение ушедшего года вновь навалилось на Тэ, и он зарыдал, не в силах остановиться. Намджун, стоящий рядом с ним, растерялся. В этот момент Чонгук сделал шаг к Тэхёну и прижал его к своей груди, как ребенка. Намджун заулыбался, слишком уж умилительная картина была на сцене — красивый мощный Чонгук нежно прижимал к груди рыдающего Тэхёна, сжавшегося в горький комочек. *** Если кто-то из мемберов и надеялся, что теперь эти двое помирятся, то он глубоко ошибался. За кулисами Чонгук продолжал держать Тэхёна в своих объятиях, но тот, едва успокоившись, постарался аккуратно высвободиться из них. На афтепати Тэхён отсутствовал, сославшись на какие-то дела (в десять вечера? — недоумевал и злился Чонгук). Тэхён появился в общежитии только утром. Чонгук всю ночь мерил шагами сначала свою комнату, но оттуда его выгнал засыпающий на ходу Джин, потом Гук переместился в кухню, и еще полночи маршировал там. Чимин заглянул к нему, но счел за лучшее незаметно удалиться. Под утро Чонгук наконец, присел и задремал. Разбудил его Тэхён, зашедший зачем-то на кухню. Чонгук вздрогнул, открыл глаза, посмотрел на него и строго спросил: — И где ты был всю ночь? Тэхён только слегка изогнул бровь, продолжая возиться с упаковкой сока. — Тэ? — Чонгук понял, что тот не намерен с ним разговаривать. Он пригляделся — Тэхён выглядел посвежевшим, выспавшимся. Ничего не напоминало о вчерашней истерике. Он уже мягче повторил свой вопрос: — Тэ, где ты был? Лучше бы он не спрашивал. Тэхён, не глядя на Гука, небрежно произнес: — У Хёншика. Чонгук хорошо знал друзей Тэхёна, они часто проводили время вместе. Но сейчас ему почему-то не понравился ответ Тэ. Он растерялся. На самом деле он не хотел услышать любой ответ Тэхёна, понимая, что он может ему не понравиться. Он просто хотел сказать, что волновался. Но случилось то, что случилось. Видимо, в это утро здравый смысл покинул Чонгука, потому что дальше он зачем-то спросил: — И чем вы там занимались? Тэхён повернулся к Чонгуку, насмешливо посмотрел ему в глаза и вышел из кухни. Чонгук, конечно, понимал, что несколько месяцев назад сам накосячил с Чимином, пытаясь вызвать ревность и вернуть Тэхёна. За это время он делал несколько безуспешных попыток, но Тэхён даже слышать не хотел объяснения Чонгука. Для него эта глава была закрыта, любые разговоры были излишни. И вот вчера, когда Тэхён рыдал на груди Чонгука, тот решил, что защита Тэ рухнула, и они наконец-то вернутся в то счастливое время, когда были вместе и любили друг друга. Но сегодняшнее утро показало, насколько ошибался Чонгук. Хёншик… Гук и раньше замечал, как тот смотрит на Тэхёна. Чонгуку вообще не нравились чересчур близкие отношения между Тэ и его друзьями. Тэхён должен был быть только его, Чонгука. Чертыхнувшись, Чонгук вскочил и помчался за Тэхёном. Ворвавшись в его комнату, он схватил его в крепкие объятия, не дав возможность шевельнутся, и впился в его губы, как несколько лет назад. И как несколько лет назад, губы Тэхёна были плотно сжаты. Чонгук настойчиво пытался языком разжать их, одновременно крепко сжимая пытающегося вырваться из объятий Тэхёна. Оба не заметили, как из комнаты аккуратно, по стеночке, выбрался обалдевший Шуга. Сопротивление Тэхёна длилось недолго, он как-то обмяк в руках Чонгука и податливо раскрыл рот. Язык Гука мгновенно пробрался вглубь. Тэхён тяжело задышал, откликаясь на поцелуй. Тело задрожало, затрепетало в сильных руках Чонгука, голова закружилась. Высвободив руки из цепких объятий, Тэхён обвил ими шею Чонгука, пальцы запутались в длинных волосах. Чонгук оторвался от губ Тэ, чтобы опуститься ниже. Он уткнулся в шею, втянул родной запах и прошептал: - Тэхёни, я так тебя люблю… Тэхён немного отклонился, чтобы заглянуть в глаза напротив. В их темной глубине он вновь увидел то, что видел в них всегда — бесконечную любовь и нежность. Ему не хотелось сейчас ни о чем думать, ничего решать. Он просто позволил этой темной бездне поглотить себя со всей своей болью. *** Прошло два месяца. Чонгук светился от счастья, ведь он смог вернуть своего Тэхёни. Теперь они всегда были вместе, рядом, как в былые времена. Чонгук не сводил влюбленных глаз с Тэ, постоянно прикасался к нему, держал за руку, казалось, он одержим Тэхёном. А Тэхён… Он вдруг начал ощущать беспричинную усталость. Он хотел бы понять, что с ним происходит, но у него не было ни сил, ни желания думать об этом. Он по-прежнему трепетал от прикосновений Чонгука, от его страстных поцелуев и объятий; у него по- прежнему срывало крышу от ненасытных взглядов Гука; он по-прежнему таял от нежных слов, которые нашептывал ему Чонгук в минуты близости. Но не было больше в их отношениях былой легкости, Тэхёну казалось, что он несет на плечах какой-то тяжелый груз, избавиться от которого невозможно. И чем преданнее смотрел на него Чонгук, чем крепче держал он руку Тэхёна, тем тяжелее было Тэ. Его охватила апатия. Прошлые интересы стали безразличны. Он машинально тренировался, машинально пел. Он сам не ощущал все глубины своей депрессии, так как не понимал ее причины. Дошло до того, что он перестал отвечать на сообщения и звонки друзей. Через несколько дней молчания Соджун с Ушиком приехали в общежитие. Тэхён сидел в кухне и вяло перемешивал что-то в чашке. Рядом сидел Чонгук, цветущий, улыбающийся, что-то активно поясняющий безразличному ко всему Тэхёну. Увидев друзей, Тэ немного оживился, а Чонгук нахмурился. Соджун, оценив обстановку, сел рядом с Тэхёном, бесцеремонно отодвинув при этом Чонгука. Соджун уже видел такое безразличие раньше, но это происходило с другими. А сейчас их драгоценный мальчик смотрел на них усталыми равнодушными глазами, и Соджун был встревожен. Он видел, что эта усталость — не физическая, и это его пугало. Он переглянулся с Ушиком, тот тоже с тревогой смотрел на Тэ. - Тэхёни, как ты? — приобняв своего макнэ, тихо спросил Соджун. - Нормально, — устало ответил Тэхён, не глядя на него. - Почему ты не отвечаешь на сообщения и звонки? Тэхён опустил глаза, помолчал, и произнес: - Не хочу. Соджун крепче обнял Тэхёна: - Тэ, мы волнуемся за тебя. Тэхён повернулся к нему всем телом и уткнулся в грудь. Соджун почувствовал даже сквозь одежду как его обжигало горячее дыхание. Ушик посмотрел на Чонгука, тот стоял бледный и напряженный. Казалось, еще мгновенье и он коршуном кинется на Соджуна. Ушик тихо окликнул: - Джуни! Соджун оглянулся на Чонгука, не понимая, что вообще здесь происходит: - Чонгук? Гук раздраженно покусывал губу: - Соджун, вам лучше уйти. Ты видишь, Тэхён расстроен, зря вы приехали. Услышав это, Тэхён поднял голову и посмотрел на Соджуна: - Джуни, увези меня к себе. Соджун метнул взгляд на Ушика, тот, поняв его без слов, вышел из кухни. В холле он нашел Намджуна, договорился с ним о нескольких днях отдыха для Тэ. А в кухне в это время Чонгук пытался уговорить Тэхёна никуда не уезжать: - Тэ, зачем? Твой дом здесь, я здесь. Тэхён прикоснулся ладонью к теплой щеке Чонгука: - Гуки, я ведь вернусь. Мне надо побыть одному, без тебя. Я потерялся немножко. Соджун накинул на Тэхёна куртку, и они вышли из дома. Чонгук в ярости смахнул со стола чашку Тэхёна и выругался. *** Уже в машине друзья стали решать, куда везти Тэхёна. Соджун вечером улетал на съемки, к Ушику приехала сестра с детьми, что не даст Тэ необходимого покоя. Тэхён, глядя в окно на удаляющееся здание общежития, спросил: - А Хёншик в Сеуле? Если он здесь, я поеду к нему. Ушик немедленно связался с Хёншиком, и заручившись его согласием, кивнул Соджуну: - Поворачивай, едем к Шику. Хёншик встретил друзей с теплым пледом в руках. - В этом весь наш Шикки, — засмеялся Соджун, — Всегда накормит и обогреет. Хёншик набросил плед на плечи Тэхёна и бережно обнял его: - Тэ, все в порядке? Тэхён рассеянно ответил: - Да, все нормально. Шикки, можно я где-нибудь посплю? Друзья озадаченно переглянулись. - Да, конечно, пойдем в спальню. Хёншик проводил Тэхёна в гостевую комнату, и вернулся к ребятам. - Я не понял, что с ним? Соджун медленно, словно раздумывая над каждым словом, ответил: - Видимо, в машине укачало. - Да он такой и был, когда мы приехали, — затараторил встревоженный Ушик. - Не тарахти, — мягко оборвал его Соджун, и повернулся к Хёншику: - Ушик прав, Тэхён какой-то заторможенный и вялый. Возможно, это просто усталость, а возможно, что похуже. Ушик и Хёншик уставились на Соджуна: - Ты это о чем, Джуни? Соджун тянул с ответом, подбирая слова. - Помните историю с Дэхёном? Хёншик напрягся. Он не мог забыть об этом. У Соджуна был приятель, Дэхён, обычный парень, веселый, доброжелательный. Но в какой-то момент его близкие стали замечать, как он изменился — стал замкнутым, тревожным; настроение его менялось каждую минуту. Сестра Дэхёна заподозрила его в употреблении наркотиков и стала укорять его и убеждать обратиться за медицинской помощью. Это еще более усугубило и без того тяжелое состояние Дэхёна, и, отчаявшись, он попытался совершить суицид. В дальнейшем оказалось, что Дэхён переживал тяжелейшую депрессию, о наркотиках речи не шло. Лечение и восстановление шло очень долго, с переменным успехом. И вот сейчас в таком же состоянии находился их драгоценный Тэтэ, волшебный мальчик, дарящий свет этому миру. Соджун не мог забыть глаза, которыми Тэхён сегодня посмотрел на него — усталые, безразличные, пустые. Хёншик решительно сказал: - Значит, так. Я как раз сейчас свободен, Тэ поживет у меня. На сколько дней его отпустили? - Ушик поговорил с Намджуном, он должен согласовать с руководством, но пять дней отдыха Тэхёну он гарантировал, пока такая возможность есть, — ответил Соджун. Ушик тем временем изучал содержимое холодильника Хёншика. - Что ты там ищешь? - Проверяю, что у тебя есть. Может, до магазина сгонять, чтобы ты его одного не оставлял? Соджун хмыкнул: - Доставку еще не отменили. А холодильник ты лучше бы свой контролировал, он у тебя вечно пустой. Ушик не стал спорить со старшим, так все и было. Через час друзья засобирались по домам. Уезжали со спокойным сердцем — лучше Хёншика никто не позаботится о макнэ. *** Тэхён проспал сутки. Хёншик периодически заглядывал в комнату и слушал дыхание малыша. Тот во сне иногда всхлипывал или постанывал, сон был крепкий, но неспокойный. Наконец, Тэ проснулся и пришлепал босыми ногами в гостиную, где работал Хёншик. - Я думал, что мне приснилось. А я действительно у тебя, — удивленно пробормотал Тэхён, озираясь по сторонам, будто видел эту комнату впервые. - Есть хочешь? — через плечо спросил Хёншик, направляясь на кухню. Тэхён тихо рассмеялся: - Шикки, ты прямо как мама — первым делом накормить надо. Пообедав, они сели смотреть очередную серию дорамы, в которой снимался Ушик. За окном уже были сумерки, в комнате было тепло и уютно. Тэхён по привычке забрался под крылышко Хёншика, свернувшись в комочек и задремал. Когда он проснулся, в комнате уже было совсем темно. Телевизор был выключен, а Хёншик посапывал рядом все в той же позе. Тэхён шевельнулся, чтобы освободить затекшую руку Хёншика, но тот сразу откликнулся: - Выспался, соня? — в голосе слышалась улыбка. Тэхён немного отодвинулся, чтобы посмотреть Шику в глаза, но в полной темноте ничего не увидел. Тогда он снова прижался к другу и спросил: - Шикки, вот почему с тобой всегда так хорошо и спокойно? Уютный ты. Шик чмокнул Тэ в макушку и с улыбкой в голосе спросил: - Чем займемся? Я так понимаю, что ты выспался на неделю вперед. - Давай просто посидим и поболтаем, — попросил Тэхён. Хёншик понимал, чего хочет Тэхён. В общежитии трудно было уединиться и провести какое-то время в тишине. А здесь и сейчас было так уютно и тихо, что хотелось просто сидеть и болтать о всяких пустяках. - Ну хорошо, давай, — согласился Хёншик — Начинай. Тэхён расхохотался и начал говорить с пафосной интонацией: - Итак, сегодня мы поговорим о… Хёншик, не дослушав, схватил из-под руки диванную подушку и со смехом ударил ею Тэхёна: - Только не научные доклады! Я тебя знаю, начнешь сейчас интеллектом подавлять. В следующую секунду ему в голову прилетела подушка в ответ: - Умных людей всегда полезно послушать. Они еще какое-то время дурачились, а потом Тэхён вдруг затих. Шик тоже молчал, просто наслаждался загадочной атмосферой ночи, слегка разбавленной тусклым уличным светом через не зашторенные окна. - Шикки, если не захочешь, можешь не отвечать, хорошо? - Спрашивай. Тэхён помолчал, и вздохнув, спросил: - Почему ты один? Хёншик не ожидал такого прямого вопроса, поэтому ответил не сразу. - Наверное, потому, что не встретил своего человека. Или встретил и не понял, — добавил он. Молчание. Затем тяжелый вздох. - А вот как понять, твой это человек или нет? Влюбляешься в человека, теряешь голову, отдаешь ему себя целиком. И вроде он тоже тебя любит и все у вас хорошо. А потом какая-то мелочь, и все рушится. А вернуть все уже не получается. Тэхён замолчал. Хёншик бережно обнял макнэ и осторожно спросил: - Тэ, а ты уверен, что все разрушено? Возможно, это просто кризис в отношениях, так бывает. Тэхён мотнул головой на плече Шика: - Может и не разрушено, но уже все не так. - Тебе больно? — прошептал Хёншик. Тэхён задумался. Шик не торопил его. - Я не знаю. Мне было больно, когда он предал меня. Или я думал, что предал. Сейчас другое. Я уже не уверен, что хочу продолжения. - Ты любишь его? Опять молчание. Хёншик торопливо добавил: - Если не хочешь, не отвечай. - А мне нечего ответить, Шикки. Я не знаю. Хёншик молча сжал руку Тэхёна, а он вдруг вспомнил слова Шика: - Погоди, ты сказал, что встретил своего человека, но сразу не понял, что это он. Ты о ком? Я его знаю? Хёншик рассмеялся и снова чмокнул макушку Тэхёна: - Тэ, иногда ты такой ребенок! Тэхён надулся: - Ну и ладно, не говори. Хёншик устроился поудобнее и сказал: - Ладно, слушай. Тэхён довольно хмыкнул. Хёншик был романтичным выдумщиком, и сейчас Тэ готовился выслушать очередную любовную историю. - Однажды я познакомился с удивительным человеком. Это был совсем молодой парень… - Парень? — изумленно перебил его Тэхён. Он никогда не замечал за другом интереса к мужчинам. - Тс, слушай дальше. Так вот. Этот парень, несмотря на свой юный возраст, был очень умен и необычен. Мы быстро нашли общий язык, стали друзьями. Хёншик замолчал. Тэхён завозился в ожидании продолжения: - Ну? Что дальше? - Потом я ушел в армию. - Погоди, но, когда ты уходил в армию, мы уже были знакомы. Я знаю этого парня? - Если ты будешь перебивать, я не буду рассказывать дальше, — Хёншик сделал вид, что сердится. Тэхён причмокнул губами в знак согласия: - Все, молчу. Что дальше? - Потом я вернулся из армии. - Хён, ты издеваешься! — возмутился Тэ. - Ладно, ладно, успокойся. Истории сегодня не будет, это все очень грустно. - Так он тебя не дождался из армии? Почему грустно-то? Вздохнув, Хёншик сказал: - А грустно потому, что я слишком поздно понял, как он мне дорог и нужен. Но он об этом так и не узнал. Все. Теперь — спать. Тэхён пытался возмущаться и протестовать, но Шик был непреклонен. *** Утром Хёншика разбудила непрекращающаяся вибрация телефона. Он чертыхнулся, нащупал его под подушкой и взглянул на экран; там было несколько сообщений от Соджуна и Ушика. Оба волновались, как там Тэ. Пока Хёншик читал их послания, Соджун позвонил сам: - Эй, сонное царство, как вы там? - Все нормально у нас, пока спим. - Как Тэ? - Джуни, насколько я разбираюсь в людях, у него все хорошо, никакой депрессии. Парень просто устал, да еще этот его Чонгук нервы мотает. Он сутки проспал, представляешь? Но он бодр и даже местами весел. Соджун облегченно вздохнул: - Ну, значит, я все-таки правильно сделал, что увез его оттуда. Пусть отдохнет в домашней обстановке. Ты корми его получше, — строго наказал старший. Хёншик засмеялся: - Нет, пусть голодает. Конечно, накормлю. Твоих кулинарных шедевров не обещаю, не научился пока, но обычный самгепсаль сделать смогу. - Неужели? Освоил? — подколол его Соджун. - Надо же соответствовать почетному званию лучшего друга самого Пак Соджуна — смеясь, ответил Хёншик. - Да уж, не позорь меня — хохотнул Соджун и отключился. *** День прошел тихо. Они опять сидели перед телевизором, отвлекаясь только на перекусы. Говорили мало, да это было и не нужно. Им было комфортно вместе, не нужны были никакие условности, это было лишнее. И снова наступил вечер. Они потягивали вино и смотрели анимэ. Потом Тэхён выключил телевизор, сел рядом с Шиком, положил голову ему на плечо и, повозившись и устроившись поудобнее, произнес: - Хён, начинай. - Что начинать? — спросил Хёншик. Тэхён удивленно посмотрел на него: - Вчерашнюю историю. Только сегодня расскажи по-настоящему. Хёншик, вздохнув, обнял Тэ двумя руками, прижал его покрепче к груди и сказал: - Тэхёни, мне нечего рассказывать. У меня было мало романов, я в этом смысле неправильная знаменитость. - А тот парень? - А про того парня я вчера все тебе уже рассказал. Тэхён был с этим не согласен: - А как все-таки его звали? Ты мне так и не ответил, знаю я его или нет? То ли вино ударило в голову Хёншика, то ли сумрак тихой ночи так приглушил его разум, но он вдруг легко произнес: - А звали его Тэхён. Тэ. Тэтэ. Тэхён замер на секунду, затем мягко высвободился из рук Хёншика. Тот сидел молча. Неловкая ситуация, но Хёншик почему-то чувствовал облегчение. Сейчас, в темноте, все казалось простым. Любишь — скажи, почему нет? В конце концов, после долгого молчания, Тэхён заговорил. Хёншик ожидал чего угодно, но не того, что услышал: - Шикки, мне хорошо с тобой. Мне чертовски хорошо с тобой. Затем он встал и ушел в свою комнату, оставив Хёншика разгадывать эту загадку. *** Утром, выйдя в гостиную, Хёншик увидел на столе лист бумаги, на котором размашистым почерком Тэхёна было написано: «Шикки, спасибо тебе за гостеприимство и за вчерашнюю откровенность. Это исцеляет». Хёншик в недоумении держал бумагу в руках, пытаясь понять, что хотел сказать Тэхён. *** Первый, кто встретил Тэхёна в общежитии конечно же был Чонгук. Он не находил себе места в эти дни; не видя Тэхёна, не имея возможности связаться с ним, так как телефон Тэ отключил, Чонгук сходил с ума. И сейчас, услышав шум подъезжающей к общежитию машины, он бросился к окну. Из автомобиля вышел Тэхён — красивый, легкий, и уверенной походкой направился ко входу. Чонгук распахнул дверь и сразу заключил Тэхёна в свои мощные объятия. - Тэ, я скучал, сходил с ума. Не делай так больше, не бросай меня, пожалуйста, — бормотал Гук, осыпая Тэхёна поцелуями. - Гуки, пойдем в дом, — уворачиваясь от жадных губ, попросил Тэхён. Чонгук легко подхватил Тэхёна и на руках занес его в дом. Тэхён тяжело вздохнул: - Чонгук, поставь меня на землю, пожалуйста. Гук послушно отпустил Тэхёна: - Где ты был столько дней? Соджун увез тебя и никому ничего не сказал. - Намджун знал, — ответил Тэхён, направляясь в свою комнату. Чонгук шел за ним. - Намджун мне ничего не говорил, я спрашивал. Тэхён вдруг опять ощутил ту самую усталость, которой не было в эти четыре дня. Не дойдя до комнаты, он резко развернулся: - Чонгук. Мне надо принять душ и отдохнуть. Ты не против? Чонгук игриво произнес: - Хочешь, примем душ вместе? - Нет, — отрезал Тэхён и захлопнул дверь прямо перед носом Чонгука. Они стояли по обе стороны двери, каждый со своими мыслями. Чонгук злился и недоумевал. Он вообще не понимал, что происходит, ведь было все хорошо. Если бы не этот проклятый Соджун со своими дружками, Тэхён был бы с ним, Чонгуком. Эти Вуга все испортили, как всегда. А по другую сторону двери стоял Тэхён, покусывая губу. Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться на диване в тихой одинокой квартире Хёншика и слушать его дурацкие романтические рассказы. *** Ночью Тэхён не мог уснуть, и, глядя в потолок, вспоминал, как они с Чонгуком были когда-то счастливы. Они были молоды, легкомысленны и бездумно кинулись в омут страсти. Это было счастливое время. Именно тогда Намджун сказал свою знаменитую фразу — «Чонгук и Тэхён это один человек, но с разными именами». И они действительно были одним целым, с одним дыханием на двоих. Тогда оба были уверены, что они предназначены друг другу и это на всю жизнь. Тэхён вспоминал их страсть и нежность, и глаза наполнились слезами. Он очень скучал по тому времени и по тем мальчишкам, для которых все было впервые — первый поцелуй, первая близость. В какой момент Тэхён стал тяготиться этими отношениями? Он и сам не смог бы ответить. Он допускал, что так называемое предательство Чонгука стало только поводом, и подсознательно Тэ был рад, что так случилось. Не было у него ответа на этот вопрос. Но он точно знал, что после примирения все пошло не так. Страсть, дикая, сжигающая дотла, осталась; но не было единства душ, не было ощущения целостности — Тэхён не мог сформулировать для себя, что именно мешает им по-прежнему быть вместе и быть бездумно счастливыми. Что они утратили, когда это произошло — вопросов много, ответов нет. Тэхён четко осознавал, что это — конец. Продолжать что-то восстанавливать смысла не имеет. «Восстановлению не подлежит» — так, кажется, пишут на сломанных механизмах. Стоило бы поговорить об этом с Чонгуком, но разговор этот будет пустым и бессмысленным, Тэхён был в этом уверен. Его в последнее время тревожила нездоровая одержимость Чонгука им, Тэхёном. Чистая и красивая любовь двух юных сердец постепенно превращалась в абьюзивные отношения — это Тэхёну было уже очевидно. Виноватых не было. Оба искренне любили, оба хотели быть любимыми. Но что-то пошло не так. Неизвестно, к чему это могло привести, если бы не его друзья — с благодарностью подумал Тэхён. За эти четыре дня он смог со стороны взглянуть на свои отношения, и это отрезвило. От той красивой юношеской любви не осталось ничего, сейчас рядом была только темная бездна, медленно затягивающая обоих. Когда, наконец, он это понял, то ощутил легкость и свободу. Как будто раскололся панцирь, в котором он жил последнее время. Спасибо, друзья — Джуни, Ушик, Пикбой и Хёншик. Родные и драгоценные, ближе никого нет, разве только родители. Хёншик… Тэхён даже представить себе не мог, какие чувства питает к нему Шикки. Всегда мягкий, спокойный, заботливый. Но глаза его были грустными, даже когда он смеялся. Тэхён был озадачен признанием Шика, но в глубине души ему хотелось, чтобы Шикки сказал ему об этом еще и еще раз. Думать об этом было приятно и ново. *** Увидеться друзьям теперь пришлось не скоро — все были очень востребованы, и так получилось, что они разлетелись по съемкам и концертам в разные уголки мира почти на месяц. Их общий чат всегда был активен, но ни Хёншик, ни Тэхён не вспоминали тот вечер, делая вид, что ничего не произошло. Тем временем, приближалось Рождество. Мемберов отпустили на рождественские каникулы, и Тэхён собирался побыть с родителями. Но вдруг позвонил Ушик и, как обычно, затараторил в трубку: - Тэ, представляешь, я уже в Сеуле, Пикбой тоже. А завтра прилетают Джуни и Шикки. Джуни сказал, что приготовил всем сюрприз, но мы должны освободить два или три дня, я его плохо понял. Ты сможешь выбраться на три дня? Мы с Пикбоем уже все устроили, мы свободны. Тэхён не стал раздумывать, им как раз дали рождественский отпуск на три дня. - Ушик, где и когда собираемся, — без лишних предисловий спросил он. Друг издал победный вопль индейского вождя и ответил: - Понятия не имею. Джун только сказал, чтобы мы были готовы, остальное — сюрприз. Тэхён улыбнулся, Соджун был очень заботливым другом и всегда старался порадовать чем-нибудь необычным. На следующее утро Тэхёна разбудил телефон. Взглянув на экран, Тэ расплылся в довольной улыбке и ответил: - Джуни, привет! Ты уже прилетел? Соджун, не ответив Тэхёну, скомандовал: - Если ты еще спишь — вставай. Мы заедем через полчаса. Форма одежды — спортивная плюс что-нибудь теплое. - Да, капитан! — со смехом ответил Тэхён и бодро пошлепал в душ. Ровно через полчаса к общежитию подъехал черный минивэн, дверь плавно открылась и Тэхён, одетый в светлый спортивный костюм и теплую парку, подхватил свой рюкзачок и сел в автомобиль. Едва дверь с его стороны закрылась, Соджун нажал педаль газа, и машина умчалась вдаль. Чонгук, стоявший у окна, провожал ее взглядом. Сзади неслышно подошел Чимин и уткнулся подбородком в плечо Гука. Чонгук вздрогнул от неожиданности и глухо спросил: - Ты собрался? Выезжаем через десять минут. Чимин и Чонгук были из одного города, поэтому на каникулы уезжали всегда вместе. *** Соджун решил организовать вечно занятым друзьям настоящее Рождество. Их ждал уютный коттедж в лесу, там уже все было подготовлено — даже настоящая елка и коробка с елочными украшениями. В полдень они уже были на месте и, загрузив привезенные продукты в холодильник, разбрелись по дому. Соджун, как обычно, занялся обедом, Тэхён вызвался ему помочь. Остальные пошли наряжать елку и развешивать гирлянды. День прошел в хлопотах, к вечеру все устали, и потому решили лечь спать пораньше, ведь завтра — Рождество. *** Утром друзья проснулись от радостных криков Тэхёна из гостиной — босой, в пижаме, хлопая в ладоши, словно маленький ребенок, он восторженно прыгал вокруг елки и пел рождественские песни. Причина его радости была понятна — под елкой невесть откуда появилась целая гора подарочных коробок разных размеров. Хёншик с улыбкой взглянул на Соджуна: - Когда ты успел их положить сюда? Соджун, не сводя смеющихся глаз с Тэхёна, хмыкнул: - Это не я, это рождественская фея. Или Санта-Клаус. Кому что нравится. Позавтракав, друзья пошли прогуляться по заснеженному сказочному лесу, дурачились, валялись в снегу, хохотали и орали песни. Ближе к вечеру Соджун велел всем переодеться и «выйти к ужину красиво». Парни расхохотались и разбрелись по комнатам. Красиво выйти получилось только у Тэхёна. Даже в своем спортивном костюме, без укладки и макияжа, он выглядел как модель экстра-класса. Пикбой, взглянув на него, притворно разрыдался: - Тэхёни, ну разве можно быть таким красивым? У меня комплекс неполноценности формируется рядом с тобой. Тэхён смущенно улыбнулся и махнул рукой. Наконец, расселись за праздничным столом. Пока Хёншик разливал шампанское по бокалам, Ушик дразнил Соджуна: - Джуни, с тебя праздничная речь. Ты ведь подготовился? Потому что, если нет, тогда говорить придется Хёншику, а он этого не любит. Так, под общий хохот и веселье, друзья встретили Рождество. Все получили свои подарки, даже Соджун, потому что умница Пикбой позаботился об этом. Наконец, наступил тот момент праздника, когда огни были погашены, горели только свечи и пламя в камине; громкий хохот уступил место тихим неторопливым разговорам. Спать в эту волшебную ночь никому не хотелось, выпитое шампанское слегка кружило голову. Тэхён безмятежно сидел рядом с Ушиком, навалившись на него. В какой-то момент он посмотрел на Хёншика — тот задумчиво смотрел на огонь в камине, сидя на мягком пушистом ковре. Тэхён тихонечко сполз с дивана и подсел к Шику. Тот машинально обнял Тэ. Это обрадовало и успокоило Тэхёна, он все еще чувствовал неловкость при общении с Шиком, и боялся, что тот пожалел о сказанном в тот вечер. Но сейчас Хёншик вел себя обычно, как ни в чем не бывало. Соджун рассказывал истории с последних съемок, Ушик как обычно жаловался на партнершу по сериалу, Пикбой дремал в кресле. Тэхён, успокоившись рядом с Шиком, ждал, что тот заговорит с ним. Тэхёну хотелось, чтобы Хёншик вспомнил тот вечер, потому что у Тэхёна было много вопросов. Но Шик продолжал так же смотреть в камин, одной рукой обняв Тэ. Не дождавшись, Тэхён сам обратился к нему: - Шикки, — тихо прошептал он. Хёншик скосил на него глаза. - Ты помнишь, что так и не дорассказал мне историю о том парне? Шик по привычке чмокнул Тэхёна в макушку: - Тэ, хочешь мороженого? Тэхён возмущенно ударил Шика ладонью по груди: - Вредина! Хмыкнув, Хёншик поднялся и пошел в кухню. Тэхён поплелся за ним. Если бы Хёншик не уходил от ответа, Тэхён, возможно, и не был бы так настойчив. Но упрямство Шика его заводило, ему хотелось услышать от того еще одно признание. Тэхён в последнее время постоянно думал о Хёншике. Немного замкнутый, скромный и мягкий Шик на фоне деятельного Соджуна выглядел не так ярко, но все Вуга нежно любили этого милого спокойного парня с грустными глазами и солнечной улыбкой. Тэхёну всегда было тепло и уютно рядом с ним, но он даже подумать не мог, какие чувства вызывает у Шика. Его признание стало неожиданным, и почему-то приятным. Да если уж совсем честно, воспоминания о словах Шика вызывали тех самых бабочек в животе, про которых Тэхён стал забывать в последнее время. Он сам себе казался легкомысленным — находясь в отношениях, с юношеским волнением и трепетом думать еще о ком-то. Тэхён пытался логически аргументировать это для себя тем, что в их с Гуком истории сейчас сложный период, и поэтому забота и внимание друга сейчас ему особенно необходимы. Но сам же и понимал, что ни о какой логике и речи идти не может. Его действительно тянуло к Хёншику; хотелось его тепла и внимания, хотелось тихих уютных вечеров рядом с ним. Тэхён не мог ничего обещать Шику и не мог ничего требовать от него. Он все еще с Чонгуком, по крайне мере, так думает сам Чонгук. И пока это так, Тэ не может делать шаг навстречу Хёншику. *** В кухне Хёншик колдовал над креманками с мороженым. Тэхён, пришлепав туда, сразу получил свою порцию, но не спешил уходить: - Шикки… — но не успел договорить. Хёншик резко развернулся, взглянул прямо в глаза: - Тэ, я прошу тебя… Не надо. В душе Тэхён был согласен с ним. Ничего не надо. Не надо портить крепкую многолетнюю дружбу. Не надо давать ложные надежды. Хёншик прав, это все ни к чему хорошему не приведет, больно будет сразу троим. Тэхён поставил мороженое на стол и молча вышел из кухни. Шик отвернулся к окну. Сердце его было разорвано в клочья. Тэхён всегда был для него светом, а он все испортил своим дурацким признанием. Он понимал растерянность Тэ, его желание поговорить, чтобы расставить все точки над «и». Но Хёншик не был готов к этому. Он не хотел видеть смущающегося Тэхёна, объясняющего ему, что они должны остаться друзьями, потому что он любит Чонгука, и у них в отношениях просто сложный период, но они это обязательно преодолеют. *** Утро Рождества. В гостиной тихо, все еще спят, за окном неспешно падает мягкий снег, на елке разноцветными звездами сверкает гирлянда. Кажется, что такая тишина стоит во всей Вселенной. Тэхён пустым взглядом смотрит в окно и не замечает эту красоту. Он просидел здесь всю ночь, но не чувствует ни сонливости, ни усталости. Он вообще ничего не чувствует, кроме всепоглощающей боли и обиды. Ему так больно, что внутри все захолодело и превратилось в кусок льда. Ему холодно, хочется плакать, но слез нет. Где-то в глубине души есть легкое облегчение, но боль от этого не уменьшается. Он растерян и уничтожен. Он еще раз с отвращением взглянул на фото, присланное Чонгуком. Он смотрел на него за ночь уже миллион раз, в глупой надежде, что это неправда, что он видит это во сне. Но фото не исчезало. С него все также насмешливо смотрел Чонгук, одной рукой нежно обняв какого-то смазливого парня; вторая рука лежала на груди парня, пытаясь залезть под расстегнутую рубашку. К фото было прикреплено сообщение: «С Рождеством, любовь моя!» День прошел как в тумане. Тэхён изо всех сил старался участвовать во всех забавах друзей, старался не подавать вида, насколько плохо ему. Ему казалось, что никто ничего не замечает. Но он плохо знал своих друзей, они видели его состояние. В семье Вуга было не принято лезть в душу, если человек этого не хотел, поэтому ребята не задавали лишних вопросов, а просто старались быть рядом с Тэхёном. Вечером они собрались на свой последний ужин. Горел камин, отбрасывая отражение пламени на сверкающую огнями елку. В комнате было шумно от их веселых голосов и музыки. Поужинав, они, как и вчера, разбрелись по углам. Через какое-то время смех и беседа угасли, и ребята решили идти спать — рано утром им надо было отправляться в путь. Соджун взглянул на Тэхёна — тот задремал в огромном кресле у окна с телефоном в руках. Джун решил отнести его в спальню, пусть малыш спит дальше. Когда он аккуратно и нежно взял Тэ на руки, тот что-то пробормотал, но не проснулся. Телефон из его рук упал на пол, и Хёншик подхватил его, чтобы унести в комнату Тэхёна, но экран от удара вспыхнул и Хёншик увидел то, что не должен был видеть — омерзительное фото Чонгука с циничной подписью. Он грубо выругался. Соджун с Тэхёном на руках от неожиданности развернулся — никогда еще он не слышал подобного от интеллигентного Хёншика. — Что? — одними губами спросил Джун. Шик молча показал светящийся экран. Если бы Соджун не держал на руках Тэхёна, он бы тоже не сдержал эмоций. Джун отнес макнэ в спальню, уложил в постель и укутал мягким одеялом. Затем он вернулся в гостиную. Хёншик стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Соджун обнял друга. Он многое знал и замечал, поэтому ему было понятно, что чувствовал сейчас Хёншик. Не любить Тэхёна было невозможно, но любовь Хёншика давно перестала быть братской. Соджун никогда раньше не говорил с Шиком на эту тему, зная, что тот скорее уйдет из их семьи, чем выдаст себя. Эта позиция была достойна уважения, но, глядя в печальные глаза друга, иногда Джун сожалел, что Хёншик настолько порядочен и строг к себе. Их дружеская семья образовалась на съемках сериала, и с тех пор, на протяжении пяти лет они вместе. Тэхён уже был в отношениях с Чонгуком, когда они познакомились с Хёншиком, поэтому тот ни разу не позволил себе даже намекнуть на свои чувства ни Тэхёну, ни ребятам. Когда Тэхён и Чонгук расстались (именно так думал в тот момент Тэ), Соджун внимательно наблюдал за другом, мысленно подталкивая его к Тэхёну. Но тот молчал. А потом эти двое снова решили быть вместе, и глаза Хёншика стали еще печальнее, но это никак не отразилось на его отношении к Тэхёну как к другу. И только когда Тэ понадобилась серьезная помощь, Шик не выдержал. Он не хотел грузить Тэхёна своим признанием, это получилось само собой. Но Тэхён ушел к Чонгуку. Хёншик тогда напился, до невменяемого состояния - впервые в жизни. Соджун в тот день позвонил, чтобы узнать о состоянии Тэхёна, и сначала даже не понял, с кем он говорит. Голос Хёншика был хриплый от слез, язык заплетался. Джуну не составило труда вытянуть все из измученного и пьяного Шика. Он знал, что его друг сильный, он справится, но как же сжималось сердце Соджуна от боли, когда он слушал тихие слова: — Джуни… Я идиот. Но ему было так плохо, когда ты привез его. А потом он стал таким, каким был раньше. Он смеялся, он весь лучился. И я потерял голову. Я не могу больше просто быть рядом с ним. А он ушел к Чонгуку. Только я не могу радоваться их счастью, потому что он несчастлив с ним, ты ведь это тоже понимаешь. И сделать я ничего с этим не могу. Тэхёни теперь все знает, но он ведь любит Чонгука. Джуни, я испортил все, что мог испортить. И, хён, я не знаю, что делать. Они тогда говорили долго, и вроде бы Шик успокоился. Но Джун хорошо знал своих друзей — Шик просто очень глубоко загнал свою любовь и запретил себе вспоминать о ней. И вот сейчас Хёншик стоит, прижавшись лбом к холодному стеклу окна и сжимает кулаки от гнева. Возможно, если бы он тогда был откровеннее и настойчивее, Тэхёну не пришлось бы получить такой вот рождественский подарочек. Обняв друга, Соджун спросил: - Как думаешь, он простит его? Хёншик молча пожал плечами. - Шикки, мне кажется, он давно не любит Чонгука. Его тяготят эти отношения, но он не знает, как выйти из них. Он не хочет делать больно Чонгуку, а это необходимо. И ему очень нужна будет наша поддержка, и твоя особенно. И твое терпение, и твоя любовь — это сейчас Тэ необходимо больше всего. Он у нас умница, он знает, что делает. Но сейчас ему будет очень тяжело, и это нам надо пережить. Всем вместе. Хёншик положил свою руку на руку Соджуна: - Спасибо, хён. *** Тэхён одним из первых вернулся домой, Чонгука с Чимином еще не было. На обратном пути он молча и сосредоточенно вел машину, друзья не отвлекали его, тихо переговариваясь между собой. А он просто смотрел на дорогу, прислушиваясь к себе. Эмоций не было, но ощущение уверенности и внутреннего покоя его немного удивляло. Он думал, что вчерашняя боль будет жечь еще долго, но сегодня он как будто отстранился от этого. Что ж, все когда-то проходит, даже самая большая любовь заканчивается. Тэхён понимал, что здесь нет правых или виноватых. Так бывает, так случается в жизни. Да и была ли любовь — вдруг подумал Тэхён. Была страсть, было очарование друг другом. Да, были мечты о совместном будущем, но это было так туманно и так несерьезно. Тэ никогда не хватало Чонгука так, как он хотел бы. Они были очень близки, понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. Но чего-то главного не хватало, Тэ так и смог для себя сформулировать, чего именно. Дома его ожидал разговор с Чонгуком. Это будет трудно, но это сделать необходимо. Вчерашняя боль и вчерашняя обида словно растворились — Тэхён неожиданно осознал, что Чонгук тоже устал и он тоже обижен. Только обиженный человек, чувствующий себя брошенным, будет так по-детски пытаться привлечь к себе внимание. Чонгук — хороший парень, и он заслуживает настоящих, искренних и взаимных чувств, а не больных и зависимых отношений. *** Тэхён, в ожидании возвращения ребят, сидел на диване в гостиной. Комната была окутана мраком, только маленький ночник на столике освещал небольшое пространство вокруг себя. Звук хлопнувшей в коридоре двери вырвал Тэхёна из задумчивости. Он слышал, как вернувшиеся мемберы, бормоча что-то вполголоса, раздевались в холле. Тэхён терпеливо ждал. Не самая лучшая идея заводить серьезный разговор с человеком, который падает с ног от усталости, но лучше это сделать сейчас, пока решимость не пропала. Тэхён вышел в холл, зажмурился на мгновенье от яркого света. Чимин осторожно протянул руку для приветствия: - Тэ, рад тебя видеть. Тэхён машинально пожал протянутую ладонь, не сводя глаз с Чонгука. Тот будто старался спрятаться за хрупкую фигурку Чимина, но получалось не очень. Тэхён тихо спросил: - Гуки, поговорим? Чонгук, опустив голову, кивнул и пошел за Тэхёном в гостиную. Чимин проводил ребят долгим взглядом. Они уселись на диван. Какое-то время в гостиной было тихо. Наконец, Чонгук не выдержал давящей тишины: - Тэ… Тэхён молчал. Пока он готовился к разговору, он знал, что хочет сказать Чонгуку, но сейчас все умные мысли куда-то улетели. Человек, сидящий рядом, когда-то был самым родным. Проблема в том, что и сейчас Тэхён продолжал ощущать его тепло, ему хотелось заглянуть в черные как вишни глаза. Только что он там увидит? Тэхён злился на себя, на Чонгука. Сейчас ему вдруг снова показалось, что, если он найдет правильные слова и объяснит все и себе, и Чонгуку — в этом случае все вернется. Ему до слез захотелось снова почувствовать себя счастливым, снова увидеть любящий взгляд Чонгука, от которого кружится голова и по-сумасшедшему бьется сердце. Захотелось взять Гука за руку, уткнуться ему в плечо. Захотелось, чтобы Чонгук нежно прижал его к своей мощной груди. Потому что никто и никогда больше не сможет ТАК проникнуть под кожу, ТАК врасти в него - медленно приходило осознание утраты. Повернув голову, Тэхён взглянул на Чонгука. Тот сидел, нахмурившись и о чем-то напряженно думал. Или ждал? Тэхён тяжело вздохнул. Оцепенение спало. - Чонгук… Тот не дал договорить, резко повернулся к Тэхёну. Он все понял по его интонации. - Тэ, я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Мы больше не вместе, нас больше нет, так? Ты не хочешь спросить, как звали того парня с фото? Тэхён не отвечал, а только смотрел, как искрятся глаза Чонгука в полумраке, это завораживало. Чонгук по-своему истолковал его молчание и его взгляд: - Я не знаю, как его зовут. Я был обижен, я был зол. Я хотел, чтобы тебе было так же больно. Он просто подвернулся под руку. Тэхён, наконец, начал понимать, что пытается ему сказать Чонгук: - Ты… был с ним? - Что? — глаза Чонгука округлились, — Тэхён? Нет, у нас ничего не было. Я говорю про фото. Тэхён как будто выдохнул. Выдохнул с облегчением. Чонгук, не отрываясь, смотрел на Тэ — он сидел, прикрыв глаза, такой красивый и такой близкий. Чонгук нежно провел по щеке Тэхёна тыльной стороной ладони, тот вздрогнул, но не открыл глаза, не повернулся к Чонгуку, словно боялся спугнуть этот миг. Чонгук медленно приблизился, и очень нежно, почти невесомо, коснулся своими губами губ Тэхёна. Тэхён помнил, что не должен целовать Чонгука, не должен откликаться на его нежность. Он это помнил, но никак не мог вспомнить, почему он не должен этого делать. Его губы податливо ответили на поцелуй, он прильнул к Чонгуку, окунувшись в тепло родных объятий. А Чонгук продолжал с нежностью, очень медленно прикасаться губами к лицу Тэхёна, целуя глаза, лоб, губы, целуя каждую родинку на лице Тэ. Тэхён боялся открыть глаза. Он подумал, что еще никогда не испытывал такой трепетной нежности. Все, что было прежде — было не так. Юношеские волнующие поцелуи, затем страстные отношения, на разрыв, — в их жизни было все. Но сейчас появилось что-то новое, это был новый Чонгук и новый Тэхён. Как будто повзрослели и они, и их любовь. И как будто оба боялись, что этот миг вдруг исчезнет — но не пытались удержать его, а просто наслаждались этими секундами. Тэхёну стало неудобно сидеть боком, он перебрался на колени Чонгука, обвил руками его шею, и, вплетая пальцы в волосы Гука, целовал, целовал, целовал — так же медленно и так же мягко, как и Чонгук. Это не было похоже на то, что они испытывали раньше. Оба не хотели переступать границу этой чувственной нежности, и в то же время не могли оторваться друг от друга. В какой-то момент Чонгук отклонился назад, посмотрел в глаза Тэхёна и прошептал: - Тэ, я всегда буду любить тебя. Тэхён пробормотал в ответ: - Ты как будто прощаешься, — и в очередной раз мягко поцеловал Чонгука, привычно оттянув языком колечко пирсинга. - Ты этого хочешь. Хочешь, чтобы я ушел. — не спросил, а утвердительно сказал Чонгук. Тэхён замер. Очарование момента ушло, он вспомнил, что хотел сказать Чонгуку. Но произнес совсем другие слова: - Я болен тобой. И, похоже, это не лечится. Чонгук, глядя в глаза Тэ, взял его изящные руки в свои, поднес их к губам и долго не отпускал. Тэхён не мигая смотрел на него. - Тэ, мы оба больны — с горечью произнес Чонгук. - И что нам делать? Чонгук не знал, что делают в таких случаях — когда накрывает боль, которую ничто не успокоит; когда сердце разорвано в клочья, и внутри будто все выжжено; когда смотришь на родного человека и понимаешь, что с тобой ему хуже, чем без тебя. Если бы Чонгук сейчас начал говорить о своей любви, пытаясь в очередной раз вернуть его, Тэхёну стало бы легче. Но Чонгук с такой болью и нежностью смотрел ему в глаза… Их вымотали эти отношения — рваные, непонятные, нестабильные. «Остаться нельзя уйти» — где здесь должна стоять точка? И не было на свете человека ближе, чем сидящий сейчас напротив, и не было человека, который ранил бы больнее, чем твой визави. Тэхён слез с колен Чонгука, и сел рядом с ним. Чонгук взял его за руку, переплел их пальцы, как в юности. Тэхён хрипло сказал: - Гуки, я ничего не хочу забывать. Если бы можно было вернуться назад, я бы снова влюбился в тебя. Чонгук посмотрел на Тэхёна, еще крепче сжал его руку и прошептал: - Я тоже, Тэхёни, я тоже… Он, наконец, услышал главные слова, которых ждал очень давно. Напрасно он изводил себя и Тэхёна, оказывается, все было так просто — Тэхён любил его, а он боялся довериться этой любви, боялся, что Тэхён рано или поздно бросит его, и поэтому старался не отпускать от себя ни на шаг. Любовь Чонгука была по-детски эгоистичной, он это понимал, но сейчас это уже было не важно. Тэхён не бросает его. Они сами ставят точку в своей истории. Это больно, очень больно. Но это лучшее, что они могли дать друг другу в этот момент. Наверное, будет другая жизнь, и другой человек будет рядом. Но они навсегда останутся родными людьми, со светлыми воспоминаниями о первой любви. *** С того дня их отношения изменились. Они очень бережно относились друг к другу, боясь сказать что-то лишнее, боясь прикоснуться без надобности. Каждый из них будто оберегал другого от себя. Это было заметно даже на сцене — их двоих окружала особая аура, словно они были в вакууме. Их привычные для всех долгие взгляды друг на друга стали очень выразительными — они будто разговаривали глазами. И это не было про «начать с начала», это было про Любовь. Боясь причинить другому еще более сильную боль, чем та, которую они разделили на двоих, они словно выставили границы, заходить за которые было недопустимо. И здесь уже не было места ревности и обидам, а было огромное желание уберечь близкого человека от своего эгоизма и непонимания. *** Первое время было тяжело. Нельзя вот так, в одну минуту, остановить прежнюю жизнь. Руки продолжали тянуться к рукам, глаза продолжали искать родной взгляд. Но оба чувствовали, что так лучше, это исцеляет. Со временем они научатся этому. Тэхён отвыкал от Чонгука, заставлял себя. Он не помнил их по отдельности, с первого дня они были вместе. Отвыкнуть — как будто лишиться части себя. Да и ежедневное общение все только усложняло.