Сквозь чащу

Тео не знал, как реагировать на все это. Когда поздним вечером ему написал этот странный парень, он даже обрадовался, кто-то интересуется историей его родного городка. Хотя, казалось бы до него никому нет дела. Но когда Тео увидел фотографии, где в большой компании, он сидит на руках у какого-то левого мужика, он удивился. Папа стоял рядом и улыбался, а вот отца не было. Вообще никого знакомых на фото почти не было, разве что тогда еще живые родители Нейта. — Вы не помните, кто это такие? — спросил парень. — Та блондинка справа — моя мама. А остальные? Этот малыш, как понимаю, Вы, на руках у отца. Это напрочь выбило из колеи. Тео мысленно послал — Нет, рядом стоит мой папа, а отца на этом фото вообще нет. Я не знаю, кто этот альфа. Сон отшибло напрочь. Внешнее сходство с этим незнакомцем бросалось в глаза слишком отчетливо. Все как-то странно складывалось у старших братьев в отличие от него, были детские фотографии. Дни рождения, рождество, смешные и милые моменты — все как у всех. Но когда Тео спрашивал у родителей, почему нет фотографии, где он маленький, совсем маленький, примерно до года, они ничего внятного не отвечали. Лишь придумали какую-то глупую отговорку о том, что фотоаппарат у них тогда сломался, не на что было снять. Вроде и правдоподобно, но какой-то бред, даже если учитывать тот факт, что жили в те времена, они действительно очень бедно. Пока не переехали сюда, на родину отца. Пока Тео не увидел эту фотографию, ему казалось, что он похож на дедушку по линии папы, но теперь отрицать сходство с этим альфой было бессмысленно и глупо. На фотографии тому было лет двадцать, Тео же был абсолютнейшей его копией. Как такое вообще могло быть? Неужели когда-то папа изменяла отцу? Все это скрывал? Неужели самый младший и самый любимый сын ему не родной, и он даже не знает об этом? Все просто не укладывалось в голове. Гнев буквально бурлил, и вылился на этого несчастного малознакомого Криса. Тео то попросил больше не писать ему никогда-никогда и заблокировал. Если бы со всем остальным было можно поступить так же… Но увиденного не развидеть. Придется как-то с этим жить. Казалось, что жизнь семьи была сплошной ложью и обманом. Идеальной картинкой сквозь розовые очки. И братья не браться, и отец — не отец. Тео казался себе чужим в собственной жизни. И злился на себя, что просто не может завязать этот разговор. Как начать? Прийти к родителям и ткнуть их этой фотографией? А что дальше? Скандал, развод. Кому лучше-то станет? Тео несколько дней ходил сам не свой. А тут еще и Нейт вернулся. Год в городе изменил его до неузнаваемости. Он больше не выглядел тем холодным недотрогой из старшей школы. Стал каким-то простым, настоящим, как раньше, во времена их дружбы. И песик этот… Тео слышал, что Нейт завел собаку, но ему казалось что это должно быть что-то модное, дорогое, совсем карманное и крайне нелепое. Как из городских квартир. А это смешной спаниель с неровно стриженными ушами. Репьев нахватал. Забавно было, что Нейт вообще смирился с тем, что живет в одном мире с репьями. Так стремился к городской жизни, а тут раз — и вернулся. Словно бы сбежал от чего-то, но расспрашивать Тео не решился. Он на себе знал и ярко чувствовал, как больно, когда тебе из чистого любопытства лезут в душу. Спасибо Крису за урок, все что не делается, все к лучшему. И с Нейтом, кажется, отношения еще можно было наладить. Вернуть хотя бы часть привычного с детства мира. И все же Тео решительно взял себя в руки. Сколько можно бежать от тайн прошлого? Отец всегда учил его встречать проблемы лицом к лицу. Отец ли?.. Тео с трудом дождался вечера, когда они с папой остались вдвоем. Их дом всегда был уютным, хоть и тесноватым для большой семьи. Теперь, когда старший брат женился, а средний уехал работать в заповедник, здесь стало пустовато. Зато в выходные он снова наполнялся уютной суетой. Вся разросшаяся семья с трудом помещалась теперь на кухне, хотя двух шумных племянников просто невозможно было усадить за стол. Тео особенно ждал каждое воскресенье, когда они собирались вместе. Как будто резко вышел из возраста подросткового бунта, когда ты просто обязан отрицать все, что нравится твоим родителям, заводить сомнительных друзей, безбашенно отрываться, добавляя старшим седых волос. А потом, после выпускного все резко закончилось. Друзья разъехались учиться кто куда, Тео переписывался с ними в соцсетях, но все чаще и чаще задавал себе вопрос о том, были ли они друзьями на самом деле. Было странно застрять в том состоянии, где ты уже не ребенок, с которого спроса никакого. Но еще и не взрослый альфа, способный самостоятельно решить все свои проблемы. Тео все чаще задумывался о своем будущем и о том, как достичь своих целей. В детстве он всегда мечтал стать врачом, старался хорошо учится, спорил с братьями. Те в один голос говорили — это нереально. «Как ты собрался жить в большом городе с нашими-то особенностями?» Тео пока точно не знал, как. Знал только, что он обязательно сможет. Отучится, вернется в Вайтрок. Без проблем продолжит жить тут в пригороде, а работать там. И все будет хорошо. Вторым разочарованием было то, что популярность в школе не давала ничего, кроме популярности в школе. Пусть Тео и хорошо учился, но поступление пришлось отложить на год, в семье не было столько денег. Отец работал простым сельским шерифом, папа занимался огородом, хозяйством, сидел с внуками, на большее его просто не хватало. И всегда казалось, что он на своем месте. В тишине, спокойствии и домашнем уюте был весь он. На кухне играла ненавязчивая поп-музыка, уютно горел один только небольшой светильник, папа мыл посуду после ужина. Тео дождался, пока он закончит подпевать. Так страшно было все рушить, всю эту картину семейной идиллии. Тео выдохнул, как перед прыжком в пропасть. — Пап, — он подошел со спины, как можно осторожнее и нежнее. — Что? — отозвался папа, откладывая тарелку и вытирая руки. — Что-то случилось? Ты какой-то грустный у меня. Он всегда так чутко реагировал на проблемы своих сыновей, что Тео чувствовал себя последней сволочью, собираясь обвинить его хоть в чем-то. — Случилось, — непослушными пальцами Тео достал телефон. — Мне прислали фотографию. Кто это? Даже в полумраке Тео заметил, как папа побледнел. — Это… Это старый друг, — ответил папа, но его голос дрожал. В глазах мелькнул странный блеск, который Тео никак не мог понять. — Мне сказали иначе, — Тео ощетинился. — Мама парня, приславшего мне это, назвала его моим отцом. Папа прикрыл глаза и выдохнул. Смотрел в глаза Тео, не зная, что сказать. — Когда-нибудь ты все равно бы узнал. Прости, что так, — слезинки задрожали в уголках его глаз. Тео глядел, как тусклый теплый свет отражается в них и боялся отвести глаза. Боялся пошевелиться и вздохнуть. — Ты хочешь сказать, это, — Тео ткнул в экран пальцем, — Действительно мой настоящий отец? — Как ты мог?.. — уже начал Тео, но его перебили, чуть подвинув фотографию. — А это — твой настоящий папа. — Что? — второй удар правды это уже не так больно. Но все же Тео опешил. — Как? Как так получилось? Никаких мыслей не было в голове, Тео лишь чувствовал глухие удары сердца, готового вот-вот выскочить из груди. Папа шагнул к нему и обнял, будто не находил слов. Так много лет скрывать правду… Тео ощущал и тепло папиных рук и вселенское одиночество одновременно. Не знал, то ли вырваться ему, то ли еще крепче обнять в ответ. Он так и остался стоять, безвольно свесив руки.