Отведи меня домой

На базу вернулись Арси и Бамблби, в досаде оправдываясь перед Праймом за потерю драгоценного ключа. Нокаут поджидал их, имея явное преимущество. Никто их не осуждал, но было явно горько отдавать шанс на воскрешение Кибертрона тому, кто нисколько не заслуживает даже видеть планету в её первозданном виде. Смоускрин и Балкхэд сразу же отправились за третьим омега-ключом, а раненые остались на диагностику. Старскрим знал, что никому сейчас не до него. Он свернул в другую сторону от жилых комнат базы и, углубляясь в холодные коридоры, отправился искать нужную дверь. Он не знал, в какой отсек автоботы складывают свои трофеи, но догадаться было нетрудно, возможных вариантов было всего два. Большие просторные ангары были единственным местом, куда такое количество артефактов могло уместиться. Откуда-то из вентиляций дул холодный ветер, превращая голову Старскрима в сплошное птичье гнездо. Волосы лезли в глаза и рот, но юноша больше был сосредоточен на том, как же ему попасть в ангар. Он понимал, что автоботы подстроили склад под свои размеры, но не могли же они не предполагать, что когда-нибудь им понадобится человеческая помощь? Как, например, со скраплетами. Он вообще был удивлён, что такие крохотные создания вроде Мико, Джека и Рафа смогли остановить заражение целой базы. В этом случае он признавал: человеческая оболочка была им на руку. Да и если посмотреть, то органическое тело имеет ряд минусов, но разве это никак не компенсируется? Количество вкусов, которые ты можешь распробовать, уютное тепло от напитков или одеял в ледяную погоду, возможность регулировать некоторые характеристики (всё же Скрим не терял время и сумел путём долгих нудных занятий неплохо укрепить тело: оказывается, он не был обделён ни ловкостью, ни силой, ни координацией, нужно было просто больше работать над собой, а уж подстраиваться под обстоятельства юноша умел) и самое главное — волноваться…сколько бы Старскрим не трепетал перед Мегатроном за свои косяки, он ни разу не испытывал такого приятного волнения, как перед очередной вылазкой в человеческий мир или от совместного времяпровождения с Эйлер. Просто пребывание рядом с ней успокаивало расшатанную веками войны нервную систему. Старскрим и не собирался отнекиваться, что порой ведёт себя отвратительно, просто он привык сбрасывать всю вину на обстоятельства. Это десептиконы испортили его, это Найт Витчс оставили его одного, это трудное детство в доме Спарка, это вынужденная жестокость… Наверное, пора признать, что и он может что-то сделать наперекор всем, в том числе и себе. Наконец-то он нащупал маленький, именно человеческий пульт управления и нажал на кнопку, дверь начала медленно подниматься. Она ещё не поднялась и на четверть, а он уже юркнул внутрь и принялся осматриваться. Ужасно хорошо было то, что он выбрал правильный вариант, и ужасно плохо то, что он не видел способа забраться наверх. Ему Юникрон-тебя-дери как надо было придумать путь. Он притащил Праймусом забытую кем-то в дальнем углу длинную пожарную лестницу, которая снизу была твёрдой, из металла, а дальше, когда опора заканчивалась, она разворачивалась из верёвок на длинных липучках. Такие приспособления, во-первых, экономили место, а во-вторых, позволяли делать лестницу нужных размеров. Липкие ленты сцеплялись с поверхностью и не давали взбирающемуся упасть. Старскрим сто раз проклял автоботов и, доверившись тому, что лестница была никем не использована, судя по неснятой защитной плёнке, рискнул испытать её собственным весом. Он, стерев пот со лба, тяжко и с досадой вздохнул, когда ему хватило духу добраться до верха (он очень старался не смотреть вниз, но случайно брошенные взгляды заставляли его прижиматься к драгоценным перекладинам и пищать). Высоты едва хватало, чтобы дотронуться кончиками пальцев до поверхности столба, где лежал «Робот под прикрытием» - как раз то, в чем он нуждался. Лестница и так была очень длинной, дальше тянуть её было некуда. Ладони ныли и пульсировали от слишком крепкого обхвата перекладин, а ноги подрагивали, пока мозг старался отодвинуть куда-нибудь назад мысли об опасной для человека высоте, вместо этого подкидывая давнюю злобу от собственного бессилия. Неужели все его труды были напрасны и сейчас он уйдёт просто потому, что не хватило липучек?! Старскрим громко рыкнул, на секунду потеряв ощущение пространства. Бешеная злость сразу на всё — на автоботов, десептиконов, мёртвый Кибертрон, бесконечные битвы, дурную Эйлер — накатила так, что он сам не заметил, как набрался духу оттолкнуться с последней ступеньки и буквально краешком фаланг пальцев зацепиться за выпирающее ребро полки, закинув ноги наверх. А когда пришёл в себя и остыл — от удивления не смог произнести ни слова. Он бы никогда не совершил такой прыжок на холодную голову, а сейчас мог только похлопать глазами и пробормотать парочку ругательств. — Псих. Но времени было не слишком много. Теперь Старскрим прекрасно понимал, где находится функция возврата тела. Пока он настраивал куб, он всё никак не мог перестать удивлять на механизм его работы: по сути прибор превращал любой материал в некую субстанцию, из которой когда-то возник и Праймус, и его дети, а затем из этой энергии при нужных данных могло возникнуть вообще что угодно. Молот Солус Прайм работал примерно также, но был ограничен в запасе этой энергии, и использовать её имел право только Прайм, а эта чудо-техника, насколько Старскрим успел её изучить, не имела ограничений. Пожалуй, он бы назвал её одним из самых странных артефактов. Он глубоко вдохнул и зажмурился от той же вспышки, что когда-то привела его к облику человека. Старскрим не знал, сколько времени провёл в оффлайне, но, очнувшись словно бы от тяжёлой комы, он до сих пор находился в ангаре, не потревоженный автоботами. Что ж…это было забавно, учитывая, как бдительно они следили за ним вначале. Десептикон хмыкнул. Всё же доверие с их стороны, пускай спустя столько времени, могло бы выйти им боком. Но он не собирался возвращаться к Мегатрону, просто не видя в этом смысла. Ничего, кроме неприязни, у него к лорду не осталось. Может, где-то внутри и засела лёгкая ностальгия по временам его искреннего восхищения лидером, но она быстро утонула в разочаровании настоящим. Сейчас у него была другая цель. Десептикон осторожно поднялся с пола. Да, вот теперь он с лёгкостью мог достать даже до омега-ключей и потолка, а лестница, спасшая его планы, стала настолько тоненькой, что растворялась в серости металла. Скрим хмыкнул и решил на всякий случай не отлеплять её. Праймус, как же было непривычно легко в старом теле! Наконец-то тяжесть, неволя земли спала с него, и совсем скоро он снова расправит крылья над горами, лесами, облаками, совершит тысячу виражей и взмоет ввысь до самого космоса, пока конечности не заломит от слишком долгой трансформации! Больше ничто не сдержит его, о, как же хорошо!.. Офицер помотал головой, быстренько спустившись в реальный мир. Свобода и крылья были чудесны, но для них нужно поработать. Например, попривыкнуть к высокому болевому порогу, уверенной походке, отсутствию быстрой усталости, чёткой оптике…и хорошенько нагадить на Немезиде. Сикер перевёл взгляд на остальные артефакты. Из них ему понадобится три: красный энергон, экстрактор искр и сверхброня. Он мгновенно придумал план, да такой, что автоботы будут локти кусать, что не догадались до него раньше. Он взял порцию обработанного красного энергона. Ретчет переработал и переместил его в дозатор заранее на непредвиденный случай (вряд ли могло случиться что-то неожиданнее, чем Старскрим, наконец-то добравшийся до своего корпуса), ему оставалось только ввести его в вены, что он и сделал. Затем быстро прикинул, будет ему удобнее долететь до Предвестника или перейти через мост. Автоботы заметят его в любом случае, но будет слишком поздно что-то менять. Остановился на первом варианте и взорвал автоматические ворота на базу. Затем, не дожидаясь конца ужасно медленного взрыва, трансформировался и вылетел на свободу. Какое же сладкое чувство охватило его! Чувство бескрайнего полёта и радостного опьянения взволновали измучавшуюся без неба искру, Старскрим буквально мчался к Предвестнику на всех порах, вспоминая, почему всегда презирал выбор альтмода Нокаута. Кому нужна серая пыль и гравитация, когда в твоих манипуляторах находится буквально весь мир! Он настолько обширен, велик и грациозен, что хочется просто рассекать воздух и преодолевать звуковой барьер, ощущать себя всем и ничем одновременно, наслаждаться полной властью над своим телом и небом! Он Тиран Небес, повелитель Космоса, Король воздушной армады!.. Он — это непреодолимое желание летать. Он — это воплощение любви к бесконечности пространства. До Предвестника Старскрим добрался меньше, чем за десять минут, а энергон всё ещё будоражил системы. Смоукскрин хорошо постарался, сумев забрать из лап Дредвинга практически все редкие красные кристаллы, поэтому у десептикона ещё была фора от употребленного в пару минут. Он прошёл внутрь корабля и, кинув украденное на панель, осмотрелся на рабочем месте. В прошлый раз автоботы были слишком заняты людьми и не заметили его тайник с иммобилайзером. Сикер взял его в манипуляторы и хмыкнул. Пригодится. Затем мысленно сделал заметку о потенциальных клонах и дождался конца действия кибертронского энергетика. Ему требовалось завершить синхронизацию технологий Предвестника с Немезидой, чтобы он мог узнать её местоположение. Это не заняло много времени, и совсем скоро он стоял в свехброне, с экстрактором искры в одном манипуляторе и дистанционным пультом управления в другом, с прицепленным за спину иммобилайзером перед зелёной воронкой переносного земного моста, сделанного им во время пребывания Эйлер у Нокаута. «Люблю десептиконов-ученых», — хмыкнул тогда он не без удовольствия. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Он уверенно шагнул в телепорт и…не понял, куда попал. Нет, это точно была Немезида, Старскрим узнает эти разрисовки на палубе из тысячи, но он не понял, в чью грудь сейчас упирается и почему этот кто-то озадаченно-настороженно рычит. Он задрал голову и чуть не вознёсся к Праймусу от страха. Наверное, то же самое хотел сделать ничего не понимающий предакон, который тихо-мирно разминал лапы после долгого приятного сна. — …ЧУДОВИЩЕ! — взвизгнул Старскрим и, думая, что он сейчас сломает кнопку дверей, буквально втиснулся в сверхброне в узкую щелочку открывающихся дверей. Сикер умчался, от ужаса позабыв обо всех примочках в руках и за спиной, а предакон только фыркнул и улёгся обратно. Он не понимал, как пахнет это существо и надо ли его ловить. Вот если его хозяин даст приказ, он его на кусочки порвёт. А так слишком забавный орущий объект, чтобы напрягаться ради него. На скраплета похож. *** «Шарк тебя дери, и что это было?!» — Старскрим уже пришёл в себя и, пока он передвигался по кораблю в поисках Эйлер, активно пытался понять, что только что увидел. Невозможно, чтобы предаконы были живы, они вымерли миллионы лет назад! Но перед ним находилась явно не груда костей, а большой, статный, гордый зверь с умным лицом и пугающей силой. Да и откуда у Мегатрона вообще такой?! Если только этот предакон не был результатом чьих-нибудь экспериментов, потому что Лорду и в голову не придёт искать солдат в стазисе, в этом он уже убедился на Скайсквейке…однако и Нокауту в голову бы подобная мысль не пришла, его познания в медицине сфокусированы в основном на разного вида ремонтах и не требующих сверхсложных знаний экспериментах. Так…кто же его создатель? Не может быть, чтобы он был новорожденным, Кибертрон давно мертв… Пока Старскрим ломал над этим голову, он тщательно высматривал вехиконов-вахтеров, чтобы попадаться им на глаза как можно меньше. Ему не хотелось устраивать бойню раньше времени, сейчас его оружием была неожиданность — автоботы уже заметили его пропажу и обо всём узнали, но десептиконов это не касалось. Да и вообще…ему надо дойти до самого Мегатрона. Поприветствовать и расплатиться за все побои, какими он был награждён. Бесшумно передвигаясь, он добрался до медотсека Нокаута и прислонился к дверям, пытаясь услышать чьи-либо голоса, но по ту сторону была тишина, а в правом коридоре некто тяжело переступал с одного сервопривода на другой. Старскрим быстро юркнул в помещение и заблокировал его изнутри. Если там шёл не Мегатрон, то у него есть предостаточно времени, чтобы порыться в базе данных, скачать всё, что может и не может пригодиться, и забрать уже наконец человека к Ëптимусу Прайму на бластеры! Было пусто, в тишине сикер слышал гудение компьютеров и какие-то шорохи из дальнего угла. Он подошёл чуть ближе и почти обрадованно вздохнул — нашёл. «Почти» — потому что, кроме бледной спящей Эйлер здесь находилась ещё одна фемма, а на двух человек он не рассчитывал от слова совсем. — Ты кто? — вырвалось у него посреди минутной неловкой паузы и вопроса в глазах друг друга. — Я не видела тебя на корабле, или ты просто не заходил сюда? — Я первый спросил. — Эрика, — ответила женщина. — Твоя очередь. — У меня не особо много времени. Я заберу девчонку и уйду отсюда, — Старскрим махнул на неё толстой в сверхброне рукой и начал активно отправлять архивы с файлами на Предвестник. Он даже не смотрел, что в них было, очередной мусор или что-то полезное, главное — схватить как можно больше. — Стой, что? — Эрика заметно оживилась и даже поднялась, несмотря на отекшие плечи и защемленную спину. — Куда? — Хочешь, чтобы я забрал тебя с собой? Эрика кивнула. — Я не могу уйти сама, Нокаут нацепил на меня бомбу. — А где же Сайлас и все его люди, а? Что ж ты тут одна гниëшь? — Лоуренс закусила губу. Он всё знает…но сейчас это последняя её надежда. — Мегатрон расстрелял всех, кто здесь был, после того как Сайлас и 05 оказались мертвы. — И почему? — повышая интонацию к последнему слогу, вскинул оптограни сикер. — Заберешь с собой, и я скажу. — Ты не в том положении, чтобы указывать мне, жалкая органика, — к ней у Старскрима не было ни капли жалости. Именно из-за таких людей в мире появляются боль и страдание, а они равномерно идут по головам, разукрашивая путь к собственному величию чужими судьбами. Он уже насмотрелся этого и на своей планете, это мерзко. И речь не о падших в морали десептиконах, а о тех, из-за кого началась их история в принципе — беспощадных диктаторах с лицемерным товариществом на устах. Послышался удивлённый возглас, когда дверь отказалась открываться по велению Нокаута. Эрика метнула взгляд сначала на выход, а затем на Старскрима, она явно начинала нервничать, беспокойство выдавали её хаотичные шаги в разные стороны. — Прошу, помоги. Я расскажу всё, что знаю о механоидах, поделюсь механизмом крови, расскажу, как жила ноль ч… Эйлер до побега. Всë, что нужно! — Проклятье, неужели заело?! — глухо проворчал Нокаут. — Эй вы, да-да, вы! Найдите ремонтника систем, мне срочно надо попасть к моим краскам и полиролям, раз уж Шоквейв занимается Смоукскрином вместо меня! Старскрим смотрел на Эрику всего мгновение, но ей эта секунда показалось слишком долгой и ненужной. Он наклонился ближе, осмотрел устройство на женщине и фыркнул. — Сначала скажи, что с ней и почему Сайлас мёртв? — он указал на хрипло дышащую 04, её рот был испачкан её же кровью, поднимавшейся после каждого болезненного приступа кашля к горлу. — Она тяжело больна, заразилась от полумертвого брата. Эйлер убила Сайласа и 05, чтобы десептиконы не получили формулу энергона, но это всё равно случилось. — Так и знал, что он сбежала не просто так… — пробормотал истребитель и аккуратно переставил Лоуренс на панель, параллельно подключаясь к системе управления взрывчаткой и продолжая скачивать файлы. — Нокаут поставил на тебя самый примитив. Отключается по щелчку пальцев. Он набрал код на панели, и лампочка сменила свой цвет с зелёного на красный и угрожающе заморгала. Эрика напряглась. — Стой, что… Старскрима не задело взрывом, но грохот вышел внушительным, половина клавиатуры и экрана просто сгорела и потекла расплавленным кристаллом. На месте человека остался только чёрный, распластавшийся звездой след и что-то розово-влажное, сплющенное и вобравшее в себя осколки тонких острых костей. Все следы его преступления по утечке данных были стёрты, поскольку прибор оказался безнадёжно испорчен. Десептикон одарил место смерти человека невольной хищнической улыбкой. В каком-то смысле ему даже понравилось выражение лица, когда в последнюю секунду её озарило осознание. «Кто-то вроде тебя…не заслуживал спасения» — Да что там происходит? Охрана, живо выломайте двери! Старскрим бережно подхватил Эйлер, которая едва ли понимала, что происходит. Перед её глазами мелькали тёмные пятна, её мучала жара и жажда, по лбу катился лихорадочный пот. Она не могла ничего сказать из-за спутанного сознания, постоянного самоуничтожения и содранного до болезненного шёпота горла. Когда в отсек наконец-то вломился Нокаут, он не смог выдавить из себя ни слова, только растяпил рот и застыл под выстрелы вехиконов. К счастью, его ступор быстро сменился громким возмущением и визгом циркулярной пилы. — КАК ТЫ ВООБЩЕ СЮДА ПОПАЛ, ШЛАКОБОЛТ— — Поаккуратнее, доктор, я с пациентом! — Старскриму было вообще все равно на направленный на него урон, сверхброня поглощала абсолютно всё, но ему приходилось уворачиваться так, чтобы не задело Эйлер. В конце концов, ему не нужен её труп, ему нужная она живая. Он, завернув руку за спину, тараном набросился на Нокаута и вбил его прямо в противоположную стену коридора. Медик простонал от боли и выплюнул вытекший из дентопластин энергон. — Корабль кишмя кишит десептиконами… — прохрипел он, ужасаясь колоссальному ремонту своих треснувших фар и расцарапанной краски. — Справлюсь — гх! — уж — ага! — как-нибудь! — всё было бы гораздо проще без человека в руках, но деваться было некуда. Старскрим заметил в своем процессоре совершенно идиотскую мысль, что сейчас он пытается изгибаться, как в танцах полтора месяца назад. Наконец-то избавившись от помех, он помчался по коридору и тут же был готов отбросить всë на свете, как только завидел вдалеке кого-то похожего на гигантских жуков. — Вы издеваетесь?! Нет, с меня хватит новостей на корабле! То рептилии, то инсектиконы, кто дальше?! Юникрон собственной персоной?! — ему и вправду надоело бегать просто так, и он вспомнил, для чего брал иммобилайзер. После одного выстрела вся насекомая армия, нападавшая на него, застыла в вечном стазисе. Жуткая смерть, и сикер обязательно их бы пожалел, если бы обладал хоть каким-нибудь развитым чувством сострадания. Признаться, ему даже понравилось: он не получает никакого урона, а все вокруг него мрут как мухи (здесь послышался зловредный и довольный смешок от удачного человеческого каламбура). — Мегатрон, антифриз тебе в порт, я здесь, слышишь?! Хватит меня раздражать! Старскрим, на его удивление, больше не встретил сопротивления. Но топливо кипело, позабытая в человеческом обличье жажда крови уверенно двигала его вперёд. Он намеренно искал солдат и обрекал их на живую смерть, наслаждался ужасом в момент удара и шёл, шёл не прекращая. Он всё ещё тщеславный, мерзкий десептикон, которому не всё равно на один-единственный живой организм в его ладонях, но все остальные должны умереть медленно и в муках, а может, не умереть вообще, тысячелетиями наблюдая за жизнью вокруг себя. Может, когда-нибудь их похоронят, посчитав за мертвецов, и перед их оптикой не останется ничего, кроме собственной безысходности и долгих-долгих мук. Сикер завернул за угол и выдохнул, когда аналог человеческого адреналина наконец-то перестал бушевать в венах и дал ему прийти в себя. Поблизости больше не было охраны, хотя он не мог гарантировать, что прямо в эту минуту Саундвейв, подобно преданной шавке, не посылает сигналы своему ненаглядному господину. Только сейчас он вспомнил слова Нокаута о Шоквейве. Неужели…ученый был жив? Поверить в это было страшно, но тогда с лёгкостью объяснимо появление предакона — Шоквейв всегда любил безумные эксперименты, создать подобное чудище было в его духе. И…какого шарка здесь забыл Смоукскрин? Нокаут упомянул его и Шоквейва в одном предложении, но Старскрим совершенно точно помнил, как новичок ушёл на задание вместе с Балкхэдом. Неужели его схватили на миссии? Сколько же он тогда валялся на базе?! Истребитель закатил глаза. Вероятнее всего где Шоквейв, там и Смоукскрин, и Мегатрон. Что ж, по-видимому, ему сейчас надо именно туда, где находится пыточная с психокартикальным соединением. Не было ни единого сомнения, что безумный учёный не станет использовать грубую силу, предпочитая забираться в чужие умы и выуживать информацию более действенным способом. Отвлёк его шум тяжёлого задыхающегося кашля. Эйлер, не приходя в сознание, буквально чахла на глазах. Старскрим нехотя вздохнул. — Потерпи. Здесь есть дела, которые нельзя оставить на потом.