Лунатик

***

      Вот уже два дня, как не было Хенджина. Его жизнь была самой обсуждаемой темой в университете. Поговаривали, что парень заключил новый какой-то контракт и полетел на съемки. Сокурсники сделали из этого очередную тайну, раскрыть которую хотел каждый второй. Ходили слухи, что это были такие крупные компании, как McQueen и Versace, но подтверждений не было. Он одинаково носил брендовые вещи от разных дизайнеров. Сынмин устал закатывать глаза каждый раз, когда слышал разговоры о прекрасном Хенджине и очередном его успехе. Это въелось и растворяет кожу, как кислота, хотелось эти раны расчесать до крови, но и это не помогло бы.       Пытаясь расслабиться и не думать о Хенджине, Сынмин зарылся поглубже в постельное бельё и открыл на телефоне YouTube, рассчитывая посмотреть что-то из развлекательного контента, но предложка главной страницы явно так не думала. Алгоритм выдал Сынмину видео с отметкой «Live» с аэропорта, где в прямом эфире показывали возвращение всеми любимого Хенджина из Италии. Его популярность действительно набирала обороты. Красивые черты лица скрывались за солнцезащитными брендовыми очками и маской. Одежда была выглажена, и весь его опрятный вид, вместе с идеально уложенными в небольшой черный хвостик волосами, производил то самое впечатление, которое так не любил Сынмин. Хенджин скромно шёл, сопровождаемый охраной аэропорта, под звуки и мерцание множества вспышек фотокамер, когда как Сынмину приходилось учиться в два раза усерднее в эти дни, чтобы не сойти с ума окончательно. Дорога с аэропорта до общежития в это время занимала чуть больше часа, если нет пробок, и сегодня очередной четверг. Уставший с дороги, Хенджин не должен быть особо чувствителен к внешнему миру во время своих ночных прогулок. Это хотелось проверить. Прошлая встреча с лунатиком не давала покоя, поселившись в сознании, как надкушенная конфета, которую надо было не просто испробовать, а и съесть уже целиком.       Спустя пару часов послышались шаркающие шаги в коридоре и легкий гул колесиков небольшого чемодана по полу.       Уставший Хенджин шёл в свою комнату общежития, еле передвигая ногами. Поездка уморила его окончательно, ещё и та свора с камерами в аэропорте выматывала все нервы. Он кинул сумку и небольшой чемодан у входа, чтобы найти ключи, но упёрся головой в дверь, будто пьяный, оседая на пол. Ему всего лишь нужно было найти ключи и открыть дверь. Дальше — душ, кровать и наконец-то отдых в своей постели. Утро начиналось не с первой пары, так что было время выспаться.       Наблюдавший за всем этим через щель открытой двери Сынмин не мог справиться с любопытством. Чуть дальше по коридору было слегка растрёпанное и потерянное чудо: из ранее идеального хвостика выбились пряди, солнцезащитные очки запутались в районе макушки, маска висела на одном ухе, одежда была измята. От былой идеальности осталось только множество видеозаписей на просторах интернета. И снова Сынмин оказался свидетелем этого. Свидетелем того, что этот человек на самом деле не идеален. Ликование в душе выбивало сумасшедший сердечный ритм и пришлось проконтролировать своё выражение лица до того момента, пока он не обозначит себя перед любителем гулять во сне. Он сделал вид, будто сонный, выходя из своей комнаты, и остановился, будто только увидел парня. — Хенджин, ты в порядке? — осторожно спросил Сынмин, приближаясь. — Я вышел, смотрю, ты тут сидишь. Ты здоров? — Да, я в порядке, — Хенджин устало протёр глаза и посмотрел на соседа. — Тебе помочь? — Нет, я сам. Вот ключи, — будто сам себя убеждая. — Как знаешь, — кинул Сынмин, по пути доставая из пачки сигарету, направляясь в туалет, чтобы покурить.       Он убедился, что Хенджин действительно просто так сильно измотан, и очередная затяжка уже была сделана через белоснежные зубы, с губами, растянутыми в улыбке, и тонкая струйка выпускаемого дыма прервалась, чтобы образовать серию небольших колец, появлявшихся одно за другим. Сейчас предвкушение свернулось тёплым котёнком где-то внутри и согревало промёрзшие останки его личности, которая каждый раз рушилась за счёт успехов этого идеального существа, за которым только цветы не распускались, куда бы тот не ступил. В свою комнату не хотелось, и Сынмин был рад, что прихватил с собой пачку, жаль только, что там сейчас оставалось три сигареты. Он посмотрел время на телефоне, выключив при этом звук. Хотелось покоя. Казалось, весь этаж общежития вымер до рассвета, и тишину нарушали только звуки ночных обитателей парка, что были по другую сторону от территории университета.       До конца последнего курса оставалось уже полгода. Приходилось думать наперёд о многом. Но сейчас эти мысли катались в кипящей маслянистой жидкости из чистой похоти и желания осквернить прекрасное — ему пришлось долго ждать снова этой возможности. В прошлые разы Хенджин также был за границей. Он закурил очередную сигарету.       Мягкие шаги послышались с коридора. Сынмин проверил время и встал с подоконника. Вошёл Хенджин. Сегодня прекрасные черты лица выдавали усталость перелёта, но это не нарушало всей эфемерности вокруг этого парня. Сынмин тихо прикрыл за ним дверь и медленно вернулся к лунатику.              Ничего не менялось — он всё также остановился у окна. Сынмин подошёл к парню вплотную. Он через плечо смотрел на их отражение в окне, и кипящее масло, которое так долго обжигало сознание и тело готово было уже сочиться через поры. Он положил свободную руку на грудь лунатика, и не увидев никакой реакции, начал спускаться ниже, исследуя что может быть в нём такого, чего нет у него. Его хотелось прощупать со всех сторон, чтобы только убедиться, что это реальное существо, а не идеальный андроид с искусственным интеллектом, у которого выскакивает ошибка, как по расписанию. Дойдя до талии, он запустил руку под пижамную рубашку Хенджина. Прикосновение к горячей бархатной коже, человека, который вылез только что из-под одеяла, плавило его руку.       Стеклянные глаза медленно покрылись веками и обратно открылись, продолжая смотреть вперёд.       Сынмин положил голову на плечо лунатика, и обхватив впереди стоящее тело, он медленно затянулся сигаретой, чтобы выкинуть окурок в приоткрытую щель окна. Он медленно выпустил клуб сигаретного дыма, который своими серыми плавными линиями как лентами окутал их.       Он дотронулся до мягких волос, которые сейчас были снова почти в идеальном порядке, даже после непродолжительного сна. В водопад этих волос хотелось впиться руками, оттягивая и направляя голову, но он только пропустил чёрные струящиеся локоны между пальцев. Часть волос таким образом открыло больше шеи, и в глаза бросились несколько синяков. Сынмин не разбирался то ли это были засосы, то ли синяки от пальцев. Душить лунатик себя не мог, по крайней мере не в эти дни. Или другая обстановка тоже влияет как-то на его ночную деятельность, и он становится снова лунатиком, вне его «расписания»? Но об этом Сынмин мог подумать и позже. Сейчас времени было не так много.       Он притянул за талию лунатика к себе вплотную. Всё ещё мягкий член Сынмина упёрся в небольшое полушарие ягодицы Хенджина. Не многие могли так, как он сейчас, касаться такого сокровенного существа, которое было в его руках сейчас настоящей марионеткой, такой грязной в своей неосознанности. — Как бы ты хорошо смотрелся разложенный подо мной, такой весь разбивающийся в дорожную пыль. Глина, податливая для всего, что я тебе дам… — Сынмин тихо шептал на ухо лунатику. — Ты не идеальный, и я могу тебе это доказать и буду доказывать каждый раз, при этом хочешь ты этого или нет, — и зацепил языком мочку уха, лизнув. «Нельзя тянуть время. Его очень мало…» — Ты наверное устал, как на счет того, что ты присядешь не надолго? — тихо прошептал на ушко Сынмин.       Он открыл дверцу кабинки туалета и закрыл крышку унитаза. Вернулся к своему лунатику, подвёл и аккуратно усадил его. Закрыл за ними дверцу. Лишних случайных глаз сейчас не хотелось, поэтому он суетился.       Стеклянные глаза смотрели четко в пах и теплое дыхание Хенджина было так возбуждающе. Он приподнял его подбородок и открыл ему рот. Сынмина забавляло как легко управлять лунатиком. Он слегка вытащил его язык и провёл по нему пальцами. Сначала аккуратно, потом с нажимом, и начал погружаться глубже. От лунатика не было никаких реакций, кроме того, что слюны стало ещё больше. Сынмин продолжил медленно трахать рот Хенджина пальцами. Он убрал пару прядей, которые упали на красивое лицо, в застывшей маске, и спустил свои домашние штаны. Сынмин взял ещё не полностью вставший член в руку, и начал вводить в так легко предоставленный для него рот и тихо застонал. Было жарко и так мокро. Так хорошо. Он медленно вышел и также медленно вошел обратно, наблюдая за стеклянными глазами его уже любимой, красивой и не идеальной секс-куклы. Дыхание через рот обдавало жаром, язык, на котором так удобно лежал член слегка подрагивал от тяжести. Он задержался ненадолго во рту Хенджина наслаждаясь моментом, и только его начало разбирать сомнение продолжать или нет, когда дверь в общий туалет открылась и кто-то вошел. «Твою мать…» — мысленно выругался Сынмин.       Судя по шарканью тапок, этот кто-то был сонный и не задержится надолго. Он тихо выдохнул, раздражаясь.       Пока какой-то студент отливал, Сынмин задумался, а гей их идеальный Хенджин или нет? Поймёт ли вкус во рту с утра? Или может не обратит внимание? Сосал он когда-нибудь? Но то, как его губы красиво смотрелись на его члене, такие пухлые и мягкие… Он готов кончить только от их прикосновения.       Сынмин старался не отвлекаться от Хенджина, наблюдал за его взглядом и возможными реакциями. Он мог проснуться от звука смыва в туалете и откусить ему хер от испуга. Было опасно, но вытаскивать член из такого приятного плена не хотелось. Хотелось рискнуть. Он просунул пальцы в районе кутних зубов, чтобы если что челюсть резко не сомкнулась. Легкий плямкающий звук не был замечен случайным студентом, который так не вовремя решил посетить уборную. От напряжения у Сынмина потекла капля пота по лбу и щекоча остановилась в брови.       Звук смыва оглушил своим эхом в пустой уборной. Хенджин даже не дернул веками и Сынмин смог немного расслабиться. Он даже откинул голову, чтобы слегка колыхнуть волосами и подул себе на лоб. Было очень жарко и очень хорошо. Когда дверь туалета закрылась, Сынмин начал двигаться по податливому рту. Он старался глубоко не входить, чтобы тот не начал задыхаться. Мягкий мокрый язык скользил по длине члена, приятно обволакивая слюной. Сынмину было любопытно, вообще насколько далеко можно зайти с таким лунатиком? Будет ли тот глотать, если ему кончить в рот? Вероятно, базовые глотательные действия нормальны в данном состоянии. Он продолжал ебать рот Хенджина, уже тяжело дыша и постанывая. Он придерживал голову спящего, чтобы тот сильно не шатался и уже кончая почти вышел с него, чтобы аккуратно слить все в рот и не размазать. Хотя такое желание было и очень сильно. Кончив, он вынул член и погладил по кадыку лунатика, чтобы тот начал глотать — и это сработало. Он сам вернул язык в нормальное положение и Сынмин закрыл ему рот. Он откинулся на дверцу кабинки, поправил штаны и закрыл глаза. Было хорошо, внутренний червь, поедавший его изнутри всё это время, успокоился, и блаженный кайф от произошедшего растекался по венам плавленой карамелью. Пресс еще немного сковывало судорогой, и слегка тянуло в яйцах. Но теперь можно было спокойно идти отдыхать.       Он достал из пачки последнюю сигарету и там же подкурил. Только после двух зятяжек, он решил выйти из задымленной кабинки и сел на подоконник. Уже докуривая, он услышал шевеление, и он увидел лунатика с его стеклянным взглядом, который направился обратно к себе в комнату уверенным обычным шагом. Сынмин был доволен собой как никогда, недобрая улыбка разрезала серьезное лицо…