Несущая хаос

      Владислав тяжело опустился в своё любимое кресло в этой, так называемой комнате отдыха экстрасенсов, удобно расположенной чуть поодаль от входной двери. Два бокала, сверкающие глаза блеском натёртого стекла, некстати напоминали о том, как же всё-таки давно Череватый употреблял спиртные напитки. Мрачно усмехнувшись, он придвинул себе один из бокалов и наполнил его наполовину. Мысли о странном поведении этой девушки, которое никак не огорчало его, даже наоборот, перетекли в размышления о случившимся ранее. Внутреннее чутьё мужчины подсказывало ему, что он может с лёгкостью раскусить блондинку, но вот что-то всё же не давало ему покоя. Он устало обвёл помещение своими тёмными омутами, а после зевота одолела расслабленное тело и он неохотно жмурился, прогоняя это чувство на второй план. Подперев кулаком правой руки свой покрытый щетиной подбородок, экстрасенс устремляет уже более сосредоточенный взгляд на мирно посапывающую девушку напротив. Её хрупкая фигура сжалась маленьким калачиком на просторном диване: она казалась ему брошенным своей матерью оленёнком. Миниатюрные ладони вцепились мёртвой хваткой в велюровую подушку, отчего костяшки пальцев отдавали белым цветом. Лицо было умиротворенным и расслабленным, а ведь буквально двадцать минут назад оно скорченное гримасой бушующего страха было направлено в сторону внезапно появившегося Влада. Мужчина позволяет себе тихий смешок, ведь зрелище действительно было занятным. Если бы в комнате был установлен камин, то вся бы атмосфера приобрела совершенно иные краски: вернувшийся с тяжелого рабочего дня муж с восхищением и любовью наблюдал за своей спящей супругой. Треск тлеющих дров усладой обволакивал уши и всё это разбавляло сопение со стороны обшитого тёмным велюром дивана. Наслаждение одним словом. Только вот слово «семья», — оно никак не укладывалось в голове тёмноволосого чернокнижника, уж больно всё это мешало его карьере и будущим планам которые он собирался воплотить в жизнь.       Отпив небольшой глоток алой жидкости, Влад почувствовал приятное жжение в гортани, а ведь алкоголь не входил в его планы. Эта мысль украдкой проскользнула в уме, и он, воровато оглядев комнату, всё же решил немного слукавить. Длинные пальцы обхватывают плетённую из тёмного материала книгу, которая была изрядно потрепанной, а стёртое название и вовсе мог прочесть лишь один Череватый.       Взгляд медленно скользил по строчкам, словно это было в новинку, хоть он читал книгу сотни раз. Все ритуалы были подробно расписаны. Ингредиенты оставляли желать лучшего в поисках, но всё же ему удавалось доставать всё необходимое, пусть и с большим трудом, это того стоило. Он помнил каждое сотворенное им дело, вспоминал с восхищением и азартныо блеском в глазах. Даже припоминал немало развеселивший зрителей момент из съёмок, где он, кажется, забрал себе чужое ведро. Позади раздались тихие шаги и он сразу же понял: бесовщина решила проверить обстановку. Лишь огорченный выдох говорил о том, что увиденное явно не удовлетворило беса. Краем глаза чернокнижник заметил, как чёрный сгусток метнулся ближе к спящей и протянул свою бесформенную конечность ко лбу.  — Не трогай, — прошептал мужчина, словно боясь вернуть блондинку в реальность. Бес сразу же подался назад, словно ужаленный, — пусть сама проснётся, не хватало ещё до сердечного приступа довести.  — Но Влад! — Тут же заверещал бес и взглянул своими угольно-чёрными глазами в лицо своего человека. — Мне хотелось проникнуть в её сознание, вдруг эта мелочь знает куда больше?  — Не думаю…  — Но!..  — Никаких, блядь, «но»! — От сорвавшегося на гортанный рык голоса блондинка моментально распахнула свои голубые глаза. Она позволила себе ещё секунду потупиться взглядом в потолок, но сознание тут же стало бить тревогу: она вспомнила произошедшее в главном режиссерском зале.       Губы разомкнулись, с них сорвался немой стон. Чувство разливающейся лавы в голове не позволило ей быстро сориентироваться. Агата на дрожащих ручонках приподнимает своё ещё обессиленное и казалось бы обескровленное тельце, а Влад тем временем молча наблюдает за происходящим и кивает бесу в сторону двери. Сущность беспрекословно удаляется из помещения восвояси. Толик явно был зол на чернокнижника из-за внезапного чувства… заботы? Поэтому отправился блуждать прочь по тёмным коридорам. Он что-то нашёптывал себе под свиной нос и эмоционально раскидывал сформировавшиеся из сгустка тьмы руками.  — Ну и долбаёб! — Последнее, что пронеслось эхом, а Череватый поспешил натянуть на лицо самую миловидную улыбку. Он моментально подался вперёд и опустился на колени перед лежавшей девушкой.  — Что? — Разумовская в кои-то веки позволила себе осмотреть лицо экстрасенса. Блондинка аккуратно повернулась корпусом в сторону мужчины и вдохнула полной грудью. В нос тут же ударил резкий аромат хвои, перемешанный с сандалом. Интересное сочетание парфюма использовал молодой человек.       Аккуратный носик поморщился от остроты аромата, и со стороны Череватого послышался смешок. Ему настолько мило казалась вся эта картина, а особенно, — сонная девушка, что он вновь позволил себе расплыться в мимолетной улыбке. Тяжёлая мужская ладонь легла поверх руки Агаты, она с опаской всматривалась в карие глаза напротив, где, кажется, черти плясали под весёлую мелодию и радостно переворачивали человеченку на сковороде.        Непослушная прядь осветлённых волос выбилась из туго собранного пучка на затылке и кончиком щекотала бледные щёки. Свободная рука потянулась к лицу, длинные ноготки подцепили прядь и убрали её за ухо. Сколько они уже молчат? Наверное, уже полминуты, и это начало безумно напрягать разум голубоглазой.       Чернокнижник молча следил за каждым её действием, он внимательно всматривался в абсолютно каждую веснушку на бледном личике, а после глаза остановились в районе переносицы и медленно перевели свой взор в сердцевину цветного глаза. Насколько он завороженно всматривался в сапфировый цвет внутренность которого была сравнима с золотом. Зрачки расширились, это действие выбило его из реальности.  — Тебе показалось, здесь никого нет, кроме нас двоих. Остальные на съемочной площадке и мне, кстати, тоже нужно поспешить, но сначала пару вопросов.        Девушка еле заметно кивнула, она продолжала сверлить глазами мужскую ладонь, которая видимо не собиралась её отпускать. Он питался энергией. Сжирал абсолютно каждую радостную эмоцию, возвращая обратно лишь чувство опустошённости. «Как же мне дурно от его духов, от всего этого».       Чернокнижник лишь вымолвил хладнокровно: «Сядь», и Агата незамедлительно приняла нужное положение. Спину вдруг пронзила глухая боль, она что, была избита перед тем как оказаться на этом диване? Белоснежная рубашка была смята и местами покрыта пятнами коричневой губной помады. Мужчина поднялся на ноги и принялся расхаживать по комнате. Его взгляд то и дело сверлил циферблат наручных часов. Нужно было спешить, но он не собирался покидать эту чертовку, не узнав всей информации.  — Ты… Почему ты убежала с главного зала? Ты что, Толика видишь? — Влад вдруг расхохотался и провернулся к девушке спиной, но Агата молчала.       Она продолжала переваривать в голове всё увиденное. Можно ли ей было рассказать о том, что какой-то бес заявился к ней посреди церковного урока и начал угрожать её жизни. А почему бы и нет? Вдруг, после всего этого, так называемый «экстрасенс» решит все эти проблемы сам и не видать ей больше чертовщины в своей квартире.       Пухлые уста расплылись в кривой улыбке, голова словно свинцом налитая наклонилась вниз. Она уже было хотела произнести слово на счёт этого, как вдруг в разуме раздался шепелявый голос бесовщины. Он отчетливо дал понять, если она всё же соизволит хоть немного рассказать на счёт его плана, — тут же отправится греть свою задницу на раскалённой сковородке.  — Нет… я ничего не видела. Просто мне внезапно вспомнилось, что я оставила дома включённый утюг, а по квартире бегает маленький котёнок. А вдруг он его уронит? — Лжёт. Череватый и сам понял, что всё это была чушь собачья, но выпытывать из неё ничего не собирался. Придёт время и она сама всё ему расскажет.  — Вот как… А я так и подумал, но Толик продолжал твердить, что ты уставилась своими глазами прямо ему в лоб.  — Нет-нет, — девушка завертела головой в разные стороны. Она всем своим поведением выдавала притворство, но данная картина лишь забавляла чернокнижника.  — Ладно, мне пора идти. Ты хоть имя своё скажи. Я так понимаю ты помощница режиссера, а почему бейджик не носишь? — Забыла! И да… — Блондинка чуть помедлила, растирая холодной ладонью шею. — Агата.        Владислав обернулся не сразу. Зачем показывать этой юной особе его мерзкую улыбку? Хрупкое тельце могло вновь забиться в агонии, оцепенеть от страха, а в его планы это не входило. Пока не входило. Наконец, развернувшись к Разумовской, он одарил ту улыбкой и поспешно направился к двери напоследок произнося:  — Ещё увидимся.       Девушке внезапно стало холодно. Тело покрылось волной мурашек и взгляд пал на свои босые ноги. Она никак не могла найти в этой комнате свои лаковые туфельки. Возможно, это проделка бесовщины Череватого, а возможно и самого мужчины.  — Что чёрт возьми, происходит… Опять! В моей ёбанной жизни!