Отведи меня домой

Старскрим понимал, что действовать сгоряча не следует. Да, поиграться с рядовыми солдатами одно, а покушение на самого лорда — совсем другое. Ему не хотелось, чтобы эта попытка окончилась такой же неудачей, как предыдущая. Поэтому он положил Эйлер в небольшое углубление в стене и вломился в психокартикальный отсек. Шоквейв только-только отключил Мегатрона от Смоукскрина, и они ещё не успели прийти в себя. Старскрим невольно вздрогнул, вживую увидев страх науки Кибертрона. — Ты и правда жив… — пробормотал он. Шоквейв озадаченно поднял пушку и направил её на сикера. — Лорд Мегатрон говорил, что ты пребываешь в органической оболочке. Твое появление нелогично. — Сдалась мне твоя нелогичность! — нужно было подгадать момент. Прямо сейчас бросить экстрактор искры он не мог, потому что Арси уничтожила бы его за смерть совсем ещё зелёного бойца. Ну же, Смоукскрин, приди быстрее в себя!.. Старскрим, одновременно сражаясь с Шоквейвом и пытаясь уничтожить наручники, краем сенсоров заметил шевеление с левой платформы. — Аргх, только Мегатрона мне не хватало! — он кинул учёного на прогиб, просто сгреб в охватку ничего не понимающего Смоускрина, который только-только вернулся в онлайн, и бросил его куда-то вглубь коридора. Если уж он не может бежать прямо сейчас, то пусть исчезнет из зоны действия убийственного артефакта. — Ты! Ты предатель, Старскрим! — Отлично, все мои старые друзья здесь. Это даже не смешно, — закатил оптику тот в ответ на появление Дредвинга. Да и Мегатрон уже пришёл в себя, и Шоквейв поднялся с пола…истребитель ощутил себя куском мяса в стае голодных псов. — Так-так, вижу, у тебя получилось вернуть себе тело! — десолидер поднялся с платформы и выжидающе уставился на бывшего заместителя. Он не видел, что Старскрим скрывал за спиной экстрактор, поэтому предположил, что ему опять нужна сделка или он хочет вернуться в команду, сделав это преярко. Все остальные застыли в боевом ожидании, стоило Мегатрону произнести пару слов. — Неужели Оптимус сумел исправить тебя и теперь ты сражаешься за дело автоботов? — Только в параллельной вселенной. Фу, Праймусе, как ты мог вообще такое подумать! — возмущение вышло абсолютно искренним. Одна мысль стоять плечом к плечу с Арси или Балкхедом казалась ему ужасной. — Тогда что привело тебя сюда? — Мегатрон понимал, что уничтожить наглого оборвыша не выйдет, пока он стоит в броне. — Желание расквитаться с тобой. А ещё ты держишь у себя то, что изначально было моим! — в этот момент он бросил активированный экстрактор искры в Мегатрона и, пихнув Дредвинга в сторону, быстро побежал к Смоукскрину и Эйлер. Артефакт прилетел прямо в лоб лорда, и ему было не избежать смертельного воздействия, как вдруг Дредвинг с быстрее чем у кого бы то ни было реакцией схватил его и, оттолкнувшись, буквально пулей выпрыгнул из отсека, дверь в который, мгновенно сообразив, закрыл Шоквейв. Всё произошло быстро. Пожалуй, даже слишком. Старскрим видел, как ярко засияла мертвенная аура и как рухнул опленëнный её силой брат-близнец Скайсквейка. Он выполнил свою главную задачу. Он защитил своего лорда и воспел ему от всей искры прощальную оду, вслух которая, увы, не будет произнесена никогда. Дредвинг не успел отбежать далеко, радиус действия артефакта распространялся и на закрытую дверь, так что на время все, кто находился внутри, были заблокированы, пока действие не прекратится или его не прекратят извне. — Старскрим?! — Смоукскрин смотрел на эту сцену с открытым ртом. — Но ты же…ты что, обоворовал нас и сбежал?! Откуда ты— Его несильно ударили по голове. — Ты можешь перестать орать и начать двигаться?! Шоквейв вроде не последние мозги тебе промыл! Дважды повторять не пришлось. Боец поднялся с пола, выпрямился и помчался вперёд. — А куда мы, собственно, бежим? — — Нам нужно на Предвестник. Я перебросил кое-какие данные, но сам не знаю, что там. — Понял, — они добежали до места, где Старскрим прикончил Эрику, Нокаута там уже не было. В отсеке по-прежнему лежал спрятанный пульт управления земным мостом, сикер настроил его на координаты Предвестника, и они уже собрались переноситься на старый корабль, как Смоукскрин одернул его. — Подожди! Надо забрать два омега-ключа у Мегатрона, они ведут к возрождению Кибертрона! А у меня даже фазовый переключатель забрали! — За ключами идешь один. Сам. — сразу отрезал намеки на сотрудничество Старскрим. — Бери иммобилайзер, забирай ключи и возвращайся сюда. Закрывать мост опасно, на ещё одну попытку может просто не хватить заряда. У тебя есть примерно пять-семь земных минут. — Понял. Смоукскрин исчез, а Старскрим устало присел на скамью, положив Эйлер к себе на колени. — Чем дальше в лес, тем больше дров, — невпопад хмыкнул он. Надо же, насколько он осмелел с примочками в руках…напал на самого Мегатрона, побил Нокаута, лишил Дредвинга искры, погрузил в стазис сотню солдат… Кажется, дай ему волю и возможности, и он сразится с кем угодно. Серьёзно, кто теперь вообще усомнится в его смелости и смекалке?! — А ты, если ты деактивнешься… — Старскрии замолчал. Ему не хотелось думать о таком исходе, не для этого он проворачивал столько трюков. Он осторожно, боясь собственной мощи в этой броне, кончиком пальца провёл по её голове и засаленным волосам, затем по плечу и совсем уж нежно по спине. Будучи в теле человека, он знал, какие могут быть с ним трудности. Рафаэль рассказывал, каково болеть, и по его словам это очень неприятно. А если болезнь тяжёлая… Он вздохнул. Может, в нем ещё осталось что-то хорошее?.. К счастью, проблем с ключами у Смоукскрина не возникло. Саундвейв был занят обезвреживанием экстрактора, предакон находился на палубе, которую Старскрим перед визитом к Шоквейву благополучно запер, а Дредвинг был мёртв, так что проблем не возникло абсолютно никаких, за исключением того, что фазовый переключатель канул в небытие в манипуляторах ученого. — Пошли уже. Ты первый, — Старскрим махнул манипулятором, и они оба исчезли в воронке моста. Когда они вышли по другую сторону телепорта, его ждала неприятная ситуация. Все автоботы стояли и выжидающе смотрели, кто и как выйдет с Немезиды. — А вы…вы вообще тут откуда? — Тебя искали, — совершенно честно ответила Арси. — И нашли, — добавил Балкхэд. — Вместе со Смоуком. — Почему вы решили, что я буду на Предвестнике? — он, честно говоря, был удивлён, что они не торопятся его деактивировать. — А куда ты ещё мог улететь? Это твоя запасная база, естественно её проверить, — хмыкнула двухколесница, но как-то…снисходительно, что ли. — Увидели, что синхронизировался с Немезидой, и судя по набору украденного, ты не собирался к десептиконам с приветом. — Но то, что ты для отвлечения и задержки испортил земной мост и Ретчету его чинить, портит твои заслуги, — сердито отозвался здоровяк. — Что с Эйлер? — лидер автоботов кивнул на аккуратно положенное тело. — Тяжело больна, Сайлас и все его люди мертвы. Оптимус тяжело кивнул. — Ты был прав. — Ну ещё бы я не был! — Старскрим почувствовал заметное облегчение, стоило ему увидеть, как открылся другой земной мост, и Адриан с Фоулером и Джун с помощью Арси забрали девушку для госпитализации. Однако вслух не сказал, только снял сверхброню и порадовался возможности охладить системы. — Она сбежала, чтобы предотвратить сотрудничество МЕХ с десептиконами. И расплатилась за это здоровьем. — Ты ведь отправился за ней, да? — Балкхед разделял его чувства. Ради Мико он пережил токс-энн и реабилитировал сервопривод. — Не только, — небрежно ответил истребитель. — Я использовал экстрактор искры, надеясь убить Мегатрона, но получилось лишить искры только Дредвинга. Также я украл какую-то информацию с корабля, а ещё вернулся Шоквейв и привёл с собой огромного предакона! — Этого не может быть, — резко возразила поражённая Арси. — Думаешь, я удивлён меньше твоего?! Среди автоботов поднялся гул, который сумел прекратить только Оптимус. Он посмотрел на Старскрима. — Почему ты не сказал о своих планах? Сикер понял, что близится к истерии. — Серьезно? А кто бы поверил, а? Вы бы все равно решили, что я просто хочу сбежать, и знаешь что?! Оказались бы правы! Я не желаю иметь с вами ничего общего, ясно?! Вы все мне противны, и я даже передать не могу, как хочу убить каждого из вас! Это моё место, мой личный лагерь, вы не должны тут находиться! Просто оставьте меня в покое и решайте вопрос о возрождении Кибертрона сами! Бамблби с Арси переглянулись. — У тебя такая же цель, как и у всех нас. Увидеть Кибертрон живым и здоровым. — Нет у меня уже никакой цели, — он как-то устало осел в дальнем углу. Закрылки плавно опустились книзу. — Старскрим, — выдержав паузу, мягко произнёс Прайм. — это был отважный поступок с твоей стороны, и ты волен выбирать, что тебе делать дальше. Ты можешь остаться на базе или снова… — База! — прервал его Смоукскрин. — Оптимус, прошу прощения, что прерываю, но Мегатрон уже знает, где находится база! Он…рылся у меня в голове! И о ключах он знает! — Тогда ты, наверное, знаешь, что ключ находится в тебе? — Да, но он не успел его вытащить, желая сначала разузнать информацию о вас. А потом вскрытию помешал Старскрим, спасший меня! — Тогда времени у нас критически мало. Мы должны изъять из тебя ключ и найти способ отправиться на Кибертрон раньше десептиконов. Автоботы заторопились. Прайм в последний раз посмотрел на Старскрима. — Ты точно не отправишься с нами? — Я уже сказал, чтобы вы оставили меня в покое. Просто никогда не приходите сюда, — буркнул сикер, глядя на исчезающих в зеленой дыре автоботов. Когда он остался один, то решил все же просмотреть информацию с корабля. Каково же было его удивление, когда помимо глупых отчётов он нашёл кое-что экстренно важное и для себя, и для родной планеты. Оказывается, он перебрасывал информацию с панели Нокаута, а на ней, в свою очередь, была записана вся его долгая кропотливая работа. И в том числе и финальный результат. Теперь формула искусственного энергона была в его руках. Старскрим довольно усмехнулся, но радость от такого желанного результата почему-то быстро угасла, оставив за собой неприятный осадок. Вроде бы он наоборот должен быть счастлив, что то, ради чего он когда-то пленил Эйлер, теперь принадлежит ему, так…что поменялось? Почему ему тоскливо даже в любимом одиночестве? *** Я смотрел на то, как автоботы уверенными быстрыми шагами уходили на базу, на которой я успел провести немало времени. Я не был рад или опечален, мне вообще оказалось всё равно — они и правда оставили меня… Честно — я не знал, чем себя занять. Из-за деспотического режима в нашей стране, который контролировал каждый шаг любого предприятия, университета, завода — в общем, подставить можно кого угодно — наш кругозор был значительно снижен, разрешалась лишь та литература, что отвечала требованиям власти. Авторов остальных работ, особенно тех, кто пытался обойти цензуру и как-либо раскритиковать действия сверху, ссылали на рудники и энергоновые шахты, обливаемые кислотными дождями. Там этих несчастных добивали многочасовым трудом с киркой в руках или раскопкой новых месторождений. Работа была тяжела, и, разумеется, никакого ремонта или замены истëршихся шестерёнок не предусматривалось. Во избежание вспышек вирусов или размножения скраплетов со шартиконами больных и недееспособных обрекали на безумно страшную участь. И под страшной я подразумеваю то, что никакие десептиконские пытки не сравнятся с её жестокостью. Их отправляли в пункт металлообработки. Даже вспоминать не хочу, как однажды мне довелось увидеть подобную смерть в шреддере, когда я по приказу станции собирал данные о редком руднике тёмного энергона. Конечно, все рецепторы боли отключались, чаще всего смертники встречали свою гибель без сознания, но бывали и сбои, когда в последний момент кто-нибудь приходил в себя, и тогда энергон стыл в жилах от отчаянного крика и омывателя в грохоте дробилки. Они кричали не от страданий и агонии, им просто было страшно видеть, как огромные толстые лезвия сминают и перемалывают нижние конечности в металлическую крошку, утягивая с каждым нанокликом верхнюю часть туловища. На фейсплейте навсегда застывал первобытный ужас, пока оптика равномерно тухла, а искра отправлялась к равнодушному на всю жестокость лагерей богу. Такие лагеря скрывались от основной массы общества, шанс выйти оттуда живым обрывался практически на нуле. Я помню, как противно и тоскливо мне было после единоразового посещения этого лагеря — в рот не лезло никакое топливо, я видел все размытым и чёрно-белым. Помню, что заставили подписывать акт о неразглашении, но у меня и глосса не повернулась бы это с кем-то обсуждать. И это касалось многих: неважно, политзаключённый или действительно преступник — все попадали в одну камеру, которую я не видел и видеть не хотел. И все продолжали жить своей жизнью, словно ничего и не было. Общественные массы были вполне довольны своей жизнью и прославляли Харлат. Происходили резкие скачки в науке, открывались и изучались новые спутники Кибертрона…и всё же я видел это неправильным. Цена прогрессивного общества просто стиралась безымянными лицами. Шаг влево, шаг вправо — расстрел без суда и следствия. В основном в автоботах состояли и состоят до сих пор те, кто крепко оффлайнил, не беспокоясь о своём активе. Тех, кто вступил в ряды десептиконов, было намного больше. Иногда я думал о том, почему именно наше государство подверглось диктатуре и репрессиям после завершения Золотой Эры. Почему мы не имели прав самим выбирать себе место работы, жильё, не было свободы мысли… На станции я работал с коллегами из других государств, и было просто немыслимо слушать о принципах демократии и свободах Кибертрона. Наверное, я бы рано или поздно нашёл в себе силы извернуться и пробраться на верхушку власти либо сбежать в другую страну, в совершенно другой мир. Я много думал об этом, мои познания в науке и острый ум позволили бы при нужной осторожности обрасти связями и обмануть систему. Я мечтал об этом, порой опасаясь, что мои мысли прочтут, а я попаду в ту же дробилку, что и те несчастные трудяги. Когда революция десептиконов зашла слишком далеко… Я понял, что мои крылья не за спиной, они в руках Мегатрона, в его немыслимой революции, которую себе и представить никто не мог. Мегатрон мало того, что смог сменить профессию и из шахтёров выбиться в гладиаторы, так ещё и приобрёл невиданное красноречие, и его.поверить не могу, что его были готовы выслушать власти! Он действительно обладал невероятной харизмой…и я поддался, поверил, что когда мы станем первыми, всё будет лучше. Десептиконы приведут мир к процветанию и счастью общества, а я первым делом устраню те шарковы шреддеры и наконец-то усну спокойно. Но тщеславие тмило моё сознание. Я упивался доселе неизвестной мне властью и пришёл к тому, что мне хотелось большего для себя. Я вступил в ряды сопротивления ради принципов, а вышел оттуда полностью проржавевшим и пустым, жестоким, сосредоточенным целиком и полностью на себе. Я не отрицаю, что остаюсь таковым и сейчас, это засело во мне слишком глубоко, чтобы я мог так просто избавиться от амбиций и гордыни. Десептиконы испортили меня, и я даже не понимал, насколько…пока обстоятельства не дали мне возможность пожить в теле человека. Дело даже не в смене оболочки, просто на Земле я наконец-то увидел то, что грело мою искру во снах тысячи лет назад. Люди тоже жили под усиленной в тридцатых годах диктатурой Советского Союза, но в итоге это государство распалось, а новые страны признали репрессии и ГУЛАГ негуманными. Тема очень интересовала меня, я изучал её в свободное время, которого у меня было предостаточно. Эйлер в России привлекли литература и искусство, а меня поразило, что память о несправедливо осуждённых ещё жива. Солженицын, Шаламов, Мандельштам — писатели, прошедшие через ад Данте, изучаются в учебных заведениях, их заточение осуждается, вызывает отклик и сочувствие у тысяч людей, а я…я поверить не мог, что это открылось всему миру. Точно также и с двумя мировыми войнами… Есть, конечно, тоталитарные страны вроде КНДР, но их осталось совсем немного, и всеобщая декларация прав человека тому доказательство. Я уже успел увидеть, что человечество до сих пор совершает ошибки, и оно далеко от идеала, мир тонет в грязи неправильного, в нём есть свои диктаторы, есть свои автоботы и десептиконы, но…оно пытается. Оно пытается общими усилиями остановить планету от уничтожения, чего не смогли сделать мы. Быть может, я просто родился не то время и не в том месте. *** Из глубокой задумчивости Старскрима вывела панель с оповещением об активных перемещениях Немезиды в пространстве. Он сумел отследить её передвижение, и его напрягло, что корабль стремительно приближался к космическому мосту около Земли. Всё-таки Мегатрон достроил его, одного-то взрыва ему было мало, он, походу, желал ещё. Несмотря на то, что Старскрим распрощался с автоботами не на самой позитивной ноте, всё же где-то в глубине искры он понимал, что Прайм не станет тем тираном, каким он увидел Мегатрона и какого видел в период мирного актива. Поэтому коготь скользнул по экрану, связываясь с базой. Пусть автоботы разбираются с этой потенциальной проблемой. — Прайм? Ретчет? — вместо ответа из динамиков донеслись ужасные звуки: грохот, потрескивание и тяжёлый топот туда-сюда, который вскоре нехотя стих. Это вызывало недоумение и некоторое волнение: что у них там происходит? — Вызываю базу, приём! — и нет ответа. И тишина. — Ну почему я должен идти туда?! — истребитель в сердцах пнул какой-то болтик, улетевший под потолок. Его звон разнёсся резким визгом по тишине Предвестника. «Потому что ты волнуешься» — Ой всё! *** Адриан находился вместе с Ретчетом на базе, пересматривая какие-то глупые мелодрамы. Ему нравилось расслабляться под экранизации дешевеньких романов, ведь, как правило, они несерьезны и легки. Смоукскрин уехал с базы от досады после проигрыша Дредвингу, а после, когда последний омега-ключ был обнаружен в его теле, за ним поспешили и автоботы. Только потом, когда стало ясно, что бойца все-таки утащили на Немезиду, беда пришла откуда не звали: неожиданный взрыв ворот произошёл буквально из ниоткуда, поблизости не было видно ни одного солдата Мегатрона. Никто не понимал, по какой причине это случилось, пока Ретчет не решил осмотреть склад с артефактами. Сложить дважды два не составило труда: Старскрим обрёл прежнее тело и сбежал. На такую новость Адриан только поперхнулся чаем. Значит, он был прав и это в самом деле был не человек, слишком уж отдалённо он отзывался о людях, как будто не о себе. Вильфор отложил чаепитие и подключился к постоянной слежке за связью вместе с Ретчетом. Позже до них дошла информация, что Старскрим сбежал с вполне себе благородной целью, и не передать словами, как в груди мужчины стало теплее, когда он узнал, зачем именно ему понадобилось проворачивать такую операцию. Он в экстренном порядке позвал Фоулера и Джун, и они увезли Эйлер в госпиталь. Адриан смотрел на девушку и видел в ней потерявшегося ребёнка, которому никто не рассказал, как надо поступать, а как не стоит. Если бы она сразу рассказала, что ушла из благих соображений…он бы помог ей. Он бы наплевал на Уильяма и опасность и пошёл бы за ней только затем, чтобы она не натворила глупостей. Но Эйлер потерялась, перестав понимать грань между хорошим и плохим, она просто делала так, как смогла нащупать. Она шагала по лезвию бритвы, не понимая, как сильно ей не хватало чьей-то поддержки. Адриан хотел ей помочь, ее ещё можно было спасти, но…только если она сама бы этого пожелала. Мужчина проводил коллегу и медсестру до машины и вернулся к Ретчету. Ничего не предвещало беды, честное слово, медик просто открыл мост, из которого возвращались автоботы. Если только неожиданно открывшийся с другого конца базы телепорт можно считать за пустоту. Первой мыслью Адриана было бежать. Вехиконы сразу захватили все ходы-выходы, оцепив их, а всех автоботов буквально сбил с ног гигантский относительно небольшой базы предакон. Его огненное дыхание сразу расплавило лифт и все приборы медика. По большей части роль сыграли размер и элемент неожиданности чудовища. Оно вцепило огромные острые когти в стекла Оптимуса на груди и в фары Балкхэда, остальных тут же заковали в наручники и поставили на колени. Ретчет с ужасом наблюдал, как ещё минуту назад мирная база оказалась во власти варваров. Смотрел, как падает свет на омега-ключи в манипуляторе Мегатрона. Лорд забрал всех автоботов на корабль (заодно искренне интересуясь, куда же пропал Старскрим), желая лицезреть ужас в глубине их оптики, когда одна планета вдохнет в себя новую жизнь по велению лидера десептиконов, а другая лишится всей органической красоты, избавившись от несовершенства вследствие киберформирования. База была оставлена на скорое уничтожение, сначала Мегатрон хотел закончить более важные дела. Уходили десептиконы быстро, с базы не забрали почти ничего. Последним уходил предакон, когда его чуткий слух уловил прерывающиеся сигналы с запросом о состоянии базы. Адриан называл бы этот заинтересованный взгляд…слишком осознанным даже для очень умного зверя. Умные животные не понимают, как отвечать на запросы и куда нажимать, чтобы панель подтвердила связь. Зверь ткнул когтем в компьютер и поспешил в закрывающийся граундбридж. Шокированный Адриан выполз из своего укрытия под лестницей. Он слышал, как Старскрим просил ответа, но сказать ничего не мог, просто из груди не вылетало ни звука. Это был не страх и не отчаяние, но глубокое разочарование и чувство невосполнимой потери. Что же…будет теперь?