Herz der Finsternis

Наверное, город ранним утром Иветта последний раз видела во времена обучения в академии. Совсем недавно и словно в другой жизни. Да и тогда он проносился мимо невнятным фоном. Поэтому сейчас она с интересом рассматривала спящую столицу будто оказалась в ней впервые. «Ещё б без ноющей боли в висках…» Отправив Финиста с весточкой в далёкие северные земли по следам одной рыжеволосой тьмы на ножках, она имела полное право не прийти на очередной чародейский сбор и отсыпаться аж несколько дней. «Почему не послала слугу с известием: «Абигайл почти найдена. Ожидайте»? Ответ прост: даже закоренелой домоседке после трёх дней возлияний (серьёзность ситуации даже лишила Финиста возможности прочитать стандартный список нравоучений) и поиска необходимого варианта будущего требовалось проветрить голову. Поэтому провалявшись в забытьи пару часов, не способных восполнить растраченные силы, энергию и нервы, вещунья вытащила своё уже не бренное тело на прогулку. На территории резиденции Совета легко заблудиться: оранжереи, каскад фонтанов и прудов, даже имелся садовый лабиринт, в котором давным-давно потерялись близняшки Ван Дейк. Иветте тоже предложили участвовать в том походе, но во-первых: она была уже старше, а значит в подобных детских играх не участвовала, а во-вторых: вещунья знала, чем всё закончится, но слушать её никто не захотел. Поэтому пришлось идти предупреждать мальчишку де Роузов, чтобы готовился звать взрослых на подмогу. Напуганную Беатрис и недовольную Абигайл (которой не дали в полной мере познать неизведанное место) извлекли из лабиринта только на закате. «Время идёт, а положение дел почти не меняется.» Девушка сама не заметила, как улыбнулась от нахлынувших воспоминаний. Лабиринт остался позади, а конечным пунктом прогулочного маршрута стал дальний уголок сада, находившегося в легком запустении. «Где же ротонда?» Искомое место нашлось не сразу. Плющ настолько увил резные колонны, что на фоне сочной зелени беседка различалась с трудом, к тому же оказалась кем-то занята. Но любопытство вынудило подойти поближе. «Хаос, ты издеваешься?!» На скамейке, откинувшись на спинку и подставив лицо мерцающим рассветным лучам, сидел Магнус Горн. Вещунья замерла, не зная, что предпринять. Закрытые глаза лорда давали время на обдумывание дальнейших действий, но вместо этого она принялась рассматривать его. Утренний Горн казался незнакомым. Собранные в длинный хвост волосы, с выпавшими на скулы короткими прядями, отсутствие привычных регалий, а на месте богато расшитого камзола — непривычно заурядный наряд коричневого цвета. От прежнего образа чародея остались только массивные фамильные кольца на нескольких пальцах. Тёмные круги под глазами сообщали, что не только у Иветты последние дни выдались нелёгкими. В созерцании спящего или задремавшего мужчины сквозило что-то слишком интимное и запретное, но когда ещё выпадет такая удача? Хуже всего, что подобное зрелище ей понравилось. Девушка поморщилась и развернулась, чтобы уйти, но как назло под каблуком треснула веточка. — Иветта, не уходите, здесь хватит места двоим, — раздавшийся хриплый голос вызвал мурашки. — Не хотела вам мешать отдыхать, — она посмотрела на Горна, указывающего приглашающим жестом на скамейку напротив. Что стало причиной? Усталость? До сих пор бродящий по венам фельмут? Или что-то иное? Но поднялась по низким ступеням и присела на холодный мрамор, а в довершении ко всему тоже прикрыла глаза, словно возвращая долг: раз уж подсмотрела за тобой, то и ты можешь. К сожалению, не имела красивых длинных локонов, чтобы разбросать их по плечам и позволить в ответ полюбоваться схожей картиной. И не ведала, что вид шеи, не прикрытой волосами, тоже может заворожить. Но щекочущее любопытство не дало долго просидеть в таком состоянии, вынуждая поднять веки. Магнус Горн рассматривал её прямым взглядом и нисколько не собирался скрывать это. — Не знала, что заседания Совета так рано начинаются… Или заканчиваются? — А у чародеек сегодня тоже особое собрание? Несмотря на расслабленность, Горн явно не собирался посвящать Иветту в свои дела с Ван Дейками. По правде, ей было всё равно, спросила скорее из желания нарушить тишину и отвлечься от новой волны зарождающихся спазмов головной боли, ещё и в пересохшем горле нещадно саднило. Терпеть дальше не получалось, рука потянулась к фляжке на поясе платья. Под пристальный взгляд лорда сделала спасительный глоток. — Трудные героические будни? Она ожидала услышать издёвку в голосе, но прозвучало на удивление участливо и серьёзно. — Как же вы жаждете, чтобы я соответствовала своему статусу… Кто-то рождён, чтобы совершать подвиги, кто-то — вести о них летописи; и должен быть тот, кто будет просто за этим наблюдать или читать. Я из последних. — Успехи воинов зиждутся на тихих подвигах надёжного и бесстрашного тыла. — Ааа… Вам нужна не просто героиня, но ещё и уверенная в себе. Под стать наследнику именитого рода, — девушка засмеялась, вскинув голову. — Хотите фельмута? Уже приготовила едкую реплику на предсказуемо вежливый отказ, но Магнус, протянув руку, забрал серебряную флягу с выгравированным фамильным гербом Валуар. — Благодарю, — бросая на неё озорной взгляд, изрядно отпил из ёмкости. «Да ты смеёшься надо мной!» Разве могла она это так оставить? Получив обратно бутылочку, поднесла её к лицу, чуть повернула голову, чтобы перед великим Горном открылся лучший вид и, обхватив горлышко губами, допила до дна, напоследок слизывая задрожавшую на ободке каплю. Победоносно воззрилась на мужчину и моментально почувствовала, как краснеет. Она хотела шокировать и оттолкнуть своей выходкой, но Магнус трактовал зрелище как-то по-своему и, судя по выражению лица, ему оно понравилось. «Что ты на меня смотришь как кот на сметану?!» Волна раздражения схлынула от внезапного вопроса: — Вы считаете, что мы все носим маски? — Возможно… — Иветта подозрительно прищурилась от резкой смены темы. — Вот вы: то нацепите личину дамского угодника, то — приблизительно как пару минут назад — отыгрываете роль мудрого наставника. А на собраниях Совета, скорее всего, с вас слетает вся обходительность, обнажая непробиваемое жёсткое нутро. «Или образ обычного немного уставшего мужчины, тоже нуждающегося в передышке. Он — боевой чародей — обязан всегда быть настороже. Когда он понял, что к беседке кто-то подошёл? Только когда та ветка выдала меня или раньше? Какая же я дура! » — А если это не маски? Если само восприятие людей через таковую призму коварно? Ведь есть наивная надежда, что когда-нибудь они спадут и можно увидеть настоящее обличье, а потом разочароваться, что они вновь вернулись на своё прежнее место. Или не понимать, что же послужило причиной их возвращения, — мужчина опять откинулся на спинку скамьи. — Сложно долго делать хорошо то, что нам несвойственно. Без ущерба и потерь для душевного здоровья. — К чему вы ведёте, Магнус Горн? — Если все наши лики есть наши же родные грани? Только что-то мы развиваем больше, а что-то остаётся в зачаточном состоянии. «Не всё поддаётся тренировкам.» — Иветта невольно обвела взглядом мощный торс собеседника, затянутый в кожаный жилет. — А если, став полноценной героиней, стану ещё более недоступной? Вдруг у вас появятся серьёзные соперники? — Я ведь тоже не буду стоять на месте и пройду свой путь. А на фоне сильных соперников выделяться ещё почётнее. — Ваше самолюбие не перестаёт меня забавлять, — она вдруг поймала себя на мысли, что действительно получает удовольствие от этой случайной беседы. Хотя может это всего лишь воздействие фельмута и тёплых солнечных лучей, что грели ей макушку. — Думаете, только мужчинам свойственны оценивающие взгляды? На балу не отдавили мне ноги — да, я уверен, что вы способны на эту шалость. Вам было приятно находиться в моих руках. Понимаю, почему вам нравится позиция наблюдательницы, в ней свои преимущества: со стороны картина происходящего видится полнее, чем непосредственно участнику событий. Наш танец породил вереницу пересудов, которые вас, наверное, совершенно не задели, если дошли до вас. А противостоять мнению толпы — важное качество для героини… — Поневоле. — Иветта пресекла его. Крохотная трезвая часть рассудка кричала, что Горн вкрадчивым тоном пытается обольстить. — Вы хорошо осведомлены о том, что болтают в свете. — Сведения — важный ключ ко многим дверям, — лениво повёл плечами. — И инструмент манипулирования. Взгляд Магнуса стал колким и пронзительным, несмотря на блуждающую благостную улыбку. «Новая грань лорда Горна, с которой я не так часто сталкивалась», — Иветта удовлетворённо хмыкнула. Но проскользнувшая опасность только раззадорила. — Меня эти слухи не задевают, ибо благодаря им у меня отсеялась кучка докучливых недалёких кавалеров-женихов, осознавших, что соперничество с Горном им не потянуть, — внутренний подозрительный червячок сомнений вновь поднял голову: насколько неумышленным было произошедшее на балу? Смогла бы она различить дуновение магии? Или это настоящая случайность, сыгравшая им обоим на руку? — Значит быть героиней и развлекаться как хочется, не заглядывая в финал… Можно ли последующие действия списать на последствия выпитого или желание проучить чародея? В любом случае Иветта позже убедит себя, что именно это стало причиной. Она пересела на скамейку к Магнусу и чуть нависла над слегка удивленным мужчиной, почти сразу успевшим вернуть себе непроницаемое выражение лица. Он не отпрянул и не приблизился — не сделал ничего, чтобы упростить или усложнить Иветте задачу. — Мы в укромной части сада. Здесь и днём никого не бывает, а утром тем более. Если я сейчас вас поцелую? — пальцем подцепила бантик на шнуровке корсета, играясь с ним. — Распущу эти ленты, которые напрашиваются, чтобы их развязали, опущусь на колени и приласкаю вас. Подарок судьбы. Просто насладимся подвернувшимся моментом. Откажетесь или примите удовольствие? — томно прошептала, облизнув губы. «А может…?» — Поборола в себе желание убрать с мужского лица прядки, выбившиеся из хвоста, чтобы не мешали… Будто и правда собралась поцеловать. С ближайшего расстояния выяснилось, что борода зрительно скрывает полнокровные губы, до сих пор чуть поблёскивающие от напитка. «Мягкие губы и колючая борода — разные грани одного поцелуя. Или не колючая?» — сжала пальцы, дрогнувшие проверить на ощупь. Отрываясь от созерцания рта, подняла глаза выше. Раньше не замечала тёплый тон его кожи. На переносице насчитала несколько едва различимых веснушек, в которые неожиданно захотелось чмокнуть. Казалось, что природа, создавая Магнуса Горна, остановилась в шаге, чтобы не сделать его рыжим, напоследок окрасив волосы в каштановый цвет. В итоге во всей внешности сквозил лёгкий оттенок мёда. «И порой такой же приторный! Почему ты сидишь истуканом?! Поцелуй меня!» Но даже всесильный чародей не мог читать мысли и, похоже, имел хорошую выдержку, ибо продолжал ответно изучать вдруг пробудившуюся соблазнительницу. — Что же вы молчите? Уверена, что ваше тело уже откликнулось на заманчивый призыв, — совершенно не думая, потянулась к штанам, но Магнус молниеносно перехватил её руку за запястье и отвёл в сторону. — Даже так… А что же нет? Представляли всё иначе? Не нравится, когда идёт не по вашему плану? Или осознаёте, какие будут последствия? Их носы соприкоснулись, когда чародей выпрямился. Иветту окутал уже знакомый аромат цветочной воды, а сейчас ещё смогла различить запах мужской кожи. С трудом поборола желание прикрыть глаза и приникнуть к нему. — Я может и самоуверен, но осознаю, что проиграю в схватке с алкоголем, а мне хочется, чтобы вы запомнили, что между нами будет происходить, — несмотря на крепкую хватку, большим пальцем нежно погладил запястье, отчего по телу прокатилась приятная волна тёплой дрожи. «Сталь в бархатной перчатке». Подушечкой чуть надавил на вену. «Он что? Мой пульс считает?» — Сегодня для наслаждения мне хватит искреннего разочарования на вашем прелестном личике, Иветта, — Горн с улыбкой отпустил руку и встал со скамьи, отходя на почтительное расстояние. — А как же ваш совет? — Благодарю за преподнесенный урок и пищу для размышлений. — Каких? — Что в вас сильнее даже фельмута, если вы так и не осмелились на поцелуй, хотя очень желали его. — Может меня ваша борода остановила? — Иветта совершенно не собиралась открывать ему душу, ляпнув первое, что пришло в голову. — И вам спасибо. Магнус вопросительно вскинул бровь. — Не знать развязку и правда иногда увлекательно. Вы меня удивили… А я вас? — Удивите, когда осуществите то, что предложили. — А я вам что-то предлагала? Не помню. Мало ли что может наговорить хмельная женщина. И вообще за вашим благородством может скрываться замысел пробудить во мне инстинкт охотницы за лордом Горном. — Кем же вы меня видите, Иветта… — Хотелось бы искренним и честным человеком, но приходится часто смотреть в ваши хитрые глаза, чтобы не забывать кое о чём. — О чём же? — Что некоторые вещи и личностей лучше не пробовать, дабы они не превратились в пагубную зависимость, приносящую вред. — Это мудрое умозаключение почему-то не уберегло вас от употребления фельмута. — Фельмут не перестанут изготавливать. — Ничто не вечно под луной. — Как оказалось, в этом мире возможно многое. Всегда найдётся со временем ему замена. — Подобное можно сказать и про людей. — Подождите, подождите! Слух меня не подводит? Особенный Магнус Горн допустил мысль, что ему можно найти замену среди обычных мужчин?! От рассвета можно получить солнечный удар? Только давайте без лести, что вы разомлели под лучами помятого розововолосого светила, озарившего своим приходом эту беседку. «Мне надо держаться от тебя как можно дальше.» Любуясь заразительно смеющимся чародеем, Иветта порадовалась, что период их подросткового возраста не совпал, в ином случае она бы по глупости лет точно влюбилась в столь обаятельного сверстника. Сейчас же намного проще напоминать себе, что зрелый мужчина может искать благосклонности юной девы, преследуя свои цели. Не стремилась она быть никакой героиней и вершить судьбы мира. А не отказалась бы пожить обычной несведущей двадцатилетней девушкой, бегающей в похожие беседки на свидания, сидящей на коленях в кольце сильных рук, внимающей пылким уверениям в своей исключительности, не ищущей в них скрытую выгоду и наивно верящей, что у отношений с подобными типами есть счастливое совместное будущее. «Абигайл, слышала бы ты меня. Я в паре шагов от осознания, что не прочь превратиться в трофей Горна. Но судя по количеству украшений на нём даже сегодня, своими сокровищами он привык хвастаться, а значит в своём поместье карманную вещунью не запер бы. Наверное… Кому ещё голову напекло?!» — Позволите совет напоследок? — Что ж, позволю. — Благодарю. Иногда «или» отсутствует и одновременно верны все предположения. Иветта некоторое время задумчиво смотрела на чародея. — Хо-ро-шо… — протянула она. — То есть в благородстве тоже под определенным углом можно разглядеть меркантильную грань? Вы… не прочь одновременно владеть желанной женщиной и сильной вещуньей? А вы жестоки. — Я не сомневался, что вы схватываете всё на лету, Иветта. Разве желанная вами честность частенько не жестока? — Многогранный Магнус Горн, не слишком ли опрометчиво раскрывать свои карты предо мной? — Не успел ли я перед этим спрятать козыри? — на его лице заиграло плутоватое выражение. «Блефует? Нет, Абигайл, он не индюк, а лис. Даже хвост имеется. И почти рыжий.» Опять ощутила необъяснимый румянец на щеках. — Спасибо, буду иметь ввиду, что за игральный стол с вами лучше не садиться. — Я могу предложить другие места и условия, при которых карты некуда будет спрятать. К своей досаде Иветте пришлось признаться себе, что она бы не отказалась от такого приглашения, потому что перед глазами сразу возникла волнующая картина двух обнажённых, играющих на кровати в карты. На желания. И она, пожалуй, даже проиграла бы ему парочку партий. Но вслух презрительно фыркнула: — В постели. — В браке, — от вытянувшегося девичьего лица с округлившимися глазами Горн засмеялся ещё громче. Очевидно, что они оба наслаждались мгновением и одновременно пытались растянуть его словесной баталией, но длиться вечно это не могло. — Вынужден покинуть вас, — искорки в лучистых глазах мужчины потухли, уступая место серьёзности. — План строительства великой империи сам себя не напишет, понимаю. До свидания, Магнус… Горн. — Как и план по замене вам фельмута собою, — чародей ухмыльнулся и подал на прощание руку, в которую девушка без промедления вложила пальцы. Слишком плотное касание горячих губ нарушало правило этикета, но внимание Иветты заняло другое: «Мягкая». Лорд покинул вещунью, давая ей наконец-то в полной мере насладиться свежим утренним воздухом и одиночеством. И всё бы хорошо, но куда теперь деться от размышлений? «Я хочу Магнуса Горна, а он хочет меня. Или мой дар,» — усмехнулась, вспомнив совет. Не самое жуткое открытие, с ним даже можно нормально жить. Намного сильнее удручала преграда в лице самого чародея с его непредсказуемостью, отчётливо давшего понять, что просто так провести с ним всего лишь одну ночь не получится. «Пьяная, одним махом выпила фляжку до дна, предложила ласки прямо в беседке и чуть не схватила за член… Я вообще смогу ему при следующей встречи в глаза смотреть?» Вот развязала бы корсет и могла заявить, что точно сделала почти всё, чтобы отвратить от себя любого щепетильного и чувствительного отпрыска благородного рода. Но чародей не выглядел ошеломлённым или задетым. Либо отлично это скрыл. Тоже был противником условностей? «Глупая, не обольщайся! В любой момент эта непокорность правилам, кажущаяся притягательной и романтической, может обернуться чем-то опасным.» Но как внимать доводам рассудка, когда, гладя место поцелуя, желаешь, чтобы ощущение бархатного касания сохранилось на коже подольше?