Kind

             — Я знаю одного парня, он может нам помочь.       Время, что он пережил в будущем, больше не имело значения. Логан не может принять это. Все, кого он потерял, стояли перед ним живые. И, пожалуй, самое тревожное было, что это может длиться лишь жалкие пару дней. Если он вернется назад, исправив будущее лишь в худшую сторону. В такую, о которой они могли не задумываться. Реальность становится размытой и он выпускает свои когти лишь немного, чтобы впиться в свою ладонь, фокусируясь на боли от игл, в попытке отогнать воспоминания, но все еще продолжает помнить.       Логан помнит крики, слезы и смерти. И помнит, как его же мутацией убили Питера Максимоффа.       Они направлялись в его дом на окраине города. Он не знал, что можно ожидать от такой встречи и что можно ожидать от самого себя. Удушающая вина сковывала его и заставляла выкуривать сигарету уже несколько раз под тихие недовольства Хэнка из-за дыма. Как он мог заявиться и просить о помощи в такой опасной миссии, после того что произошло? Как он смел впутывать в это его?       Но Логан понимал, что без его помощи ничего не получится, игнорируя тяжелый венец сожаления, он проходит быстрыми шагами к шаткому дому и громко стучит по деревянной двери, не давая это сделать никому кроме себя, будто условно обозначая, что берет всю ответственность. — Что он опять натворил? — открывает, по-видимому, его мать. Она выглядит так, как если бы знала наперед, что они хотят спросить именно про ее сына, как если бы проходило подобное ни раз. Они проходят вслед за ней по сожженному от бега ковру, легкомысленная родительница кричит что-то о копах и садится в кресло. Для нее эта ситуация, судя по всему, являлась привычной и на вид ей было абсолютно плевать, когда она бросает незваных гостей на разбирательство своему, все еще не показавшемуся, сыну. — Я принцесса, а вы кто? — откуда-то снизу слышится звук детского голоса, маленькая девочка подходит к его ноге, смотря невинными глазами, такими же темными, как и у ее родственника. Логан снимает очки, демонстрируя — ему можно доверять и он не будет скрываться от любопытного ребенка. — Я Росомаха. Подскажешь, где твой брат?       Она указывает маленьким пальчиком на дверь и ему ничего не остаётся, кроме как последовать туда, где был, вероятнее всего, подвал.       Логан настороженно ступает вниз по лестнице с остальными и первое, что он видит — это как Питер играет сам с собой в пинг-понг, отбрасывая на огромной скорости шарики. — Я ничего не делал и никуда не выходил, — тараторит и мельтешит перед глазами, не давая ухватиться за него взглядом. Логан прерывает его, лишь раз моргнув, как парень уже лежит на диване. Отвык уже от его вечной беготни, подходит ближе и уверяет: — Расслабься, мы не копы, Питер. Самодовольно приподнимает брови: — Я знаю, вы приехали на машине и она взята в аренду. — Интересно, откуда ты это понял? — Чарльз в замешательстве, его голова болит от солнечного света и от выпитого ранее алкоголя. Логан взглянул на него и мысль о связи профессора и Питера промелькнула в голове так же быстро, как и подросток. — Я проверил ваши документы на машину, — Максимофф поджимает губы в интересе. — Пока вы шли к дому, я взглянул на ваш договор аренды и увидел, что вы не здешние, — Питер говорит так быстро, что не успеть уследить за его речью. Но Логан был изрядно натренирован. — Вы из FBI? Еще один скачок и он уже стоит с бумажником Чарльза. — Нет, вы не из FBI… Школа для одаренных подростков? Что это? — бросает на пол визитку и кошелек. Чарльз бормочет что-то о том, что это старое и возмущается на восхищение Хэнка о его гениальности. — Он телепорт? — Хэнк игнорирует недовольство и с интересом ученого спрашивает напрямую у Логана.       Нужно время, чтобы понять, что Питер здесь. Кажется, что в любой момент его заставят проснуться и все превратится в сухой прах надежды. Под следом времени, он казался другим. Совсем еще молодым, свободным и только с нарастающими проблемами. Но он не принадлежал будущему Логана. Он не был, как он, раздавлен ржавыми гвоздями жизни, которые никак не исправить. И пусть получится поменять будущее, Питер станет другой, а он останется прежним, похороненный в собственной груде камней. Этот Питер не простил бы его за то, что он допустил, потому что он сам себя никогда. Он не заслуживал этого.       Он так устал, гравитация была как будто слишком сильной и все не имело смысла. Но, когда увидел, что Питер не эфемерный, что улыбается себе под нос в усмешке и оценивающе глядит из полуприкрытых век на него, Логан вспомнил заново для чего он здесь. Он был не из того будущего, откуда прибыл Росомаха, не был ни Лэншерром и ни Ртутью. Это был Питер Максимофф, у которого была мама, две сестры и будущая родственная душа, которую он еще пока не встретил. Все это время, Росомаха искал как вернуться назад, но не заметил, что эта дорога привела его обратно к нему. — Нет, просто быстрый, — запоздало отвечает, чувствуя, как нарастающее чувство теплоты заполняет его грудь. Питер здесь и он живой. — Когда я его знал, он был не таким… юным. — Юным? Это ты просто старый, — голос позади. Он поворачивается и видит, как Питер облизывает леденец, негласно противоречит своим же словам. Он был еще таким ребенком, но Логан чувствовал, что все-таки не так все просто, как может ему показаться на первый взгляд. — Не боишься так показывать свои способности? — Чарльз думает, что этот парень слишком юн для серьезности, но то, как он силен, бесспорно. — Какие способности? Вы что-то видели? — Питер молчит всего на секунду. — Никто не поверит, если вы расскажете то, что другой не может себе даже представить.       Логан ощущает странное напряжение и склоняет голову, понимая, что даже если он и моложе того, кого он знал, он оставался таким же в своем этапе характера. Как много ему понадобится времени здесь, чтобы по-настоящему открыться? Питер мгновение выдерживает на нем взгляд и перемещается к автомату, резко становясь серьезным в голосе. — Так кто вы и что вам надо? — он повернулся спиной, делая вид его пропадающего интереса, но его осанка все равно оставалась напряженной, выдавая. Они ворвались в его личное пространство и были слишком медленными в ответах. — Твоя помощь, Питер, — Логан знал, что это он предложил его кандидатуру к ним в помощь. И смотря, как все постепенно идет к тому, что их выгонят за порог, сдается первым.       Питер бросает быстрый вопрос. Когда оглашается просьба о помощи в побеге, слышится адреналиновый интерес, когда он переспрашивает: — Побег? За это сажают. Логан оглядывает помещение с ворованными вещами. Клептомания во всей красе. — Только если тебя поймают…       Чарльз говорит про Пентагон, и его темные глаза загораются, в секунде поворачивается к ним и неуверенно жует губу: — Почему я должен вам верить?       Логану хочется сказать, чтобы он не верил им, чтобы его мама прогнала и закрыла за ними дверь. Он хотел, чтобы Питер не знал ни его и никого здесь. Чтобы оставался в безопасности, но отвечает лишь то, что они такие же, как и он, демонстрируя свои когти. Когти, пусть еще и не железные, но мутацией, которой Питер будет убит в его мрачном будущем.       Питер верит и говорит о том, как это круто, пусть и мерзко.       Росомахе хочется возразить. Это вовсе не круто. Это его ужас и его проклятье. Он молчит.

***

      Росомаха стоит словно в замедленной съемке. Все происходит так быстро, что он не успевает встать в боевую позицию, как все люди резко падают на пол от ударов самих же себя, а железная посуда падает вниз, когда Эрик в замешательстве хмурит брови, наблюдая как этот парень снимает наушники и ухмыляется. Логан знает это выражение лица, для него она значила что-то вроде попытки получить похвалу, но Эрик и Чарльз не обратили внимание на ту огромную силу, что была у подростка, занятые друг другом и выяснениями своих болезненных отношений.       Логан наблюдает за ним. Тяжело пропустить дрогнувшую улыбку и потерянный вид брошенного ребенка. Проходит мимо и хлопает его по плечу. — Спасибо, — искренне, но кратко, уходя вперед на пару шагов и Питер, опомнившись, идет вслед за ним. Зависнуть даже на пару секунд кажется странным в его поведении. Логан выравнивает с ним шаг и он словно задумался о чем-то, но его возбуждение перебивает это состояние, от такой впечатляющей миссии все равно заставляет его массировать виски, пусть и ухмыляться краешком губ. Его радость была заразительной.       Логан думал о том, что его никогда не интересовали чужие проблемы, пока они не затрагивали его. Но когда дело коснулось Ртуть, то пытался не слушать назойливую муху в голове, что жужжала так пронзительно громко, со времен происходящих странных событий после встречи с этим парнем еще много лет назад. Сейчас он знал, что Питер закрывается и не мог понять, почему все вокруг этого не замечают. Подходит ближе и вскользь спрашивает: — Все в порядке? — Я проник в Пентагон и вырубил дюжину охранников, — Питер поднимает взгляд с вопросом и явным удовлетворением от событий вокруг. — Моя мечта осуществилась, конечно, я в порядке.       Логан закатывает глаза, но не в раздражение, а с привычной теплотой, но его просто так не обманешь, ведется на это только на восемьдесят процентов, но остальное? — Ты не ответил на мой вопрос, — Логан мрачнеет. — Как прошла ваша первая встреча с Эриком? — Первая? А будет еще? — Я упоминал, что я из будущего? — Ты что?       Питер глядит на него как на безумного, но сразу же с интересом начинает перебирать и задавать идиотские вопросы по типу: «Спустился ли скандинавский бог на землю?». Логан впервые здесь так раз хрипло смеется, вновь, как когда-то, выслушивая этот поток. Было приятно отвлечься на секунду от остальных и просто поговорить про пришельцев.       Но все хорошее однажды когда-то заканчивается и ему приходится прервать его: — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — было ли это бесполезно и исправит ли это что-то? Возможно нет. Но если мог хоть немного успеть прервать источник больших проблем и печали Питера, то его обязанность вставить свою лепту в чужую судьбу. — Не забывай, что я из будущего.       Питер замолкает и улыбается, вопросительно приподнимая бровь.       Логан тяжело вздыхает.

***

      Росомаху застает врасплох Страйкер, что смотрит противным изучающим взглядом психопата. Он потерял связь в обеих временных параллелях, оставляя жгучую глубокую царапину на той стороне Китти, отчего ей стало тяжелее держать контакт двух времен.       Чарльз должен был уже знать, но сегодняшний день наконец доказал тот факт, что у Эрика нет границ. Уже нет. Если он мог убить Рейвен, значит, он мог убить кого угодно.       Так почему же Чарльз не мог полностью отказаться от него? Логан знает их уже не первый десяток лет и ему не нужно было задумываться об ответе на этот вопрос. Для него все лежало на поверхности.       И, может быть, если бы Чарльз не решил использовать свои способности, чтобы поговорить с самим собой из будущего, используя сознание Логана, он мог бы дальше придерживаться того, что Эрик лишь пользовался его слабостью и только играл в сожаление и радость от их встречи после такой долгой разлуки.       Логан понимает, что Чарльз из будущего совсем другой человек с другим разумом, как и сам Чарльз, которого захлестывают воспоминания о них двоих вместе и воспоминания, которые он и Эрик сделают порознь. Старшие Эрик и Чарльз, очевидно, теперь так близки, что поделились друг с другом историями своей жизни, и теперь старший Ксавье показывает их все Чарльзу за мгновение.       Чарльз видит это, их отношения с обеих сторон, потому что старший Ксавье тоже видел это в уме Эрика. И это может быть не романтично, не совсем, но ощущение тяжелого напряжение между ними достаточно, чтобы у него скрутило желудок.              Рейвен в будущем отличается от той девушки, которую он знает сейчас, почти являясь неузнаваемой. Она дикая, необузданная, в некоторых моментах почти неуравновешенная, и Чарльз избегает воспоминаний о будущем, не в силах противостоять им. — Остальное должно предупредить вас о том, что произойдет, если вы потерпите неудачу, — Ксавье звучит так грустно, что Чарльзу хочется расплакаться, если бы они не были в сознании. — Мы с Эриком преодолели наши разногласия только после того, как годами причиняли друг другу боль всеми возможными способами. Мы потеряли так много времени. Ты и твой Эрик можете этого избежать.       Чарльз вздрогнул бы от резких слов, если бы его разговор с Ксавье происходил лично, а не… так. — Я никогда не смогу простить ему то, что он сделал. — Вы так думаете, но и я когда-то, — мягко успокаивает старший. — Я хочу, чтобы ты сделал кое-что еще… — Чарльз уже знает, о чем он говорит, когда вина за поступки будущего обрушивается на него, выливаясь потоком прожитых дней жизни. Было и то, что он мог исправить в самом раннем этапе.       К тому времени, когда он возвращается к Логану, он впервые со времен Кубы знает, что сможет справиться с болью, которую испытывает. И он может использовать ее, как и сказал Ксавье, что только сделает его сильнее.       Чарльз просит Логана выслушать его, зная свой первый шаг. С этого момента, он сделает все, что будет в его силах, помня свой умоляющий голос из будущего подарить им надежду вновь. Росомаха выдерживает с ним зрительный контакт, видя в этом молодом Ксавье того Профессора, которого он всегда знал. Того человека, что никогда не бросит. Того, кого из немногих он по-настоящему любил.       И здесь, словно резкая пощечина, он смотрит на все мелькающие моменты не своими глазами на привычную, для его будущего, картину мира.       Питер, уже больше не подросток, сидел на кровати, подогнув ноги под себя, в темной комнате бункера. Было похоже на то, что он медитировал, а это совсем не в его характере, пытаясь успокоить вихрь в своей голове. Он крепко зажмурился, стараясь отогнать навязчивые желания, не замечая никого вокруг, чувствуя лишь беспорядочность себя же самого. Питер резко открывает глаза, без тени улыбки смотря словно на Логана. — Профессор, простите, я вас не заметил, — устало закрывает глаза руками. Кажется, что это редкое зрелище в его поведении. Его голос звучит приглушенно, но доверительно. — Я слышал твой разум за большой предел от этой комнаты, — Чарльз выдерживает паузу, наблюдая как уставший вид его ученика принимает другую форму. Спина натягивается как струна, Питер поднимает голову в страхе, но за короткий миг взгляд меняется и он сверлит его со злым прищуром в глазах. — Не смейте лезть в мою голову, Профессор, — выплевывает он, шипя каждое слово. Чарльз узнает этот взгляд и он хочет углубиться в голову юного парня, но останавливается, ощущая тяжелые барьеры, действующие на него как резкое ведро холодной воды на голову. Напоминание: не лезть туда, куда не просят.       В следующую секунду, Чарльз в комнате уже один, позволив ему сбежать.       Логан догадывается, что тот момент был моментом осознания у Профессора. Парень, который ведет себя так открыто, активно общаясь со всеми, что добился большой силы, являясь для многих примером и поддержкой, убегал от самого же себя, закрывая на все замки свой самый большой секрет. Не решаясь признать, кто был его отцом. Тогда он понял, кто стоит за всем этим. Маленький брошенный ребенок с отцом-террористом.       Следующее воспоминание сменяется другими.       Он видит через призму Ксавье, как Питер бросает короткие взгляды на Эрика Лэншерра; видит наблюдения, как он тренируется до того, что падает от потери сил несколько раз, слыша громкие мысли, что он должен продолжать дальше, чего бы ему это не стоило; он видит попытки Чарльза поговорить с ним об этом, но в ответ только больше блоков и сокрытия; то, как Питер тихо плачет на поле боя, потеряв очередного товарища, проклиная себя все сильнее с каждым павшим.       Мелькает так быстро. Чарльз не показывает ему многое, лишь то, как однажды профессор влезает ему в голову и чувствует боль разбитого сердца, но Питер не признается ни в чем, закрываясь не только от остальных, но пытаясь обмануть самого же себя.       Питер Максимофф делает то, что он делал на протяжении всей своей жизни — убегает, надеясь, что оставит все позади, не замечая, как море позади него превращается в наводнение, разрушая все на своем пути.       Логан поглощает призрачная грусть от разделения секрета.       Эпизод, за несколько дней до той самой миссии с командой Росомахи и только лишь конец первой части. Логан знает, до чего они дошли, плутая по коридорам памяти. Антураж вокруг и густое напряжение, от которого становилось трудно дышать, заставляло стены воздушного корабля сжиматься под этим грузом.       Магнето передал управление Профессору Х, сторожа их от неожиданного вторжения. В этот раз, задание прошло успешно, если бы не одно «но». Логан помнит, что тогда они отправились втроем, потому что миссия должна была быть быстрой, за счет Ртути, секретной и тихой из-за способности телепата, и, в случае чего, должна была быть большая сила, но в одном и точечная, поэтому выбор пал на Магнето. Тогда это показалось обдуманным, но смотря на это сейчас — все обретало другой смысл.       И в тот момент, Питер соображал тоже.       Магнето приумолкнул и Логан улавливал это. Тогда он был как мина. Стоит нажать — он взорвется, но Чарльза это не останавливало. — Все прошло хорошо, молодцы, мои дорогие, — да, все прошло не так гладко, как планировалось, но они выбрались все живыми и это было главным.       Эрик не сгибаем, он прикрывает глаза, делая глубокий вдох, прежде чем выпалить сквозь зубы: — Ты прав, Чарльз, но, — он обращает свой взор на самого младшего, холодно продолжает. — Питер, ты мог сильно пострадать. Если бы люди успели с тем роботом, то тебя бы здесь не было. — Эрик, перестань, я понимаю твои переживания, но ты… — Ксавье бросает многозначительный взгляд на поникшего всем телом молодого, но уже взрослого парня, опустившего голову. — Будь чуть мягче. — Я не могу быть мягким, — отрезает, как сталь, Магнето. — Сейчас война, не время для игр, — Чарльз замолкает, наблюдая за Питером, ощущая и без своих телепатических сил, что творится у него на душе. — Ты должен быть серьезнее, Питер. Ты был бы мертв, если бы не я.       В окнах сверкает молния и тучи в ночи сгущаются все сильнее, нависая над разрушенным городом темным жутким покрывалом. — Как будто тебе не плевать на меня, — Питер говорит впервые так резко и грубо, он не позволяет такого себе, всегда предпочитая уважительный тон по отношению к нему и к Чарльзу, исключая его любимые беспардонные шутки. Это удивляет, но не слишком, если быть честным, Логан не чувствует от Профессора этой первичной эмоции, а лишь страх неизвестного, потому что они, Питер и Эрик, были самыми закрытыми людьми от своего прошлого и этим были похожи, а раскрытие могло привести к тому, что ему придется применить силы, чтобы успокоить их. — Я забочусь о всех мутантах в равной степени, — Эрик отвечает быстро и уверенно, не позволяя себя оклеветать. Он всегда помогает и следит за благополучием своего вида, но Чарльз осведомлен. Это не так, не совсем правда. К этому мальчику у него было особое отношение, с тех самых времен, когда они впервые встретились. Более придирчивое и, он знает Эрика, более заботливое, чем к остальным. — Я говорю не об этом! — прямо сейчас, Питер похож на ребенка, жадно требующего заслуженное любви, но будучи слишком гордым, чтобы признать это. Казалось, он состоял только из боли и злости, впиваясь мокрым взглядом на неназванного отца. — О чем же тогда? — Эрик повышает тон и Питер открывает рот в возражение и здесь, Логан думает, что это было то самое признание, но он замолкает, быстро вытирая рукой глаза. Подрывается, по привычке хотя сбежать, но осознав, что бежать некуда, садится обратно, беспокойно и беспомощно. — Чарльз, о чем он говорит?       Эрик не всегда был силен в понимании эмоций, но он не глупец. Он что-то сделал и не знает что, тон был слишком обвинительный и накопительный. Лэншерр сжал челюсть и повторил свой вопрос, глядя на смятения Чарльза и резко замолчавшего Питера.       Логан проживал чувства Профессора и он понимал его ответственность за то, что было о Питере, кому как не ему понять это. — Эрик, ты должен знать, — Чарльз решил, что, пусть это не его тайна, но если не он, то это уйдет в могилу вместе с Питером, что уже смирился со своей участью, смотря в одну точку на железном полу, представляя, как в этот самый пол его заворачивают словно в мясной рулет. — Тебе нужно успокоиться, прежде, чем я озвучу это. — Я могу себя контролировать, — Эрик не понимает абсолютно ничего, но старается взять себя в руки, выполняя просьбу. Чего не скажешь о поведении его в прошлом, думает Логан, вспоминая инцидент, что произошел недавно, когда он чуть не превратил самолет в комок металла вместе со всеми ними внутри.       Их воздушный корабль идет на посадку, садясь на землю, когда под гром ливня за стеклом, Чарльз оглашает: — Ты его отец, мой дорогой.       Логан ожидал большего, чем просто молчание. Оно было никаким, как отсутствующая реакция. — Почему ты не сказал? — голос без эмоций, пустой, отбивающийся эхом от глухих ледяных стен.       Логан слышит стук сердца Питера, бьющееся в безумном темпе, угрожая выпрыгнуть из хрупкой груди. Это не было воспоминанием Чарльза, но он хотел бы оказаться там, волнами нежного пламени дать необходимую тому ограждение, позволив наконец выплеснуть ему все, что копилось так долго, что Логан не успел услышать и увидеть, когда был в том пустынном будущем. Время Питера было на исходе, когда, в погоне за ложью, что словно пули, отбирали частицы его души, кости создают зуд под кожей. — Как будто это знание что-то бы изменило, — его слова не режущая сталь, его слова яд, что как ртуть растекается по горлу и тонким венам, отравляя дыхание. — Было бы лучше, если мы продолжали оставаться лишь товарищами дальше, Магнето.       Он выбегает прежде, чем кто-то успел что-то сказать, но Питера никто не останавливает. Логан видит дымкой конец воспоминания, как Эрик не может злиться, только падает лицом на колени Чарльзу, и ненависть его к себе застилает все вокруг, но Логану кажется, что он подглядывает, когда ощущает трепет и поддержку, которую не должен был испытывать на себе.

      Последняя картина врезается в его память, та, в котором Магнето плачет и просит Профессора о том, чтобы он помог ему забыть все. Та, в которой Логан не выходит к Чарльзу и избегает Эрика. Он подвел их.

      Резко открывает глаза и свет от открытых окон ослепляет его. — Логан, ты увидел то, что не знал, так же, как и ты показал мне, куда приведет наша злость, — Чарльз начинает тихо с долей благодарности. — Ни одна война, разожженная гневом, не была победоносной. Прошу тебя, помоги мне потушить этот пожар, пока он не разгорелся, — Профессор говорил не так, как учитель или ученый, он озвучивал свои мысли, как друг, что нуждается в помощи. — У меня не получилось тогда, но я знаю, что получится у тебя, и что есть то, что вам следует обсудить с ним. У тебя это получится лучше, чем у меня.       И тогда, после того, как Чарльз связался с Питером через «Церебро», Логан направился в оговоренный город, мчась сквозь прохладный вечерний ветер не на своем, а на старом, с потрескавшейся коричневой кожей, мотоцикле, что стоял в гараже при доме. В этот раз — он должен успеть.