Отведи меня домой

До Невады, а именно до Джаспера, было примерно полчаса полёта. Эйлер с нескрываемой любознательностью оглядывала каждую кнопку и постоянно смотрела в окна. Это оказалось для неё не слишком удобно, всё же стекла были ориентированы на пространство впереди, но красоту неба в лёгких царапинах это не портило нисколько. Старскриму понадобилось немногим меньше дня, чтобы вживить в себя прибор для сжимания кислорода и соответствующую маску. Ретчет отреагировал оперативно, и через пять минут его маленькая лаборатория для оперирования была готова. Эту штуку было очень легко убрать, чем Старскрим и собирался заняться после этого дня. Вообще…если бы он знал, что такое искренние извинения, то сказал бы, что сейчас это именно они. Да. Он позволил Эйлер залезть к нему внутрь и ради неё ввинтил в себя устройства людишек, все-таки им надо дышать, что иногда бывает проблематично. Он убедился в этом на себе, когда поперхнулся водой и не мог откашляться добрую четверть часа. По сути… Эйлер была единственной, кто удостоился такой чести. Слова, сказанные Старскримом ей дома, не были полной правдой и полной ложью. Были чем-то средненьким и серым, совсем как его расцветка в кибертронской форме. И всё же пусть сам десептикон этого не поймёт и не признает, он испытал давно позабытое чувство, называемое неловкостью и виной. Хотелось, чтобы девчонка побыстрее забыла оскорбления или простила так же легко, как в Царицынском парке или на базе автоботов. Старскрим скорее глоссу себе перережет, чем скажет напрямую. Пусть сама догадается, что этот невероятно великодушный жест означает. Дышать в кислородной маске было довольно легко. Истребитель летел не слишком высоко, а тут ещё и поставлялся свежий кислород, так что разум Эйлер был ясен и чист. Она летела и наслаждалась шумом транспорта и тишиной в голове. Мысли понемногу прояснялись, так что было гораздо спокойнее. И даже мысль об отце и брате больше так не смущала: возможно, ей просто надо было полетать, вырвавшись из тисков тесного тёмного дома, где таилось худшее в мире чувство — неведение. — Что, даже спрашивать ничего не будешь? — словно прочитав её мысли, хмыкнул Старскрим. Эйлер пожала плечами. — Пока мне достаточно, что я увидела тебя. Ты моя мечта всей жизни, подтверждение тому, что я не сошла с ума. Моё спасение… — Я не особо старался, — будь здесь Арси, она бы обязательно сказала, что для него совершенные поступки можно засчитать за благотворительную акцию. Ох, Старскрим старался, и ещё как! — И всё равно спасибо…а все-таки, почему ты стал человеком? Старскрим задумался, стоит ли ему отвечать настоящую причину. — Хотел узнать, почему вы, людишки, такие жалкие и слабые, но так умело вредили планам десептиконов. Эйлер облокотилась на сиденье. — Узнал? — Я в процессе. Дальше они летели в шуме истребителя, обтекаемые солнечным светом. Дорога прошла незаметно, Старскрим приземлился аккуратно, дожидаясь, когда Эйлер вылезет из его кабины. Сикер трансформировался и размял застоявшиеся шестерёнки. — У меня слегка голова кружится, — радостно пробормотала Эйлер. Радостно — потому что от полёта становилось до одури хорошо. Неожиданно её подхватили, и Эйлер испытала резкое обнуление веса, взвизгнув от страха и восторга. В один момент мир стал гораздо просторнее, а земля ушла далеко вниз, уступая место бесконечному небесному своду, его голубизне и свободе. — Ещё чего упадешь с обрыва, даром что вспоминала, — проворчал Старскрим и посадил её на плечо, а сам сообщил Ретчету, чтобы он открыл лифт. Перед дуэтом часть глинистой земли расползлась в две стороны, открывая путь внутрь большого помещения. Эйлер крепко держалась за выступы на броне и наблюдала, как они спускаются куда-то глубоко вниз. Когда же короткая поездка окончилась…чуда не произошло, кучи воспоминаний не появилось, но пейзаж показался Эйлер до боли знакомым: приборы, земной мост, компьютеры…и уже давно ожидавшие их Арси, Джек, Мико, Раф и Ретчет. Множество пар глаз устремилось на крохотного по сравнению со Старскримом человечка. Эйлер сжала кулаки. Теперь, при наличии хоть какой-то информации, воспринимать дальнейшие локации и людей было попроще. Не хотелось кусать вены от страха и прятаться в груде толстых одеял. — Эм…привет?.. — она сказала это всем, но в первую очередь девушка смотрела на Джека. Она знала, что он настроен к ней дружелюбно и в курсе всех её секретов, оттого было нестрашно и заговорить первой. Дарби показал палец вверх и придал гостье заряд бодрости. — Приветик! — махнула рукой Мико. — Мы рады тебя видеть, — Раф подбежал к сервоприводам Старскрима, на что тот аккуратно спустил Эйлер вниз к детям. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь они будут общаться друг с другом на равных и без вражды. Пусть бывший десептикон и не горел симпатией к автоботам (а если откровенно, то неприязнь всё ещё стреляла отдачей), с легендарной троицей он успел повидать половину мира, бессовестно пользуясь технологиями родного Кибертрона. Америка, страны Востока и Запада, Россия — он просто поражался самобытности и разнообразию культур. У людей чего только не было, на любой вкус и цвет! И на фоне путешествий с Мико, Джеком и Рафом одинокие прогулки казались несколько скучнее. — Мы же тоже были знакомы, да? — осторожно спросила Эйлер, не отходя от любимого каблука. — Конечно, — Рафаэль принёс ноутбук, куда Мико сбросила все фотографии со своего розовенького мобильника. Эйлер внимательно взглядывалась в собственное лицо, покрытое тревогой и неуверенностью. Может, другие этого и не замечали, но она видела чётко и ясно, как сильно переживала о скелетах в шкафу девушка на фото. Правда, иногда она искреннее улыбалась — например на фото с музыкальными инструментами — и от виртуальной картинки начинало исходить почти физическое тепло. — Наверное, мне нужно время, чтобы вспомнить…а вы…вы знаете обо всём, да?.. — Все, кого ты здесь видишь, в курсе твоей биографии, — фыркнул Ретчет. — Можешь не беспокоиться. Тебе незачем шифроваться. — Что ж…от этого и правда легче, — вздохнула Эйлер. Хотелось вспомнить всё: знакомство с автоботами, детьми, прогулки по Москве…стоп, прогулки по Москве? — Такое ощущение, что именно отсюда я уходила посмотреть на ёжиков в парке… — Такое было, — хмыкнула Мико. — Тогда вас со Старскримом забросили подальше, чтобы обсудить планы механоидов. Боялись, что это как-то отразится и на тебе— — Мико! — Что? — японка фыркнула на одергивание Джека. — Нет-нет, всё в порядке… Это помогает вспомнить хоть что-то. Я…я обрывочно вспоминаю моменты на базе. Молекулярный анализ под полемику я не забуду никогда… — А я говорил, что это синтез калонуклеина! — Нет, все-таки клибетропакс, Ретчет! — Эйлер улыбнулась пошире. — Кстати…тебе удалось закончить формулу? Медик смущённо отвернулся. — Я в процессе. Изучаю остатки киберматерии после восстановления планеты. — Ч-что? Вы уже восстановили планету?! Сколько я спала?! — Ты что, ей не сказал?! — Арси возмущённо посмотрела на Старскрима. Тот отмахнулся от неё длинными когтями, мол, когда это надо было делать? — По вашим меркам давно, — кивнул Ретчет. — Ещё когда тебя только-только вытащили с Немезиды. — Немезиды… — повторила девушка, смакуя имя на вкус. — Корабль десептиконов, да? Где-то что-то о ненормальном лидере проматерил Старскрим. — Что ж…мне, кажется, нужен перерыв и отдых. Слишком большой поток информации, я…очень рада, что теперь многое понятнее, но это жутко утомляет. — Если не хочешь ехать домой, можешь поспать на диване. Всё равно на пару дней Скримми будет вот таким, — Мико махнула в его сторону. — Потому что слишком часто пользоваться РПП нельзя, это грозит смещением и видоизменением КНК, — отозвался Ретчет. — Пока что мне не хочется уходить, я побуду тут, — Эйлер присела на мягкий ворс и сама не заметила, как погрузилась в сон. Он был неспокойный и мутный, многие события прокручивались заново, обрисовывая чёткие формы и звуки событий разных дней. Люди, десептиконы, автоботы, шпионаж, прогулки, тайны…еще не один день займёт принятие самых потаённых переживаний, но процесс лечения и очищения уже запущен. Остаётся лишь смотреть, как подсыхает и исчезает болезненно вскрытый гнойник амнезии и боли. Всё будет хорошо. *** Я брожу по бесконечному коридору мрака, смиренный и сонный от безысходности всепоглощающего пространства. Каждый шаг забирает, не щадя, страшная тишина без света, без отклика. Каждое моё действие пропадает в бесследности, и я не понимаю, что я такое. Я и есть тьма? Я — это единое целое с пустотой? Кто я? Беспамятство не даёт ожить и понять, какой ужас должен охватить меня, что я нахожусь тут. Любое ожидание гложется небытием. Здесь нет ни времени, ни земли. Вообще ничего. Покой. Вечный покой, о котором любят говорить. А кто о нём любит говорить?.. Кого я знал раньше? Кем я был? Вопросы формулируются в обтекаемой форме, я даже не успеваю понять, что во мне проносится мысль. Я не понимаю, где она оседает, потому что не понимаю свою оболочку. Я жидкая слизь? Я твёрдый кусок? Я пружиню? Откуда я знаю, что я не есть меня окружаещее беспроглядное нечто? Может, оно всё приобрело сознание и стеклось во мне, а я чувствую себя единым целым со всем и одновременно ничем… Я не знаю. Я не понимаю, кто, куда и зачем, пока в моей тишине и вечном наказании не загорается тёплый фиолетовый огонёк. Он крохотный, он очень мал и маячит где-то далеко-далеко от меня, но первый свет среди беспроглядности слепит не хуже абсолютного светла. Я медленно тянусь к нему и понимаю, что он растёт всё больше и больше, пока не становится невыносимо больно от его великолепного сияния. Нет, это не он становится больше. Просто я наконец-то выхожу отсюда. *** — Мегатрон… Мегатрон! Бывший гладиатор нехотя и с удивлением огляделся, поняв, что предстал перед владыкой хаоса. Моментальное удивление спадает, стоит ему вспомнить, что тело и искра связали узы с тёмным энергоном, кровью Юникрона. Он быстро понимает, что от оков вселенского зла избавиться будет непросто, и лишь кидает взор куда-то вниз, боясь обнажить ненависть к владыке прямо перед ним. И удивление не становится меньше, потому что перед ним прямо здесь стоит хорошо знакомый человек. — Человек, связанный со мной через мою кровь. Но ты бесполезен для меня, от тебя не осталось даже оболочки, — прогудел Юникрон, пока Мегатрон задумчиво оценивал появление 05. Несчастному мальчишке не дали покоя даже после смерти. Сам же Райден особо удивлённым не выглядел, видения с Богом Хаоса преследовали его всю жизнь и обострились во время парада планет, поэтому сейчас он совершенно спокойно переносил кару небесную. Единственное, что занимало его мысли — он больше не чувствует никакой боли. Совсем никакой. Абсолютная свобода и лёгкость от бренного тела… Можно пошевелить пальцами, наклонить голову, покрутиться в эфемерном пространстве, согнуть ногу…можно делать всё. И для счастья Райдену было вполне достаточно и того, что он может существовать спокойно, пускай и где-то вместе с Мегатроном. Должен же Юникрон рано или поздно его отпустить? — Я прошу прощения, владыка, за своё несовершенство, — ответил 05, с каждой секундой удивляясь, как бодро и свободно шевелится воплощение языка, как быстро течёт речь из губ и как хорошо слышать собственный голос, не искажённым жжением и хрипотой. — Ты мне не нужен, но девать тебя некуда. Райден тактично промолчал на такое заявление. Не хватало ещё конфликтов с древней нечистью. Может, ему здесь вечность коротать… Зато было интересно наблюдать за каждым шагом корпуса Мегатрона в реальной жизни. Тело было сильно искалечено, конечности буквально разлетелись на куски в разные уголки космоса. Старскрим подгадал ситуацию правильно: Немезида попала в самый эпицентр очередной электромагнитной бури в Тета Скорпиона, а десептиконы погибли без шансов на выживание. Может, кто-нибудь и успел эвакуироваться в капсулах, но таких были лишь единицы, и они — пропавшие без вести… Юникрон буквально по крупицам собрал тело Мегатрона заново, более того, даже занялся его апгрейдом. Райден оценил новые шипы на каждом миллиметре тела и воинственный вид лидера десептиконов, покрытый плотной ржавчиной и обугленными пластинами металла. 05 — это наблюдатель. Даже будучи живым, он лишь смотрел, как над его жизнью измывается Сайлас, не в силах ничего поделать с волей отца. Смотрел, как мучается и бьётся в истерике любимая сестрица, принимая решение убежать… Смотрел, неспособный помочь ей воплотить их общую мечту в реальность — ни разу у него не было шанса проявить себя чуть активнее за период своего существования. И разве после смерти есть смысл чему-либо меняться?.. Нет, всё осталось таким же. И конфликт Мегатрона с Юникроном — это по-прежнему конфликт Мегатрона с Юникроном, его не касающийся. Удивительно, что при наказании Лорда за неповиновение владыка не тронул самого юношу. Что ж, видимо, он слишком ничтожен, чтобы быть достойным испытывать на себе божественный гнев. Огорчён ли этим Райден? Легче сказать, чем бы он действительно был огорчён, а таких вещей немного. Например, новостью о том, что Юникрон собирается уничтожить Кибертрон, объявив себя победителем в многомиллионной гонке с Праймусом. «Это и есть загробная жизнь? Какое разочарование для Эйлер, она так мечтала о счастье за гранью…» — подумал юноша, садясь куда-то в угол туманного сознания, полного воплощением Юникрона. Для него найден не рай, но покой. Который, как он надеется, продлится чуть-чуть подольше. *** Старскрим матерился через слово, когда в первый раз, когда он решился за долгое время посетить родную планету, сразу же начались неприятности! — Почему, стоило мне разок — РАЗОЧЕК — прилететь на Кибертрон, и меня тут же хочет убить Мегатрон, который оказывается Юникроном?! — Успокойся, мы все в шоке, — терпеливо, тихо вздохнув, ответила Арси. Она больше не считала его своим врагом, более того — в сложившихся обстоятельствах надеялась, что процессор Старскрима опять заболеет воспалением хитрости и выдаст что-нибудь, моментальное уничтожающее полубезумного Бога. Но сикер, к сожалению, даже не предполагал, каким образом им противостоять такой силе. Его пугало, что Юникрон собрался в сердце планеты и занимался поисками достаточного количества мертвецов. «Не хотелось бы увидеть Кибертрон мёртвым…но он же потом и за Землю примется!» — думал Старскрим, агрессивно расхаживая по одной из автоботских баз. Честно говоря, очень не хватало Нокаута, он бы своей артистократичной красотой отвлек его от тревожных мыслей. На него смотрят и…надеются? На него правда надеются, это гораздо страшнее, когда вероятный выход с каждым размышлением видится всё хуже и хуже. Дошло до того, что Старскрим просто надеялся остаться в живых хоть где-нибудь. — Всё, что мы сейчас можем — не давать ему найти кладбища особо опасных мертвецов. — Кого ты называешь опасными? — к нему подошёл Ретчет. — Тех, кто даже после смерти способен на агрессию и вред. Например, мёртвые предаконы или кибертроиды… — на этой мысли корпус провентилировался посильнее, Старскрим ощутил холод, представив, как эти твари одна за другой выползают из-под земли. — Каким образом мы сможем обезвредить его действия? Он буквально бог хаоса. — На каждого Бога есть свой Антибог… — пробубнил трансформер, а затем его осенило. — Я не уверен, что это сработает, но у меня есть идея… Арси выдохнула. Если он что-то придумал, то это, как правило, всегда работает. — Мы тебя слушаем. *** — Я не знаю, как Юникрон смог захватить тело Мегатрона, шеф. Никто не мог выжить в такой буре, — через силу произнёс Уилджек, когда Оптимус, рискуя бампером, на самодельном летательном аппарате за спиной едва-едва успел захватить контейнер с Великой искрой и увернуться от бешеных энергетических потоков. — Материя хаоса куда способнее, чем мы думаем, — задумчиво добавил Оптимус. По пути к контейнеру он пытался увидеть хотя бы намёки на обломки корабля, но, видимо, их отбросило слишком далеко, по крайней мере здесь не осталось ни кусочка. Чисто и пусто. Когда Оптимус и Уилджек вернулись из космоса, осведомленные о происходящем дома, они застали весьма интересную картину: армия мертвецов агрессивно наступала на колодец, ведущий к сердцу Праймуса, но ее отважно сдерживала маленькая кучка автоботов с большими бластерами ионно-голубого цвета. Ими они стреляли по зомби, и что удивительно, те бессильно падали, больше не поднимаясь. — Что… — Уилджек удивлённо приземлил корабль. Пока Оптимус отвлекал Юникрона, он быстро связался со Смоукскрином по комлинку. «Что у вас происходит?» «Джеки, да Скримми гений! - шутливо отозвался тот. — Он сказал, что на любую материю находится антиматерия. И прикинь, щас мы стреляет в зомбаков киберматерией, а они от этого умирают! А должно быть наоброт, прикинь, да?!» «Что?! Но…откуда она у вас?» «Так Ретчет буквально вчера-позавчера доработал её, Эйлер помогала! Ай, не лезь на меня! Спасибо, Би» «Лучше бы подорвали… Вот так!» - издевательски протянул Уилджек, выпуская из корабля несколько сигнальных ракет. «Если бы, их как-то многовато! А ещё запасы не бесконечные! Лучше бы Оптимусу придумать что-нибудь!» «Я ТОЧНО БОЛЬШЕ НЕ ВЫЛЕЗУ С БЕЗОПАСНОЙ ЗЕМЛИ, ПОЧЕМУ Я ЗДЕСЬ», — ор Старскрима, конечно, заглушался наступлением и звуков битвы, но долетал аж до стреляющей по другим фронтам Арси. «Адаптацию к человеческому телу пережил — переживешь и это!» «ТОЛЬКО НИКАКОЙ ПЕРЛОВКИ БОЛЬШЕ—» Они оба знали, что Старскрим ещё не раз съест её по возвращении домой. *** Наведенные на Мегатрона бластеры совсем не удивили его. Странно, что его почти сразу же не схватили и не бросили в первую попавшуюся заброшенную тюрьму. — Десептиконов больше нет. Сегодня я узнал истинное значение тирании, — тихо произнёс он, чувствуя невероятное облегчение от прекращения болевых страданий. Его всё ещё как будто дергало током, и в бешеном ритме заходилась пульсацией искра. — Тебе тоже было так больно?.. — сначала Оптимус подумал, что Мегатрон обращается к нему, но бывший лорд десептиконов слишком сильно ушёл в свои мысли и даже не видел, как на него с вопросом смотрят другие. — Ты воскрес вместе со мной… Прайм, прежде чем меня арестуют как побеждённого, твой медик должен кое-что сделать. Не для меня. Удивлённые автоботы не сводили ни взгляда, ни бластеров, но после этой фразы оптика Старскрима замерцала резче. — Он что…жив? — искра взволновалась так, что задрожали когти и закрылки. — В моей голове. У него нет тела, но оно ему необходимо, — Мегатрон сразу понял, о чем говорит его заместитель. Сейчас вся вражда между ними словно сразу исчерпалась благодаря только этим двум фразам. — …Ретчет, я знаю, где находится несколько лабораторий Шоквейва. Нам нужно в одну из них. — Что? Может, вы наконец объясните мне, о ком идёт речь?! — возмущённый тем, что ничего не смог понять из разговора, упер манипуляторы в бока Ретчет. — Если мы поторопимся, то совсем скоро Эйлер больше не придется сожалеть, — вбросил вместо адекватного ответа Старскрим, помогая Мегатрону подняться. Оптимус внимательно наблюдал за его действиями. Это больше не был нахальный, самолюбивый и эгоистичный до глубины искры десептикон, жаждущий власти, — это был кто-то совершенно новый, кто смог сделать шаг в светлую сторону, желая там остаться. И Прайм дал ему зелёный свет, абсолютно доверяя решениям сикера. И отошёл, чтобы Старскрим поговорил с Мегатроном наедине. *** С момента, как владыку заточили в ловушку, я снова блуждаю по темноте. Иногда в стороне мелькают обрывочные воспоминания Мегатрона, но мне не хочется их трогать, пусть даже от них и исходит яркий свет. Он совсем не тёплый и не манящий, он слишком яркий, и я боюсь ослепнуть снова, подойдя к нему слишком близко. Это не те воспоминания, что я хотел бы видеть. Где я сейчас? Что происходит снаружи? Как так могло получиться, что теперь я в голове лидера десептиконов? Притом…боли я всё ещё не чувствую, что не может не радовать хотя бы немного. Будь я во тьме с плавящимся конечностями…это было бы похуже. Я заметил, что с течением моего пребывания здесь я всё больше задаю вопросов и рассуждаю. Во мне проснулось любопытство, хочется на всё найти ответы, поскольку больше меня ничего не сдерживает. Как необычно это осознавать! Ха…ха-ха-ха… Я не ощущаю времени, а следовательно, и скуки тоже. Я достаточно много времени уделяю тому, что изучаю воплощение своего тела. Мне не скучно, потому что кажется, будто мои впечатления так и продолжат прибывать. Забавно, что жить я начал только после смерти. Надеюсь, это никак не мешает хозяину процессора… — 05. Я узнаю этот холодный металлический голос. Открываю глаза и вижу довольно тусклый свет, который освещает крупную шипастую фигуру со спины. Профиль тëмен, но алые глаза горят так ярко, что затмевают всё остальное. Наверное, в своём же разуме Мегатрон может контролировать размеры, потому что сейчас он стоит одного роста со мною. И смотрит, как я отреагирую на кличку. Я же спокойно гляжу в полыхающие багряным закатом глаза. — Да? — Идём со мной. Ты здесь задержался, — у меня нет опасений, что Мегатрон сделает мне больнее, чем мог бы отец. Поэтому спокойно следую за ним, замечая, как тьма постепенно рассеивается, и мы остаёмся в абсолютно светлом пространстве. Нет никого и ничего — полная пустота. — Где мы? — В твоём мире. Радуйся, что тебе дали второй шанс. Заполняй его собой и просыпайся. Я почему-то понял, о чем он говорит, поэтому не стал оборачиваться, слыша гулкие, покидающие меня шаги. Я точно знаю, что больше не сознании Мегатрона. Я в своём. Это мой новый мир, и своей рукою я должен буду его заполнить от начала и до конца. Создать нового себя. Я лишь прикрываю глаза и чувствую, как белоснежное пространство покрывает мою кожу или то, чем она казалась, и перестаю что-либо чувствовать вообще. У меня больше нет рук и ног, я больше не имею глаз и волос. Но всё моё «я», слившиеся с этим местом, спокойно и радостно ждёт выхода во внешний мир. Я перерождаюсь. Мы обязательно встретимся с тобой, Эйлер. *** — Зрачки реагируют, пульс имеется… Праймусе, он правда жив, — послышался поражённый и уставший от томного ожидания голос Ретчета. Медик присел на платформу, видя, что состояние пациента стабилизируется. Арси без лишних слов поняла его и отключила кабель психокартикального соединения. Посреди лаборатории находились две платформы, и на обеих лежали пациенты, за которыми Ретчет следил неустанно дни и ночи, уходя в короткий оффлайн. Иногда его подменяла Арси, иногда Бамблби. И наконец, спустя почти неделю, эксперимент дал результаты. Мегатрон пришёл в себя, а лежавший на второй платформе потихоньку активировал настроенную Ретчетом оптику. — Это нормально, если что-то расплывается. Как самочувствие? — осторожно поинтересовался медик. Видя, что на него удивлённо уставились, определённо слыша, лишь устало улыбнулся. — Добро пожаловать на Кибертрон.