Вопросы перенаселения

                  Филип       Бывают дни, когда никого не хочется видеть, этот был один из таких. Напряжение в армии чувствуется как никогда. Если так дальше пойдет, то грянет восстание.        Настя вернулась быстро, выглядела она ещё хуже, чем когда уходила к Роме. Раньше в этой девчонке хотя бы была жизнь, теперь её нет. Но поклониться она не забыла, я оценил.       — Так скоро вернулась?       — Ваше величество, Рома был груб со мной. Он никогда не был таким. Я узнала, что с ним сделала дочь верховной ведьмы, — голос её был безжизненен. Мне даже стало жаль девчонку, нужно было дать ей отдохнуть. Я вспомнил его поведение с Крисом, там не было жалости, Роман умеет быть жестоким.       — Говори.       — Она приказала его хозяину трахнуть его. Они были близки. Для него это удар.       — Он был груб с тобой?       — Да.       — Раньше он вел себя так?       — Никогда.       — Ты любишь его?       — Нет.       — Любила?       — Да.       — Есть ещё, что сказать? — а сейчас проверка девчонки, захочет ли она отомстить ему? Особенно когда король предлагает.       — Нет. Вы очень добры.       — Сколько мужчин было у тебя за эти дни? — не знаю зачем интересовался я.       — Много, несколько десятков, это называется посвящение, ты должна давать бесплатно сто часов, всем желающим. Не все девочки переживают это, если б не Вы, я не знаю, что со мной было б.       — Я твой спаситель? — мне стало смешно.       — Да, ваше величество.       — Я допускаю существование этих борделей, я получаю деньги с них, всё ещё считаешь меня хорошим?        Девчонка молчала.       — Отвечай, когда король спрашивает.       — Я никогда не считала Вас хорошим, но Вы всё равно мой спаситель.       — Хорошо, можешь идти.        Рабыня замялась в дверях. Было видно, что ей, наедине с самым могущественным человеком мира комфортнее, чем с рабом. Даже обидно как-то.       — Я передумал, запри двери и раздевайся.        Она вздохнула и развязала платье, оно соскользнуло к её ногам. На красивой фигуре не было живого места, синяки и царапины покрывали почти всё тело. Кто мог сделать такое? Я и сам люблю смотреть как мужчины доставляют боль друг другу, но мужчины.       — Что ты готова сделать, чтобы твой король был доволен? — мне было жаль девочку, но любопытство победило.        Она не стала отвечать, подошла ко мне и стала на колени. Будет пытаться сосать? Что ж, пусть попробует. Девочка умело освободила мой давно вялый член и принялась сосать, но ничего не происходило. Её начало трясти. Потом она заплакала. Это ещё так вид лежащего члена расстраивает?       — Ты чего? — стало любопытно мне.       — Простите, просите меня, не наказывайте, пожалуйста, я всё исправлю, только не надо, не надо.       — Что не надо?        Она молчала.       — Не заставляй меня повторять вопрос.       — У одного моего клиента не вставал и тогда он…       — Не продолжай.        Её трясло, ещё чуть-чуть и начнется истерика. Я должен был её успокоить. Не хочу слушать нытьё.        Я сам не понял зачем сделал это, просто поднял девчонку и посадил к себе на колени.       — Не плачь, у тебя изначально не было шансов, поднять его очень не просто.       Она молчала, только плакала обнимая меня за шею. Её покорность заставила меня говорить дальше.       — Не спрашиваешь почему? Да, мне всего 35, но он отказывается меня слушаться, врачи разводят руками, — я сам не понимал зачем рассказываю это всё рабыне, но продолжал. — Когда-то и я был чужой игрушкой, что-то во мне сломалось, как и в тебе, не ожидала такого?       — Многие знают об этом?       — Нет, уже никто, кроме тебя.       — Теперь Вы убьете меня?        А ведь она права, я должен её убить, никто не должен знать мой секрет.       — Да, у тебя есть последнее желание?        Она вздохнула и заплакала, отлично, сейчас начнет просить её не убивать, возможно, это даже хорошо, она будет орать, меня это будет раздражать. А избавиться от воплей будет отличным стимулом для убийства. Но она молчала, только сильнее прижималась ко мне и плакала.       — Ты игнорируешь вопросы короля, — констатировал я.       — Я не специально, просто очень сильно устала, я не спала несколько дней.       — Хочешь поспать перед смертью?       — Нет.       — Почему?       — Мне будут сниться они все, я не могу больше носить эти воспоминания в себе, я рада, что всё закончится, что теперь всё закончилось, спасибо, Ваше величество.        Это она сейчас благодарит меня за свою смерть? Я провел рукой по её спине, не знаю зачем, она вся съежилась.       — Боишься? — обмануть меня хотела?       — Нет, синяки болят.        Я одернул руку, точно, ей больно. Добить её будет даже благородно.       — Как ты стала рабыней? — спросил я, но она снова не ответила. — Эй, — снова тишина.        Я посмотрел на неё, кажется она уснула. Я вздохнул. Можно убить её во сне, отличное последнее желание. Я задумался, тело на моих руках всё ещё было теплым, но в моей голове девочка уже была мертва. Филип, возьми себя в руки и убей её, причем сделать это нужно прямо сейчас. Отдавать её палачу нельзя, она будет орать, что у народа раб на троне, а мне это не нужно.       Я обязательно её убью, но позже, чуть отдохну и убью. Я проснулся от стука в дверь, всё ещё голая рабыня спала на мне.       — Просыпайся, малышка, расскажешь мою тайну, пожалеешь, что не умерла.       — Я никому не скажу.        Я ей не поверил, но это не важно. Она быстро оделась и выскочила из комнаты столкнувшись в дверях с Яром. Начальник охраны очень удивился когда увидел её, но ничего не сказал.       — Ваше величество, армия осталась без генерала.        Он пришел, чтобы мне об этом сказать? Сам я об этом не знаю?       — Яр, зачем ты пришел?       — Армия осталась без генерала, — повторил этот дурачок.       — Временно исполняющим обязанности назначается Лев, скажи Герасиму, я подпишу указ.        Лицо Яра изменилось.       — Мой Лев?       — Наш Лев, ты считаешь, что брат не справится?       — Справится, конечно, но…       — Что но? ты собрался спорить с королем? Можешь идти.        Яр неохотно вышел. Вот так и рождаются сказки о проклятых должностях, Лев должен умереть. Надеюсь, со следующим генералом мне повезет больше. Девчонку тоже нужно убить. Возможно, она уже разболтала всё Роме, жаль его убивать, он один из немногих кто меня не раздражает.        Я вышел в сад, сегодня праздник, все танцуют и веселятся, но веселье пропадает, когда они видят меня. Люди натягивают улыбки превращая лица в гримасы, будто специально раздражая меня. Я увидел свою женушку в центре сада, да, она истинная принцесса, быть в центре внимания её стихия. Наверное, такая жена мне и нужна. Но общаться с ней мне совсем не хочется. В углу я заметил Рому с рыжей девушкой и направился к ним.       — Ваше величество, — поклонился он мне. — Это Роза, служанка королевы Лауры.        Девушка поклонилась. Роза значит, это она невероятная красавица? У девушки были выдающиеся формы, да, но черты лица крупноваты и сама она большая, на её фоне даже Настя симпатичнее. Я сам удивился своим мыслям и тому, что вспомнил как девочку зовут.       — Ухаживай за моей королевой хорошо, — сказал я, просто чтобы сказать что-то.       — Я рада служить Лауре.        Именно в такой формулировке, не честь служить королеве. Интересно, она глупая или честная?       — Хорошо, а теперь ступай, я хочу поговорить с Ромой.        Девчонка удивленно посмотрела на меня, потом поклонилась и ушла.       — Что думаешь о ней? — спросил я, чтобы понять есть ли у парнишки вкус.       — Она само совершенство.        Ясно, вкуса нет.       — Как Настя? — спросил я, зная ответ.       — Кто? А, да. Нормально, наверное, не видел её, она, наверное на кухне должна быть, я просил её за едой сходить, но так и не возвращался с тех пор.       — Розу встретил?       — Да.       — Хочешь её?       — Что?       — Почему ты удивляешься?       — У неё отношения, с кем-то, вроде.        Ах да, с этими покойниками двойняшками.       — Начальником охраны и его братом, которого я назначил сегодня генералом, я знаю о об их отношениях, это мое королевство, я многое знаю о нем.        Рома удивленно смотрел на меня.       — Надеюсь армию это успокоит.       — Когда я стал королем, то казнил всю прогнившую аристократию и окружил себя преданными людьми, которые казались мне благороднее аристократов, но это было не так. Человеческая жизнь коротка, человеческая память ещё короче. Становясь у власти эти люди становились хуже, чем те, кто с ней родились. Они больше пользовались ею, больше угнетали других.       — Роза не по своей воле с двойняшками. У них что-то на неё есть, не знаю что.       — Хочешь быть генералом?        Парнишка умный, пусть попробует, в случае чего, за ним скучать никто не будет.       — Для меня это будет честью.       — Но сначала проверка. Двойняшки должны исчезнуть.       — Слушаюсь, разрешите исполнять?       Быстро он в роль вошел.       — Да, можешь идти, но если не справишься и тебя заметят или двойняшки тебя убью, то ты не справился и поверь, ты не хочешь знать, что это значит.       Он молча кивнул и убежал. Какой интересный экземпляр.