Гранатовый сок

Из трубки доносился детский крик: — Пап, а ты скоро? — Скоро Антош, скоро, — там слышался второй. — Папа, а Антон разлил на меня сок. Теперь вся моя одежда грязная. — А это ты меня толкнул первый, — кричали мальчики друг другу. — Стоп! — резко остановил детей Саша, — успокоились. Я скоро приеду и дома мы с вами поговорим. Дружно два часа посидите и не выводите тётю Иру из себя. Вам понятно? — Дааа, — протянули оба, а потом послышалось, — ты первый начал. — Так, — снова сказал отец, — приеду и по жопе надаю обоим. Даже разбираться не буду. Всё, пока, — он положил трубку и направился в ординаторскую. Дети выбили его из колеи и мысли о больной куда-то делись. Но тут Саша резко остановился. С минуту простоял на месте, развернулся и быстро направился обратно в кабинет к заведующему, зайдя без стука. Старик с улыбкой поднял на него голову. — Игорь Александрович! — воскликнул Саша. — Ты понял? — Да! Гранатовый сок. Свежевыжатый, концентрированный, в большом объеме. — Я ведь говорил, что у тебя есть план, — снова опустил голову в бумаги, — главное найти нужную страницу у себя, — он постучал указательным пальцем по седой макушке. — Вы изначально знали? — Про что? — не отрывая глаз от бумаг, спросил старик. — Про сок? — Нет. Я был просто в тебе уверен, — он поднял глаза и посмотрел поверх очков на коллегу, — я знал, что ты придумаешь лечение и для этого тебе не нужны книги. Направил мысли в нужную сторону, но остальное ты сделал сам. Я не могу дать гарантию, что гранатовый сок даст нужный результат, но это единственный вариант, который может хоть как-то помочь без рисков. Хуже он точно не сделает. — Спасибо вам, — Саша подошёл и протянул руку, Игорь Александрович встал и обнял коллегу. — Знаешь, Сашка, помню тебя ещё совсем юным и зеленым студентом. Ты очень упорно спорил со мной на семинарах, — он усмехнулся и сел к себе на место, поправляя халат, — и я специально давил, чтобы посмотреть, как ты будешь выкручиваться. Но я заранее знал, что ты найдешь выход и отличная отметка у тебя стояла всегда автоматом. — Спасибо, — на улыбке сказал Саша, — я… — Иди. Назначай лечение и беги к детям, — он посмотрел на наручные часы, — они уже ждут. — Да, — Саша направился к выходу. Он почти скрылся за дверью, как хриплый голос его остановил. — Саш… — Да? — Запомни, не опускай руки. В тебя верят твои дети и я. У тебя дар от Бога. И если ты посчитал нужным, значит делай. Но я всегда жду тебя у себя, — он снова улыбнулся и принялся писать дальше. Саша кивнул и молча вышел из кабинета. Он быстрым шагом направился в палату. Практически в полной темноте, женщина лежала с закрытыми глазами. Яркий луч света от двери заставил её проснуться. Врач подошёл к постели и посмотрел на мониторы, а затем тихо обратился к больной. — Лариса Викторовна, как самочувствие? Как дыхание? — Больно, — прошептала она и закрыла глаза. — Я подобрал для вас лечение, — глаза больной медленно открылись, — вам нужно будет пить много гранатового сока. Начнём с малого. По двести миллилитров в сутки. Свежевыжатый сок будет бороться с метастазами. Нам необходимо получить доступ к опухоли, а для этого достаточно ликвидировать три образования. Всего три. Сок даст нужный результат, — Саша сам не понял, зачем произнёс это и обнадежил женщину, но слова сами вырвались из его рта, — мы с вами справимся и победим рак. Вы заживете без боли, вернетесь к мужу, к детям. — Дети уехали, — прошептала она. — Но приедут. — Нет. Им не нужна больная мать. За всё это время ни разу не навестили, — Саша замер. В этот момент он понял, почему так интенсивно прогрессирует болезнь. Женщина почувствовала себя брошенной. У неё не было ради чего бороться. Самое родное, что у неё было - это дети, которые не хотели видеть и заботиться о больной матери. Отец, обезумевший от всего этого просто потерял разум. Ему тоже не хватало поддержки. Саше стало страшно от того, что если он заболеет, то взрослые сыновья не захотят с ним возиться. Сдадут в дом престарелых и будут жить своей жизнью, не зная проблем, а он будет гнить без любви и заботы самых родных ему людей. Тех, ради кого он жил. — Они… приедут, — прошептал Саша и накрыл её холодную руку свой большой тёплой ладонью, — я завтра зайду к вам и мы начнём лечение. Отдыхайте, — он вышел из палаты и поспешил в ординаторскую. Быстро сменил одежду и направился за детьми. Всю дорогу его не отпускала эта страшная мысль от старости. Он позвонил в дверь и ему открыла Аня. Из-за угла выбежали два радостных мальчика. Саша присел на корточки и словил обоих. — Папа мы скучали, — протянули дети и крепко обняли отцовскую шею. — И я… и я скучал мои хорошие. Давайте домой, — похлопал их по попе и встал. Мальчики быстро стали собираться. В коридор вышла Ира. — Привет, — поцеловала его в щеку, — они ужинали, поэтому дома только помыть и уложить, — улыбнулась она. — Спасибо тебе огромное. — Да не за что, Саш. Приводи. — Мы завтра в сад, а потом я выходной возьму. — Щедро. — Да, хочу с мальчиками побыть. Им наверняка меня не хватает. — Хороший ты отец. — Ну, как оказалось, не очень, — Ира хотела ответить, но дети стали кричать. — Антон, это моя кепка, — Арсений пытался стянуть головной убор с головы брата, а тот крепко сжимал его руками. — Нет мояяяяя. — Так, — сказал Саша и снял кепку с сына, — оба без кепок идём, а дома я подпишу и вопрос решен. Понятно? — Дааа, — недовольно протянули оба. — Что надо сказать? — взял их за руки. — До свидания, — хором попрощались мальчики. — Пока, — ответила Ира, а следом за ней и Аня. Саша тоже попрощался и, держа детей за руки, вышел на улицу. Усадил их в машину, пристегнул и поехал домой. Снова обдумывал разговор с больной, и даже не обращал внимания на ссоры детей на заднем сидении. Когда все зашли в квартиру, то Саша сказал: — Сразу в душ, бегом. Дети забежали в ванную и стали раздеваться. Мужчина зашёл следом и снял с себя футболку. Включил воду и посмотрел на то, как два малыша старательно залезали в ванну. — Мальчики, — начал он, — давайте договоримся, что не будем друг друга бросать, не будем ругаться и ссориться. Мы втроем и очень нужны друг другу. Сейчас я забочусь о вас, а потом… вы обо мне. — Мы? — посмеялся Арсений, намыливая живот. — Да. Я буду стареньким, а вы взрослыми и сильными. Мне будет тяжело ходить, есть, пить, я… — он не успел договорить, как дети разом обняли его, испачкав его голый торс пеной. И Антон так нежно сказал: — Мы будем тебя кормить, водить гулять, покупать машинки и зимние куртки. — Да. И сладкую вату, — поддакнул Арсений. Саша улыбнулся на это и крепко прижал к себе мальчиков. Поцеловал каждого в висок и прошептал: — Спасибо сыночки. Ну, давайте мыться, а то время уже, — он похлопал их по спинам и взял душевую лейку, что лежала на дне ванны и грела тёплой водой детские ноги. После того как отец вымыл каждого сына, он по очереди вытер их махровым полотенцем. У каждого было своё, но точно такое же, за исключением имени скраю. Саша взял детей на руки и отнёс их в детскую. Усадил на одну кровать и заботливо помог надеть пижаму. После чего, Арсений перебрался к себе и накрылся одеялом. Повернулся на бочок, чтобы видеть папу и улыбнулся. То же самое сделал и Антон. Мужчина присел между кроватей и, закрыв глаза, на улыбке выдохнул. — Пааап, — прошептал Арсений. — Да, сынок? — Что с тобой? — Я просто очень рад, что вы снова со мной, дома, — перевёл взгляд на другие детские глазки, — я испугался за вас. — Мы тоже испугались, — прошептал Антон. — Представляю, — нежно погладил его по голове и второй рукой погладил Арсения. Из соседней комнаты раздался телефонный звонок, — сейчас мальчики, я вернусь, — он встал с пола и направился к себе. На экране телефона светился контакт заведующего, — Здравствуйте, Игорь Александрович. — Здравствуй, Саш. Прости, что поздно, но тут к твоей пациентке приехал муж, — после этих слов на лбу мужчины моментально выступила испарина, — он хочет узнать ход лечения. Требует круглосуточного наблюдения за супругой. Я пытался с ним поговорить, но отчаявшийся человек уже не хочет ничего слышать. Предложил успокоительного, но отказывается. — Он там ещё? — Да. — Я… детей укладываю…я… — Понимаю, но он требует и… ты лечащий врач… — Да. Так, — Саша почесал затылок, — поставьте к ней Лику, она на дежурстве сегодня, я объяснял ей про лечение. А этому мужу скажите, что я встречусь с ним утром и обо всём поговорю. — Хорошо. Ему можно остаться с ней в палате? — Оооох, — тяжело вздохнул врач, — он больной, конечно, но это от безумия. Ладно, пусть остаётся. Не думаю, что он что-то сделает со своей женой. Но пусть там постоянно находится кто-то из персонала. — Хорошо. Ладно, Саш, извини… — Да нет, всё правильно. Спасибо, что позвонили, сообщили. — Да, давай, спокойной ночи, отдыхай. — И вы тоже берегите себя. — Постараюсь, — и заведующий повесил трубку. Саша вернулся в комнату детей. Те молча хлопали глазами и ждали вечерней сказки. Отец присел на пол между кроватей, улыбнулся и начал шёпотом рассказывать сказку. При этом он гладил мальчиков по голове. Им хватило каких-то пяти минут, чтобы заснуть. Мужчина поцеловал каждого, подоткнул одеяла и вышел, закрыв за собой дверь детской. Сам сходил в душ и тоже лёг спать. Но ночью его разбудил звонок от дежурной медсестры. Он быстро взял телефон и, жмуря глаза, включил прикроватный свет. — Алло, — прохрипел и сразу прочистил горло, отвернувшись от трубки. — Здравствуйте, Александр Николаевич, извините, что беспокою вас, но там муж больной требует вас. — Что он делает? — Саша сидел на кровати, закрыв глаза свободной рукой. — Ходит по отделению, кричит. Говорит, что если вы сейчас не приедете, то он всё здесь сломает. — Охране сообщили? — Да, но он всё равно буянит. — А полицию? — Пока не вызывали, решили вам позвонить. — Понятно, — он тяжело вздохнул и откинул одеяло с колен, — сейчас буду, — телефон положил сразу в рабочую сумку, оделся и зашёл в комнату детей. Те мирно сопели, повернувшись друг к другу. Мужчина перекинул через плечо сумку и аккуратно взял на руки спящего Антона. Тот слегка замычал, — ччччч, спи мой хороший, — погладил его по спине. Затем взял Арсения и оба мальчика лежали у него на плечах. Они спали. Саша кое-как достал из кармана ключи от квартиры и вышел на лестничную площадку. Закрыл дверь на замок и спустился к машине. Усадил детей в кресла и поехал в больницу. Как только он вошёл в здание с двумя сыновьями на руках, то к нему тут же подошёл дежурный коллега и взял на руки Антона. — Чего, Сань, вызвали? — поинтересовался он, идя по направлению к ординаторской. — Угу. Пришлось приехать, а их одних не оставишь. Да и к Ире ночью отвозить как-то не очень. Не хочется их будить. — Ну, да, — он открыл дверь и уложил Антона на диванчик. Саша положил Арсения рядом. Потом взял плед и укрыл их. Мальчики мирно спали, прижавшись друг к дружке. — Пусть спят, пойдём, — Саша погладил обоих по голове и вышел из ординаторской. Следом за ним Гоша, — Ну, что он, буянит? — Да не то слово. Закрылся в палате с ней и никого не впускает. Тебя требует. Больной какой-то. В психиатрическое его надо. — Сейчас посмотрим, — тяжело вздохнул Саша, подходя к палате. Он постучался и ему нервно ответил мужской голос. — Это кто? Я буду разговаривать только с её лечащим врачом! — Здравствуйте, — спокойно сказал Саша, — я её лечащий врач Александр. Мы с вами знакомы уже, Олег. Дверной замок повернулся и в щели показались глаза обезумевшего мужчины. Увидев Сашу, он открыл дверь и впустил его. Гоша хотел было пройти следом, но тот его остановил рукой в грудь. — Мы сами разберёмся, — буркнул Олег и закрыл за собой дверь, но не на замок. Саша подошёл к больной, которая спала и проверил данные приборов. — Что вас волнует? — спросил врач, — состояние стабильное, она спит. — Меня волнует лечение, — процедил сквозь зубы Олег, — это что? — он указал рукой на графин с остатками гранатового сока. — Это то, что помогает вашей жене чувствовать себя лучше. Мы проведём курс и посмотрим на метастазы, если они уменьшатся, то будет возможность провести операцию. — А если нет? — закипал Олег. — Если нет, то значит вам придётся смириться. — Я не буду мириться со смертью моей жены! — он сказал это громче, чем заставил Ларису приоткрыть глаза. — Отдыхайте, — спокойно прошептал Саша, слегка дотронувшись до её плеча. Та снова закрыла глаза, — выйдите из палаты, — обратился он к Олегу и стал находить на него, заставляя двигаться спиной к двери. Тот нехотя вышел и в коридоре почти крикнул: — Какого чёрта вы лечите её каким-то соком? — Тише, — спокойно сказал Саша, — здесь больница, а не сцена. — Мне плевать! — Тогда на улицу, — указал рукой на выход. Олег злобно молча посмотрел на врача и немного тише сказал, — я от сюда никуда не уйду! Мне моя жена нужна живой! — Вам дать успокоительного? — всё также спокойно говорил Саша. — Какого к чёрту успокоительного? Мне моя жена нужна…живой! Вы слышите меня? — Слышу, не кричите. Присядьте, — указал на лавочку и тот на удивление сел, — я лечу вашу жену. Случай сложный, — он подошел к посту медсестры, взял пакетик и высыпал содержимое в пластиковый стакан. Из куллера налил воды и вернулся к Олегу. Протянул ему слегка мутноватую жидкость и также спокойно продолжил, — попейте водички. Гранатовый сок имеет свойство бороться с раковыми клетками, — тот пил и слушал, — и я почти уверен, что он поможет нам добиться операции. А это уже на пол пути к выздоровлению. Просто не мешайте нам. Олег выбросил пустой стакан в мусорку. Тяжело вздохнул, поставил локти на колени и в ладони уронил голову. После, так тихо, не поднимая головы, сказал: — Вы не понимаете, что такое остаться одному с больной женой. Больше всего на свете я боюсь потерять её. Дети уехали и возвращаться не хотят. Им не нужны проблемы. — Я прекрасно вас понимаю, — Саша присел перед ним на корточки, тот медленно поднял голову и посмотрел на него, — у меня умерли родители, давно. Сразу после родов скончалась жена. Я остался один с двумя новорожденными близнецами. Чтобы приехать сейчас к вам, мне пришлось привезти их сюда с собой и уложить на диванчике в кабинете. — Извините… — А то, — Саша не дал ему договорить, — что ваши дети не хотят возвращаться и помогать вам, так это воспитание. Вы не смогли донести до детей, что надо помогать родителям. Нельзя оставлять близких без помощи и поддержки. — Да я им всё дал, — спокойно, но недоумевающе ответил Олег, — хотят приставку - пожалуйста, учёбу заграницей - пожалуйста. Ни в чем не отказывал. — А разве в этом заключается любовь? — оба молчали и смотрели друг на друга. Потом Саша продолжил, — Вы верьте, что жена поправится, не мешайте нам. А после выздоровления, соберите детей и проведите с ними время. Скажите, как вы их любите и цените, им не хватало этого. Уверен, что они тоже вас любят и скучают, — он поднялся. Олег поднял взгляд и посмотрел на него. — Извините. Извините меня за всё, — тот молча кивнул. — Идите домой, отдыхайте. С вашей женой всё хорошо, она под присмотром. — Спасибо, — он встал и медленно направился к выходу, сгорбив спину и опустив голову вниз. Саша проводил его взглядом и пошёл в ординаторскую. Там, на диванчике, он увидел только Антона. Плед с одной стороны был скомкан. Арсений не было. Мужчина не на шутку испугался и огляделся по сторонам. Тихо пошептал: — Арсюша, сынок? Где ты? — тут дверь медленно открылась и там показался Арсений в пижаме и носочках. Он сонно пришлепал к папе. Тот взял его на руки крепко обнял, — Ты где был? — Писал. Приходил дядя Ваня и отвёл меня в туалет, — прошептал малыш, — пап? — М? — Почему мы здесь? — Нужно было приехать. Но мы сейчас поедем домой. Завтра я никуда не пойду уже, поэтому вместе отдохнём. Да? — Угу. — Ну отлично. Держи мою сумочку, — с сыном на руках он взял со стула барсетку и отдал в руки Арсению. Затем аккуратно взял Антона одной рукой и уложил к себе на плечо. С детьми на руках он вышел из больницы. Саша открыл заднее сидение машины и Арсений сам перебрался на кресло. Антона он усадил и пристегнул. Проверил второго малыша и сел за руль. Через пол часа они были дома. Уложив детей спать, Саша наконец-то лёг сам. Мягкая кровать моментально вовлекла его в сон. — Антон, это моя деталь, — тихо возразил Арсений, забирая блок конструктора из рук брата. Оба сидели на полу в пижамах и играли, пока папа крепко спал. Тот хотел было возразить и отнять обратно, но разжал ладошки, давая брату забрать игрушку. Молча посмотрел ему в глаза и Арсений тоже соприкоснулся с ним взглядом. Он всё понял, — держи, — отдал её обратно, — я другую возьму, — но Антон встал с пола и поправил штаны на попе, — Тоша, ты куда? — испугался Арсений и тоже встал. Антон молча вышел из комнаты, оставив брата одного. Он заглянул к папе, который крепко спал. Залез к нему на кровать и прижался. Через минуту к ним зашёл Арсений и лёг рядом с Антоном. Его маленькие пальчики аккуратно взяли ладонь брата. Тот повернул голову и улыбнулся. Саша медленно открыл глаза и повернул голову направо. Там лежали два его маленьких птенчика, держась за руки, улыбаясь и хлопая ресничками. — Мои сыночки, — прошептал мужчина, — вы не ссоритесь, так мирно лежите рядышком, — погладил по голове сначала одного, а затем второго. — Пааап? — спросил Антон, — а ты сегодня с нами? — С вами. — Ураааа, — протянул Арсений и сел на кровати, — а что мы будем делать? — Сначала завтракать, потом гулять на площадке, обедать, спать. Потом придёт тётя Валя, соседка наша, и посидит с вами. Я съезжу на работу и вернусь. Только вести себя с тётей Валей хорошо! — Да! — тоже сел Антон.

***

Целый год Саша лечил Ларису. Каждый день приходил и лично проверял её состояние. Арсений с Антоном стали ходить в подготовишки. Им нравилось чем-то заниматься, думать и делать своими руками поделки. Антон теперь чувствовал себя старшим и ответственным братом. Пусть он был старше всего на несколько минут, но ему казалось, что он самый старший из всех старших братьев. Помогал Арсению, старался делиться всем, хоть и иногда тоже закатывал истерики. Например, как зимой, когда Саша привёл мальчиков к тёте Ире с ночёвкой, потому что ему нужно было заступить на ночную смену. Антон стоял в одежде в коридоре и не хотел раздеваться. — Тош, ты меня задерживаешь, — сидел на корточках отец и пытался снять с него шапку. Тот выкручивался и проказничал: — Нет. Не хочу. Почему ты не можешь остаться с нами дома? — Я ещё раз говорю, — так спокойно и терпеливо объяснял Саша, — у меня дежурство, я должен проверить больных. Утром я вас заберу. Тем более, что здесь Анечка. Ну? — Нет, — топнул ногой и сложил руки на груди Антон. — Тааааак, — выдохнул отец, который уже устал и вспотел, — значит… — он не успел договорить, как к Антону подошел брат и обнял его. Мальчики простояли так около минуты. Потом Антон сам снял шапку и отдал её папе. Стянул ботинки, костюм и с недовольным лицом посмотрел на отца. — Папа, — начал Антон, — обещай, что не оставишь нас! — Ну, нет, конечно! Я же всегда вас забирал! — В группе у нас мальчик, которого родители оставили на продленке и забыли. — Ну… я то вас не забуду. Куда я без вас, м? — нежно поправил его волосы, — кто мне будет рисовать на руках ёжиков и крокодильчиков? — мальчики улыбнулись и обняли отца. Он погладил их по спине и встал. Ноги затекли, а поэтому пришлось немного размять их и поправить джинсы. — Саш, — обратилась к нему Ира, — ты не спеши завтра. Мы утром все вместе поедем в торговый центр, они там побесятся в игровой комнате, автоматы всякие. — А, ну, — сразу полез во внутренний карман за кошельком, но Ира его остановила. — Саш, убери. Что мы, подсчитывать будем что ли? Оставь. — Ну… — Оставь, — тихо повторила она и улыбнулась. Мужчина ещё раз попрощался с сыновьями, с Аней и Ирой и вышел из квартиры. Рома должен вернуться ближе к ночи, а поэтому застать его на работе не получится. Сквозь снегопад, тёмные улицы, освещённые только тусклым жёлтым светом фонарей, Саша ехал на работу. Припарковав машину на столянке для сотрудников, он быстро забежал в здание, расписался в журнале и зашёл в ординаторскую. Там он встретил Рому, который сидел за столом и пил чай. — Ромк? — снимая мокрый пуховик, удивился Саша, — ты чего ещё здесь? Твои тебя ждут, я только что от них. — Я знаю, — сделал глоток и поставил кружку, — Ире звонил, сказал, что сегодня задержусь. — А чего так? — Саша стянул свитер, выставляя на показ свой голый торс. Пресс слегка проступал сквозь вьющиеся чёрные волосы, которые шли от груди и уходили за линию штанов, — тяжелый случай? — накинул рабочую кофту и снял джинсы. — Нет, — снова сделал глоток, — насчёт твоей пациентки, — Саша аж замер в одних трусах и посмотрел на друга, — штаны то надень, — улыбнулся Рома, — всё хорошо с ней. — А чего пугаешь так? — стал натягивать рабочие брюки. — У неё хорошие показатели. Я решил без твоего разрешения сделать снимок, уж извини, любопытство… — Ииии? — напрягся Саша. — И метастазы рассосалась, — онколог выдохнул и сел на лавочку, — твоя методика работает. Я могу сделать операцию. Конечно, риск остаётся, всё очень сложно, но возможно. — Ты хочешь провести это сейчас? Ты с дежурства! — Нет, сейчас - нет. Надо с тобой посоветоваться, собрать консилиум, команду. Подготовить пациентку, мужа, опять же. — Ой, не говори мне про него, — Саша встал и присел рядом с другом за стол, — все нервы мне измотал. Но хоть так, чем детей моих мучить. — Как пацаны, кстати? — Нормально. Антон правда характер показывать начал. Не хотел оставаться сегодня у вас. Боится, что брошу. — Ну, травма. — Угу. Арсюша нормально. Но он, знаешь, понимает, что брат его всегда рядом, поэтому ему не страшно. А Тоха чувствует, что он старший и у него защиты нет. — Тебе нужно побольше времени с ним проводить. Именно с Антоном. — А Арсюху куда? — У нас. — Ты чего? Это как пойти в джинсах без одной штанины. Не, дохлый номер. Их нельзя разделять. — А ты пробовал? — Нет. — Попробуй. Каждому нужно только твоё внимание. Сначала с Антоном, а потом с Арсением. — Ну… — почесал затылок Саша, — не знаю. — Попробуй, — поставил пустую кружку на стол, — и да, Саш, тут заходила Лиза. — Лиза? — не понял он. — Да. Комарова. — Стой, Комарова? — Да. Помнишь её? — Д-да. А чего она приходила? — Про тебя спрашивала. Как ты, где ты. — Что ты ей сказал? — Что у тебя двое детей, ты вдовец, — тот молча кивнул и посмотрел в стол, — что-то не так? — Всё так, чего скрывать то? — Сань, — он заглянул к нему в глаза, — она хочет с тобой встретиться. Я дал ей твой номер, — тот поднял взгляд на друга, — тебе нужна женщина. — Ром, как я объясню это мальчикам? Как… я изменю своей жене?! Так получается? — Нельзя держаться за человека. Твоя жизнь продолжается. Если Лиза уже не испугалась и готова встретиться с тобой, то значит ты ей интересен даже с детьми. А мальчики примут её, если она будет их любить. Они пока ещё малыши совсем. А Лиза хорошая женщина, ты же знаешь, — он улыбнулся. — Да, — тоже поднял уголки губ, — ты прости, что я тогда отбил её у тебя. — Да брось, — Рома положил руку на плечо друга, — молодые были. Ты потом сошёлся с другой, я тоже. И всё было бы. Сань, освободи место в сердце. Нельзя так. — Да… ты прав, — он вздохнул, — ладно, пойдём, посмотрим, что ты там увидел на снимке. Оба встали и направились в палату. Там лежала Лариса, которая слегка улыбалась. Рядом с ней сидел муж. Он гладил её руку, но увидев врачей, встал. Женщина повернула голову и прошептала: — Здравствуйте. — Здравствуйте, — поздоровался Саша, а Рома лишь кивнул, так как уже виделись с ними днём, — как вы себя чувствуете? — Лучше. Намного лучше, чем в те дни. — Ну, позавчера вы ещё были вялой и бледной. Сейчас получше выглядите. — Мне с каждым днём легчает. Спасибо вам. — Пока рано благодарить. Ром, анализы и исследования у тебя? — Здесь, — он открыл шкаф и достал папку с документами, — держи, — протянул ему снимок. Саша поднял его на свет и всмотрелся. — Что там? — заволновался Олег. — Всё хорошо, — медленно ответил онколог, — метастазы рассасываются. Думаю, что на следующей неделе возьмём на операцию. — А это опасно? — переживал муж, теребя накинутый на плечи белый халат. — Опасно, — вмешался уверенным голосом Рома, — риск есть всегда. Даже когда ногти подстригаем. Поэтому давать сто процентную гарантию я не могу. Но оперировать возможно, а значит будем пытаться. — А может не надо? — Что значит не надо? — удивился Саша, — вы же сами хотели вылечить. Мы лечим. Про риски мы обязаны вам сообщить. — Олеж, — нежно и тихо сказала Лариса. Мужчина повернулся к ней и присел на край кровати, беря её руку в свои, — успокойся. Если они считают нужным, значит пусть делают. Ты посмотри, мне ведь легче, а это всего лишь гранатовый сок и не более. — А если ты умрешь? — Олеж, если суждено, значит суждено. Но надо верить в лучшее. Не стоит так волноваться, — он молча кивнул, согласившись с женой и отошёл от кровати. — Мы утром возьмём все анализы, — начал Саша, — соберем консилиум и будем готовиться к операции. — Я думаю, что дня два уйдёт на подготовку, — вмешался Рома, — и я вас прооперирую. После, вы долго будете приходить в себя и это нормально. Про активный отдых нужно будет забыть, ну… остальные рекомендации дадим уже после, — он посмотрел на коллегу и тот кивнул. — Я готова на операцию, — с легкой улыбкой ответила Лариса и перевела взгляд на мужа. Тот лишь вздохнул. Врачи ещё раз проверили состояние мониторов пациентки и вышли из палаты. Саша положил руку на плечо друга и негромко сказал: — Ромк, поезжай домой. Спасибо тебе. — Да я то что? Это ты у нас целитель, — улыбнулся мужчина и похлопал друга по спине, — да, Санёк, поеду. Дома заждались, устал. А про пацанов подумай. — Да… — не успел договорить, как Рома его перебил. — И про Лизу тоже, — тот вздохнул, убрал руку с плеча друга и отвёл взгляд в сторону, — Сашк, иначе ты никогда семью не построишь. И пацанам нужна мама. Женская любовь. Давай, — снова похлопал по спине и направился в ординаторскую. Саша с минуту простоял, смотря в пол, а затем подошел к посту и взял журнал ночных обходов.

***

— Пап, — Антон сидел у него на коленях и облизывал чупа-чупс. Тот держал его за худощавое тельце, сидя на диване и смотрел телевизор. — Чего? — Почему ты Арсения отвёл к тёте Вале, а меня нет? — Потому что, — он зачесал ладонью детские пшеничные волосы ото лба к затылку, — хочу побыть с тобой. А потом с Арсением. — А потом ты меня отведешь, а его нет? — Да. — Ты нас не любишь? — Саша выключил телевизор и развернул сына к себе лицом. — Что ты такого говоришь?! Люблю. Я хочу тебе время уделить и ему. Чтобы сейчас я был только твой. А завтра только его. Всё по-честному. — Но, — Антон опустил глаза и повесил бровки, — но мне без него грустно. — Но ведь я с тобой. — Но без него, — отец увидел в глазах мальчика слёзы. Внезапно в дверь позвонили. Саша снял сына с коленей, пересадив его на диван и направился в коридор. Посмотрел в глазок и спешно открыл дверь. На пороге стояла тётя Валя, держа за руку заплаканного Арсения. — Саша, дорогой, он не хочет один у меня сидеть, — пролепетала встревоженно соседка. — Да, я понял уже. Спасибо, — он взял сына на руки, — вам помощь нужна? — Нет. Лампочка пока горит и слава богу. А там я позвоню, если что. До свидания, Саш. — Спасибо ещё раз, до свидания, — он закрыл за ней дверь и посмотрел на заплаканного Арсения, — что, грустно без брата? — тот кивнул, — держа в руках откусанное зеленое яблоко. Из-за угла появилась голова Антона. Как только он увидел Арсения. То тут же побежал к нему. Тот попытался слезть с папиных рук. Когда Арсения опустили, то парень побежал навстречу брату. Они крепко обнялись, застыв посередине коридора. Саша стоял и улыбался, смотря на братскую любовь. Потом он аккуратно провёл их в комнату и усадил каждого к себе на колено. Прижал к себе маленькие тельца и спросил: — Мальчики, как бы вы отнеслись к тому, что бы у вас была мама? — те переглянулись, сели ровно и посмотрели на папу. — Мама? — переспросил Антон. — Ну, — Саша замялся. Ему было не комфортно говорить об этом с детьми, — помните тётю Лизу? Мы гуляли вместе. — Да, — улыбнулся Арсений. — Вот. Мы… я… — Ты любишь её? — Да. — Ты хочешь, чтобы она жила с нами? — задал вопрос Антон. — Да, — Саша отвечал честно. Ладони вспотели, а сердце напряженно отбивало ритм. — Она хорошая, — поправил свой носок Арсений. — Да, — согласился с братом Антон, — она хорошая. А почему она с нами не живёт? — Ну… ну… это сложно… ааа… — Почему? — спросил Арсений? — она же может привезти свои вещи и жить?! — это прозвучало так наивно и по-детски, что Саша улыбнулся. — Может. Я хотел спросить не против ли вы?! — Нееет, — радостно крикнул Антон и обнял папу за шею. Арсений повторил жест за братом. Саша улыбнулся ещё милее и прижал к себе сыновей. Он боялся, что те не захотят делить папу, но ошибся. Дети тянутся к хорошим и добрым людям, а поэтому и не стали возражать. Через день Лиза перевезла свои вещи в квартиру своего старого друга. Теперь уже не друга, а будущего мужа. Саша был настроен решительно и понял, что держаться за прошлое не имеет никакого смысла. Он словно расцвел. Его начали по-настоящему любить, заботиться и дарить внимание. Мужчина был по-настоящему счастлив, как и его малыши. Ведь Лиза приняла их как родных. Не испугалась сложностей, знакомства и дружбы с ними. Она всегда любила детей и хотела своих. Но ещё сильнее девушка любила Сашу.

***

— Лиз, — начал шёпотом мужчина, лёжа вечером в кровати. Он обнимал её одной рукой, уткнувшись носом в каштановые волосы, — столько лет прошло… — Да, — также тихо ответила она и провела пальцами по его волосатой груди, — ты всё ещё не можешь поверить, что всё это время я любила тебя? — Угу, — повисла пауза, — просто я любил другую. А сейчас… — А сейчас? — она убрала руку. Саша взял её ладонь и вновь положил к себе на грудь, не собираясь отпускать. Слегка поцеловал в голову и продолжил, — а сейчас люблю тебя. Это очень странно. У меня была жена, я действительно любил её. Не мог смириться с её смертью. Забочусь о наших с ней детях… но знаешь, услышав про тебя, я понял, что есть что-то во мне. Словно вновь зажглась свеча, что медленно тлела. Думал, что такое невозможно… — Невозможно любить двух? — Нет. Невозможно любить сначала жену, а после её смерти любить другую. А главное, вспомнить чувства. Мы ведь… — Да, — она расслабила руку и прижалась к Саше ещё сильнее, — мы ведь любили. Между нами было многое, что невозможно забыть, — она улыбалась. — Да. Но я очень рад, что ты нашла меня и не побоялась всего этого. — Просто слишком сильно люблю тебя. — Да, — почти неслышно ответил он, — я тоже тебя люблю, — это сказал уже громче. — Саш? — М? — Что тебе скажут наши дети? — Наши? Арсений с Антоном? — Да, и дочка. — Д…дочка? — Да. Такая крошечка. Моя и твоя. — Подожди, — он приподнялся к изголовью кровати, заняв положение полусидя. Лиза сделала также, натянув на грудь одеяло. На плечах виднелись только тонкие лямки от ночной сорочки, — ты, — он провёл рукой по волосам, зачёсывая их к затылку, — ты хочешь сказать, что ты беременна? — Да, — она улыбалась. — Оххх. — Ты не рад? — улыбка быстро сменилась на тревожное лицо. — Я… я рад, наверное. Но я, не ожидал. Всего пол года ты с нами живёшь… — Саш, но ты ведь знаешь как получаются дети. Тогда зачем? — Я не виню тебя, — он смотрел в её глаза, полные разочарования, — просто я не ожидал. — Понятно, — она попыталась встать с кровати, но Саша крепко обнял её и не дал ей этого сделать, — пусти меня! — повела плечом. — Нет. Ложись. — Саш, отпусти меня. Я сама проживу прекрасно. Все вы такие, — она продолжала вырываться. — Ты моя, — прошептал мужчина и поцеловал её в голое тёплое плечо. Немного приложил силу, чтобы вернуть девушку в прежнее положение. Лиза легла, но была недовольна. — Если ты не ожидал, то зачем тогда сделал это? — Потому что была любовь, страсть, агония, — снова поцеловал, но уже в висок, — и я не ожидал новости, а не ребёнка, — он улыбнулся, — и никуда я тебя не отпущу. Мы семья. У нас теперь трое детей, — Лиза наконец-то улыбнулась и расслабилась, — почему ты решила, что дочка? Рано же ещё для пола, — он положил руку на её слегка округлый живот. Он только начал принимать форму и был совсем незаметен даже без одежды. — Мне хочется девочку. А тебе? — И мне. Но даже если будет мальчик, то соберем футбольную команду и будем тебя защищать, — он поцеловал её в губы, закрыв глаза. Затем ещё раз. Он обхватил её верхнюю губу и слегка оттнул её. Она отвечала ему. Его язык робко проник к ней в рот и тут же покинул его. Затем ещё раз, но уже смелее. Она разрешила и соприкоснулась своим языком с его. Ручка двери медленно нажалась и Саша резко прервал поцелуй. Лёг рядом с Лизой, которая тыльной стороной ладони вытерла рот. Дверь открылась и в комнату вошёл Арсений в пижаме и босиком. — Паааап, — протянул он тоненьким голоском, жмурясь от прикроватного света. — Что случилось? — но сын не успел ему ответить, как отец услышал громкий «ик», — пойдём, водички попьём, — он вылез из-под одеяла, надел тапки и в одних трусах направился к ребёнку. Положил руку ему на спину и повёл на кухню. Налил ему стакан воды и сел на стул. Мальчик пил маленькими глотками, а мужчина, улыбаясь смотрел на него. Тот поставил пустой стакан на стол, — ну что? Тебе легче? — ребенок постоял, прислушался к своему организму и на улыбке кивнул. Саша прижал сына к себе и погладил по голове, — какой ты у меня большой, осенью в первый класс. — И Тоха! — напомнил про брата Арсений. — И Тоха, конечно, — он поцеловал его и почти незаметно прошептал, — вас у меня теперь трое.