Find me.

За окном лежали пышные сугробы снежной ваты, в которые только что проснувшийся Хёнджин мечтал как можно скорее упасть, но вместо сугробов ему нужно было в боулинг. С Сынмином. После вчерашнего разговора было не очень комфортно и мысли о том, как они проведут вместе несколько часов продолжали терроризировать сонную голову до тех пор, пока тёплая вода в душе не сменилась прохладной. Сынмин за завтраком молчал и в его сторону даже не смотрел, концентрируясь на наставлениях лидера. Чонин сверкал глазками, смотря то на одного, то на второго, и по тому, как они отводили глаза, понял, что что-то пошло не так. Сынмин, не дожидаясь парня, прыгнул в машину. Хёнджин подумал о том, что им срочно нужен кто-то третий для разбавления атмосферы, но ехать с ними никто не согласился, поэтому парень, раздражённо закатив глаза, забрался в машину вслед за ним и сел на самый край. Поближе к двери. Высадили их у самого входа в здание. Сынмин, обойдя машину, открыл дверь и уже по привычке подал ему руку. Хван, не глядя на него, взялся за его ладонь и вышел из машины. — Будешь избегать меня теперь?... — Спросил Ким, задержав его. — Ты первый начал. — Ответил тот, смотря на своё зажатое пальцами запястье. — Не знал, что у нас тут соревнования кто кому больнее сделает. Хёнджин посмотрел на него и тут же отвёл глаза в сторону. — Я не пытался. Давай проведём нормально хотя бы один день. Без всяких намёков и лишних мыслей. Сынмин, заходя внутрь, не ответил. Хёнджин осмотрел пустой зал и перевёл взгляд на парня, занимающегося подготовкой к игре. Вздохнув, он надел сменную обувь и рабочий день начался. Ближе к середине игры обстановка стала менее напряжённой, Хёнджин заметил, что тот ему поддаётся и стал делать то же самое, пока не поймал недовольный взгляд, одними глазами улыбающегося парня. Отсняв материал, парни, натянув капюшоны-шапки-маски, решили прогуляться и вышли на поиски еды. Долго искать не пришлось и уже за следующим поворотом обнаружился ресторан быстрого питания. Хёнджин устало плюхнулся за самый дальний и скрытый от посторонних глаз столик, пока парень возился с заказами. Через несколько минут Сынмин, держа в руках поднос с горой еды, присоединился, вручая сверкающему парню его любимый бургер и хрустящую картошку. Хёнджин был невероятно счастлив, тыкая картофельными палочками в сырный соус, не замечая ничего вокруг. Сынмин, для вида держа в руке телефон, всё время смотрел на него, сдерживая улыбку и рвущиеся наружу смешки. Хван, подняв на него глаза, замер, держа картошку в соусе и, нахмурившись, поднёс её к чужим губам. — Ешь. Сынмин выгнул бровь и качнул головой, отпивая из стаканчика апельсиновый сок, заставляя парня снова нахмуриться. — У меня рука затекает. Ешь. Ким, аккуратно забрав длинную картофельную палочку, быстро прожевал и проглотил. — Доволен? — Да. Хёнджин, к его удивлению, продолжил кормить его своей картошкой, а тот больше и не сопротивлялся, поднося к его губам свою картошку. Так вкуснее. Особенно с его рук. Напряжение исчезло совсем и оба парня, наконец, полностью расслабились, продолжая кормить друг друга с всё чаще появляющимися улыбками. Расслабились настолько, что из ресторана выходили, держась за ручки и если бы не занятая стаканчиком кофе вторая рука, Хёнджин вцепился бы в парня и ей. Без разговоров о больном было легко и спокойно, без любопытных взглядов, камер и обсуждений. Сынмин, поглаживая большим пальцем его ладонь, отвлёкся от созерцания парня в лучах заходящего солнца на звук сообщения. 17:14 Bang Chan 🐺 Ну как? Лёд тронулся?

17:15

Seungmin

О чём ты?

17:15 Bang Chan 🐺 Не зря же ты упрашивал меня в личке, чтобы я поставил вас в боулинг вдвоём. Ну и вернуться вы должны были к часу.

17:15

Seungmin

Если что-то тут и тронется, то только моя крыша.

17:16 Bang Chan 🐺 Отведи его куда-нибудь. Я отмажу.

17:15

Seungmin

Куда?

17:16 Bang Chan 🐺 Мне вообще всё за тебя делать надо? Картинная галерея? Может быть. Ты лучше должен знать.

17:15

Seungmin

Спасибо.

Хёнджин, держа на указательном пальце большую бабочку с тёмно-синими крыльями, старался не дышать, не моргать, не двигаться и вообще не жить. Бабочка, смотря на него своими маленькими глазками-бусинками, едва заметно шевелила крыльями. Хёнджин любовался бабочкой. Сынмин любовался им. В его искрящихся интересом глазах Сынмин тонул и не просил о спасении. Синекрылое чудо, пошевелив усиками, вспорхнуло и улетело, оставляя расстроенного парня смотреть ей вслед. Сынмин закусил губу, размышляя над тем, как привлечь бабочек, но проблема решилась сама собой, когда на Хёнджина присели ещё две бабочки. Одна на чёлку, взмахивая яркими жёлтыми крыльями, вторая на плечо, раскидывая тяжёлые грязно-серые крылья с пятнами в виде глаз. Сынмин, подойдя, подставил палец и, приподняв тяжёлое толстое тельце, поднёс бабочку к его лицу. Хёнджин всматривался в бусинки глаз, длинные, перистые, разветвлённые усики, и грушевидное толстое тельце с массивными крыльями. Подняв глаза на парня, он, не сдержав улыбки, быстро поцеловал его в щеку и так же быстро отвернулся, переключаясь на другую бабочку. Хёнджин очень любил бабочек. И очень любил Сынмина. Парни, спрятавшись ото всех, стояли на задней стороне дома и, держась за руки, рассматривали звёзды, согреваясь медленно остывающим кофе. — На щеночка похоже... Смотри. — Ткнув пальцем в кучку звёзд, сказал Хван. Сынмин, пряча улыбку, долго старался рассмотреть там хоть что-то, напоминающие щенка, но тщетно. — Извини, я не вижу там щенка. — Констатировал Ким и, увидев обиженно-расстроенный взгляд, мягко сжал его ладонь и сунул в свой карман, согревая сцепленные в замочек пальцы. Хёнджин снова перевёл взгляд на небо и с новой силой принялся блуждать по небу в поисках чего-нибудь интересно. Сынмин, отпив американо, ткнул пальцем в длинный ряд точек, заканчивающимся квадратом. — Нашёл хорька. Хёнджин, сразу определив длинное изогнутое тело и квадратную голову, ответил: — Извини, я не вижу там хорька. — Вредина, я правда не видел. — Сынмин, поставив пустой стаканчик на стоявший в углу столик, обвил руку вокруг его талии и, подтянув не сопротивляющегося парня к себе, обнял, утыкаясь носом в мягкие торчащие из-под шапки волосы и шарф. Хёнджин, поёжившись от его теплого дыхания, обнял в ответ и оставил незаметный поцелуй на макушке, чувствуя, как сжимают его ладонь в тёплом кармане. Тихо вдохнув побольше его запаха, Ким поднялся и, встретившись с ним взглядом, слабо улыбнулся. Хёнджин, заметив в его глазах скрытую грусть, протянул руку и невесомо погладил по щеке, переводя взгляд на свои пальцы, поглаживающие ледяную кожу. — Ты замёрз. Пойдём домой... — Не хочу. Хёнджин, почувствовав, как тот упирается и не хочет идти, подошёл ближе, почти вплотную и мягко коснулся губами его лба. — Заболеешь. — Если это цена за то, чтобы побыть с тобой наедине, то я готов хоть всю жизнь болеть. — Идём домой. Я зайду к тебе, обещаю, только пойдём... Хван, поправляя его шарф, нежным поцелуем коснулся его щек и, чувствуя крепкое кольцо рук вокруг своей талии, натянул на него капюшон и коротко поцеловал в губы. Сынмин больше не сопротивлялся; позволил завести себя домой, раздеть и завернуть в одеяло, а после, выпросив ещё один едва ощутимый поцелуй, принял чашку с горячими чаем. Рассматривая плавающий в чашке лимон, Ким держал за руку сидевшего с ним под одеялом парня. Хёнджин, показывая ему смешные видео с собачками, плавился от его улыбки и, пересилив орущий о неправильности и противоречии слов и действий здравый смысл, уложил голову на его плечо. Сынмин, уткнувшись в его волосы, с особым наслаждением вдыхал запах цветочного шампуня и поверх пушистых прядей высматривал собачек на экране телефона. Маленький щенок, спускаясь по лестнице, поднял задние лапки и, кувыркнувшись, скатился по оставшимся ступенькам в самый низ. Хёнджин, хрюкнув, засмеялся и сказал, что это Сынмин. Ущипнув мягкий бочок хорька, Сынмин, улыбаясь, прижал его к себе свободной рукой и поднёс к его губам чашку с чаем. Хёнджин, недовольно заурчав, отпил и отвёл глаза, когда после него отпил горячий чай и парень. Поставив чашку на тумбочку, Ким обнял его и второй рукой и, завалившись на бок вместе с ним, ткнулся в его шею, больше не обращая внимания на смешных собачек. Хотелось обниматься и не отвлекаться ни на что. Хотелось затискать его, заобнимать, по возможности зацеловать и, если получится, вместе уснуть. Хёнджин, как всегда, не смог найти удобное положение и под возмущенный, но терпеливый взгляд парня пытался улечься. Сынмин долго терпел его попытки и свои мучения и, не выдержав, прижал его к боку и уложил головой на свою грудь. Хёнджин, закинув на него ногу, успокоился. Просмотр видео с собачками перешёл к просмотру сначала каких-то информативно-научных, потом к фильмам. Сынмин, поглаживая его плечо, отвлекал от особенно страшных сцен сжавшегося хорька. Хёнджин не отводил глаз и выдерживал всё, что представало перед его напуганными глазами, не задумываясь о том, что спать он сегодня не сможет. — Почему ты смотришь ужастики, если так боишься? — Тихо спросил Ким и забрал телефон из дрогнувшей руки. Хёнджин привстал, посмотрел на парня и отвёл глаза. Не скажет же он, что специально смотрит, чтобы подольше побыть в его объятиях? Отмазка в голову так и не пришла, поэтому Хёнджин, чувствуя неловкость от возникшей паузы, спросил: — Тебе не нравится? — Переводишь тему. — Можно я не буду отвечать? Сынмин, вздохнув, притянул его к себе и обнял, заваливая на себя. Хёнджин успокоился и обвил руки вокруг его шеи, устраиваясь на нём поудобнее. Одеяло, натянутое на его спину, уютно согревало и медленно погружало в сон. — Мне нужно идти. Засыпаю... — Сонно пробормотал Хван, поднимаясь. — Оставайся. — Прошептал парень, притягивая его к себе. Хёнджин сдался и снова опустился на его грудь, прикрывая глаза и тихо вдыхая терпкий, смолистый и такой родной запах. Сынмин, борясь со сном, поглаживал его спину под одеялом и сдерживал счастливую улыбку. Маленькая мечта сбылась — Хёнджин несколько раз поцеловал, обнял и остался на ночь. — Я люблю тебя. — прошептал Ким, целуя пушистую макушку спящего парня. Через несколько дней с радаров пропал Сонхва, и Хёнджин, вспоминая обстоятельства их первой встречи, переживал. Сынмин видел его нервное состояние, но на все вопросы Хван либо отвечал молчанием, либо отмахивался. Тогда он пошёл к Чонину, у которого и выяснил все подробности. Чонин вёл наблюдение третий день и думал, как им помочь. Хёнджин нервничал, Сынмин психовал. Летели искры. И сыпались они не на парней, а на группу. — Ты оставил там свой шарф! — Засунь себе его в задницу! — Кто чашку не помыл и бросил?! — Помой сам! — Закройте окно! — Закрой рот! И так далее. Хёнджин, хлопнув дверью, зашёл к себе в комнату. Следом вошёл Сынмин и, сжав в объятиях удивлённого парня, прижал его к себе. — Я не могу больше так. Расскажи мне, что происходит. — Ничего. Сынмин, закатив глаза, посмотрел на него. — Может хватит? — Что «хватит»? — Издеваешься? Видя, как начинает психовать парень, Хван вывернулся из объятий и сел на свою постель. — Он не отвечает на сообщения, звонки и вообще не появляется в сети уже около недели. Учитывая то, что познакомились мы на мосту, когда он хотел с него прыгнуть...Я переживаю. — Опустив глаза сказал Джин. — Ты за него так переживаешь? Вы знакомы..сколько? Месяц? Два?... Сынмин пытался заглушить ревность, но бесполезно. Каждое его слово сквозило ядом, болезненно шипящим на коже Хёнджина. — А не должен? Я не могу просто проигнорировать это. Он тоже мне дорог и был рядом со мной, когда мне было плохо. — Обиженно отозвался Хван. Сынмин, кивнув, вышел из его комнаты и до вечера его в доме не было, что стало ещё одним поводом для переживаний Хёнджина. Ким вернулся к десяти часам вечера и, стянув куртку, сразу ушёл к нему в комнату. Подскочив от громкого стука 2-1-2, Хван открыл дверь и впустил к себе взъерошенного парня. — Вот. Надеюсь, теперь ты будешь счастлив. — Вложив в его руку сложенный листок бумаги, Ким снова ушёл. На этот раз к себе. Хёнджин, хлопая глазками, развернул лист и пробежался глазами по аккуратно выведенным строчкам с адресом и номером телефона с подписью «Пак Сонхва». Хёнджин набрал цифры и, крутя на указательном пальце кольцо, подаренное Сынмином, напряжённо ждал ответа. Спустя несколько длинных гудков, послышался сонный голос пропавшего парня. — Сонхва?... Все в порядке? — Джин? Привет... — Я волновался. Ты пропал и... Я не знал что думать... — Нам не стоит больше общаться. Извини. — Почему? Что случилось? — Ничего. Просто... Так получилось. Я не подхожу тебе, как друг. — Тебе кто-то что-то сказал? — Нет. Это полностью моё решение. Я в порядке, надеюсь, и ты тоже. Спасибо за всё и прости. Не дождавшись ответа, Сонхва сбросил звонок и отключил телефон. Хёнджин, не дослушав «абонент временно...» отложил телефон и, убрав листок под скетчбук, направился к Сынмину. Подойдя к его комнате, Джин дёрнул ручку двери на то не поддалась. Два быстрых стука, один и снова два: за дверью послышалась возня. Сынмин, судя по тихому щелчку, включил свет и открыл дверь. Хёнджин скользнул в комнату и запер дверь, тут же крепко обнимая парня. Ким положил руку на его поясницу, приобнимая. Как делал со всеми, кто его пытался обнять. Хёнджин, привыкший к более тёплым приветствиям, особенным, отстранился и посмотрел на него. — Дозвонился? — Безразлично спросил Ким и, выключив свет, вернулся к окну, достал тлеющую сигарету и, затянувшись, выдохнул дым тонкой струйкой в окно. Хёнджин присел на подоконник рядом с ним и, забрав сигарету из его рук, затянулся и так же выдохнул в окно под всё тот же безразличный взгляд, за которым скрывалось удивление. — Дозвонился. Сынмин кивнул, забрал из его рук сигарету и перевёл взгляд на Луну. — Не кури. Это вредно. Хёнджин усмехнулся и, забрав у него сигарету, потушил её об обратную сторону подоконника и запихнул в старую пачку, служившую пепельницей. — Тогда и ты не будешь. — Может я сам решу? — огрызнулся Ким. — А тебе за меня решать можно? — улыбаясь, спросил Джин. Сынмин, достав из-за батареи пачку сигарет, вложил её в руки парня и сел на постель, утыкаясь в телефон. Хёнджин вернул её на место и, подойдя, перекинул ногу и сёл на чужие бёдра, забирая из его рук телефон. Ким проследил взглядом за приземлившимся на постель гаджетом и положил руки на его талию, придерживая. — Как быстро меняется твоё настроение... — промурлыкал Хван ему на ушко, опаляя горячим дыханием, и оставил чуть ниже влажный поцелуй. Сынмин, сжимая талию, шумно выдохнул, прижал его к себе и провёл носом по длинной, тонкой шее, с едва слышным стоном втягивая клубнично-медовый запах. — У тебя новый парфюм... — Не нравится? — Нравится. — Ответил Ким и прихватывая тонкую кожу губами, тихо застонал, почувствовав его движения тазом. Хёнджин, ткнувшись в мягкие губы с привкусом табака, протолкнул языком мятную жвачку, заставляя парня улыбнуться, разжёвывая сладкую пластинку. — Бросай курить. — Не нравится? — Не нравится влияние на твой организм. — Ещё что не нравится? — Сынмин, поглаживая его поясницу, поднялся к точёным мышцам спины, мягко надавливая и разминая. Хёнджин довольно замычал и прижался к нему плотнее, покрывая поцелуями его шею. — Твой характер. — Ещё? — Твоя реакция на мое общение с кем-то кроме тебя. — Дальше. — Твои отговорки и отмазки, когда дело доходит до серьёзных разговоров. — Всё? — Нет. Твои странные выходки и то, как ты начинаешь меня избегать, как только дело начинает пахнуть жареным. — Пояснишь? — Например... Когда мы начинаем сближаться, я задаю вопросы, а ты сливаешься... Хёнджин тихо застонал, сжимая его предплечья, и выгнулся, подставляя шею под горячие поцелуи. — Но ты сам дал мне от ворот поворот совсем недавно... — Замолчи. Так надо. Сынмин, совмещая массаж с поцелуями, уложил его на спину и, посмотрев в поплывшие глаза, коснулся нежным, сладким и мятным поцелуем его губ. — Сам же и придумываешь отмазки и отговорки... — Тихо сказал Ким и улёгся рядом, притягивая парня к себе. Хёнджин, мысленно согласившись, молча обнимал, пытаясь надышаться его запахом и забираясь пальцами под его тонкий свитер. — Завтра жалеть будешь... — Считав его настроение, сказал Ким и, подцепив пальцами подбородок, снова поцеловал. — Не буду. — Прошептал Хван и, перекатившись на него, забрался на крепкие бёдра. — Я знаю, о чём ты думаешь, оттуда и выводы сделал. — Поглаживая его бёдра, сказал Ким. — О чём же я думаю? — Спросил Хван и плавно качнулся, задавая небольшую выпуклость в чужих штанах. — О компенсации эмоциональных качелей таким способом. Ты чувствуешь вину и пытаешься загладить её через секс. — Пусть так. Если бы не хотел — не приставал бы к тебе. — Это неправильно. Так не должно быть. — Но ты реагируешь. — Кивнул парень на его твердеющий орган. — Потому что ты мне небезразличен. Я люблю и, естественно, хочу тебя. — Всему у тебя объяснение найдётся. Можешь пожить денёк сердцем, а не головой? — Как только ты станешь моим. — Это новое условие для... продления наших особых взаимоотношений? — Не хотелось бы. Но ты нужен мне. Не только для секса. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, хочу всегда быть рядом, поддерживать, разговаривать обо всём на свете. Хочу, чтобы ты был рядом, доверял... — Не слишком много "хочу"? — Я дам тебе то же в ответ. Сынмин со стоном откинул голову и толкнулся навстречу, сжимая его ягодицы и вырывая судорожный вдох. — Неужели бросишь меня в таком состоянии?... — Потираясь об каменный орган через ткань штанов, жалобно прошептал Хван, состроив моську. — Шантажируешь? — Отвесив звонкий шлепок по упругой ягодице, Сынмин, второй рукой, поглаживая, добрался до горла и мягко сжал. Хёнджин откинул голову, закатывая глаза. — Кто из нас тут ещё издевается... — Почему тогда "терпишь"? — Хочу. Хоть и знаю, что ты сольёшься... — Будь моим. Сынмин поднялся и, повернув его голову в сторону, оставил влажный поцелуй у основания шеи. Хёнджин, путая пальцы в мягких волосах, прижал его к себе, бессвязно что-то бормоча. Сынмин отпустил его горло, поцеловал розовый след от пальцев и, спустившись, отодвинул резинку спортивных штанов и белья, обхватывая истекающий предъэякулятом член. — Сынмин... Хёнджин дёрнулся и, уткнувшись в его плечо, всхлипнул, толкаясь в плотно сжатую ладонь. Пальцы младшего коснулись напряжённого живота, погладили, очерчивая кубики пресса и исчезли. Хван тихо заскулил, чувствуя, как на местах, которых касался парень, расползается жар, скручиваясь в тугой, причиняющий боль, узел. Сынмин что-либо делать не спешил, наслаждался реакцией, звуками и открывающимися видом. Хёнджин обязательно будет его, только нужно немного подождать. Сжалившись, Ким уложил его на спину и лёгким движением стянул с него штаны. Хёнджин, чувствуя его изворотливый язык внизу живота, накрыл лицо подушкой, заглушая чуть более громкий стон. Сынмин, набрав побольше слюны, принялся дразнящими движениями языка выводить узоры на сверхчувствительном органе и, убрав подушку от его лица, медленно вобрал алую головку в рот, свободной рукой придерживая член у основания. Хёнджин, чувствуя круговые движения языка, привстал, опираясь на оба локтя и, смотря на парня, до боли закусил губу, сдерживая стон. Встретившись с ним взглядом, он облизнул пересохшие от частого дыхания губы и откинул голову, закидывая одну ногу на спину устроившегося между его ног парня, сдавленно застонав. — Я тоже хочу...— Томно прошептал Хван, мягко сжимая его волосы у корней. Сынмин, опустившись по основание, разумеется, промолчал, но решил помучить его вибрацией стенок горла. Хёнджин с протяжным стоном толкнулся в узкое, вибрирующее горло, сильнее сжимая его волосы. Ким, с влажным шлепком выпустил его член изо рта и, обхватив рукой, продолжил стимуляцию, под горящие желанием глаза смачивая слюной пальцы второй руки. Он устроился поближе к парню и, втянув его в мокрый, глубокий поцелуй, ввел указательный палец, быстро находя и массируя сладкую точку. Хёнджин, постанывая в его губы, терялся в ощущениях, не зная, куда податься; в сжатую руку или к пальцам, массирующим простату. Обвив руки вокруг его шеи, Джин выгнулся и, прервав поцелуй, громко застонал, пачкая чужую ладонь обильным количеством спермы. Ким, глядя в затуманенные оргазмом глаза, поднёс ладонь к своим губам и принялся слизывать молочные капли. Хёнджин, не долго думая, подался к нему и провёл языком по длинному среднему пальцу, собирая вязкую солёно-сладкую жидкость. Сынмин, перехватив у его губ последнюю каплю, втянул его в долгий поцелуй, бережно укладывая на постель. Джин, чувствуя вкус собственной спермы на его губах и языке, тихо плавился в его руках и, накрыв ладонью чужой, всё ещё твёрдый член, мягко сжал, потирая сквозь ткань штанов. Сынмин непроизвольно толкнулся навстречу, прикусив его губу с тихим стоном, но зелёный свет не дал. Оторвавшись от его губ, Ким поцеловал его в лоб и поднялся, поправляя образовавшуюся проблему в штанах. Хёнджин сейчас выглядел по-ангельски. Его растрёпанные волосы, приоткрытые губы и блестящие глаза заставляли Сынмина сомневаться в том, что такой, как он, действительно существует. Такой чистый, невинный, милый и одновременно невероятно сексуальный, горячий, порочный. — Ты не хочешь? В чём дело?... — Хочу, разве не видно? — Усмехнувшись, ответил Ким. — Но не сейчас. Не так. — Опять твои условия? — пробурчал Хёнджин, нервно натягивая штаны. Сынмин вздохнул, сел на постель и взял его руки в свои, мягко сжимая. Хёнджин, не теряя надежды, забрался на его бёдра. — Мне нужен ты, а не просто возможность куда-то спустить. — Я люблю тебя. Этого недостаточно? — Я тоже люблю тебя, но ты не даёшь проявлять мою любовь к тебе. — Это слишком сложно. Мы не сможем потом выбраться из всего этого. — Поговорил Джин, целуя и покусывая его шею. — И не нужно. Не придумывай проблемы на ровном месте. Хёнджин, вслушиваясь в его тихие стоны, с улыбкой, поднялся, поглаживая его грудь и растирая соски. Поймав его хитрый взгляд, Сынмин опустил глаза на маленькое мокрое пятнышко на своих штанах и, почувствовав и заметив его движения тазом, откинул голову, толкаясь навстречу. — Будь моим парнем. — Я согласен. — С улыбкой ответил Хван. Сынмин, до которого дошло не сразу, медленно поднял голову и, видя его искрящиеся глаза и яркую улыбку, растерянно хлопнул глазами. — Согласен? Правда? — Правда. Давай попробуем. Ким, сжав его в крепких объятиях, быстро ткнулся в его губы и спрятался в основании шеи. Хёнджин, поглаживая его спину, целовал в висок и тихо смеялся, пока не почувствовал что-то мокрое. Отстранившись, он приподнял заплаканное лицо парня и снова крепко обнял. — Прости, прости-прости-прости, пожалуйста... — Нет, ты прости. Ты не должен был это видеть. Я случайно... — Сынмин, отстранившись, быстро вытер слёзы и отвёл глаза. Хёнджин, нахмурившись, взял его за руки и снова притянул к себе. — Ты говоришь о доверии, о том, чтобы я полностью был твоим, не закрывался и обсуждал с тобой всё на свете, а сам прячешь слёзы. Это нечестно. Не закрывайся от меня, если хочешь со мной нормальных отношений. — Я не привык быть слишком открытым для кого-либо... — Я знаю, но у нас с тобой другие отношения. Ты можешь мне доверять. — Я постараюсь быть таким..как ты хочешь. — Будь самим собой, Минн-и, и не закрывайся от меня, ладно? Сынмин, смущённо отведя глаза в сторону, тихо всхлипнул и кивнул. Хёнджин, смотря на розовые щёки, улыбнулся и, стерев остатки слёз, нежно поцеловал каждую. — Мой маленький Минн-и... Я очень люблю тебя... Ким, спрятавшись у него на плече, обвил руки вокруг его талии, аккуратно сжимая в объятиях и смущаясь от милого сокращения имени. — Я тоже очень люблю тебя, Хённ-и...