Find me.

К основным переживаниям Хёнджина добавились переживания за камбек, но тот старался держаться и на все вопросы отвечал заезженым "всё в порядке". Сынмина он игнорировал и делал вид, будто его вообще не существует. Зато хорошо общался с Чонином, что очень бесило теперь уже Сынмина. Между ними взрывались и сыпались в разные стороны искры, но оба делали вид, что всё хорошо. Сынмин молчал и смотрел. Хёнджин игнорировал. Чонин, зажатый меж двух огней, старался не паниковать. По ночному городу медленно катился Кадиллак, внутри которого в полной тишине и темноте сидели парни. Хёнджин снова сидел рядом с Сынмином, Минхо снова поглаживал чужое бедро, пользуясь темнотой, остальные дремали. Ким смотрел в окно, Хёнджин куда-то в темноту перед собой. Искрящееся напряжение чувствовалось кожей, заставляя её покрываться мурашками, приподнимая наэлектризованные волоски. Сынмин скосил глаза на тень парня перед собой и снова вернул внимание к окну. Чувствовалось тепло, исходящее от его бедра, лёгкое облачко парфюма и давящие эмоции и чувства, побуждающие хоть к какому-то действию. Хёнджин сидел, как на иголках, чувствуя какую-то энергию, исходящую от него, но, помня о собственной угрозе, не лез и говорить что-либо не спешил. Это будет выглядеть странно. Как странно выглядела и его энергия , продолжающая тянуться к этому садисту. Зачем? Чтобы опять искрить и взрываться? Чтобы в один такой "коннект" взорваться и убить обоих? Может быть. Сынмин решил, что сломанная кость это не так страшно. Больно, но не смертельно. Он медленно скользнул по кожаному сиденью и, наткнувшись на теплые пальцы, мягко обхватил его ладонь. Хёнджин дёрнулся и высвободил свою ладонь, но не убрал. Сынмин повторил. Хёнджин отреагировал так же. Спустя несколько минут таких игр, Хван сдался и смотря на мягкий, рассеивающийся свет жёлтых фонарей, старался не думать о том, что за их такими взаимодействиями обычно следует очередное сражение в попытках доказать..кому-то что-то. Хёнджин неожиданно понял, что эти ссоры ничего в себе не несли, кроме ничем не подкреплённых обвинений и оскорблений. Почему? От быстро скачущих мыслей начала болеть голова. Хёнджин, прикрыв глаза, поморщился от боли. Сынмин притянул его к себе и уложил на свое плечо. А у того, хоть и появилось желание ему врезать, всплыло такое же желание остаться тут навсегда. Рядом с ним. В тепле кольца его рук, в мягком облачке парфюма, с сопливым мыслями и фантазиями, которые никогда не станут явью. Он тихо вдохнул терпкий, смолистый запах и, прикрыв глаза, расслабился. Сынмин, не обнаружив ни одного перелома, ткнулся носом в его волосы, обнимая плечи парня. — я мудак, знаю. Прости меня, пожалуйста, это совсем не то, что я хотел тогда сказать. Я просто.. нервничал..— прошептал Ким, вдыхая лёгкий, персиковый запах его волос. Хёнджин самую малость напрягся, погружаясь не в самые приятные воспоминания. — это вполне в твоём репертуаре. Я привык. — шёпотом ответил Хван. — я не хотел тебя обижать и говорить эти ужасные слова. Ты не такой. Так просто получилось. Мне очень жаль, что я не справился со своим страхом и обидел тебя.. — мне кажется, этот разговор не для машины со спящими в ней ребятами. — я понимаю. Если захочешь поговорить об этом, то приходи ко мне сегодня. Я буду ждать.. Хёнджин ничего не ответил, копаясь в новой, только что образовавшейся куче мыслей. Такой сценарий уже был и не один раз. Вариант первый: они сейчас выйдут из машины и Ким снова натянет на себя маску ублюдка. Вариант второй: он сделает это в комнате. Вариант третий: Хёнджин поддастся своему страху, проигнорирует шанс на примирение и все вернётся на круги своя. Это все, конечно, очень хорошо, но что делать-то? Отрезать ногу, попавшую в капкан или надеяться на чудо? Вопреки всему, чудо произошло в первые минуты после остановки машины у их дома. Сынмин вышел из машины и, придерживая дверь, подал руку ничего не понимающему, немного удивленому парню. Хёнджин, обхватив его пальцы, вылез из машины и, забрав куртку, вместе с ним пошёл к дому под удивлённые шесть пар глаз. Сынмин, перед тем как разойтись, обнял его, прижимая к себе. Хёнджин, подавив улыбку, обнял в ответ и, выпуская его из объятий, отстранился. Ким, оставляя его в коридоре, ушёл к себе. Хёнджин, закусив щёку изнутри, побежал в свою комнату, а уже через час, сходив в душ и переодевшись, пришёл к нему. Парень, увидев его на пороге комнаты, кивком пригласил войти и, похлопав по кровати, отодвинулся, переводя взгляд на экран ноутбука, на котором смотрел фильм. Хёнджин постояв, послушно лёг рядом и устроил голову у того на плече, расслабляясь. Может стоит дать ему шанс? Главное — снова не получить по лбу, наступив на те же грабли. Сынмин, обняв его за плечи, смотрел на экран и кормил парня виноградом. Хёнджин, всё ещё держа ухо востро, открывал рот для крупных ягод, не отрываясь от фильма. Кажется, впервые за долгое время всё было хорошо и спокойно. Ким, переведя взгляд на него, поднёс ягоду к его губам, с улыбкой наблюдая за тем, как Хёнджин её забирает, неотрывно следя за происходящим на экране. Почувствовав на себе долгий взгляд, он поднял глаза и тут же отвернулся, смутившись, отмечая, как резко подскочил пульс от такого незначительного действия. Сынмин наклонился к нему и, поцеловав в висок, зарылся носом в шелковистые пряди волос. Хёнджин замер, чувствуя продолжающиеся поцелуи и всё, что он придумал — подтянуть к себе тарелку с виноградом и запихнуть в рот сразу две большие ягоды. Сынмин, усмехнувшись, оставил последний поцелуй и, цепляя подбородок, повернул его к себе, накрывая губы поцелуем. Хёнджин, прищурившись, приоткрыл рот и впихнул в чужой виноград. Ким, не растерявшись, прокусил ягоду и снова его поцеловал, возвращая. Хёнджин, прикрывая глаза, впустил его в свой рот и, сплетаясь языками, притянул парня к себе ближе, проглотив, наконец, виноград. Сынмин, взяв с тарелки ещё одну, повторил действие. Хёнджин, чувствуя яркий вкус винограда на его языке, подался ближе и тихо застонал, когда капля виноградного сока скатилась по подборку и побежала вниз по шее. Сынмин, вдруг оказавшись сверху, подхватил её губами и провёл языком по оставленной мокрой дорожке, слизывая сок. Вернувшись к его губам, он обнял парня за талию, проснув руки под него и, чувствуя, как выгибается Хёнджин, прижался к нему пахом и коротко застонал. Хёнджин прервал поцелуй, смущённо опустив блестящие глаза. С ним всегда так — не заметишь, как крышу снесёт. Не выдержав, Хван снова поднял на него глаза и замер, утопая в шоколадных волнах, сверкающими драгоценными камнями где-то на самом дне. Хёнджин, протянув руку, погладил его по щеке и поднялся выше, забираясь пальцами в мягкие волосы и, увидев, как тот прикрывает глаза, улыбнулся. — мне нравится, когда ты рядом..— едва слышно прошептал Ким и, не дав времени на обдумывание и ответ, втянул его в долгий поцелуй. Хёнджин, улыбнувшись, раскрыл губы и, чувствуя его руки, мягко сжимающие талию, снова выгнулся навстречу, стараясь выровнять сбившееся дыхание в коротких перерывах между поцелуями. Тугой узел внизу живота в совокупности с туманом в голове делали из Хёнджина пластилин, подстраивающийся под любое движение умелых рук Сынмина. Хван, сжимая его плечи застонал, откинув голову и прерывая поцелуй. То, чем он занимался совсем недавно, представляя Сынмина, дало о себе знать в самый неподходящий момент. Сынмин, поглаживая его тело, любовался таким Хёнджином, которого видит только он один. Рука с лёгким нажимом прошла вверх по бедру и повернула к животу. Хёнджин, протяжно замычав, подался навстречу и мутным взглядом уставился на парня. Голова, набитая плотной ватой, соображать не хотела, да и незачем, когда перед глазами тот, кто не даёт нормально спать, а сегодня так вообще целует, гладит и сжимает тело, нависая сверху и окутывая своим самым лучшим на всей планете парфюмом. Не удержавшись, Сынмин касается губами открытой шеи и аккуратно прихватывая кожу, мягко втягивает и посасывает. Хёнджин, обнимая, впивается пальцами в его спину и старается заглушить рвущиеся наружу стоны, вспомнив о том, что в доме они не одни. — Сынмин.. дверь.. Ким, с трудом оторвавшись от нежной кожи, поднимается и смотрит в поплывшие глаза, выждав минуту, касается его губ, вжимаясь своим пахом в его, бросив короткое "закрыта". Хёнджин не помнит, как закрывал её и как закрывал её парень, но, почувствовав его твёрдое настроение, все мысли из головы вышибает напрочь. Он гладит напряжённую спину, спускается к пояснице и подцепив футболку, забирается под неё руками и исполняет свою маленькую мечту, касаясь гладкой, горячей кожи. Хёнджин, чувствуя слабое трение, тихо стонет и извивается, пытаясь прижаться плотнее. Из общего комка ваты всплывает слишком яркая, сладкая и одновременно пугающая мысль: сейчас что-то будет. Сынмин, заметив как тот притих, остановился и посмотрел на него. — если не хочешь, то можешь просто сказать. Я не стану тебя ни к чему принуждать — тихо говорит Ким и целует мягкую щёчку. — хочу..это просто.. неожиданно.. Сынмин, ухватив его талию покрепче, перевернулся на спину, утягивая его за собой. — я не буду слишком активным, а ты сможешь контролировать ситуацию и если вдруг поймёшь, что не готов, я увижу Хёнджин выпрямился и, усевшись на его бёдра, вместо ответа поцеловал. Чужие руки снова оказались на его теле, выбрав в этот раз бёдра и, поглаживая, дальше не заходили, хоть и изредка порывались. — я не хочу заходить дальше. Ты опять начнёшь вести себя, как мудак..— прошептал Хван, с едва слышным стоном прижимаясь к его паху. — ты такой сладкий..— ответил тем же шепотом Ким, выцеловывая его шею. — будет глупо давать обещание, но я не буду больше к тебе так относиться.. — обещай — обещаю, но повторю ещё раз, Джинн-и, что если ты не хочешь, то не нужно себя заставлять — замолчи, Сынмин, и дай мне хоть часть того, о чём я уже слишком долго думаю. Ким, со стоном сжав его ягодицы, толкнулся навстречу, так остро чувствуя его движения, будто не было между их телами раздражающих миллиметров одежды. Хёнджин, выгибаясь, держался за его плечи, покрывая поцелуями шею и оставляя влажные следы. Сынмин, забравшись под одежду, мягко потянул её вверх и, не встретив сопротивления, стянул футболку полностью. Рассматривая его тело, он позволил раздеть и себя. Хёнджин, неожиданно почувствовав его губы на своей груди, застонал громче, впутывая длинные пальцы в его волосы. Горячий язык медленно скользнул по соску, заставляя перейти на скулёж, сжимая пальцами волосы. — проверь дверь, пожалуйста..я не могу так.. — проговорил Хван, растирая в ответ мокрыми от слюны пальцами его соски. Сынмин, втянув его в поцелуй, с трудом оторвался и, встав с постели, подошёл к двери. Дверь, как и предполагалось, была открыта. Хёнджин, прячась за тонким одеялом, выпучил на парня глаза. — ладно, проебался, бывает — закрыв дверь на замок, сказал Ким и, подойдя к постели, подцепил и потянул за край одеяло, открывая по миллиметру бледную, нежную кожу. Хёнджин смотрел на него большими, оленьими глазами, чувствуя прохладные прикосновения шёлка к коже, и, привстав, на коленях подобрался к нему. Погладив чужие бёдра, он подцепил пальцами резинку спортивных штанов и приспустил пониже вместе с бельём, выпуская из тесного плена одежды налитый кровью член. Хван коснулся горячей кожи, погладил кончиками пальцев длину и подняв на него глаза, с максимально пошлым видом провёл языком по длине снизу вверх. Сынмин не смотрел. Сынмин сжигал чёрным, полным похоти и желания взглядом заживо, одобрительно поглаживая по голове. Хёнджин, на секунду прикрыв глаза, очертил языком крупную головку, слизывая прозрачные капли и, собрав во рту побольше слюны, медленно вобрал член в рот, продолжая поглаживать его бёдра, ягодицы и живот. Сынмин не знал его возможностей, поэтому позволил руководить процессом и очень удивился, увидев, как тот постепенно берет всё больше, пока не упирается носом в лобковую кость. Горящие в самом низу глаза, поднятые на предмет своего обожания, сжигали и его. Ким, чувствуя горячую и мокрую узость, со стоном откинул голову, намотав на кулак и сжимая чужие волосы у корней. Он попробовал толкнуться один раз, второй, и получив в ответ на свои действия медленное моргание, аккуратно продолжил, стараясь не быть слишком грубым. Хёнджин расслабил горло, позволяя тому трахать себя в рот и, осознав, что именно сейчас произходит, глухо застонал, создавая вибрацию. Собственный член отчаянно просил внимания и Хёнджин, опустив одну руку, сжал орган сквозь ткань штанов, чувствуя, как он реагирует на прикосновение подрагиванием. Сынмин, подаваясь назад, с влажным звуком вытащил член и, уложив парня на спину, спустил с него штаны. Хёнджин, догадываясь о том, что тот собирается сделать, прикрыл глаза, сгорая от смущения. Ким, втянув губами кожу внизу живота, поднялся чуть выше и оставил небольшое бордовое пятнышко под ребром. Наблюдая за тем, как он выгибается, Сынмин, придерживая член у основания, одним движением полностью погрузил его в рот, втягивая щёки и языком собирая вязкие, солоноватые капли. Хёнджин, всхлипывая, накрыл лицо подушкой, громко застонав. В качестве звукоизоляции неплохо, но Сынмин, желая его видеть, отнял подушку от его лица, медленно качая головой. — Сынмин.. Тот, не реагируя, одними глазами улыбался, сжимая его бёдра и насаживаясь горлом на подрагивающий орган. Видя, как он мечется по постели и выгибается, стараясь контролировать хватку в чужих волосах, Ким поднялся, вырывая протяжный стон разочарования. — иди ко мне, сахарный Хёнджин, ничего не соображая, забрался, как и было велено, на его бёдра. — я очень надеюсь, что у тебя есть смазка — сбивчиво прошептал Хван, открывая шею для его губ. — и смазка, и презервативы. Всё, что пожелаешь — я подготовлен. Давай без резинки — подготовлен? У кого-то были планы на вечер? — Ким старался не думать о всплывшем заявлении о том, что у него уже кто-то есть. Получалось плохо. — да, Сынмин, были. Использование резинового члена с вибратором. Но тут неожиданно ворвался ты со своим..большим, горячим и настоящим. Выбор очевиден. Сынмин, услышав это, успокоил внутренних демонов и загорелся желанием увидеть, как извивается парень, погружая в себя резинового дружка. Но это как-нибудь в другой раз. Хёнджин, вырывая его из мыслей, положил обе ладони на свои ягодицы, подталкивая одну из них ко входу. — не торопись, всё успеем..— поглаживая пальцем вход, прошептал Ким и, поднеся пальцы к губам, смочил слюной и вернулся вниз, погружая первый, а затем и второй. — долго ждал, малыш.. ничего, я всё сделаю сам. Нижний ящик. В самом конце. Достанешь? Хёнджин сполз с него и, дотянувшись до нижнего ящика прикроватной тумбочки, достал смазку, игнорируя кучу серебристых квадратиков. Сынмин в это время любовался изящными изгибами и, не выдержав, коснулся его спины мягким поглаживанием. На Хёнджина это подействовало, как ускорение и он, резко поднявшись, в секунду оказался на его бёдрах, нетерпеливо ёрзая и задевая своим членом чужой. Сынмин, смазав пальцы и ладонь, обхватил его член, медленно вводя два пальца в узкий вход. Хёнджин, опустив голову на его плечо, тихо стонал, покусывая кожу и, выдавив смазку на свою ладонь, обхватил оба члена, не давая парню хозяйствовать. Сынмин, подцепив его подбородок, втянул его в долгий, глубокий и тягучий поцелуй, наслаждаясь его стонами. Хёнджин, покрутив задом, привстал и, углубляя поцелуй, приставил головку члена ко входу. Дразня, он водил по сжатому колечку мышц, чувствуя, как крепче сжимает его талию парень и, сжалившись, расслабился, позволяя ему медленно скользнуть внутрь, вызывая протяжные стоны у обоих. Сынмин, покусывая его нижнюю губу, нежно сжимал соски одной рукой, обнимая парня за талию второй, пока тот, медленно опускаясь, принимал в себя его член. — ты такой горячий..я даже завидую тому, кто был твоим первым..— прошептал Ким, опускаясь поцелуями к шее. — Чан. — сдавленно бросил Хван, опустившись по основание. — что Чан?..ты с ним?.. — дошло до Сынмина с опозданием. — давно.. — поэтому у вас сейчас такие тёплые отношения?.. — нет, он во многом поддерживает меня, понимает..у нас был просто секс. Без обязательств, без чувств. — выпалил Хёнджин, теряясь в давно забытых ощущениях. Сынмин был удивлён и немного расстроен, теперь ещё больше жалея о том, что не стал его первым. Он хотел бы быть на месте Чана, наблюдать, как перестаёт смущаться парень, становясь всё более раскованным, познавая свою сексуальность. — тебя это расстроило? — улыбнулся Хван. — если тебе станет чуточку легче, то у тебя уже тогда были все шансы меня разложить. И сейчас я сижу на твоём члене, а не на его. Перестань об этом думать, пожалуйста. Я хочу заняться с тобой сексом, а не наблюдать, как ты сидишь в размышлениях, делая всё на автомате. — в пизду, ты прав. Иди сюда..— Сынмин, сжимая в объятиях его тело, сплёлся с ним языками и, почувствовав первые движения, в унисон с ним застонал. Хёнджин, медленно набирая темп, упёрся руками в его грудь, легонько толкая и устраиваясь лёжа на нём в той же позе. Покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи, он получал то же в ответ и, сжимая в себе твёрдый орган, тихо постанывал, шепча его имя. Уложив его на спину, Сынмин, поцеловав обе щиколотки, приподнял и закинул его ноги на свои плечи, подложив под бёдра подушку. Хёнджин, цепляя его руку, сплёл пальцы в замочек, мягко сжимая его ладонь и не отрывая взгляда от его глаз. Предугадать действия было невозможно. Сынмин был то слишком нежным, то безжалостно вбивал его тело в матрас, шепча то комплименты, то грязные, возбуждающие фразочки. Хёнджин, выходя из новой позы, повернулся к нему лицом и, целуя, притянул к себе, поглаживая напряжённое тело. Оба, стоя на коленях друг перед другом, сверкали каким-то новым чувством, не спеша лаская друг друга. Оттягивание оргазма Хёнджина почему-то не бесило, он утопал в огромном количестве внимания и ласки, тут же переключаясь и полностью доверяя. Хван, чувствуя сильную руку, обвивающую талию, улыбался в поцелуй и был максимально счастлив, несмотря на то, что ему снова не позволили кончить. Сынмин сел, утягивая его за собой и Хёнджин снова оказался сверху, легко принимая в себя член. Начиналось, как и прежде, с медленных, дразнящих движений, затем быстрее, снова медленно и опять быстро. Хёнджин, чаще сжимая его в себе, со стоном откинул голову и, чувствуя его сжатую ладонь на своём члене, отвёл его руку в сторону под медленно наполняющийся пониманием взгляд. — хочу кончить от твоего члена, а не руки..— подтвердил его догадку Хван. — я скоро.. — я тоже..— прошептал Ким в его губы и, целуя, обхватил его ягодицы, раздвигая в стороны и быстрее вбиваясь в его тело. — Сынмин..я почти..ещё чуть-чуть..мм..да..вот так.. — сквозь стоны проговорил Джин, извиваясь. — тише, малыш..ты такой хороший, мой медовый мальчик..кончи для меня, будь послушным.. Хёнджин, услышав его слова, рывком подался навстречу и, заглушая громкий стон поцелуем, кончил, украшая молочным каплями его живот. Сынмин, прикусив его губу, с грудным стоном излился внутрь, плотнее прижимая его к себе, навстречу продолжающимся волнообразным толчкам. Ким помог ему привести себя в порядок и уложил рядом с собой на смятую постель, обнимая и изредка целуя. — есть планы на выходные? — спросил Сынмин, оторвавшись от его губ. — нет..и завтра вставать рано не нужно..— мурлыча, ответил Хёнджин, понимая, что хочет сказать парень. — скажи, как восстановишься — попросил тот и поцеловал его в лоб, убирая с его лица мягкие, влажные пряди волос. Хёнджин, обессиленный, упал на постель, хватая ртом воздух. Сынмин устроился рядом, тут же кутая в объятиях под шёлковым пододеяльником. Хёнджин таял и растекался, не в силах заставить себя собраться. За окном уже как несколько часов светило солнце и он, пряча улыбку, подумал о том, что даже выносливый Чан сдавался намного, намного раньше. — мне спокойно с тобой.. — донеслось шёпотом куда-то в шею, заставляя Хёнджина крепче стиснуть его в объятиях. — мне тоже.. — тем же шепотом ответил Хван и ткнулся носом в его волосы. — надеюсь, мы не слишком шумели..— закусив губу, произнёс он. — за стенкой комната Джисона. Там иногда такой оркестр, что даже мы его не перебьём — с тихим смешком ответил Ким. — о, ты тоже в курсе?.. — там и слепой заметил бы..хватит о них говорить. Лучше поговорим о тебе — а что обо мне говорить? Ты всё знаешь.. — перебирая пальцами его волосы, сказал Хван. — о том, что ты, маленькая врушка, обманул меня и зачем-то сказал, что у тебя есть парень. Ты не из тех, кому наплевать на отношения, какими бы они ни были, и не смог бы изменить человеку, которого любишь. Расскажешь, зачем соврал? — чтобы ты не цеплялся ко мне постоянно. — признался Джин, положив подбородок на его макушку. — ладно, я купился, признаюсь. Маленький ты чертёнок.. — а ты?.. я слышал, тебе кто-то нравится..— собрав остатки смелости, спросил Хёнджин. Сынмин в его руках напрягся, что не ушло от внимания парня. Точно, он же замена.. — знаешь, можешь не отвечать, всё в порядке.. — нет. Это сложнее, чем кажется. И то, что было между нами сегодня имеет для меня особое значение. Ты не игрушка и не заменитель. Чуть позже, когда я соберу мысли в кучу, я расскажу тебе и всё объясню.. Хёнджин, едва слышно вздохнув, сполз пониже и, оказавшись лицом к лицу, накрыл его губы поцелуем. — не думай слишком много. Оставь всё, как есть, пока не будешь чувствовать себя более уверенно и комфортно. Мне достаточно знать, что я не замена. Спасибо за честность.. Не давая ответить, Хёнджин снова втянул его в поцелуй. Мягкий, нежный, тягучий, стараясь показать через него всё то, в чём боялся признаться на словах. Смыв с себя следы бурной ночи и частично утра, Хёнджин, рассматривая в зеркале отражение, усыпанное мелкими укусами и засосами, улыбался, любовно проводя по каждому кончиками пальцев.. Уступив ванную Сынмину и получив лёгкий шлепок по ягодице, Хёнджин, бурча и смущаясь, ушёл к себе. Сынмин, закончив водные процедуры, зашёл в его комнату и, закинув парня на плечо, унес отсыпаться к себе, не обращая внимания на протестующий писк. Хёнджин, поиграв в недотрогу, сдался, расползаясь на чистой постели и утопая в объятиях тайно любимого человека.