Странные рассказы

      Атмосфера в придорожных кафе всегда какая-то своя. Народ в них собирался своеобразный, в основном, те, кто много времени проводил в пути. Водители фур, байкеры, просто путешественники. Те, кто не мог усидеть на месте. Это кафе мало чем отличалось от других. Такая же еда, как и в тысячах таких же забегаловках, такой же кофе, столики, официантки, посетители. И все же был тот неуловимый дух, что отличал это место от других. Его сложно было уловить, но он был. В людях, что здесь работали уже не столько из-за заработка, сколько по велению души. В общей атмосфере покоя, несмотря на старый рок, звучавший круглосуточно из колонок, гвалт и громкий смех посетителей. И даже просто в стенах самого кафе. «У Старого». Так называлась забегаловка уже более двадцати лет. Хозяин, как бы его не расспрашивали, никогда не рассказывал, почему такое название. Со временем все завсегдатаи смирились, а те, кто был проездом, вроде туристов-путешественников редко спрашивали.       Хозяин был крепким мужчиной под пятьдесят лет. И было по нему видно, что жизнь его потрепала, но не сломала. Плотный, высокий, совсем не похож на тех, кого склонили годы, с проседью в волосах и густой бороде, начинающей, казалось, чуть ли не от черных глаз, взгляд которых был всегда спокоен и уверен. Он сам часто стоял за барной стойкой, обслуживая клиентов. Не из-за жадности, а просто ему нравилось общаться с людьми. Виктор, а именно так звали хозяина придорожного кафе, был спокойным и уверенным в себе мужчиной. Конечно, года и бурная молодость сказывались, но все равно он был покрепче многих сверстников.       В этот раз Виктор тоже стоял за стойкой, поджидая клиентов. Само кафе было полупустым, и даже обычно снующие официантки сейчас тихо отдыхали. Такие тихие дни случались, в этом тоже не было ничего плохого. Вскоре к кафе, как это часто бывает, подкатила группа мотоциклистов. Все знакомые Виктора, которые часто останавливались у него перекусить, узнать новости, да просто переговорить «за жизнь». Виктор и сам по молодости немало поколесил по стране на стареньком, латанном перелатанном, но таким родном байке. Мотоцикл и сейчас стоял в гараже, но уже просто, как напоминание о бурном прошлом, он был просто верным другом, не раз спасавшим Виктора из передряг. Не связанные с мотоциклами люди нередко удивлялись такому сентиментальному отношению к «железному коню», многие презрительно фыркали — это всего лишь железяка. Но для байкера его мотоцикл роднее братьев и сестер, он уже часть его самого. Выкинуть или продать свой мот Виктор не мог, это все равно что предать или даже вырвать кусок души. Невозможно.       — Привет, Вик! — подлетела к барной стойке молодая девушка, одетая, как и ее товарищи по клубу, в мото броню. Девушка порывисто обняла Виктора и чмокнула в щеку. — Как дела? Смотрю все тихо и спокойно. А мы тут проездом! Представляешь, Кирилл чуть не разбил свой байк. Решил, что сможет на спор побить твой рекорд, дурашка!       Веселая Елисавет или Елизавета, она же Лиза, была несомненной заводилой и душой их небольшой компании байкеров. Жизнь в молодой девушке просто била ключом, ее позитивная энергия заражала всех вокруг. Многие часто на нее заглядывались, что было неудивительно. Высокая и стройная, всегда с улыбкой на лице, Лиза поражала всех своей красотой и яркостью, не оставляя равнодушным никого. А ярко-красные волосы, длинной до плеч привлекали внимание даже совсем погруженных в себя парней.       — Ну, это он зря, конечно, — тихо в бороду усмехнулся Виктор.       Он когда-то по молодости пролетел с трамплина в воздухе девяносто семь метров в длину, после чего даже не разбил байк, с тех пор в их краях такой рекорд никто побить не смог. Прыгал, конечно, Виктор не на своем чоппере, а на спортбайке. Но многие считали себя способными совершить такой подвиг. Впрочем, некоторые таким незамысловатым способом пытались привлечь внимание красноволосой красавицы. А Елизавета только легкомысленно посмеивалась над бедолагами. Она хотела быть свободной, и она была свободна. Потому и любила в первую очередь мотоцикл и дорогу.       Друзья Лизы тоже подошли к барной стойке. Хозяин кафе всех их знал и уже не первый год.       — Доброго тебе, — угрюмо буркнул Артем, один из их гоп-компании таких же ушибленных на голову байкеров. — Воды.       Стас, Вадим и Олег, остальные из их компании дружно кивнули и заказали себе по пиву. Пока Виктор наливал пенное, ребята тихо переговаривались, а Лиза рассматривала «доску почета», как сам Виктор называл стенд с фотографиями. Там была история, его личная, отображенная в фото. Он и его друзья, такие же байкеры, верные друзья.       — Вик, а все-таки, почему « У Старого»? — завела свою привычную шарманку девушка. Она была уже единственной, кто еще постоянно спрашивал о названии кафешки. — Тебя же раньше не так называли?       — Это, Лиз, секрет! Возможно, когда-нибудь я и расскажу, но только тебе, — посмеивался мужчина, наливая пиво.       — Лизка, отстань от человека, сама знаешь, что не ответит, — вмешался Артем. Парень давно был безнадежно влюблен в девушку, о чем знали все, включая саму Елисавет.       — А вот и не отстану, — звонко рассмеялась девушка. — Вик, ну расскажи! Ты же знаешь, я прилипчивая, не отлипну!       — Ко мне бы кто прилип, — тихо буркнул Артем.       Нет, он не ревновал, просто сам по себе характер у него был таким, угрюмым. Преображался парень только, когда брал гитару в руки. И на скорости в двести километров в час. Там он был кем-то иным. По истине свободным, словно птица, и даже чувства к девушке, казалось, отступали, а вечная тоска исчезала в пустоте.       — Нет, егоза, не расскажу. Держи лучше сока, тебе полезно.       Виктор и сам не знал, почему мало кому рассказывал о названии кафе. Ведь там не было ничего загадочного или криминального. Просто был у него друг, Сергей, он же Старый. Лучший друг, который отдал за него жизнь в одной из многочисленных стычек на дороге. Тогда Серега словил пулю, предназначавшую Виктору. Отбиться они тогда от бандитов смогли, но Старый умер, не доехав до больницы каких-то сто метров. Кровью истек. В память о нем Виктор и назвал кафе, а ту пулю от Макарова он носил на цепочке. Глупо, конечно, но это было одной из немногих вещей, что осталось после смерти друга.       — Ну и ладно, все равно потом расскажешь, я терпеливая! Артем, а сыграй нам? Пожалуйста!       Виктор сразу же выключил музыку и достал гитару. Свою, ту, что с ним уже лет десять. И молча протянул ее парню. Потому что знал, как тот поет. Если бы Виктор верил в Богов, то сказал бы, что те вложили все свои силы в талант парня. Ему бы на эстраде петь и концерты собирать, но Артем без ума был только от дороги. И Елизаветы. А потому и отказать ей не мог.       Пальцы ловко пробежались по струнам, немного подкрутили колки, а потом парень запел. А Виктор, как и все посетители замерли. Голос у него был сильным, мало чем уступающим солисту рок группы, чью песню Артем и решил исполнить.              Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь,       Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист.       Он был везде и всегда своим       Влюблял в себя целый свет,       И гнал свой байк, а не лимузин,       Таких друзей больше нет.              А Виктор вспоминал друга, чье байкерское имя носит теперь старое кафе — все, что осталось от молодого неглупого парня, который погиб из-за жадности бандитов. Эту песню старый байкер слушал мало, слишком уж она вызывала неоднозначные чувства. Тоска по прошлому шершавой лапой прошлась по душе, а песня лилась дальше.              Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,       Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,       Ты один только друг, друг на все времена,       Не много таких среди нас,       Ты — летящий вдаль беспечный ангел.              Память подкидывала истории из прошлого. Как они вдвоем добирались до Москвы, молодые и глупые тогда, шли покорять столицу. Как радовались первым нормальным мотоциклам и как бесились с цен на запчасти. У Виктора было много друзей, хороших, верных, тех, на кого он мог положиться даже сейчас, когда все они уже постарели, а жизнь раскидала их по всему миру. Многие уехали из России за границу, другие жили в других городах. Но все они оставались друзьями. Настоящими. Но Старый был… Старым. Брат, ближе чем брат.              Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,       Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,       Но ад стал союзником рая в ту ночь       Против тебя одного,       Ты — летящий вдаль беспечный ангел.       Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,       Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,       Но ад стал союзником рая в ту ночь       Против тебя одного,       Ты — летящий вдаль, вдаль ангел.       Ты — летящий вдаль беспечный ангел…       Когда песня закончилась и Артем отложил гитару некоторое время стояла глухая тишина. А потом все кафе взорвалось шумом. Хлопали и свистели все. А какой-то парень просто молча обнял опешившего Артема и отошел. Равнодушным не остался никто. Сам Виктор пребывал в своих мыслях. Песня разбудила в нем старые, давно умершие, казалось бы, чувства.       Уже вечером, дома, Виктор вдруг понял, что не может оставаться на месте. Его звала дорога, манила свободой. Казалось, что если он не сядет сейчас на мотоцикл и не выкрутит ручку газа, то просто умрет. И не в силах терпеть старый байкер вышел из дома.       Мотоцикл встретил хозяина, будто они и не расставались на долгие годы. Его двигатель тихо урчал, будто изголодавшийся зверь. Байк тоже хотел свободы, а в гараже ее нет. Все эти годы Виктор тщательно следил за своим железным другом, просто сам никуда не выезжал практически. Но сейчас это изменится.       Свет фары пронзил вечерние сумерки, осветив дорогу. Взревел мотор, а дорога, будто этого и ждала, кинулась под колеса. И Виктор растворился в скорости, в той свободе, что она дарила. А рядом с ним был его друг, вечно веселый Старый Серега, шут и балабол. Он тоже ждал своего друга, ведь он был жив, пока о нем помнили. Жив, пока живо его любимое дело и его брат, за которого Старый поймал пулю. Виктор никогда не был один, с ним был байк, свобода и Старый друг.