Сквозь чащу

Время за разговором текло незаметно. Пламя почти погасло, оставив после себя горстку алых углей, слабо мерцающих в темноте. Ни дуновения ветерка, ни шелеста листвы — как будто бы мир замер. На безоблачном синем небе — яркие россыпи звезд. И воздух — какой бывает только теплой ночью в лесу. Нейт сидел на куртке, обхватив колени руками, и смотрел на угли. Его лицо в их неровном свете казалось таким задумчивым и загадочным. Нейт чиркнул зажигалкой, закурил. Ему будто шла эта привычка, единственному в мире. — Устал? — спросил Тео, косясь на профиль Нейта, освещенный неровным красноватым светом. — Есть немного, — Нейт пожал плечами и потер ладонью шею. — Но главное — мы идем назад. В свою нормальную привычную жизнь. Я чуял неладное сразу, но… в какой раз не доверился своей интуиции. А теперь я просто не хочу ничего знать ни об этом чистом пламени, ни об оборотнях, ни о подробностях гибели родителей. Это глупо, но я жалею, что поперся сюда и о том, что тут происходит. — Ты жалеешь? — вопрос вырвался тише, чем хотелось. — О позавчерашнем тоже? О том поцелуе. Нейт медленно повернул к нему голову. В полумраке его глаза блестели чуть ли не ярче звезд. — А ты? — спросил он вместо ответа и уставился на тлеющую сигарету. — Я спросил первым, — Тео почувствовал, как внутри все сжимается. Нейт опустил взгляд, провел пальцем по шву куртки, на которой сидел. — Нет, — сказал он наконец. — Не жалею. Я тебя… я давно к этому шел. Просто боялся признаться. — В чем? — А я уже лет в пятнадцать понимал, что ты не просто друг, с которым пути разошлись, — выдохнул Нейт, от такой честности Тео на секунду забыл, как дышать. — Я смотрел, как ты смеешься, как сосредоточенно хмуришься во время матчей, как весело болтаешь не со мной. Ты был так далеко и так близко одновременно И думал: это пройдет. Это просто возрастное, гормоны. Но не прошло. — Нейт… — начал он, но омега его перебил. — Дай закончить, — попросил Нейт. Голос его чуть дрожал. — А вчера, когда ты поцеловал меня, я подумал, что сплю. Или что ты шутишь. И я испугался, честно. — Чего? — шепотом спросил Тео. — Того, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что ты проснешься утром, посмотришь на меня и подумаешь: «Зачем я это сделал?». Что ты… — Я не жалею, — сказал Тео твердо, глядя прямо в эти блестящие в темноте глаза. — Ни о позавчерашнем. Ни о том, что сказал. Ни о том, что сделал. И никогда не пожалею. Ты слышишь меня, Нейт? Никогда. Тео казалось, что он прыгает в пропасть. Прекрасно зная, что НЕ надо. Тео протянул руку и осторожно коснулся пальцами щеки Нейта. Кожа под подушечками была горячей, чуть влажной от вечерней прохлады. Нейт не отстранился. Наоборот, он прикрыл глаза и едва заметно склонил голову, подставляясь под ладонь. Поцелуй возник сам. Тео запустил пальцы в волосы Нейта, притягивая его ближе, и поцеловал уже по-настоящему — глубоко, жадно, так, как хотел весь этот долгий, выматывающий день. Нейт ответил тем же. Наполовину выкуренная сигарета отправилась в костер. Тео расстегнул молнию на толстовке Нейта, вышло неожиданно громко. — Тише, — выдохнул Нейт, отрываясь на секунду. — Палатка рядом, нас услышат. Как будто бы это имело какое-то значение сейчас. Тео и сам не понял, от чего так сносило крышу, но остановиться сейчас, на полпути он просто не мог. Нейт тем временем уже стягивал с него майку. Тео на мгновение замер — почувствовал на себе взгляд омеги, скользящий по его плечам, груди, животу. Впервые Тео обнажался для кого-то одного. Это тебе не похвастаться рельефом мышц перед всей школой на бейсбольном матче, как бы случайно переодеваясь в сухое. Тео чувствовал себя обнаженным во всех смыслах. Впервые на него смотрели так жадно. — Тео, — выдохнул Нейт. — Ты красивый. — Ты красивый, — возразил он в ответ. Тео не знал, что еще ответить. Вместо слов он повалил Нейта прямо на траву, целовал ключицы, потом ямочку на шее, где бился пульс — частый, встревоженный. Запах омеги стал почти осязаемым — сладковатым, терпким, кружащим голову. Тео провёл носом по шее Нейта, втягивая этот запах, чувствуя, как его собственное тело откликается. — Можно? — спросил Тео, останавливаясь, когда его пальцы коснулись края штанов Нейта. — Вообще было нельзя, но можно, — прошептал Нейт, Тео больше не медлил. Что бы еще этот ответ значил?.. Тео потянул за край ткани, будто распаковывая рождественский подарок. Нейт приподнял бёдра, помогая, и штаны скользнули вниз, освобождая бледную в лунном свете кожу, и являя миру те самые нелепые мультяшные трусы. Тени от углей плясали на теле Нейта, вырисовывая изгибы бёдер. Тео провёл ладонью от его колена вверх, по внутренней стороне бедра, чувствуя, как мышцы напрягаются под пальцами, как Нейт закусывает губу, чтобы не издать ни звука. Неловко стащил остатки одежды и с Тео, отбросив их куда-то в темноту. Тео поцеловал Нейта снова — долго, почти невесомо, словно извиняясь за всё, что произойдёт дальше. А потом осторожно, боясь спугнуть или сделать больно, боясь даже дышать слишком громко, скользнул пальцами туда, где никогда никого другого не трогал. Никогда раньше он не касался никого так — не гладил, не подготавливал, не вслушивался в каждый вздох, пытаясь угадать, правильно ли, достаточно ли, не больно ли. Внутри всё горело, зверь требовал взять своё, подчинить, пометить, но Тео заставлял себя быть медленным. Ради Нейта. Пальцы двигались неловко, сбивчиво, но Нейт не жаловался. Он лишь сильнее прижимался к Тео, пряча лицо в изгибе его шеи, обдавая горячим дыханием. — Иди сюда, уже можно, — Нейт убрал руку Тео в сторону, прижался к нему всем телом. Тео медленно, очень медленно, вошёл в него. Нейт замер, широко распахнув глаза, и только пальцы его судорожно сжались на спине Тео. Тео замер тоже, давая время привыкнуть, не двигаясь, почти не дыша. — Всё хорошо? Тебе не больно? — Все хорошо, — прошептал Нейт, — Двигайся. Пожалуйста. Тео двигался — сначала медленно, почти неуклюже, учась читать язык тела Нейта. Каждый вздох, каждое движение бёдер навстречу, каждый сдавленный стон. Он чувствовал, как Нейт расслабляется под ним, как доверяется полностью без остатка. Тео потерялся во времени и пространстве, в этот миг существовали только их переплетенные тела, горячая кожа под ладонями и сбивчивое дыхание. Нейт вскрикнул закусывая костяшку пальца, чтобы не разбудить друзей. Его тело сжалось вокруг Тео и через мнговение Нейт кончил. Тео кончил с тихим рыком, уткнувшись лицом в шею Нейта. И обессиленный скатился на мокрую холодную траву. Нейт лежал рядом, блаженно улыбаясь в небо. — Я надеюсь, мы никого не разбудили. И рассмеялся.