Смех солнцеликого

      Наступил долгожданный вечер пятницы. Один из маленьких залов на втором этаже театра совместными усилиями переоборудовали: расставили сидения вдоль стен и принесли несколько столов из мастерской Антона и других кабинетов, затем включили фоном танцевальную музыку и открыли настежь двери балкона.       Антон пришёл туда сразу, как закончил все свои дела в мастерской, и моментально был отправлен в магазин за алкоголем и продуктами по списку, составленному Катей, а затем помог девушкам всё это дело нормально накрыть. Попов помог в подключении, настройке и проверке микрофона, чтобы все желающие могли поздравить будущих родителей. Позов настраивал освещение так, чтобы при выключенном свете мигали разноцветные софиты.       Когда все приготовления были окончены, и подошло время праздника, Оксана поставила Позовых в центре зала, дождалась, пока все разольют себе напитки и, радостно улыбаясь, начала:       — Наше дорогое семейство Позовых! От лица всех присутствующих поздравляю вас с будущим пополнением в семье! Желаем вам рождения здорового малыша; маме — лёгкого материнства, папе — крепких нервов. Счастья-здоровья и всего-всего! — Суркова вытащила из-за спины плотно набитый подарочный конверт для денег, — Это вам от всего коллектива. Будьте счастливы!       Позовы удивлённо переглянулись, так как не ожидали никаких подарков от коллег. Они забрали конверт из рук подошедшей к ним Оксаны, и тут же на них со всех сторон посыпались: «Юху!», «Поздравляем!», «До дна!» и прочие радостные крики.

***

      Вечер проходил отлично. На часах одиннадцать часов, пьющая часть коллектива уже была на приличном веселе, все танцевали и смеялись. Кто-то даже заморочился и придумал дурацкие конкурсы, как на свадьбу, в которых участвовали абсолютно все. Удивительно, как никто не вызвал полицию в ответ на шум из театра в центре города.       Арсений, будучи под градусом, развлекался, как мог. Танцевал, читал стихи, общался, улыбался… И постоянно искал поверх толпы кудрявую макушку. Мужчина старался не отходить от Антона далеко, так как Шастун на данный момент был самым близким знакомым из всех присутствующих, и Арсений банально чувствовал себя уютнее. Так же, Попов хотел поговорить с уже выпившим парнем, чтобы узнать его поближе. Как говорится: «что у трезвого на уме — то у пьяного на языке».       Антон перемещался по залу, общаясь со всей тусовкой, но чаще всего он был в компании Димы и Сержа. Периодически он невольно ловил на себе взгляды Арсения, и заметил, что какой бы ни была ситуация, мужчина не смеялся вообще. Улыбался — да, хихикал — да, но вот что бы посмеяться от души, что Антон уже слышал ранее — ни разу.       Вскоре, почувствовав лёгкое головокружение, портной упал на диван. Арсений понял, что это его шанс, и, неровной походкой подплыв к Шастуну, сел рядом. Антон перевел на него взгляд.       Актёр выглядел бесподобно. Черная объемная рубашка с серым рисунком, по-блядски расстегнутая до середины торса (кстати, а не дофига ли он расстегнул пуговиц?), так и манила затуманенный алкоголем разум костюмера расстегнуть её до конца, а ещё лучше рывком её порвать. Острые колени, выглядывающие из драных узких черных брюк, так и манили припасть к ним губам. Красивые руки, слегка опьяненный горящий взгляд, лёгкая щетина, отросшие мягко лежащие волнами волосы, и чёртова солнечная улыбка, обрамлённая узкими светлыми губами, которых так и хотелось коснуться. Видимо, Антон слегка перебрал, раз замечает всё в таких подробностях.       — Как тебе вечер? — лучезарно улыбался мужчина, облокачиваясь на спинку дивана, тем самым повернувшись к костюмеру телом. В руке он держал бокал вина, иногда его покачивая.       — Очень круто, — ответил Антон, — мы давно так не собирались. Ты где так танцевать научился?       — Я служил в пластическом театре некоторое время.       — Здорово, — Шастун залип на стакан в своей руке. В голове роились сотни мыслей, сотни вопросов, которые парень хотел бы задать Попову.       — Антош, — на пробу начал Арс. Одурманенный разум и не заметил, как уменьшительно-ласкательная форма имени вырвалась самопроизвольно.       — Да, Арсюш? — улыбаясь, парировал Антон и поднял на актёра взгляд. Попов округлил глаза и пьяно тепло улыбнулся.       — Можно с тобой поговорить? Я хочу честно, без секретов поболтать с тобой.       — Конечно, солнце, я весь внимание, — Антону прекрасно понимал, что снова назвал актёра солнцем. Будь, что будет.       — А ты со всех актёров так интимно мерки снимаешь? — румяный Арсений давил на парня своей эротичностью. Костюмер невольно засмотрелся на выглядывающие из-за рубашки родинки и отпил из стакана, чтобы отвлечься.       — Почему интимно?       — Ну… Ты прикасался так мягко… — замялся актёр.       — Если честно, ты первый, с кем я это делал. До этого работал по уже готовым размерам. Поэтому я старался максимально аккуратно.       Арс встрепенулся. «Перестарался», — подумал он.       — Встречный вопрос, — теперь уже Антон повернулся всем телом к мужчине, — почему ты не смеёшься?       Арсений не понял вопроса. Посидел пару секунд и только потом осознал, о чём идет речь.       — Без секретов, да? — улыбнулся он и отпил из бокала, не отрывая от него взгляда.       — Ты сам это начал.       — Я… — Арсений задумался, пытаясь правильно сформулировать, — У меня… Короче. У меня стрёмный смех.       — У тебя самый красивый смех из всех, что я слышал в жизни, — моментально ответил Антон, — я не шучу.       Арсений поднял взгляд на костюмера. В его глазах он не нашёл ни капли лжи или стёба, парень был абсолютно серьёзен.       — Погоди, я при тебе смеялся?       — Дважды.       — Боги, я даже не заметил, — Попов был в ужасе, — ты плохо на меня влияешь.       — Это я-то на тебя плохо влияю? — Антона эта фраза раззадорила, — А кто меня соблазняет ходит который день подряд?       — Соблазняет? — Арсений покраснел до кончиков ушей и залпом выпил оставшееся в бокале вино, — Не понимаю, о чём ты говоришь. Пойду, налью ещё.       Антон понял, что переборщил, когда Арсений в спешке убежал к дальнему столу, скрытому толпой. Когда он пошел вслед за ним, понял, что актёр уже куда-то сбежал.

***

      Арсений стоял в скрытом от глаз углу балкона, облокачиваясь на перила, и крутил бокал в руках, изо всех нетрезвых сил переваривая всё, что произошло. Неужели он так сильно палится? Вот так просто Антон сходу раскусил, что парень ему интересен? Как вообще Попов мог не заметить, что смеётся при нём?       «Блять, надеюсь, этого никто кроме нас не слышал» — подумал мужчина и упал лбом на сложенные на перилах руки.       — Ты чего тут грустишь? — послышался сбоку голос Воли.       — О, Павел Алексеевич, — Арсений медленно поднял на него взгляд, — ничего особенного. Просто немного устал.       — Ой, Арсюша, не умеешь ты врать, — Паша встал рядом с Арсом, опершись спиной на перила и смотря, чтобы никто к мужчинам не подошёл, — ты уже с кем-то поругался?       — Я бы так не сказал, — Попов вздохнул и отпил.       — А как бы ты сказал?       — Я бы сказал, что человек, с которым я хотел быть осторожным и не навязываться, раскусил меня за пять секунд.       — И что?       — Ну, как и что? — Арсений обернулся и принял ту же позу, что и режиссёр, — Теперь вся моя осторожность пойдет по пизде, потому что у человека в голове уже есть мысль, что я что-то к нему чувствую. И теперь все мои действия будут оцениваться с абсолютно другой стороны, не дружелюбной, а романтически настроенной.       — И что? — Воля повернул голову и склонил её к Попову.       — Павел Алексеевич! А вдруг он будет против? Вдруг прекратит со мной общение из-за того, что узнал ситуацию с другой стороны?       — А вдруг нет?       «Всё-таки это он», — подумал Воля и улыбнулся.       — Дорогой мой Арсений. Тебе не кажется, что если бы этот человек не хотел с тобой общаться, вы бы не ворковали с такими горящими глазами несколько минут назад на диване? Тебе не кажется, что его взгляды, особенно в данной обстановке, немного не дружеские? Не додумывай за него ничего, он взрослый парень со своей головой на плечах.       Арсений понуро стрельнул глазами в сторону режиссёра.       — Всё действительно настолько очевидно?       — От вас прямо исходит аура флирта. Попроси его показать тебе фото. Обязательно понаблюдай за его реакцией. И не делай поспешных выводов. В любом случае вы можете спихнуть всё на алкоголь и приятное общение, которое в одурманенном разуме казалось чем-то большим.       — Фото?       — Он поймёт.       Воля отошёл от перил и повернулся лицом к актёру.       — Сказать ему, где ты? Он ищет тебя сейчас.       — Спасибо.       Улыбнувшись Арсу, Воля ушёл обратно в зал.       Через некоторое время на балкон вышел Антон. Арсений снова стоял лицом к перилам и смотрел на город снаружи.       Шастун на секунду засмотрелся. Актёр выглядел таким хрупким и ранимым сейчас, хотелось подойти и заключить его в свои медвежьи объятия, прижать к себе и не отпускать. Антон отпил и подошёл к мужчине ближе. Попов уже чувствовал спиной его пристальный взгляд.       — Ты во мне дыру прожжёшь, — грустно усмехнулся актёр, качая на пальцах бокал и наблюдая за отражающейся в вине луной.       — Прости меня, Арс, — сказал Антон, проводя по своим волосам ладонью, — я не хотел тебя обидеть. Напридумывал себе чего-то, ляпнул, не подумав. Это всё алкоголь, наверное.       «Как Воля и говорил, он скинул всё на выпивку. Слишком часто он, сука, оказывается прав», — хмыкнул актёр своим мыслям.       — Я хочу, чтобы всё, что будет происходить дальше, забылось тобой завтра, как страшный сон, — Арсений решил взять быка за рога. Одурманенное сознание кричало, что либо сейчас, либо никогда. Шастун и так уже всё знает, хуже быть не может. Похуй, пляшем.       — Согласен, — коротко ответил парень, — я на всё согласен.       Попов повернулся к нему лицом. Оказалось, что Шастун стоял почти вплотную к мужчине, их разделяли только бокалы с алкоголем в руках. Арсений, не отрывая вызывающего взгляда от глаз Антона, допил до дна и отставил бокал в сторону, попутно почувствовав, что завтра ему будет плохо. Но он готов на это, лишь бы сегодня было хорошо.       Антон снова стал рассматривать мужчину перед собой и утонул в его серо-голубых, как осеннее небо, глазах. Настолько близко он их ещё не видел. Этот смертельный омут расширенных зрачков стремительно затягивал в себя, утаскивал в бездну.       — Ты очень красивый, — прошептал Шастун и слегка наклонился к лицу актёра. Арсений потянулся навстречу, прикрывая глаза, но понял, что не чувствует телефон в кармане брюк.       — Блять, — выдохнул он практически в губы костюмера, — я, кажется, выронил телефон на диване.       — Арс, — почти моляще прошептал парень, — пожалуйста.       — Позвони мне, пожалуйста, я найду его, — Попов отпрянул, бегая глазами по полу.       — Я сам найду, жди здесь, — выдохнул парень и нехотя отстранился. Он молча набрал номер Арса и двинулся обратно в зал.       На диване сидели Оксана с Серёжей и что-то бурно обсуждали. Пока Шастун двигался в их направлении, он увидел, что Суркова подпрыгнула от неожиданности и вытащила из-за спины нужный парню мобильник. Она довольно заулыбалась при виде приближающегося костюмера.       — Его-то я и ищу, — улыбнулся ей парень.       — А чей это телефон? — спросила девушка, скрывая от Серёжи экран.       — Арсения.       — А звонил ты?       — Да, — ответил Шаст и сбросил вызов.       — Что ж, — она хитро прищурилась, — это даже мило.       — О чём ты? — Антон взял протянутый девушкой телефон.       — О том, как ты у него записан.       Портной загорелся интересом. Отойдя в сторону, он снова набрал номер Арса и через пару секунд на экране высветилось: «Причина моей гомосексуальности». Парень растерялся, не зная, смеяться или плакать. Его догадки в сторону мужчины снова подтвердились. Глупо улыбнувшись, он решил не поднимать эту тему (пока) и двинулся обратно к Попову.

***

      Арсений не двинулся с места. Он судорожно, насколько позволял градус в крови, соображал, что вообще сейчас было. Они были так близки к поцелую, почему Арс струсил и перевёл тему? Тяжело дыша, мужчина смотрел в пол. Столько эмоций в глазах другого человека он ещё не видел. Ещё это его просящее «Арс»…       «Нельзя бежать, Арсений, ты же сам, сука, хотел этого! Ты сам дрочишь на него вечерами! Расслабься и получай удовольствие!»       Он глубоко вдохнул свежий ночной воздух и засмотрелся в небо, вскинув голову.       Спустя какое-то время мужчина услышал щелчок зажигалки и перевёл взгляд на источник звука. Антон стоял в нескольких метрах от актёра, курил и смотрел на него. Несколько секунд Попов просто любовался. Шаст, как и раньше, был одет в черную водолазку, а сверху был накинут светлый бомбер, из-за которого он выглядел ещё крупнее.       Знаете, есть люди, которым идёт мат? Есть те, кому идёт носить чёрное, те, кому идёт быть лысым. А есть те, кому идёт курить. Шастун один из последних. В темноте летней ночи ярко вспыхивал и гас кончик сигареты, отражаясь в глазах парня. Арсений не мог отвести взгляда. От желания владеть Антоном сводило скулы.       Шастун поднял глаза к небу. В лучах городского освещения звезд практически не было видно. Медведица, Кассиопея, и тусклая россыпь никак не связанных звёзд.       Созвездия!       Внезапно находящийся в дурмане мозг портного озарила прекрасная мысль.       — Пойдём, — сказал он, выкинул окурок в урну и, взяв Арса за руку, потянул его за собой. Мужчина и пикнуть не успел.       — Куда?       — В мастерскую, там тихо.       Прошмыгнув мимо веселящихся коллег, мужчины вышли в коридор. По пути Арсений посмотрел на их до сих пор сцепленные вместе ладони и вспомнил про какое-то фото.       — Шаст, — начал он.       — Погоди, солнце, — ответил парень, не останавливаясь, — всё потом.       Оставшийся путь они прошли молча. Войдя в мастерскую, Антон, не включая электричество, отпустил Арсения, прошёл вдоль стен и запахнул все шторы на окнах кроме одной, чтобы в комнату поступал лунный свет.       — Закрой дверь, — скомандовал он. Арсений словил волну мурашек по спине от этого приказного тона, но приказ выполнил. Шастун рылся по полкам в поисках чего-то.       — Шаст! — повторил мужчина настойчивее.       — Я тебя слушаю, солнце, — парень поднял взгляд на актёра и остановился.       — Покажи фото.       — Что? — Антон не понял.       — Фото. Воля сказал, что ты поймёшь.       Антон поднял брови в удивлении. Побегал глазами по комнате, будто думая, что делать, затем медленно достал телефон и через пару секунд протянул его Арсению.       Теперь уже настала очередь Арсения удивляться.       — Почему ты мне сразу не показал? Это поэтому ты тогда прибежал такой странный?       — Да, поэтому. А как ты себе это представляешь? «Смотри, Арсений, нас, двух гетеросексуальных мужчин, Воля сфоткал, прикольно вместе смотримся», так что ли?       — А хотя бы и так, — Попов наигранно встрепенулся, обиженно выпятив губы, — такую милоту от меня прятал, жулик. Можно я себе отправлю её?       — Если надо, то, пожалуйста, — улыбнулся Антон и продолжил свои поиски.       Арсений потыкался в поисках нужного контакта, но так и не нашёл себя на буквы «А» и «П».       — А как я у тебя подписан?       — Солнцеликий.       Актёр поднял восторженный взгляд на парня. Шастун подумал, что это, наверное, странное прозвище, и решил оправдаться:       — Ну, ты такое солнце, когда смеёшься… Ходишь, весь светишься, радуешься, вот я и решил…       — Спасибо, — Арсений счастливо улыбнулся и благодарно посмотрел на портного. Отправив фото себе, он вернул телефон хозяину, — я, правда, очень ценю.       — Так забавно, ты у меня «Солнцеликий», а я у тебя «Причина моей гомосексуальности», — сказал Антон и вытащил откуда-то с антресоли огромный моток материала, — нашёл.       — Что ты сказал? — Арсений резко покраснел и чуть не отпрыгнул в сторону, — Откуда т… Бля-ать, ты же мне звонил…       — Ага. Мне считать это признанием? — Антон подошёл к мужчине и стал в несколько слоёв раскладывать на раскройном столе огромное полотно, похожее на старый бархатный занавес.       — Ты же помнишь, что обещал мне забыть всё, что будет происходить?       — А что, если я не хочу забывать?       Антон выпрямился, повернувшись к Арсению и оказавшись с ним лицом к лицу. Он смотрел на мужчину сверху вниз с неким вызовом в глазах.       — Ты захочешь. Обещаю тебе. В тебе говорит выпитый ром, — Арсений отвёл взгляд.       — А в тебе выпитое вино, и что теперь? Не верить всему сказанному?       Попов молчал.       — Раз уж ты так хочешь забыть всё, что сегодня было, могу я распустить руки?       — Смотря, что ты хочешь сделать.       — Доверь мне своё тело, Арс. Я не сделаю ничего, что тебе бы не понравилось, — Шастун взял мужчину за руку, и внезапно глупенько улыбнулся, — у тебя такие руки маленькие по сравнению с моими.       — Дурак, — тепло рассмеялся мужчина, затем поднял взгляд на парня, — хорошо, Антош.       — Спасибо, — улыбнулся Антон и, наклонившись, чмокнул Арсения прямо в приплюснутый кончик носа, на что Попов смешно сморщился.       Антон отпустил актёра и отошёл к рабочему столу. Взяв со стола ручку, он сунул её в карман, а затем вернулся к мужчине, похлопал по застеленному бархатом столу и приказал:       — Залезай.       — В смысле? На стол? Прям вот так, без прелюдий? — Арсений опешил.       — Ну и кто из нас дурак? — Шаст ещё раз демонстративно похлопал по столу.       Не очень уверенными движениями Арсений скинул туфли и всё-таки осилил этот высоченный подъём в гору, затем сел в позу лотоса прямо по центру, куда светила луна. Антон повторил за ним, сев сбоку от него на колени. Интимный полумрак комнаты разогревал воображение мужчин, Арсений, освещённый лишь лунным светом, выглядел потрясающе.       — Не смотри на меня, закрой глаза. Признайся честно, — говоря сильно тише, чем раньше, Шастун положил руку на плечо мужчины и провёл по спине вниз, — я тебя касаюсь полноценно в первый раз, тебе приятно?       Арсений прогнулся в спине, откинув голову назад.       — Да, — шёпотом выдохнул он, — очень приятно.       Антон перевел руку со спины снова на плечо, затем одними кончиками пальцев — по руке до ладони, и прошептал прямо в ушко:       — Когда я расставлял по тебе метки, ты старался не дышать, — Арсений слегка напрягся, — да, я заметил это, Арс. Скажи, это потому что тебе было неприятно?       — Нет, — тут же ответил тот. Его дыхание начинало учащаться, — ты не поверишь, насколько мне было приятно, Антон. Ты заставил меня почувствовать что-то новое.       Антон улыбнулся. Взгляд его понемногу затуманивался от накатывающих волн возбуждения, смешанного с усталостью. Наклонившись к так удачно подставленной шее Арсения, парень горячо выдохнул на неё и почувствовал, как по руке мужчины побежали мурашки.       — Мне нужно расстегнуть твою рубашку, позволишь?       — Делай всё, что посчитаешь нужным, — Арсений глубоко вздохнул приоткрытым ртом и расфокусировано посмотрел на Антона из-под опущенных ресниц. От настолько эротичного зрелища Антон сглотнул. Он встал за мужчиной на колени, и провёл горячими пальцами по его открытому выпирающему кадыку, заставив актёра откинуться на себя. Арсений почти застонал от переполняющих ощущений, ведь плохой обзор в темноте компенсировался обострением других органов чувств. Шастун провёл обеими горячими руками по ключицам мужчины, до груди, до нескольких оставшихся застёгнутых пуговиц на рубашке и расстегнул их, оголяя торс. В лунном свете парень увидел, что тело Арсения выдаёт вполне приятную реакцию на его действия, и довольно улыбнулся.       — Что ты со мной делаешь, — выдохнул Попов, снова закрывая глаза.       — То, чего ты хотел с первой нашей встречи, — ответил Антон. Он не стал снимать рубашку до конца, просто откинул края в разные стороны, — у тебя очень красивые родинки. Знаешь, на что они похожи?       Дыша через рот, Арсений не хотел отвечать, а хотел просто таять от ощущений. Он и подумать не мог, что буквально через полторы недели после знакомства с Антоном они окажутся в таком близком положении. Мужчина просто наслаждался, готовый кончить в любой момент даже без прикосновений Шастуна к члену.       — Они похожи на созвездия, солнце, — не дождавшись ответа, Антон вытащил из кармана ручку, — просто получай удовольствие.       Парень нашел самую крупную родинку в районе ключиц и обвел её ручкой в кружок. От внезапных новых ощущений Арсений открыл глаза, посмотрел, что сделал Антон и довольно усмехнулся, откидывая голову обратно на плечо портного. Шастун нашёл следующую родинку прямо посередине грудной мышцы и, обведя её тоже, провёл линию между получившимися кружками. Затем ещё, ещё и ещё, составляя на левой груди Арса одному ему известное созвездие.       — Это приятно, — улыбаясь, прокомментировал мужчина, — я стану как ночное небо.       — Ты и так как ночное небо, — смотря в глаза Арсению, ответил Антон, — такой же завораживающий, красивый, притягательный…       — Я понял, — Арсений положил руку на затылок Шастуна и притянул его лицо ближе к своему, — а ты когда-нибудь целовал звёздное небо?       — Нет, но очень хочу, — парень посмотрел на такие притягательные губы в нескольких сантиметрах от своих.       — Поверь мне, — прошептал актёр, — оно тоже хочет этого.       Пару секунд мужчины переглядывались, тяжело дыша, но затем Шастун не выдержал и аккуратно прильнул к сухим, сладким от вина губам. В этот момент их не охватила безумная страсть, они не хотели ничего большего. Они просто медленно целовались, наслаждаясь каждым соприкосновением губ к губам.       От переполняющих чувств грудь Арсения сдавило. Как и Антону, ему не хватало воздуха в этом жарком пыльном рабочем помещении. Медленно перебирая губами, мужчины растворялись в моменте. Антон положил ладонь на грудь Арсения, слегка поглаживая распалённую нежную кожу. Попов тихо довольно простонал в поцелуй, что моментально вскружило парню голову, но переступать черту не хотелось совсем. Не здесь. Не сейчас. Не под алкоголем.       Антон отстранился, чтобы крышу не сорвало окончательно. Посмотрев в огромные зрачки лежащего на нём мужчины, он продолжил рисовать на его теле созвездия.       — Антон, — промурлыкав от удовольствия, Попов перебирал рукой восхитительные кудряшки своего костюмера, — ты меня сейчас проткнёшь.       — Извини, — ответил парень, сразу поняв, о чём идет речь, так как прекрасно чувствовал, насколько тесно ему было в белье, ещё и под весом мужчины, — я сейчас подвинусь.       — Может, мне тебе помочь?..       — Солнце, я не хочу торопить события, хоть и хочу тебя безумно, — прошептал прямо в губы мужчины Шаст и, слегка приподняв расслабленного Арсения, расстегнул свои брюки. Затем он сдвинул свой член в сторону, чтобы мужчина не лежал на нём.       — Жаль что убрал, мне нравится чувствовать, что ты меня хочешь.       — Ещё скажи, что ты этого и так не чувствуешь, — ответил Антон и снова мягко коснувшись губ актёра, продолжил рисовать.       — Чувствую, чувствую настолько, что готов кончить от одного твоего слова, — разоткровенничался Арсений и двинул бёдрами вверх, — можно я?..       — Нельзя, — запретил Антон, — от какого слова, например?       — Думаю, оставим это на следующий раз, — Попов отвёл взгляд, словив очередную волну мурашек.       — Нет уж, — Шастун грубо повернул лицо актёра обратно к себе, чувствуя, что крыша всё-таки едет, — говори.       Арсений застонал, да так открыто, искренне, что Антон от удивления выдохнул. Видя, что мужчина может скоро кончить, парень дотянулся до его брюк и стал их расстёгивать. Увидев руки портного в опасной близости к ноющему от перевозбуждения органу, Арсений толкнулся бёдрами навстречу его рукам. Антон расстегнул ремень, пуговицу, молнию и развёл концы в разные стороны, как рубашку прежде. На светлом белье мужчины виднелось крупное мокрое пятно.       — Тебе так сильно всё это нравится?       — Не останавливайся, — Арсений прильнул к губам парня, слегка проходясь по ним языком, но поцелуй не углубляя. Антон улыбнулся в губы мужчины, затем, отстранившись, он обнажил его член, не прикасаясь к нему, а только стягивая вниз трусы. Арсений разочарованно заскулил, не получив так горячо желаемого прикосновения.       — Я тебе уже сказал, что не хочу торопить события, — строго отрезал Антон, щипнув натянутого, как струна, Арсения за сосок. От такого контраста ощущений мужчина резко громко застонал и, выгнувшись в пояснице, кончил себе на живот. Антон такого, конечно, не ожидал, но довольно улыбнулся, целуя Актёра в висок.       — Умничка, солнце, — прошептал он ему в ухо.       Арсений очень плохо соображал. Рабочий день вкупе с алкоголем и оргазмом оставили его совсем без сил.       — А ты?.. — протянул мужчина, пытаясь отдышаться.       — Не бери в голову, я и так получил всё, что хотел, — Антон потёрся носом о нос мужчины.       — Так не честно.       — Всё хорошо, честно.       Постепенно приходя в сознание, Арсений оценил обстановку. Они вместе с Антоном полулежат–полусидят в мастерской театра прямо на столе. Его член не скрыт одеждой, на животе его же сперма. Весь торс покрыт разномастными нарисованными парнем созвездиями. Как себя вести дальше — не понятно.       Антон почувствовал, что кончил тоже, чего абсолютно не заметил, полностью отдаваясь ощущениям от происходящего с Арсением. Уныло, учитывая, что свой член он из белья так и не доставал.       — Что дальше? — прервал тишину Арсений, поглаживая Антона по руке и смотря, как капли спермы на собственном животе блестят в лунном свете.       — Не знаю. Но знаю, что на моём звездном небе появился млечный путь, — довольно улыбнулся костюмер.       — Ну, точно дурак, — тепло рассмеялся мужчина, а потом осознал, — на «твоём»?       — Я надеюсь, что теперь на «моём», — ответил парень и обнял Арсения обеими руками поперёк торса. Актёр промолчал, голова была абсолютно пустой.       Вскоре молчаливые объятия прервал Антон:       — Вернёмся на вечеринку?       — Да, а то ещё подумают чего, — туманно ответил тот.       — А так не подумают, да? — улыбнулся парень, — ушли вместе, вернулись тоже вместе, мокрые, красные, лохматые.       Арсений цокнул языком и улыбнулся. Антон чмокнул его в шею и аккуратно вылез из-под разнеженного мужчины. Попов растянулся на столе и облегчённо вздохнул.       Шастун слез со стола и слегка потянулся, ноги успели затечь. Затем он очень нестабильной походкой дошёл до шкафа с тканью и достал какую-то ветошь. Отерев себя и поморщившись от неприятного холода мокрого белья, Антон вернулся к мужчине и нежно убрал с его живота капли спермы тканью. Попов за этим наблюдал с каким-то необъяснимым трепетом и нежностью в глазах. Затем Антон убрал все следы преступления, застегнув одежду мужчины (пуговицы он, кстати, застегнул так же, как они были до этого).       — Спасибо, — Арсений потянулся пальцами к лицу Антона и огладил его щёку. Тот улыбнулся и поцеловал ладонь мужчины, а после помог ему подняться и слезть со стола. Занавес решили оставить как есть.

***

      Вечеринка и не думала прекращаться. Людей, конечно, стало меньше, но общий градус веселья не снизился. Мужчины старались выглядеть максимально непринуждённо, общаясь с коллегами и делая вид, что не уходили вообще. Во время очередного дурного конкурса из толпы вынырнула Оксана:       — Как делишки? — хитро улыбаясь, спросила она.       — Да… вроде, ничего? — Неуверенно ответил Арсений, украдкой поглядывая на Антона.       — Что-то я вас не видела последние полчаса примерно.       — Курить ходили, — вмешался Антон.       — А, — не поверив, протянула девушка, — красивые созвездия, сам рисовал, или помог кто?       — Чего? — Арсений переспросил, надеясь, что послышалось. Лицо Антона вытянулось.       — Думаю, Антон меня понял, — она довольно подмигнула и убежала дальше.       Шаст развернул Арсения к себе и понял, о чём говорила девушка. Из-под расстёгнутой рубашки виднелись художества парня, да так хорошо, что даже присматриваться не надо было.       — Блять, я забыл про них, — портной судорожно схватился за рубашку и попытался застегнуть её.       — Не надо, — улыбнулся Арсений, — ты забыл, что меня считают странным?       — Хочешь, чтобы все увидели?       — Пусть видят, — он убрал руки Шастуна от себя, — тут же не написано, что сделал это ты.       Антон собственнически ухмыльнулся и согласно кивнул, затем схватил Арса за руку и повёл к столу с едой.       Остаток ночи прошёл без происшествий. Единогласным решением коллектив договорился провести уборку завтра днём, придя на работу в выходной. Арсений с Антоном разъехались по домам в разных такси.       Перед сном Антон стоял на балконе своей квартиры и курил. Прокрутив в голове всё, что было, он счастливо рассмеялся.