Поглощение

***

Рад бы с вами поболтать, да не могу: сегодня на ужин у меня один старый знакомый. «Молчание ягнят»

      Миша не успевает даже закричать, когда Андрей приобретает новую внешность: он увеличивается в размерах, его рот делает огромным, зубы острыми, а шея неестественно вытягивается, словно у жирафа.       Миша не успевает убежать, когда Андрей откровенно начинает заглатывать тело. Делает это он быстро, проворно, как питон, нет, как пылесос, всасывающий в себя крошки. Ощущения неприятные, даже болезненные.       Миша мычит, бьётся в конвульсиях, чувствуя, как его кости медленно переламываются от того, что горло Андрея сокращается. Он сжимается, вызывая давление на конечности. Они не выдерживают и трескаются, словно сухарики.       Миша рефлекторно старается расцарапать горло Андрея, удержаться за него, чтобы окончательно не попасть в желудок. Правда, пищевод оказывается крепким, толстыми и прочным, а ещё чертовски склизким. Зацепиться за него не удаётся, а вот вывихнуть руки из-за сопротивления — да. Они принимаются ныть.       Миша вопит от боли и страха, когда падает на «дно» желудка. Лицо начинает разъедать желудочный сок, он проникает вы глаза, уши, нос и рот. Крик становится громче. Миша елозит, жадно глотает воздух ртом, которого так мало в тесном желудке Андрея. Тот, судя по всеми, бережно гладит своё брюхо и издаёт уркающий звук.       Миша стонет, хрипит, пока переворачивается и садится так, чтобы большая часть желудочного сока разъедала не лицо, а зад. Он щиплет, жидкость проникает в мясо, ведь кожу разорвало собственными костями. «Кислота» поглощает плоть, вырывает из глотки новые вопли. На них никак не реагирует Андрей.       Миша рыдает и воет волком из-за того, насколько ему плохо. Он отчаянно барахтается, его ноги кровоточат, а мясо разъедает кислота, а под ногтями забивается слизь. Жалкие попытки достучаться до Андрея, разодрать его желудок или выбраться. Иронично, что этому человеку (нет, твари) Миша когда-то доверял больше, чем себе.       Миша визжит, когда стенки желудка начинают сокращаться, а «снаружи» слышится радостный гогот Андрея. Смешно ему, будто он проглотил копчёную скумбрию, а не своего лучшего друга. Или Миша никогда не был лучшим другом для Андрея? Неужели, он всегда видел в Мише ходячий кусок мяса, а не равного себе?       Миша стукается лбом о склизкую стенку желудка и шумно всхлипывает. Он устал кричать и бороться. Ему невыносимо плохо и больно. Кислорода в желудке мало, но он каким-то образом всё же поступает. Наверное, это особенность тварей, представителем которых является Андрей. Возможно, ему важно как можно дольше поддерживать в «куске мяса» жизнь, чтобы не впитывать в себя труп. Очень умно, очень унизительно.       Миша пытается поговорить с Андреем, сперва обвинить его во всех смертных грехах, а потом умолить выпустить и не убивать. Последнее звучит настолько жалко, что Андрей гогочет. Он гладит живот, трогая Мишу, и приговаривает: «Всё самое любимое я хочу сделать своей частью. А тебя я очень люблю, Мишенька».       Мишенька хрипит, снова бьётся в желудке, но затихает, когда боль становится невыносимой. Тогда он обмякает и закрывает глаза, надеясь, что совсем скоро умрёт.

***