Find me.

— Через три дня камбек, а мы штаны протираем. Чонин, Хёнджин, Сынмин и Минхо в зал. Остальные на репетицию. Потом меняетесь. На завтра трансляция у Минхо и Джисона. До этого делаете, что хотите, а после все вместе идём на репетицию. Чан, кивнув, ушёл, стрельнув глазами в улыбающегося Хёнджина. С момента встречи в прихожей прошло полторы недели и Хёнджина будто подменили. Он перестал выбирать выражения, говорит то, что думает, не заботясь о том, кто и как отреагирует. Хёнджин будто прошёл нечто вроде того, что проходит личинка бабочки. Только из кокона вылезла не прекрасная бабочка, а смертоносный шершень с жалом скорпиона. Сынмин к нему больше не лез с тех пор, как Хван раскидал его по фактам и вдобавок обложил матом. Сам Сынмин молчал, не поддевал, разговор не начинал, но всегда был рядом с ним. Просто стоял. Смотрел. Но молчал. Такой поведение было не свойственно Хёнджину. Сынмину тоже. С этими двумя надо что-то делать. 11:23 Bang Chan 🐺 Бери Хёнджина и дуйте в магазин за продуктами. Сынмин, прочитав сообщение, со скрипом закатил глаза и поднялся с постели. Хёнджин дверь запирать не привык. Сынмин не привык стучаться и потому, зайдя в комнату парня, наткнулся на Хёнджина, мило улыбающегося телефону. Увидев незваных гостей, Хван тут же убрал телефон и вопросительно уставился на гостя. Без улыбки и прежней теплоты во взгляде. Сплошной холод. — одевайся. Чан попросил сходить в магазин. — ты не можешь сходить сам? — сложив руки на груди, спросил Хван. — нас обоих погнали. Не пойдёшь ты — не пойду и я. Получим вместе. У тебя десять минут на сборы. Жду внизу. Хёнджин недовольно нахмурившись, принялся собираться, бурча под нос о том, какой Сынмин бесячий и какой Чан гиперопекающий. Магазин находился, как говорится, за три пизды. Поэтому Сынмин ждал его за рулём простого внедорожника KIA. Хёнджин, игнорируя всё и вся, сел на переднее и сразу повернулся к окну, давая понять, что светские беседы отменяются. Сынмин не реагировал. Недолго. — давай поговорим. Хёнджин молчал. — ты же слышишь меня.. — тц..о чём нам говорить? — отозвался Хван. — о том, что произошло тогда..ночью. В комнате Минхо.. — тебе так понравилось, что ты хочешь повторить? Извини, я не настроен. Да и у меня уже есть парень. Сынмин хотел извиниться и сказать, что тот его не так понял, но, услышав последние слова, передумал и замолчал. В супермаркете они разошлись в разные стороны. Сынмин, не глядя на него, ушёл. Хёнджин думал о том, зачем соврал. Хотел прикрыться отношениями, чтобы не получить ещё порцию яда? Может быть. Может Сынмин оставит его в покое, узнав, что у него есть парень? Неизвестно. Сложно. Но, вроде как сработало.. Хёнджин нашёл его спустя несколько минут блужданий по магазину и, закинув продукты в его корзину, размял затёкшие кисти рук. 3..2..1.. — ты мог взять другую. Зачем в руках всё таскать? Совсем что ли? — начал возмущать Ким. — ты чё нервный такой? Недотрах? Или характер такой дерьмовый? — безразличным голосом спросил Хван, рассматривая срок годности на йогурте. — зато у тебя, я смотрю, перетрах. Просто отвали от меня. — мм, так ты смотрел? И как? Понравилось? Сынмину хотелось дать чем-нибудь по улыбающейся башке. Но вместо этого он закатил глаза и двинулся дальше, придумывая план мести Бан Чану. Хёнджин, оставшиесь в одиночестве среди холодных йогуртов и безразличных ко всему покупателей, поёжился, закусив губу. Ну и пожалуйста. Схватив первый попавшийся йогурт, он пошёл к кассе, выцепив по дороге свои любимые булочки. Оплатив, он нашёл Сынмина и, подойдя, попросил ключи от машины. Ким не дал, находя в этом отличный способ побесить парня. — ты специально? — что "специально"? — ведёшь себя, как мудак. — тебе соответствую. — ключи отдай. — ещё что тебе дать? — я тебе твой язык сейчас откушу. — миленько. Так и думал, что ты всё не можешь забыть тот случай и продолжаешь мечтать о моем языке. Расскажем об этом твоему парню? Хёнджин, проводив взглядом уходящего парня, готов был взорваться. Да как же так?! — ты самая настоящая задница. И то, что было тогда, можешь считать исключением, которое больше не повторится. Сотри это недоразумение из своей памяти. — пробубнил Хван, догнав его. — если бы не ты, то я и не вспомнил бы. Есть люди, целующиеся гораздо лучше, чем ты. — спокойной ответил Ким. В памяти всплыл случайно подслушанный разговор, в котором Сынмин м кем-то обсуждал свой предмет воздыхания. Возмущению Хёнджина не было предела. Как это "гораздо лучше"?!Нормально он целуется! Просто прекрасно! Лучше некоторых уж точно! — в каком это смысле, Сынмин-а? Зачем тогда ко мне припёрся, если есть вариант получше? — тебя пожалел?.. — падла. Может хватит уже врать? — я не вру. Смысл? — значит.. плохо целуюсь? Сынмин успел заметить только блеснувшие глаза парня перед тем, как тот, пихнув Кима в грудь, припал к его губам. Ким, отпихнув тележку, обвил рукой его талию, прижимая к себе плотнее и захватывая его губы в страстном поцелуе. Покупателей в отделе с порошками и моющими средствами не было, что было только на руку. Хван, сжимая его предплечья, вжимал его в стену между длинными полками, частично скрывая от возможных наблюдателей. Сынмин, поменяв их местами, прижался пахом к его паху, выбивая шумный выдох и лёгкий укус. Хёнджин, цепляя своим языком чужой, запустил пальцы в его волосы, несильно сжимая в корней. Ким, как и предполагалось, ответил тихим, грудным стоном, тонущим в ненавязчивой музыке, доносившийся из колонок по магазину. Сынмин, сжимая его бедро, скользнул к талии и, забравшись под худи, нежным касанием прошёлся по подтянутому животу. Хёнджин подался навстречу, едва слышно застонав, а в следующую секунду испуганно вжался в стену, услышав громкий звук упавшего с полки средства для мытья посуды. Ким, подняв бутылочку и поставив на полку, упёрся руками в стену по обе стороны от него, довольно рассматривая свое творение. Хёнджин тяжело дышал, смотря на него сверкающими глазами, превосходно сочетающимися с розоватыми щеками и припухшими, приоткрытыми губами. — недостаточно хорошо? — выдавил из себя Хван, скользнув взглядом по нему. — не распробовал. — ответил тот с усмешкой в глазах. Хёнджин, опустив взгляд на образовавшийся объём в его штанах, улыбнулся и кивнул. А в следующий миг, наклонившись к его уху, накрыл ладонью твёрдый член и тихо прошептал: — разберись с этим до приезда домой, малыш. Сынмин не успел ничего сделать или сказать, как парень, напоследок стерев слюну с его губ, выскользнул из ловушки и ушёл. На обратном пути Хёнджин сидел сзади и старательно делал вид, что не чувствует на себе его взгляд. А Сынмин всё не мог отойти и внутри весь сгорал и бурлил, желая повторить. Хотя бы чуть-чуть. Всего минуточку. Но Хёнджин его снова игнорировал, улыбаясь телефону. И он соврет, если скажет, что не ревнует. Жутко ревнует. До мушек перед глазами, сжимающегося сердца и желания испепелить всех, кто хоть раз думал о том, как бы прикоснуться к сидевшей на заднем сидении надутой булочке. Хёнджин опять читает какую-то умную статью. Он всегда мило надувает щёчки, внимательно вчитываясь в текст и переваривая информацию. Сынмин, начав разбирать пакеты, отправил Хёнджина восвояси, сославшись на его бесполезность, а на деле он просто хотел побыть наедине с собой и обдумать свои внезапные мысли и желания. Рядом с Хёнджином думать не получалось. Рядом с Хёнджином подскакивал пульс и превращался мозг в кашу. Рядом с Хёнджином..его хотелось целовать, обнимать, сжимать, гладить и снова целовать, чтобы слышать, как сбивается его дыхание, чувствовать, как он кусается и касается в ответ дрожащими пальцами. Видеть блеск его глаз, розоватые щёки и припухшие губы, пока он снова не наденет полюбившуюся маску бездушной стервы. Такой Хёнджин напрашивался не на поцелуи, а на грубый, жёсткий секс, чтобы кричал и задыхался от стонов, чтобы с каждым резким движением понимал, что его игры безнаказанными не останутся, чтобы без красных следов от укусов, поцелуев и шлепков не остался ни один миллиметр бледной кожи. Хёнджин напрашивается и терпение Сынмина скоро треснет, и тогда ни одно «у меня есть парень» не спасёт его от наказания. Хёнджин, касаясь кончиками пальцев собственных губ, улыбался, глядя в потолок и даже «вали к себе, пока ничего не уронил, ты бесполезный и криворукий» не портили его настроения, потому что Хёнджин, не обращая внимания на слова, смотрел в его глаза, говорящие совсем о другом. А может ему показалось.. Но думать об этом он не будет. Он будет вспоминать, как Сынмин, жадно целуя, сжимал и поглаживал его бедро, прижимая всем телом к пыльной стене супермаркета между полками с бытовой химией. В носу до сих пор стоял химический запах порошков, мыла и прочих термоядерных, моющих средств с примесью тонкого шлейфа парфюма Сынмина с нотками терпкого бергамота. Хёнджин, подцепив за воротник свой худи, ткнулся в него носом, всё с той же улыбкой вдыхая его запах. Перевернувшись на живот, он зарылся лицом в подушку и тоненько запищал, сжимая несчастную пуховую жертву в тисках. 15:11 Bang Chan 🐺 Что за визг из твоей комнаты? Ты в порядке?

15:13

✨Hyunjin✨

А

Да

Всё хорошо

Тут просто

Таракан

Был

Да

Но сейчас все в порядке.

Чан что-то долго писал, пока Хёнджин, кусая кожицу указательного пальца, нервно ждал и смотрел на "печатает..", но неожиданно лидер перестал писать и вышел из сети. Хёнджин, облегчённо вздохнув, снова упал на подушки и сжал в объятиях плюшевого щенка. Этот худи он решил больше никогда не стирать. После прогона хореографии, Хёнджин лёг на пол и раскинул руки в стороны. Каждый участник группы нашёл себе место и, опустошая бутылки с водой, устроился кто где. Хёнджин устал, но был невероятно счастлив. Такие тренировки, хоть и выматывали, дарили ему дополнительный заряд энергии, бодрости и ощущения некой эйфории. Сынмин лежал неподалёку и, повернув голову, смотрел на него. На то, как он часто облизывал губы, как дрожали пушистые ресницы и на длинные волосы, прилипающие к лицу причудливым узором. Бан Чан не спускал с них глаз, ожидая очередного конфликта, но Хёнджин лежал с закрытыми глазами и не видел, как прожигает взглядом его Сынмин. Кажется, сегодня без скандала. Отработав хореографию ещё раз, лидер сжалился и отпустил парней. Хёнджину не хватило всего-то какого-то сантиметра, чтобы ухватиться за ручку двери ванной комнаты и отжать её у Джисона. Пыхтя и негодуя, Хван направился на первый этаж, но в тех двух ванных комнатах тоже кто-то был. Мокрый после тренировки, голодный, уставший и нервный, он ушёл в гостиную и сел на мягкий ковёр, копаясь в телефоне. Анубис, привыкший к новому расписанию, ждал встречи. Хёнджин долго думал и в итоге отказал, сославшись на плохое самочувствие. Ему, разумеется, тоже хотелось, но не после того, как он горячо целовал Сынмина в этом проклятом супермаркете. Было бы хорошо, если бы это произошло здесь, в их доме. Хёнджин принял мысль о том, что без задней мысли продолжил бы и одними поцелуями не ограничился. На Сынмина он всегда "готов". Запихнув телефон в карман, парень, услышав, как открывается дверь одной из ванных комнат, подскочил и рванул туда. Сынмин, выходя из ванной, промахивал мокрые волосы и, наткнувшись на Хёнджина, зачем-то осмотрел его тело сверху вниз, а после, как ни в чём не бывало, пошёл к себе в комнату. Хёнджин, сглотнув, проводил его взглядом и зашёл в ванную. Телефон мерзко пискнул и парень, только вылезший из-под горячих струй воды, вытер руки и, тихо ругаясь, взял телефон. 16:53 Seungmin ❤️ Зайди ко мне, пожалуйста.

16:53

✨Hyunjin✨

Зачем?

Что-то случилось?

16:53 Seungmin ❤️ Да. Хван с чувством приближающегося чего-то очень страшного и ужасного накинул халат и пошёл к нему. Хёнджин, зайдя в его комнату, не успел ничего понять, как налетевшей на него парень прижал его к стене и впился в губы. Хёнджин, мягко сжав его горло, с улыбкой отстранился, кончиками пальцев поднимаясь выше и забираясь в волосы. — что такое, Сынмин-а? Думаешь, что можешь в любое время меня зажать в угол, облапать и поцеловать? — не думаю, а делаю. То, что хочу. — и что же ты хочешь? Меня? После того, как назвал криворуким и сказал, что я бесполезный? После того, как сказал, что я не умею целоваться? То, что было до этого на протяжении трёх лет мне тоже перечислять? — с лёгкой улыбкой спросил Хван. — ты такой иногда глупый — отвечая улыбкой на улыбку, ответил Ким. — мм, ещё и глупый. Ты совсем не умеешь располагать к себе, Сынмин. — замолчи, пожалуйста.. — обнимая за талию, попросил Сынмин. — замолчать? А что мы тогда будем тут делать, если не разговаривать? Сынмин, устав от его болтовни, снова коснулся его губ нежным поцелуем, поглаживая по спине. Хёнджин, улыбаясь, раскрыл губы и обнял парня за шею, прижимаясь к его телу. А Сынмина внезапно прострелила мысль о том, что у Хёнджина уже есть отношения и он, прервав поцелуй, разжал объятия под ничего не понимающий взгляд больших, оленьих глаз Хёнджина, в которых отразилась малюсенькая, разбивающаяся надежда. Хёнджин молчал, продолжая на него смотреть. Сынмин не знал, что сказать. Целовать занятого человека поступок не самый лучший, но что если этот человек не против и всячески поддерживает всё, что с ним делают? Кто виноват? Тот, кто целует или тот, кого целуют? — только не говори, что ты опять собираешься на мне оторваться.. — потерянным голосом отозвался Хван. — не собираюсь. Что ещё взять с шлюхи? — что?.. — что слышал. Повторить? — подойдёшь ко мне ещё хоть раз и, клянусь, я тебе что-нибудь сломаю. — спокойно ответил Хёнджин и вышел из его комнаты, тихо прикрывая дверь. Сынмин, рухнув на кровать, растёр ладонями лицо, выдыхая. Он не хотел этого говорить и вообще не понимал, как так вышло. Но, что вышло, то вышло. Теперь даже на минутку не получится его где-нибудь зажать и поцеловать. А хотелось до сих пор. Даже под угрозой перелома. Хёнджин держался ровно до прихода в свою комнату, а уже там, упав в мягкие подушки, залился слезами, отчаянно пытаясь найти ответ на вопрос " что я ему сделал такого, что он мне всё это говорит?". Неожиданно подал признаки жизни телефон, но на сообщение Хёнджин ответил не сразу. Не до этого было. 18:37 Anubis Я хочу увидеть тебя.

19:11

Your_Addiction

Через час. Я позвоню сам.

19:12 Anubis Это срочно, зефирка Ты мне сейчас так нужен И без твоего голоса я не справлюсь

19:12

Your_Addiction

10 минут

Без камеры

Только в этот раз ты тоже участвуешь в процессе.

19:13 Anubis Я не против) Давно хотел предложить) Десять минут ушли на то, столы успокоиться и сделать пострадавший голос более человеческим. Хёнджин, заперев дверь комнаты, погасил свет и, оставив только ночник в виде перламутрового гриба, лёг на постель. Рядом приземлились салфетки, а на прикроватную тумбочку — стакан с водой. — мой сладкий, я так скучал по тебе.. — донёсся мягкий, бархатный голос из наушников. — совсем забыл про меня.. — диабет заработаешь — улыбаясь, ответил Джин. — будешь моим ядом, который лечит — у кого-то сегодня романтичное настроение? Ладно, я не против — закрой глаза, мой зефирный, и прикоснись к себе. Можешь представить, что это я? — с улыбкой спросил Анубис. Хёнджин, закрыв глаза, скользнул пальцами по щеке, губам, шее, представляя ониксовую маску и его подкачанное, сильное тело. — это будет сложно. Теперь я хочу, чтобы тут действительно был ты.. — мой малыш, не отвлекайся и я подумаю над этим. Разумеется, с соблюдением анонимности. Если ты не передумаешь. Погладь себя, сладкий. Пусть это будет грудь и живот. И продолжай думать обо мне. — мне нравится это..— прошептал Хван, касаясь кончиками пальцев груди и, ведя дорожку вниз, шумно выдохнул, втягивая живот. — нет, правда..я хочу встретиться. О, господи.. мне так понравилось твоё тело и твой голос.. — ты настоящий пожар, мой маленький чертёнок. Внешняя сторона бедра с переходом на внутреннюю и обратно. Мы встретимся, обещаю. Хёнджин, скользнув ладонью по внешней стороне бедра, плавно перешёл на внутреннюю, тихо застонав. — я хочу, чтобы и ты прикоснулся к себе, думая обо мне.. — с трудом проговорил Джин, поглаживая своё бедро. — я и так это делаю. Ты хочешь слышать меня? Хочешь заставить меня стонать? — хочу. — дерзкий малыш, мне так повезло с тобой. Что ж, командуй — я хочу поцеловать тебя. — любишь целоваться во время секса? Я тоже. Но сейчас у нас такой возможности нет, придётся подождать — ох.. ладно, я уже на всё согласен. Прикоснись к животу, рёбрам. Хёнджин, вслушиваясь в его тяжёлое дыхание, продолжал проглаживать своё тело, избегая истекающий предъэякулятом член. Хёнджину, на протяжении всего времени, с момента их первой сессии, казалось, что голос у Анубиса какой-то..знакомый. Ему он, конечно же, не скажет, но мозг в какой-то момент послал владельца на три буквы и стал показывать не чёрную маску Анубиса, а сверкающие похотью глаза Сынмина и подкидывать картинки возможных вариантов того, что скрывается под его одеждой. Хёнджину резко стало слишком хорошо и он, застонав, до боли сжал бедро, впиваясь короткими ногтями в кожу. В наушниках раздалось тоже самое, подстёгивая разошедшиеся фантазии. — сладкий..приласкай себя — раздалось следом за глухим стоном. Хёнджин, медленно обхватив член, провёл сжатой ладонью по стволу и, остановившись наверху, большим пальцем растёр несколько стекающих вниз вязких капель. Приложив огромнейшие усилия, Хёнджин, кончая, удержался от того, чтобы не выкрикнуть имя одного мудилы, которого во всех красках представлял и благодаря которому сейчас лежал без сил с ватой в голове, содрогаясь от волн оргазма. Ебаный Ким Сынмин.. Анубис, что-то прошептав, отключился и вышел из сети, чему был очень рад Хёнджин, у которого сил не было даже на то, чтобы дышать. Такого мощного оргазма у него ещё никогда не было. Это заставляло проклинать того, из-за кого это вообще произошло. Проклинать и невыносимо хотеть. Приведя себя в порядок, парень оделся и вышел из комнаты. На кухне он встретил того, о ком совсем недавно фантазировал. Самую малость стало неловко, но он не позволил щекам загореться я вспомнив обидные слова. Не обращая внимания на парня, он достал свой йогурт и, прихватив банан, пошёл к себе. Сынмин очень хотел его остановить, но, вспомнив угрозу, передумал. Не потому что боялся, в полосу что понял, что для разговора надо подождать, пока оба успокоятся и остынут. Проводив его взглядом, Сынмин, схватив апельсин и пакетик с овсянкой, ушёл к себе.