Хитрец.

Спустя какое-то время Гарри почувствовал, что его легонько дергают за рукав. — Ты что-то хотела? — спросил он у Эйлин, пробежав по ней взглядом. — Как себя чувствуешь? — Я выпила зелья, мне уже лучше. Я хотела бы увидеть ребенка. — Ни к чему это. Отдала, и дело с концом. Мальчик спал в комнате родителей. Эйлин посмотрела на Гарри зло прищурившись. — А ты знаешь, что та бумага, что я подписала, не будет ничего стоить, если ты сквиб? Вот поэтому ты и не пользуешься палочкой. — зло зашипела Эйлин. Но ее ждал неприятный сюрприз, ментальным тараном Гарри вторгся в ее голову, сминая все родовые и личные щиты. И в ее голове раздался его угрожающий голос. — «Голос прорезался?! Хочешь со мной схлестнуться?! Смотрю ты храбрая стала, со сквибами спорить?! Только вот я думаю, стоит ли мне тебе память подчистить, до твоих одинадцати лет?!» Эйлин была напугана, она была из рода менталистов, а этот монстр снес ее щиты, как будто и не заметил их. Зря она решила, что он сквиб. Не могут сквибы ментальными практиками оперировать, только щиты слабенькие имеют. Гарри уже вышел из ее мыслей и строго следил за ее лицом. Заметив это Эйлин от него отпрянула. И старалась больше в глаза не смотреть. — В следующий раз, когда ты подумаешь, что ты самая зубастая рыба в реке, я без предупреждения оставлю тебя пускать слюни. — с угрозой произнес Гарри. — Уяснила? Девушка судорожно закивала. — А теперь, вот твоя палочка. — Гарри вытащил палочку и отдал Эйлин. — Проваливай из моего дома. Увижу тебя здесь, уничтожу. Все это он сказал тихим голосом, не повышая громкость, чтобы не разбудить родителей. Но от того, Эйлин стало в разы страшнее. Она действительно недооценила этого парня и решила, что сможет время от времени навещать ребенка. И если надавит на безобидного сквиба, то после смерти ее престарелого отца, сможет и вовсе отобрать своего ребенка обратно. Но теперь, придется распрощаться с этой мечтой. Этот парень свое, а ребенка он уже считает своим, не отдаст никому. С одной стороны это хорошо, мальчик будет в безопасности, но и ее сыном он уже никогда не будет. Эйлин поспешно покидала дом, в котором родила своего первенца. «Дура. — думал Гарри. — Смелости отстоять своего ребенка не хватило перед отцом, так она решила нас использовать, как нянечек и воспитателей. Дайте боги, здоровья лорду Принц, хотя бы до моих двадцати пяти лет. А позже уже введу его в мой род, и ничего она не сможет сделать. Когда ее отец собирался замуж за профессора отдать? Летом, вот пусть и рожает ему детей. Может, подуспокоится.» Тут проснулись старшие Эвансы. — А где девушка? Я в комнату зашла, а там нет никого. — забеспокоилась Лизи. — Она выпила свои магические лекарства и отбыла домой. Мам, вызови мистера Саммерса. Пусть оформит мальчика, как отказника. Может у нас получится быстро опеку на ребенка получить. — попросил Гарри. — Так быстро как с тобой, не выйдет. Все таки тогда была война и неразбериха. Да еще и мамашу искать все равно будут. — осадил его Майкл. — Ну хотя бы, чтоб не забирали его в приют, пока ее ищут. Не хочу, чтобы он и дня в приюте пробыл. Мистер Саммерс, наш знакомый, может чем поможет. — Я тоже против приюта. — вставила Лизи. — Северусу там делать нечего. — Хорошо, хорошо. Поговорю я с ним. Будто я против. — поднял руки в защитном жесте Майкл. — Нужно наверное пеленки и соски для ребенка. Может я схожу за этим. Мы-то только продукты продаем. Ты бы список составила. — Кое-что конечно прикупить придется, но пеленок у нас и твоих достаточно. Я ведь все сберегла. И пеленки и распашоночки и ползуночки с пинетками. Даже одеялко твое с корзиночкой. — Это хорошо, но список нужен. — Тогда Лизи пишет список, а я к мистеру Саммерсу сам схожу. — постановил Майкл. Так и закрутились с делами, мистер Саммерс уговорил органы опеки, оставить ребенка Эвансам. Обещал сам лично помочь им с документами. Прибежала миссис Ларссон, подтвердила, что сама лично принимала роды у женщины. И ребенка Эвансы не украли. — Господи, что же делается?! Родила и сбежала. Такого кроху маленького бросила. Хорошо еще, что Эвансы хорошие люди. — причитала акушерка. — Вы не переживайте, миссис Эванс, мы все вам поможем, если надо. Вот я сейчас сбегаю, у меня для ребеночка кое-что осталось. — Ну что вы, миссис Ларсон, у нас многое еще после Гарри есть. — успокаивала ее Лизи. — Ничего. Пусть с запасом будет. — никого не слушая акушерка умчалась за детскими вещами. Соседи тоже начали судорожно вспоминать у кого, что есть в помощь. И пару часов не прошло, а дом был завален детскими вещами. Работники службы опеки на это только головой покачали. — Хорошие у вас соседи. И вас уважают. А ваш старшенький Гарри, тоже приемный? — спросила суровая дама. — Да. В войну нам подкинули в корзинке. И смотрите, какой вырос, школу закончил с отличием, в Лондоне на экономическом факультете учится. В книжном магазине работает. Нас не забывает и навещает каждые выходные. Это он первый и предложил ребенка взять себе, а не в приют сдавать. — сообщила Лизи. Дамочка что-то отмечала у себя в блокноте. — Ну что же. Не вижу никаких препятствий в вашей опеке. Сначала меня немного смутил ваш возраст, чтобы вам сложно с маленьким не было. Но если ваш старший сын вас поддерживает, то это просто замечательно. — одобрила работница службы опеки. — Скажите, Гарри, если с вашими родителями что-то случится, не дай бог конечно же, вы согласны воспитывать ребенка один? — Да. Я согласен. Я даже был бы рад, если опеку сразу оформили на меня, а не на родителей. Чтобы потом у меня не возникло проблем с оформлением. А мои папа и мама, будут ему отличными дедушкой и бабушкой. — О, это будет отличный вариант. Ребенку главное стабильность. А при таком положении, мы все будем уверены, что в случае чего, мальчик не попадет в приют. — Одобрила дамочка. — Можете не переживать, я все устрою. У вашей семьи отличные отзывы от соседей. Да и сами, вы, показатель отличного воспитания четы Эванс. Так что с опекой над Северусом, тоже никаких проблем не возникло. Опеку оформили на Гарри Эванса. Лизи носилась по дому с удвоенной энергией. Майкл только поражался ее неудержимости и стойкости. — Тебе просто не хватало внуков. — высказался новоявленный дед. — А как внук появился, так и грустить некогда стало. — Да, топота детских ножек в этом доме не хватает. — согласилась Лизи. — Пройдет год или два и мы за ним не угонимся. — согласился Гарри с родителями. Только сейчас он понял, как тосковали родители без него, оставаясь вдвоем. У мамы опять проклюнулся румянец, глаза светятся счастьем, теплом и радостью. Отец ходит по дому довольный и чаще улыбается. Северус спас их дом от тоски и уныния. Маленький малыш спит и даже не догадывается, какой подвиг он совершил для семьи Эванс, одним своим присутствием. Прошло полгода, с тех пор как родился Северус. Лизи стала вновь волноваться. — Он почти не плачет, как и Гарри в свое время. Понятно, что Гарри застал войну и поэтому был тихим. Но Северус растет в спокойной обстановке. Почему он не плачет? Ответ на этот вопрос внезапно обнаружил Гарри. Он сидел возле сопящего и кряхтящего ребенка, пока Лизи готовила ужин, а Майкл обслуживал клиентов в лавке. И вдруг Гарри почувствовал чей-то ментальный щуп. Кто-то очень аккуратно и нерешительно пытался считать его мыслеобразы. Гарри потрясенно посмотрел на Северуса, и встретился глазами с кряхтящим ребенком. Гарри приспустил свои щиты и отправил ему волну заботы и любви. Северус сразу успокоился и перестал кряхтеть. За ужином Гарри рассказал о своем открытии. — Он такой же как я, может читать мысли. Читает, но пока не понимает. Зато очень хорошо чувствует ваши эмоции. Вы рядом с ним чувствуете щекотку в голове? — спросил у родителей Гарри. Старшие Эвансы задумались. — Вот ты сейчас спросил, и я припомнил что-то такое. — ответил Майкл, и Лизи тоже кивнула. — Так он мысли читает? — Пытается. Он считывает эмоции, но вы всегда рядом с ним испытываете любовь и заботу. Вот поэтому ребенок спокоен и не плачет. О нем заботятся, его любят, что еще надо?! — пояснил Гарри. — А у тебя как было?! — спросил Майкл. — А у меня так же, но ночами снились кошмары. Клубок из эмоций, я до сих пор помню это. — Вот почему ты плакал только во сне. Ты вспоминал, то что люди чувствовали на войне. — нашла ответ Лизи. — Получается так. — согласился с ней Гарри, а сам отпустил голову от стыда. Он обманывал самых дорогих ему людей, его семью, его родных и близких. Но он понимал, что никогда не посмеет рассказать им правду о себе. Ненависть народа по отношению к немцам зашкаливала, а уж тем более к солдатам. А он был им и убивал, как бы ни старался это избежать, но все же и ему пришлось пролить чью-то кровь. Но самый большой страх у Гарри был, увидеть презрение и ненависть в глазах Лизи и Майкла. У тех кого он полюбил всем сердцем.