Слизер и грифф: неисповедимые пути

Ресторан сражал своей помпезностью наповал. Зеркала, мрамор, лепнина, хрустальные люстры и бра. Вышколенные официанты двигаются бесшумно, выполняя прихоти богатеньких клиентов. Джинни огляделась. Она давно не испытывала трепета в подобных заведениях – поднатаскалась, хвала Мерлину. И одним рестораном больше, одним меньше – какая разница? То, что полученная ею записка была не от Блейза, она поняла сразу. Пусть и бумага была надушенной, и герб Забини на печати, и даже почерк! Но чтобы ее амант нацарапал лишь сухое «Встретимся у Кавалли в 8» и всё? И не приписал ничего шаловливо-похабного, и даже банального сердечка не нарисовал? Поэтому-то оглядеть диспозицию было самым необходимым. — Мисс? — официант возник ниоткуда, узнал, закашлялся, смутился. — Мисс Файербол? — Меня ожидают, — важно сказала Джинни и показала рукой волну. — Прошу вас следовать за мной, — ничуть не удивленный официант проводил ее в полуоткрытый кабинет, где за пустым столом сидела красивая пышнотелая дама, молодящаяся брюнетка, вся в бриллиантах, перед которой рассыпался в любезностях Патронус самого Кингсли Шеклболта. Джинни застыла на месте. Призрачная рысь ластилась к даме и чуть ли не мурлыкала. Дама подняла глаза, увидела Джинни и, снова склонившись к Патронусу, что-то проговорила на певучем итальянском. Рысь фыркнула в усы и, подпрыгнув вверх, исчезла. Джинни проводила растерянным взглядом искры Патронуса и посмотрела на даму. Мысленно обругала бестолкового аманта – разве нельзя было предупредить о прибытии в Британию своей любимой матушки? Изабелла Забини была личностью неоднозначной, славу о себе имела шумную и не очень приятную, её тайно уважали и откровенно побаивались. Чего только стоит её отказ получить метку и поставить такую же Блейзу? Волдеморт долго сверкал глазами, но настаивать не решился. Также, как и появление синьоры на судах аристократов – совместно с Поттером они представляли убойный коктейль из упрямства и очарования. Не поэтому ли приговоры были весьма и весьма мягкими, а судьи лояльными? Нет, Джинни в любом случае собиралась знакомиться с любимой матушкой Блейза, собиралась – когда-нибудь, но в итоге оказалась не готова. — Здравствуйте, мадам Забини, — пропищала Джинни. — Добрый вечер, мисс Уизли, — томным голосом ответила мадам. — Присаживайтесь. — Ладно, — подумала Джинни, усаживаясь на краешек стула. — Главное – ничего не есть и не пить. — Я ничего не заказывала, — словно читая её мысли, ответила мадам Забини. — Хотела просто взглянуть на вас – оценить выбор моего единственного сына. Может, поговорить. — Смотрите, — не сдержалась Джинни, уязвлённая до глубины души. — Я рыжая, чистокровная, хорошо зарабатываю, имею все шансы попасть в сборную Британии по квиддичу и мне нравится ваш сын! — Просто нравится? — мадам вопросительно приподняла соболиную бровь. — Поговаривали, что вы были невестой самого Гарри Поттера! — Была, — Джинни старалась не смущаться – ведь она не говорила ничего лживого или неприятного. — По правде говоря, я очень люблю Гарри. На этой фразе мадам изрядно перекосило, от чего Джинни вдруг расслабилась, вспомнила близнецов и то, что она сама урождённая Уизли, и продолжила: — Я его люблю, как брата. У меня шесть братьев, а Гарри – седьмой. — И все родные? — Все, — подтвердила Джинни, наплевав на иронию в голосе собеседницы. — А с братьями я не сплю! — Вот как… — протянула мадам. — А с кем вы спите? — С таким классным парнем, — не моргнув глазом, ответила Джинни. — Он такой милый, мягкий… светленький, голубоглазенький, такой сладенький, уси-пуси! У мадам задёргался глаз, но улыбка на губах была словно приклеенная. — И как же зовут это сокровище? — Синьор Дольче Бамбино, мадам. Это плюшевый мишка. Мне его Блейз подарил, — скромно опустив глазки и бесстыдно розовея щеками, ответила Джинни. Мадам Забини смеялась так, что из декольте чуть не выпала шикарная грудь. — Блейз всегда был сладкоежкой. До шести лет от считал, что самое вкусное лакомство – шоколадный медведь. У меня был ухажёр из России, привозил это лакомство, шоколадных медведей. Они и вправду были вкусными, но, к сожалению, полыми внутри, им жутко не хватало начинки, — мадам мечтательно улыбается, уже вполне искренне. — Зови меня Изабеллой, детка. — Прямо так и звать? — удивилась Джинни. — Прямо так. Ведь это моё имя. Дамы переглянулись и засмеялись. — Гарсон, шампанского! — Изабелла щёлкнула пальцами и тут же у столика материализовался официант с бутылкой дорогущего шампанского и блюдом с наломанным дорогим шоколадом. — Ну, за нас, дорогая! — За нас! — повторила тост Джинни и отпила из бокала. Шампанское было чудесным, прохладным, пузырьки отдавали в нос. — У русских шоколад вкуснее, — авторитетно заявила Изабелла, разглядывая кусочки на блюде. — А вы знаете, что русская команда приезжает на гостевой турнир? — похвасталась осведомлённостью Джинни. — М-м-м, — удивлённо пропела Изабелла. — Откуда знаешь? Какая птичка напела? — Виктор Крам напел. — О! А он тут каким боком? — Приезжал на свадьбу Гарри. — Сам-то не женат? — Нет. Больше всего на свете любит свою метлу. — П-ф-ф! А он сказал, кто возглавляет русскую делегацию? — Сказал. Некто Alexey Golitsyn. — А-а-х! — брюнетка прижала пухлые ручки к пышной груди и закатила глазки. Джинни цинично подумала, что у Шеклболта нет ни единого шанса заполучить эту знойную красотку. Впрочем, всё, что ни делается, всё к лучшему, к лучшему… Должен же и у магической Британии быть хоть один нормальный министр!