(Не)детский праздник

В следующем месяце должен был пройти важный матч между «Стоунхейвенскими сороками» и «Воинами Вулонгонга». Первые являлись одной из сильнейших английских команд. «Сороки» дважды становились чемпионами Европы, и на их счету было колоссальное количество побед в национальных чемпионатах. В то время как австралийские «Воины» имели репутацию довольно жёстких игроков, полностью соответствуя своему названию.   Матчи международного уровня всегда собирали на стадионах толпы волшебников. И данный не мог стать исключением. О подготовке к этому, важному в мире спорта событию, писали во всех магических газетах. Фанаты делали ставки, а обсуждения предстоящего матча заполняли собой разговоры в волшебных барах.   Драко владел успешным бизнесом, связанным с продажей квиддичных принадлежностей и экипировки по всей Европе. Кроме этого, он спонсировал британские команды. А потому, без его участия не обходился практически ни один матч по квиддичу. Остаток дня он провёл в уединённом кабинете, погрузившись в изучение документов. Его лицо было сосредоточенным, когда он поставил последнюю подпись на одном из важных контрактов. Мелодичный бой напомнил ему о том, что пора оторваться от работы. Драко спустился в столовую, когда стрелки часов едва ли миновали семь вечера.   Он застал Гермиону за увлекательным занятием: своей волшебной палочкой она зажигала свечи, расставленные на продолговатом столе. Дрожащие язычки пламени находили своё отражение в сервированном столовом серебре. Кругом уже царила атмосфера грядущего осеннего праздника.    Всевозможные декоративные тыквы, вырезанные жутковатым образом, перенимали на себя всё внимание. Над камином раскинулась полупрозрачная паутина, а наколдованные облачка в виде привидений кружили над ней. Изысканный, светлый интерьер заметно помрачнел на несколько тонов. Всё по канону мистического праздника.   Однако, украшения и атмосфера не волновали Драко с той же страстью, с какой он интересовался фигурой своей жены. Её наряд представлял собой изящное атласное платье в оттенках красного вина. Большая бриллиантовая заколка удерживала пряди волос справа.   — Это свидание? — спросил Драко, и его бровь взмыла вверх.  Гермиона обернулась, отреагировав на вкрадчивый тембр мужского голоса. Она вновь одарила его внимательным взглядом, пройдясь от чёрной рубашки до брюк, сочетающихся между собой по цветовой гамме. Когда Драко занимался рабочими делами, он обычно всегда закатывал рукава до локтей, и это не ускользнуло от внимания девушки. — Ты снова работал? Я думала, ты проводил время с Эстеллой, пока я занималась последними приготовлениями к завтрашнему вечеру. — Гермиона словно отобразила выражение лица мужа, и приподняла бровь, как это сделал он. — Сегодня в Косом переулке она вымотала мне все нервы. Неделю назад мы купили ей костюм феи для Хэллоуина, который она так хотела. А сегодня, увидев в магазинной витрине более привлекательный вариант, она с горькими слезами умоляла меня купить другой. На мой взгляд, оба выглядят практически одинаково. — И ты купила?  — Нет, Драко. Я считаю, что мы не должны потакать Эстелле в каждом желании только потому, что можем себе это позволить. Я думаю, что такими действиями мы лишь обесцениваем свои поступки по отношению к детям. А наша задача в том, чтобы научить их ценить всё, что для них делается.  Возможно, Гермиона была права. И всё же, несмотря на это обстоятельство, Драко был полностью уверен: если бы сегодня на её месте оказался он, то их дочь получила бы два костюма на предстоящий Хэллоуин.

***

Это был чертовски тяжёлый и волнительный день. Драко в очередной раз бросил сочувствующий взгляд на Гермиону, лежавшую в постели одной из комнат их огромного дома. Она выглядела измотанной, но её губы не покидала счастливая улыбка. Вокруг неё порхали несколько целительниц. Одна из них до последнего настаивала на том, что Малфою следует дождаться за дверью. Но он был незыблем, как скала, метая взглядом убийственные молнии в лицо волшебницы. — Не вам решать, когда и где я имею право находиться рядом со своей женой. Сейчас же перестаньте загораживать мне проход, не то этот день будет последним в вашей карьере.  Естественно, через минуту он уже держал Гермиону за руку, нервно поглаживая большим пальцем её запястье. До тех пор, пока она вдруг не дёрнулась, и не сверкнула на него таким разъярённым взглядом, что Драко моментально отшатнулся от кровати на приличное расстояние.   Целительницам всё же удалось вытолкнуть его за дверь. И он был любезно приглашён войти уже тогда, когда миниатюрное тельце их новорожденной дочери было обернуто в мягкое, темно-зеленое одеяльце. В эту минуту Драко мог поклясться, что не видел в своей жизни ничего столь прекрасного и крошечного одновременно.    На его лице отобразилась вся смесь эмоций, которую он сейчас испытывал. Его обычно холодный, пронзительный взгляд излучал порцию тепла и нежности вселенского масштаба. Эта эмоция не была для него нова. Просто он никогда не думал, что ему посчастливится испытать её дважды. Он выглядел так, словно своими глазами увидел эссенцию чуда. Высокие, выразительные брови, стали более мягкими и нежными, но сохраняли черты аристократичного достоинства. Драко всё ещё излучал свое высокомерное обаяние, но теперь оно дополнялось нотками заботы и любви. В его глазах читалось восхищение. Они ярко блестели, когда он осторожно, но крепко держал на руках свою дочь.

***

  Этот день особенным образом запечатлелся в его памяти. Быть отцом дочери, не равно тому, чтобы быть отцом сына. И хотя Драко всегда мечтал о наследнике мужского пола, рождение Эстеллы полностью перевернуло его сознание. Он осознал, что в его жизни появилась ещё одна представительница женского пола, которую он сможет любить на совсем иной, ни с чем не сравнимый лад.   Внезапно всплывшие в памяти воспоминания, вызванные разговором с Гермионой, прервало появление виновницы всех этих мыслей. Эстелла забежала в столовую, даже не бросив взгляд на родителей. Она тут же направилась к своему привычному месту за столом, с грохотом отодвинула громоздкий стул, и, пыхтя, взобралась на него.    Их дочь с длинными шелковистыми волосами громко выдохнула, продолжая успокаивать своё учащённое дыхание. Вслед за ней появился Скорпиус. Он выглядел куда более расслабленным и проследовал к столу, одарив родителей своей улыбкой. Эти дети были разными полюсами одной планеты.  За ужином Скорпиус во всех деталях рассказывал Гермионе о своём сегодняшнем успехе. Он только и успевал делать глотки тыквенного сока, смачивая горло, прежде чем поделиться очередным впечатлением. В то время как Драко лишь скрывал довольную усмешку за каждым последующим глотком красного вина. На праздничные выходные они отпустили свою кухарку, и теперь наслаждались обществом друг друга без присутствия посторонних личностей в доме.   На протяжении всего ужина Эстелла лишь ковыряла вилкой в своей тарелке, и явно завидовала тому, какой отличный день выдался у её старшего брата. Даже десерт в виде шоколадного печенья не привлёк её внимания. Она равнодушно посмотрела на аппетитную выпечку и подпёрла щёчку своей миниатюрной ладошкой.   — Ты чем-то расстроена, Эстелла? — мягко спросил Драко. Девочка сцепила руки в замок, сложив их на ткани своего шифонового платья. Её лицо выглядело обиженным, и она всеми возможными способами демонстрировала очевидное разочарование.   — Да, — тут же призналась она, сфокусировав взгляд на своем отце. Она явно оживилась, как только всё внимание переключилось на неё, — мне больше не нравится мой наряд для праздника. Я хочу другое платье и крылья.  — И чем же тебе не нравится тот наряд, что есть у тебя сейчас? — спокойно спросил Драко, чувствуя на себе беспрерывный взгляд Гермионы. Она сидела по правую сторону от него, и водила пальцами по окружности винного бокала.  — Я не знаю. Просто другой мне нравится больше. И…, — она запнулась и Драко заметил, как глаза его дочери постепенно стали наливаться слезами, — и мама мне его не купила. Скорпиус не сдержал громкий смешок. Он даже случайно прыснул своим соком на белоснежную скатерть. Это спровоцировало Эстеллу ещё больше. Она зло сверкнула на брата глазами, и шлёпнула по плечу мальчика тканевой салфеткой. Крайне неприличный жест, который не одобрял столовый этикет. — Не смейся! Я не хочу его больше надевать! Я лучше вообще не буду праздновать Хэллоуин! Никогда! Её всхлипывания стали громче, и заполнили собой всё пространство. Драко смешила вся наивность ситуации, но капризы Эстеллы за последнее время стали таким частым явлением, что он прекрасно мог понять раздражение Гермионы сегодня.   — Знаешь, милая, — вздохнул Драко, — может, тогда мы все отменим в этом году празднование? Никаких сладостей, друзей и жутких проклятий из ваших игрушечных палочек. Скорпиус, я и мама откажемся от своих костюмов, чтобы тебе было комфортно. И я даже не смогу подарить тебе черную кошку, как обещал, — ровным голосом он закончил свою мысль, не отрывая взгляд от дочери, что уставилась на него блестящими от слез серыми глазами.   В воздухе повисла пауза. Все трое сейчас впились взглядом в лицо главы семьи, и никто не решался издать ни звука. Драко почувствовал на своём колене тёплую ладонь Гермионы, а затем посмотрел на её лицо. Она прикусила губу. Она явно его не осуждала. В её карих глазах сейчас читалась некая эмоция, которой он не мог найти определения.   — Нет, — выдавила из себя Эстелла, потупив взгляд вниз. Она перебирала пальчиками ткань своего платья, — я люблю Хэллоуин. Я хочу все сладости. И кошку, — она с надеждой взглянула на Драко, и шмыгнула носом. — А мы любим тебя, милая, — тут же включилась в разговор Гермиона, не в силах сдержать в себе эмоции. Драко не показалось, что её пальцы сильнее сжались на его колене. Он накрыл тыльную сторону женской ладони своей рукой. Их дочь всё ещё вытирала мокрые глаза, и по-прежнему выглядела недовольной, поджав пухлые губки. — Если хочешь знать, я считаю, что ты будешь самой нарядной хэллоуинской феей из всех, которых мне доводилось видеть, — произнёс он через мгновение, чувствуя, как ногти его супруги впиваются в ткань брюк.   В глазах Эстеллы, когда она посмотрела на Драко после его слов, можно было разглядеть нечто большее, чем просто радость. В её взгляде мелькнула таинственная и нежная эмоция, граничащая с влюблённостью. Она смотрела на него с благоговейным восторгом. Щёки Гермионы покрылись неровным румянцем, и он смог по достоинству оценить это, когда в очередной раз посмотрел на нее. В ответ она лишь медленно скользнула ладонью вверх по его ноге.  Ведьма.