Herz der Finsternis

Балы Ассельвейнума — торжество роскоши и магии. Взглянуть на них хотя бы краем глаза — мечта многих, кроме тех, для кого они являлись обыденным событием. Иветта относилась к последним. Смотреть в очередной раз на одни и те же самоуверенные лица, для которых подобные вечера были продолжением жизни Совета, а значит полем битвы за сферы влияния и власть? Избавьте! Она осталась бы дома, если бы сегодняшний бал не проводился в честь Абигайл — её первый день рождения без Беатрис. Их сложно было назвать подругами, но что-то внутри вынудило вещунью вытерпеть манипуляции служанки над платьем и отправиться вместе с Финистом в зал приёмов. Ради памяти Би. Лето нагрянуло в Ассельвейнум раньше срока, одаривая жителей палящим солнцем. Была ли тому виной жара или стягивающая грудь шнуровка платья, а может нужда организма, не способного пережить увеселения на трезвую голову, но Иветта первым же делом отправилась на поиски стола с напитками. И даже не особо удивилась, когда около него обнаружила именинницу, по алеющим щекам которой напрашивался очевидный вывод — отмечание личного праздника было в самом разгаре. — Иветта? — теперь уже единственная наследница рода ван Дейк даже не пыталась скрыть своё удивление. — Я не могла пропустить проделку легендарной Абигайл в честь своего дня рождения. Только не говори, что она заключается в опустошение всех запасов фельмута! — вещунья хмуро покосилась на пустой столик. В изумрудном глазу рыжеволосой чародейки проскользнула благодарность, намекающая, что из всего их героического круга пришла только она одна. — Бокалы скоро обновят. А я даю глазам отдохнуть от блеска орденов и украшений и обдумываю праздничную шалость. Иветта обвела взглядом зал в надежде увидеть слуг с фельмутом, но их найти не удалось. Зато обнаружила недовольную физиономию Габриэля Моро, смотревшего в их сторону. — Пока ты ничего грандиозного не придумала, можешь начать с малого: пригласи на танец советника своего отца. — Габи-Габи от удивления побелеет ещё больше. Можно отдавить ему все ноги или случайно сбить свечу ему на плащ или даже подпалить локон. — К такой разновидности флирта он точно не готов. По лицу Абигайл пробежала тень неуловимой эмоции, но тотчас же вернулась привычная насмешливая улыбка. Несмотря на соблазнительные перспективы издевательств, она почему-то продолжала стоять на месте и нервно постукивать ногтем по ножке бокала, прожигая взглядом помощника отца. Габриэль с ещё более настороженным видом вопросительно вскинул бровь, ожидая очередной выходки рыжеволосой бестии, но в ответ получил лишь кончик высунутого языка. Чуть качнув головой, он закатил глаза и отвернулся. Вскоре он уже танцевал с дочкой казначея. Иветте показалось, что в этот момент Абигайл облегчённо выдохнула и перестала терзать стекло в руках. Словно исчезла какая-то неразрешимая задачка. Она повернулась к вещунье и улыбнулась: — Пригласи ты кого-нибудь! — На это меня даже бочонок фельмута не вдохновит. — Кстати об индюках: на нас не только Габи-Габи смотрел. Вон Магнус Горн тоже периодически поглядывал в нашу сторону и, кажется, направляется к нам, — улыбка ван Дейк становилась всё шире и без дара предвидения было ясно, к чему всё ведёт, поэтому Иветта совсем не собиралась смотреть в направлении надвигающейся проблемы. — И почему я должна соглашаться на танец с ним? — Потому что это желание именинницы. Подарка-то я от тебя пока не видела! Заодно повеселишься в ожидании фельмута. — Чародейки, — Магнус Горн и правда подошёл к ним, галантно склонив голову перед каждой по очереди. — Лорд Горн, хорошо, что вы озарили наш закуток своим присутствием, а то здесь уже начало смеркаться. — Рад прийти на выручку столь очаровательным особам, — мужчина прекрасно уловил издёвку в голосе Абигайл, но на его лице не дрогнул ни один мускул, либо борода отлично скрыла это. — Иветта, позволите пригласить вас на танец? Вещунья опасалась, что в любой момент разговор мог коснуться Беатрис, а поддержка Иветте давалась нелегко, поэтому побег смотрелся подходящим решением. Пусть и с Магнусом Горном. Действительно, можно же позабавиться, устроив с напыщенным гордецом светскую пикировку, пропитанную изысканным ядом. — Когда решишь сбежать из опостылевшего дома, то жду от тебя подарочек из странствий! — она вложила руку в раскрытую ладонь мужчины. — И предупреди Финиста, если он меня будет искать. — Договорились! — незамедлительно отреагировала Абигайл, беззаботно поднимая пустой бокал. На удивление лорд, не проронив ни слова, отдал всё своё внимание танцу. Хотя боевому чародею, хорошо владеющему своим телом, вряд ли стоило беспокоиться о пируэтах. Несмотря на внушительные габариты в его движениях сквозила уверенность и лёгкость. Точно так же он сражался и точно так же, наверное, занимался любовью. С каждым поворотом Иветта чувствовала, как энергия танца увлекает и её. Вот уже нет никаких мыслей в голове, а ускорившийся темп музыки несёт с собой приятное дуновение ветерка. Даже дышать стало свободнее! Магия раскрепощения без фельмута. Иветта не выдержала и подняла голову, поймав изучающий и сосредоточенный взгляд Горна на себе. — Вы такой молчаливый, потому что боитесь запутаться в своей мантии и стать объектом пересудов на ближайшие дни? — Вещунья не впечатлена непредсказуемостью? Я удивлён, — серьёзность в миг сменилась лёгкой ухмылкой. — К чему пустая болтовня, когда можно наслаждаться танцем и любоваться тем, что удовольствие от него обоюдное? — Лучше бы вы и дальше молчали, — она сделала попытку вернуть утерянную между ними дистанцию, но Горн крепче прижал к себе. — Даже лорду я не позволю себя лапа… — У вас совсем мало времени до конца танца. Советую выбрать поскорее, героиней каких пересудов вы позволите себе стать, — Магнус бросил многозначительный взгляд в декольте платья. Проследив за ним, Иветта обнаружила, что причина свободного дыхания крылась в развязавшейся тесьме выреза. Видимо, при резком обороте зацепилась за одно из фамильных сокровищ на наряде мужчины. Из тех, что сейчас неприлично тесно прижимались к полуобнажённой груди и уже успели слегка поцарапать ложбинку. Девушка замерла и для надёжности плотнее прильнула к Магнусу. С растрёпанными локонами, раскрасневшаяся от физической активности и негодования; в платье, чьему предательству в данный момент противостояло чужое тело – не так она хотела развлекаться. «Может и так, но не при всех и не с Горном!» Однако не преминула отметить про себя, что чародей пользовался вполне приятной ароматной водой. В момент, когда музыка в мощном финальном крещендо взмыла к сводам бального зала, Магнус успел развернуть Иветту спиной к танцующим и, немного отодвинувшись, едва ощутимым дуновением магии отцепил тесьму от усыпанной драгоценными камнями звёзды на своей груди и вернул шнуровке первоначальный вид. — Не думал, что ленты, напрашивающиеся быть распущенными, так приятно завязывать. Если тебе чуть больше двадцати, но ты уже успела совершить подвиг, изменивший мир, то это моментально стирает все возрастные и сословные границы. Ты превращаешься в героиню, на чьи чудачества и прихоти закрывают глаза, а скандальные выходки встречают с разной степенью снисходительности. А ещё, возможно, где-то скрывается тень страха вызвать гнев всесильной личности. Ведь иной чародейка, заключившая всемогущий Хаос, быть и не может. В глазах же Горна отчётливо читалось любопытство. Подобная заинтересованность раздражала чуть ли не больше, чем снисхождение. Иветта издевательски оглядела мужчину: — На вашем камзоле недостаточно места для медальки за интрижку со спасительницей мира. Подозреваю, что в трофейной комнате вашего фамильного поместья с этим тоже проблема. — Быть может, вас задевает, что все видят в вас только героиню, какой вы себя не ощущаете, трезво понимая, кто являлся основополагающим элементом удачного исхода, — Магнус покосился в угол, откуда они пришли. — Но в то же время сами не стремитесь заглянуть за фасад, — лицо чародея оставалось спокойным и непроницаемым. Он цепко осматривал зал, оценивая обстановку. Только голос стал тише, что говорило о нежелании быть подслушанными. — Намекаете, что я сужу о книге по обложке? Как вы успели напомнить, я вещунья, а значит концовки многих историй мне известны и вычурность переплёта на впечатления никак не влияет. И сейчас вы конечно с высоты прожитых лет и накопленного опыта заявите, что я — нетерпеливый ребёнок, лезущий подглядеть в последние главы — лишь бы не читать всё целиком. — Всего лишь осмелюсь напомнить, что сам процесс чтения может принести больше удовольствия, чем знание финала. — Не сомневаюсь, что опыт в удовольствиях у вас огромный. — И я готов им поделиться, — Магнус перевёл взгляд на девушку, одаривая нахальной усмешкой. — Такую увлекательную словесную баталию вы жаждали? Уже начинается новый танец — можем продолжить. Не прощу себе, если женщина уйдёт от меня неудовлетворённой, — Иветта ощутила, как согнулись мужские пальцы на её пояснице, напоминая, что они всё ещё продолжают держать друг друга в объятиях. «Вот почему я тебе ноги не отдавила?!» Её не оскорбляли фривольные намёки — давно разучилась краснеть от них. К тому же за всё проведённое время его руки ни разу не позволили себе какую-либо вольность, соблюдая все рамки приличия. Болезненно острым оказалось осознание, с какой лёгкостью — походя — среди праздничного шума Горн вторгся на запретную территорию личного. Самое опасное: поверить, что кому-то путешествие в глубины посторонней души, наполненные разочарованием и обреченностью, может быть важно и нужно. Что это навсегда. — Чудовищные попытки флирта, Магнус Горн. В следующий раз старайтесь лучше, — почти выплюнула, отходя от него. Другого подобная реплика хоть немного задела бы, но явно не того, кто является главой одного из самых именитых родов Ассельвейнума и не испытывает никаких проблем с самомнением. Конечно же он обратил внимания на ту часть, на которую девушке меньше всего хотелось бы. — В следующий раз я обязательно удивлю вас, Иветта. — Слишком самоуверенно обещать такое вещунье, Магнус Горн, — ей нравилось произносить полное имя чародея. Как звуки невидимого молоточка по его задранному носу. — Тем интереснее вызов и весомее последующая награда, — мужчина чуть склонился на прощание. — Благодарю за оказанную честь. Что ж… лорд Горн действительно немного удивил, когда сделал первое в её жизни предложение брачного союза. А вот удалось ли Иветте удивить его своим отказом, она не помнила…

***

Зыбкая реальность сна обретала чёткость. Её любимое сокровенное сновидение, чьё повторение она ждёт почти каждую ночь. Незнакомая комната вне времени и какого-либо пространства; незнакомый длинноволосый мужчина, чей облик навевал какие-то смутные воспоминания. Она не пыталась разгадать его личность. Зачем? Вдруг видение рассеется и сменится чем-то менее восхитительным? А ведь он — неописуемо прекрасный в своей расслабленности — восседает среди россыпи подушек и разливает фельмут по бокалам. Оглядела его лицо: юношеское с полными губами и неприлично пушистыми длинными ресницами, обрамляющими озорные серые глаза. Тем сильнее на лбу выделялись тонкие линии морщинок. Складывалось впечатление, что спящее сознание, творя идеальный облик вечного мальчишки, заключило, что он слишком гладок и скучен в своей красоте и добавило лишние штрихи, попутно стерев что-то очень подходящее. Ведьма подняла руку и провела по ним большим пальцем, в надежде стереть отпечатки сумрачных дум. — Иветта, — улыбка проявила на щеках мужчины едва заметные ямочки. Взяв протянутый бокал, она тут же отставила — не до напитков. — Моё имя ты знаешь, а как тебя зовут? — Придумай сама. — Одна несносная ведьма недавно рассказала, что общалась во сне с самим Хаосом, прячущимся за личиной старика, — чуть не поделилась, что эта же чародейка сдержала своё обещание и привезла ей своеобразный «подарочек». Южный подарок из северных земель. Но о других мужчинах говорить не следует даже во сновидениях. Иветта сделала паузу. — Хоть в чём-то мне повезло больше, но я не хочу звать тебя так. — Увы, к своей фантазии она тоже не желала привязываться. — Будь просто Сном. — «Твою любовь не может омрачить действительность с тоскливой серой прозой; я для тебя останусь только грезой»… Хорошо, буду Сном, — мужчина разочарованно хмыкнул, отпивая фельмут. Неужели ждал, что она назовёт определённое имя? — Если запомню, то потом у Абигайл спрошу, откуда эта строчка. — Юной ван Дейк незнакомо это произведение. — Откуда такая уверенность? — ведьма приблизилась, чтобы лучше рассмотреть светлые глаза. Жёлтые вкрапления у зрачков окрашивали радужку золотыми всполохами. — Оно ещё не написано, — хитрый прищур удавался ему особо хорошо. — Ты у меня поэт? Или всё-таки следовало тебя Хаосом обозвать? — прошептала, борясь с соблазном поцеловать уголок насмешливых губ. Раз это всего лишь фантазия (пусть и странная), то она вольна делать в ней всё, что вздумается. Никаких барьеров, никакой брони, никакого страха будущего. Потому что его не существует, как и проклятого дара. Есть только этот миг и одно дурашливое желание. Иветта с широкой улыбкой поползла за спину своего гостя. — Ты куда? — собрался развернуться следом за ней, но она остановила. — Не дёргайся, а то лишишься немного волос, но с такой густой шевелюрой это не страшно. Она уже давно носила короткую стрижку, поэтому оставалось только уповать, что пальцы помнят, как это — заплетать косу. Но дело пошло как по маслу, стоило запустить руку в густую тёмную гриву, разделяя её на пряди. — Ты сегодня не особо разговорчив, а мне нравится болтать с тобой, — наклонилась проверить его настроение. Мужчина сидел, прикрыв глаза и положив руку на согнутое женское колено. В чертах лица сквозило умиротворение, разгладившее все морщинки. Ведьма хотела навсегда остаться в этом уютном мгновении. — Это твоё сновидение. Можешь менять эту реальность по-своему желанию, — покрутив фельмут в бокале, махнул до дна. — Обычно на моменте осознания сна сном многие просыпаются... Хорошо, — Иветта, не придумав ничего лучше, вытащила поясок халата и закрепила им косу, отпуская её на спину. Алая лента в тёмных волосах на фоне белой сорочки смотрелась чудесно. — Тогда… «Передай мне бутылку». Незнакомец резко развернулся и опрокинул изумлённую ведьму на подушки, подминая под себя. «Эх, даже своими грёзами управлять нормально не могу…» Сон подцепил непослушный лихой локон у виска девушки. — Отомстить мне моим же оружием не получится! — тихо засмеялась, инстинктивно прильнув щекой к теплой широкой ладони. — Я не собирался. В них должен блуждать ветер, — он пропустил волосы сквозь пальцы. — В них блуждает сквозняк, когда по ночам я для Финиста окно оставляю открытым, — весело подтвердила, мысленно отвесив себе подзатыльник за всё-таки вырвавшееся упоминание другого мужчины. Сон внимательно изучал её лицо, а потом улыбнулся каким-то своим мыслям. — Ну вот, а я ждала страстную сцену ревности. — Ты слишком спокойно и беззаботно рассказываешь о своём фамильяре, — равнодушно повёл плечами. — Не забывай, я — часть твоего сознания, а значит мне многое ведомо. Ты же поняла, о каких я ветрах. Конечно поняла. О лёгком морском бризе, об игривом ветерке полей, о неистовых горных порывах. Среди роскошных замысловатых причёсок чародейской знати её коротко стриженная голова смотрелась чужеродно. А вот в путешествия с ней — самый раз. Иногда Иветта немного завидовала Финисту, что он может превратиться в сокола и упорхнуть куда глаза глядят. Но от себя, своих мыслей и дара не улететь. Поэтому она продолжала сидеть в Ассельвейнуме. К чему лишние телодвижения? — Договорились, в следующий раз устроим свидание на берегу реки, — выдержала пристальный взгляд. И чтобы в столь душевной беседе не всплыло имя Раззака, пошла в наступление. — Захотел поиграть в лекаря душ? — Можем во что-нибудь другое. Я открыт для предложений, — мурлыкающие нотки в низком густом голосе вызвали приятную дрожь. — Если мы когда-нибудь столкнёмся в реальном мире, я узнаю тебя по шёпоту. — Что же должно произойти в нашу первую встречу, что я полезу шептать тебе на ушко? — Хаос его знает… Или ты, — громко рассмеялась, а по искоркам в глазах мужчины, она видела, что ему сейчас так же хорошо, как и ей. «Верно говорят, хочешь идеального мужчину — сотвори его сама». Подалась вперёд, почти невесомо прикасаясь к мягким губам. Не робость, а желание растянуть игру, но инициативу властно перехватили, заставляя Иветту охнуть от неожиданности. Рука Сна переместилась на затылок, сжимая волосы и запрокидывая голову, большим пальцем другой надавил на подбородок, шире раздвигая губы для настойчивого языка. Бесстыдный поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Завершающим аккордом мужчина длинным движением лизнул её раскрытый рот. — Достаточно страстно? — поинтересовался он с ехидной улыбкой. — Ого, — ошеломлённо выдохнула ведьма, потянувшись за продолжением, но получила по носу косой, не вовремя случайно съехавшей со спины на плечо. Иветта обиженно покосилась на неё. — Ты ведь не против? — К чему этот вопрос, раз ты уже её сделала? Нет, не против, — на губах заиграла лукавая улыбка, вызвавшая жар предвкушения. — С ней даже будет удобнее. — Удобнее? Мужчина приподнялся и бесцеремонно распахнул на ней кружевной халат. Ведьму поразило, какими жадными, почти ликующими, глазами он рассматривал обнажённое тело. Но она тоже хотела свою долю удовольствия от созерцания, поэтому стянула с него сорочку. «Мне определённо очень повезло», — повторила про себя, любуясь мощным телом с рельефом мышц. Ладонью Сон осторожно толкнул её обратно на подушки, а потом нежно мазнул подушечкой пальца по ложбинке меж грудей. Иветта недоуменно покосилась вниз, но не нашла на коже ничего подозрительного. — Чтобы ты наверняка узнала меня, я опишу и покажу всё, что хочу с тобой делать, — вновь навалился и принялся покрывать шею и плечи быстрыми поцелуями-укусами, спускающимися всё ниже. — Чтобы тело откликнулось и подсказало, если глаза подведут. — Будь ты хоть самим порождением Хаоса, но снись мне почаще, Сон, — в реальности Иветта корила бы себя за то, какая искренняя мольба пропитала эту просьбу, но, к счастью, это всего лишь фантазия уснувшего сознания, а значит она может говорить обо всём, что ей нужно и чего хочется. По-настоящему хочется. — С тобой очень хорошо. Послышался самодовольный смешок, утонувший в громком судорожном женском вздохе, когда горячее дыхание опалило внутреннюю поверхность бедра. С убранными волосами ему и правда удобнее…