Снова прошлое рядом

Как узор на окне

Снова прошлое рядом.

Кто-то пел песню мне

В зимний вечер когда-то.       

На протяжении восьмисот лет после падения Сяньлэ Се Ляню часто снились сны о прошлом. Иногда это были горькие сны, от которых хотелось скрыться, но это было также невозможно, как и убежать от себя. А иногда это было нечто настолько дорогое сердцу, что по пробуждению становилось даже больнее.       Сегодня Наследному принцу снился дворец Сяньлэ в котором шёл праздник. Кажется, он был посвящён его пятнадцатилетию. Традиционно одна часть праздника проходила на улице, чтобы жители города тоже могли разделить радость королевской семьи, вторая же проходила во дворце.       Всегда величественный, в такие дни дворец становился ещё красивее. Изящно украшенный, он наполнился радостными голосами и весёлым смехом. Поднимались чарки с вином за здоровье наследника и подарков было великое множество.       Тогда юный Се Лянь, чьи мысли прочно обосновались в монастыре Хуанцзи, где он мечтал проходить обучение, даже не предполагал, что будет так сильно скучать по всему этому. Что ему будет отчаянно не хватать и этого праздника, и танцев красивых девушек, которые своими изящными движениями услаждали взоры, и, особенно, бережного прикосновения тёплых рук и ласкового:       — Мой венценостный сын, тебе нравится?       С немым восторгом принц разглядывал её. Императрицу Сяньлэ. Его добрую и любящую маму. Она была такой статной и красивой, что дух захватывало. Даже её пудра* пахла также, как запомнил Се Лянь: нежным, цветочным ароматом.       Очень хотелось обнять её. Как в детстве, уткнуться в её живот, и крепко зажмуриться, чтобы непрошенные слёзы так и не пролились. А мама бы лишь ласково гладила по голове что-нибудь спрашивая или рассказывая.       Но даже во сне Се Лянь не мог поступить так, как хотелось и потому лишь с болью слушал собственный голос, отвечающий:       — Нравится. Благодарю моих венценостных родителей за получившийся праздник.       И от того, как прохладно прозвучал его голос, стало больно. Нужно ведь было сказать совсем не это. Не так и не таким тоном. Нужно…       — Гэгэ, ты в порядке?       Се Лянь обернулся и окружающие его призраки прошлого растаяли. За его спиной стоял Сань Лан.       Едва увидев мужа Се Лянь смог наконец проснуться. Огляделся. Они были в Доме Блаженства и, если внутренние часы принца не врали, только-только наступил Час Тигра*.       Почувствовав, как его лица коснулись, принц перевёл взгляд на Сань Лана.       — Как ты, гэгэ? Кошмар приснился? — ласково спросил Хуа Чэн.       Задержав руку любимого на своей щеке Се Лянь покачал головой и ответил:       — Нет, но иногда такие сны мучительнее любых кошмаров. Спасибо, что разбудил.       Вместо ответа Сань Лан лишь заключил в объятия, показывая, что рядом и всегда готов прийти на помощь. Даже во сне.       В родных тёплых объятиях было уютно и вскоре Се Лянь почувствовал, что снова готов уснуть. Понимающий порой без всяких слов Сань Лан бережно уложил его на кровать, по-прежнему не выпуская из объятий.       И уже засыпая принц успел подумать, что призраки прошлого всегда будут с ним, от этого никуда не деться, но пока с ним Сань Лан, он всё выдержит.