Нежность звезды

Том вернулся в зал, словно тень за его спиной не успела раствориться в гуле вечеринки. Он двигался сдержанно, взгляд был жёстким, сосредоточенным. В руке он почти машинально перехватил бокал шампанского с подноса официанта и направился к нам. Крис первым заметил его. Кивнул с лёгкой улыбкой, но Том не ответил сразу. Он сделал глоток шампанского. Слишком резкий, чтобы просто освежиться, скорее, чтобы успокоить то, что кипело внутри. — Всё нормально? — тихо спросила Лекс, когда он подошёл ближе. Её голос был почти неслышным под музыку. Том чуть качнул головой: — Прекрасно. Просто… вечер насыщенный. Он не смотрел ей в глаза. Сделал ещё один глоток. Кендал и Ния переглянулись, почти мгновенно, как всегда, когда чувствовали что-то не так. Но промолчали. — За начало нового, — вдруг сказал Том, поднимая бокал. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась натянутость, как в струне, которую вот-вот перетянут. — За настоящее, — подхватила Ния, будто желая развеять напряжение. Том посмотрел на Лекс. Его взгляд на миг стал мягче, но в нём по-прежнему плыло нечто нерассказанное, что-то тяжёлое и жгучее. — Ты сегодня особенно красива, — сказал он, чуть тише. Лекс едва заметно улыбнулась, но, как и он, почувствовала: что-то его тянет вглубь. И пусть он рядом, но часть его будто всё ещё в том коридоре, с Зендеей. Он снова сделал глоток и отвёл взгляд. Шум вечеринки вокруг будто стал дальше, как будто Том теперь слышал только то, что не было произнесено. Я стояла с бокалом шампанского, пытаясь перевести дух. Всё тело будто ещё вибрировало от напряжения, то ли от прошедшего показа, то ли от того, как на меня сейчас смотрели. Свет, музыка, разговоры, всё было как в замедленном кино, а я будто только начинала осознавать, что случилось. — Это было триумфально, — услышала я знакомый голос за спиной. Обернулась — Джулиан. Он подошёл ближе, взгляд был пронзительный, почти оценивающий, но в нём сияла та самая искра, которую я уже научилась распознавать — удовлетворение. Настоящее, редкое. — Ты сделала это, — сказал он, склоняясь чуть ближе, — и именно так, как нужно. Даже лучше. Я не знала, что сказать, просто выдохнула: — Спасибо… — Не стоит, — он коротко усмехнулся и выпрямился. — Пресс-волл уже ждёт. Пойдём, красавица, покажем всем, кто теперь в игре. Я почувствовала, как его рука легко обхватила мою. Он делал это не из вежливости, он делал заявление. Всё внимание — к нам. Вспышки камер ослепляли, люди оборачивались, я чувствовала взгляды. Взгляды нового отношения. — Это та самая девушка с показа? — Джулиан лично вывел её. — Новая муза? Слова мелькали в толпе, как шепот волн. Он держал меня рядом — точно, выверено, будто хотел, чтобы никто не усомнился: я теперь его выбор. Его имя стояло за мной, а моё только начинало звучать вслух. — Вы невероятны, мисс, — сказал один из фотографов, опуская камеру, — вы словно сошли с кадра старого кино. Я благодарно кивнула, ощущая, как внутри поднимается что-то между гордостью и страхом. Как будто воздух стал гуще. Когда мы отошли от вспышек, Джулиан наклонился ко мне чуть ближе: — Завтра ты проснёшься совсем в другом мире. В этом вечере ты — самое яркое, и поверь, они это уже поняли. Я ничего не ответила, только кивнула. И почувствовала, как с каждым шагом всё внутри начинало меняться. Взлетать. Я вернулась к своим — Кендал, Нии, Лекс, Крису… и Тому, который уже заметно покачивался, держась за бокал шампанского с такой решимостью, будто от этого зависела его честь. Глаза у него были чуть затуманены, но напряжение, застывшее в уголках рта, выдавало всё — он пил не ради праздника. Я обменялась взглядами с Крисом и, наклонившись ближе к его уху, тихо произнесла: — Его нужно увести… Иначе через десять минут будет скандал. Или слёзы. Или оба варианта сразу. Крис бросил взгляд на Тома и коротко кивнул, но прежде чем он успел что-то сказать, Лекс отступила вперёд. Её взгляд был твёрдым, но тёплым. — Я сделаю это, — сказала она. — К вам сейчас слишком много внимания, особенно после твоего дефиле, Лис. Если вы уйдёте вдвоём, это точно кто-нибудь подхватит. А я… я просто «подруга». Мы переглянулись. В её голосе не было ни укора, ни сомнения. Только забота. — Куда ты его поведёшь? — спросила Кендал, бросая взгляд на Тома, который в этот момент с кем-то пытался чокнуться, промахнулся, пролил немного на манжет и тут же рассмеялся. — В лаунж-зону за библиотекой, — ответила Лекс. — Там обычно никого. Место просторное, с креслами, и охрана туда не пускает всех подряд. Мы как-то уже там прятались с Нией — идеальное убежище для «перегоревших гениев». — Осторожно с ним, — тихо сказала я. — Он сейчас… уязвим. — Я знаю, — кивнула Лекс и подошла к Тому, легко касаясь его руки. — Эй, герой, ты не хочешь на пару минут сбежать с этой безумной вечеринки? У меня есть идея получше шампанского. — Идея получше шампанского? — пробормотал он и фокусировал на ней взгляд, словно пытался вспомнить, откуда он её знает. — Это возможно? — Только если ты доверишься мне, — мягко улыбнулась она. Том качнулся, затем выпрямился и протянул ей руку. — Веди, о, великая волшебница. Я смотрела им вслед, и в груди что-то сжалось — от тревоги, но и от тихой, почти нежной надежды. Может, именно этой ночью кто-то из нас и вправду найдет того, кто способен удержаться в буре.

***

Когда они подошли к лаунж-зоне, Том уже заметно притих. В коридоре царила полутень, нарастал уютный полумрак и запах дерева от старинной отделки стен и шкафов. Лекс коротко огляделась и, заметив двух охранников у входа, подошла к ним с уверенным выражением лица. — Добрый вечер. Пожалуйста, никого не впускайте в эту зону, — сказала она чётко, но спокойно. — Мистер Холланд чувствует себя неважно, ему нужно отдохнуть. Если что, ответственность на мне. Мы не будем задерживаться. Охранники переглянулись, сразу узнав и её и Томаса, и один из них слегка кивнул. — Конечно, мисс. Мы проследим, чтобы никто не мешал. — Благодарю, — коротко кивнула Лекс и, приобняв Тома за плечи, повела его внутрь, захлопнув за ними дверь. Она решительно повернула задвижку замка, чтобы их точно никто не побеспокоил. Том опустился на бархатный диван у окна. Слегка покачнулся, провёл ладонью по лицу и выдохнул. Лекс осталась стоять напротив, наблюдая за ним. Он выглядел растрёпанным не только внешне, в нём было что-то сломанное, обнажённое. — Прости меня, — тихо сказал он. Лекс скрестила руки на груди. — За что? Том усмехнулся, не поднимая глаз. — За то, что всё испортил. За то, что начал пить. За то, что не смог остаться равнодушным. Он поднял на неё взгляд. В нём не было флирта или игры — только чистое, почти детское раскаяние. Лекс опустилась рядом, не слишком близко, но и не отстраняясь. — Я думал, что пережил всё это. Правда. Но когда она вошла, когда увела меня поговорить… всё вернулось. Я чувствовал себя идиотом, — он усмехнулся горько, — и всё равно пошёл. Словно был обязан ещё раз убедиться, что между нами и правда конец. Он замолчал, пальцы слабо сжались на колене. — Но знаешь, когда я понял, что всё? — он посмотрел на Лекс. — Когда ты сказала охране, чтобы нас не беспокоили. Ты просто… позаботилась обо мне. Без условий. Я даже не помню, когда в последний раз чувствовал себя в безопасности. Лекс не ответила сразу. Её взгляд смягчился. Она видела, что за этим извинением стояло куда больше, чем просто неудачный вечер. Это было о прошлом, о боли, о попытке закрыть гештальт. — Я не жду от тебя ничего, — добавил он после короткой паузы. — Просто… спасибо, что не отвернулась. Лекс молчала ещё несколько секунд. В помещении было тихо, лишь за приглушённой дверью доносился гул музыки и голосов. Том сидел, почти не дыша, будто боялся спугнуть хрупкий момент между ними. Она медленно потянулась к нему, положила ладонь на его тёплую, слегка щетинистую щёку. Том замер, его глаза встретились с её, и в них зажглось что-то трепетное, уязвимое. — Иногда, — прошептала она, — безопасность — это просто кто-то, кто остаётся рядом, когда ты падаешь. И прежде чем он успел что-либо сказать, Лекс мягко коснулась его губ. Без спешки. Без настойчивости. Это был не страстный поцелуй, он был бережный, почти осторожный, как будто она сама проверяла, не разобьётся ли что-то внутри неё от этой близости. Том откликнулся сразу. Он прижал её к себе, неуверенно, словно не верил, что имеет на это право, и одновременно с этим, как человек, наконец нашедший почву под ногами. Его руки дрожали. Когда они отстранились, оба некоторое время смотрели друг на друга молча. В его взгляде появилось что-то новое. Признательность. Спокойствие. И удивление, как будто он не ожидал, что сможет почувствовать нечто похожее на надежду. Лекс чуть улыбнулась. — Теперь ты точно не сорвёшься, мистер Холланд. Том фыркнул сквозь улыбку, уткнувшись лбом ей в плечо. — Обещаю. Он поднял голову, и их взгляды снова встретились. В этот раз не было слов. Только притяжение, наполнившее воздух между ними чем-то невыносимо плотным. Лекс почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Пальцы Тома легли ей на затылок, осторожно, почти благоговейно, как будто он боялся снова потерять эту близость. Поцелуй возобновился — глубже, решительнее. Он больше не был сдержанным. Том жадно искал её губы, будто в этом прикосновении он мог укрыться от всего, что разрывало его изнутри. Его пальцы скользнули вдоль линии её спины, сжались на талии, притягивая ближе. Лекс отозвалась с тем же пульсом тревожного нетерпения. В ней смешались нежность, злость, утешение и, наконец, то, чего она так долго себе не позволяла: желание. Они не слышали больше ничего — ни музыки, ни голосов. Только собственное дыхание, прерывистое, горячее. Их движения стали поспешными, почти неловкими от переизбытка эмоций. Том целовал её губы, щеки, шею, будто ему нужно было убедиться, что она настоящая, здесь, с ним. Лекс зацепила руками его рубашку, вцепилась в неё пальцами, как в спасательный круг. Лекс зацепила руками его рубашку, и на этот раз не просто держалась. Её пальцы скользнули вдоль ткани, медленно, изучающе, будто хотели почувствовать не только тепло его тела, но и всё, что скрывалось за этим жаром: боль, страх, влечение. Она провела ладонями по его груди, чувствуя, как под кожей вздрагивают напряжённые мышцы. Том замер на долю секунды, когда его пальцы оказались на её бёдрах, сквозь тонкую ткань короткого платья. Он поднял на неё взгляд, полный неуверенности и сдерживаемого желания. Она дышала часто, глаза блестели. Лекс чуть приподняла подбородок, и на её лице появилась почти невесомая улыбка, разрешающая, зовущая. Он понял. Его ладони осторожно скользнули ниже по гладкой коже, под подолом платья. Не грубо, не спеша, будто запоминая каждый сантиметр. Её тело откликнулось, как будто только и ждало этого прикосновения. Лекс скользнула руками ниже, минуя напряженные мышцы пресса. И вот она оказалась на самом напряженном месте — на ширинке брюк. Том шумно выдохнул, но не отстранился, а лишь качнул бедрами, давая ей понять, что его терпение на пределе. Лекс провела хрупкой ладошкой по возбужденной плоти, и Том глухо простонал. — Это неправильно, — он вдруг отстранился, но не сильно. — По отношению к кому, — Лекс в мгновение стала серьёзной. — К тебе, — он посмотрел ей в глаза с такой нежностью, что у девушки захватило дыхание. — Почему? — она приоткрыла рот. — Я пьян, расстроен…ты мне нравишься и хочу этого не меньше твоего, но эти эмоции…я не хочу торопиться, не хочу чтобы ты думала обо мне неправильно. — Том… — она едва дала ему закончить, — ты удивительный человек. И только конец света может сейчас меня остановить или переубедить делать то, что я делаю. Она снова поцеловала его. Настойчиво. Он ответил моментально. Этого хватило, чтобы забыть обо всех словах, сказанных десять секунд назад. Лекс перекинула ногу через Тома и оказалась верхом на нём, прижимаясь как можно плотнее. От такой близости Том снова непроизвольно низко прорычал. Её горячая плоть тесно прижалась к его выпирающему возбуждению. Дыхание сбилось у обоих. Между ними больше не было воздуха, только пульс, биение сердца, и плоть, жадно отзывающаяся на прикосновения. Лекс склонилась к его шее, оставляя едва ощутимые поцелуи — мягкие, тёплые, будто шептала телом: я здесь, я с тобой, я хочу тебя. Она ощущала, как Том напрягается под ней, как в нём борется желание быть бережным и желание раствориться в этом без остатка. Её пальцы скользнули по его плечам, к шее, туда, где бился его пульс. Она чувствовала его возбуждение, тяжёлое, неутолимое, и своё влечение, обволакивающее, почти пьянящее. Том поднял руки, обхватил её лицо ладонями, заглянул ей в глаза, и на миг всё вокруг будто застыло. Только они двое. Только эта связь. — Я не знаю, куда это ведёт, — прошептал он, — но если ты пойдёшь со мной — я обещаю держать тебя за руку. — Тогда не отпускай, — ответила Лекс, её голос дрогнул, но не ослабел. Лекс медленно начала двигаться, потираясь пульсирующей точкой о член. — Лекс, — он буквально задыхался, — я не смогу остановиться, если ты продолжишь. — И не нужно, — она накрыла его губы в сладком поцелуе, продолжая качаться на нём, вызывая у парня низкие стоны. Она продолжала двигаться мягко, но с нарастающей настойчивостью, тёрлась о него, будто растворяясь в этой горячей, плотной близости. Его возбуждённый член под тканью брюк пульсировал в унисон с её движениями, и он с трудом сдерживал стон, чувствуя, как её влажное бельё с каждым касанием оставляет горячие следы на его теле. Он закинул голову назад, от чего и без того растрепанные кудри рассыпались в разные стороны. Парень тяжело дышал, но в следующий миг опустил взгляд и встретил её. Она смотрела на него с такой уязвимой решимостью, что у него сжалось внутри. Руки сами нашли девичьи бёдра, а потом скользнули выше, под платье. Он нащупал край трусиков, чувствуя, насколько они мокрые. — Ты вся горишь… — прошептал он, почти с благоговением. Не дожидаясь слов, он отодвинул ткань в сторону и погрузил пальцы внутрь. Она резко втянула воздух, дернулась, но не отстранилась, а наоборот, плотнее прижалась, сдавленно выдохнув ему в ухо. — Том… пожалуйста… Он не знал, кого из них больше мучает это напряжение. Он горел. Изнутри. Её тепло, её движения, её сдавленные стоны, всё это сводило с ума. Его пальцы начали двигаться внутри неё — плавно, глубоко, каждый толчок будто бы отдавался эхом в его собственном теле. Её мышцы сжимались вокруг него, тёплые, влажные, зовущие. Она стонала на выдохе, ритм её бёдер не сбивался, а наоборот становился резче, будто её тело хотело больше, сильнее, глубже. — Хочу тебя, внутри, Том, — умоляла она. — Сначала ты сделаешь это так, на мне, — хриплым голосом проговорил парень. Он почувствовал, как она задрожала у него на коленях, как вжалась в него лбом, пальцы впивались в его плечи. Ему хотелось сорвать с себя одежду, взять её всю, без преград, но он сдерживал себя. Он знал — сейчас важно не то, чтобы закончить ему, а чтобы она растворилась в этом моменте, не думая, не сомневаясь. — Малышка… ты такая красивая, — прошептал он ей в висок, продолжая двигать пальцами, всё увереннее, всё сильнее. — Почувствуй. Я с тобой. Она не отвечала словами, только хрипло вскрикнула, запрокинув голову, и вцепилась в него, когда её оргазм прошёл сквозь неё мощной, пульсирующей волной. Он чувствовал, как она сжималась, как её тело сотрясалось в его руках, как она принималась всем телом, будто боясь потерять опору. Он крепко обнял её, прижимая к груди, его пальцы остались внутри, но не двигались, только удерживали, пока она постепенно приходила в себя, дрожа и ловя дыхание. И он знал — он не отпустит. Том медленно вынул пальцы и осторожно обнял Лекс, словно боясь потревожить её нежность, и на мгновение оба погрузились в тишину, наполненную только их дыханием. Но где-то далеко, за стенами этой комнаты, жизнь не останавливалась. Том медленно приходил в себя. Лекс сидела рядом, её руки всё ещё нежно касались его плеча, словно поддерживая. Он глубоко вздохнул, глядя на неё. — Спасибо, — выдохнул он, голос стал чище. — Ты умеешь отрезвлять лучше, чем кто-либо. Лекс улыбнулась, но в её глазах мелькнула лёгкая грусть. — Мы все пытаемся найти опору, Том. Иногда — в людях, иногда — в себе. Главное — не терять друг друга. Он кивнул, и они вместе спустились вниз, в зал, где музыка уже казалась менее навязчивой.

***

Лиса не могла оторвать взгляда от двери, через которую исчезли Том и Лекс. Она чувствовала, как внутри что-то застывает, словно время разделяется на до и после. Крис стоял рядом, спокойно наблюдая, как она борется с собой. — Ты всё ещё боишься, — тихо сказал он. — Но я здесь. Не убегу. Она взглянула на него, и в её глазах вспыхнул огонёк. — Мне нужно научиться доверять — не только тебе, но и себе. Он улыбнулся, взяв её за руку. — Начнём с малого. Вместе.

***

Возвращение Тома и Лекс в зал прошло незаметно для большинства, но я почувствовала, что мир немного сдвинулся с места. Внутренние страхи и сомнения не исчезли, но теперь они казались чуть менее громоздкими, потому что рядом был кто-то, кто мог помочь их унести. Их движения были сдержанными, но в то же время между ними читалась та напряжённая близость, которую я знала слишком хорошо. Лекс держалась уверенно, будто они только что пережили что-то важное, что сделало их ещё ближе. Том казался одновременно расслабленным и внимательным, постоянно скользя взглядом по ней, как будто боялся её потерять. Вид их был слегка…потрепанным. Интересно, чем они там занимались? Мне было странно наблюдать это со стороны. Я чувствовала, как что-то внутри меня сжимается и одновременно горит. Я пыталась отвлечься, но взгляд не отпускал их. В этот момент мой взгляд пересекся с Зендеей. Она сидела неподалёку, и я заметила, как её глаза сузились, а губы чуть приподнялись в едва заметной усмешке. Она смотрела на них так, будто подбирала слова для новой истории, которую ей так любили рассказывать. Я знала — она видела больше, чем просто пару, которая вошла в зал. Она видела возможность, которую можно использовать. А я стояла на пороге перемен, которых боялась и хотела одновременно.