Слизер и грифф: неисповедимые пути

Драко Малфой очень любил Гарри Поттера. Сильно. Безумно. Взаимно. И готов был сделать ради него всё, что угодно. Сбежать со свадьбы? Пожалуйста! Разгромить номер для новобрачных и перебудить всех соседей в люксовой гостинице? Да Мерлина ради! Ну, вот такой у них громкий и страстный секс! Драко скупал самые вкусные шоколадки – Гарри любил сладкое. Драко выбрал самую уютную каюту на теплоходе – Гарри хотел увидеть океан. Они прожили на острове целый месяц – Гарри хотел купаться, загорать, побыть в одиночестве, только рядом с Драко, и тот согласился, не раздумывая. Но не думайте, что Гарри просто пользовался тем, что даёт ему Драко. Гриффиндорец старался быть достойным своего спутника – теперь он с лёгкостью разбирался в тонкостях этикета, умел пользоваться столовыми приборами, вести непринуждённую беседу из разряда «о погоде и ни о чём», научился, наконец, танцевать. А уж гардероб Поттера Драко подбирал лично – чтобы всё было модно и стильно, а ещё удобно. А сколько старья Малфой выбросил из поттеровских шкафов – никто не поверит же… С боем выбрасывал – брюнету всё было жалко, всё – память, хрен знает о чём. Даже на балах и приёмах Гарри говорил речи, не сбиваясь и не краснея, с достоинством кланялся аристократам и чиновникам, знал меру в напитках и когда уйти. И только одно-единственное омрачало эту вполне идиллическую картину… … Поттер был хроническим неряхой. И, если Драко с трудом, но приучил любимого закручивать колпачок тюбика с зубной пастой и вовремя менять рубашки, а домовикам строжайше приказал мгновенно забирать и чистить мантию и сапоги, то что делать с носками, Драко себе не представлял… Носки были повсюду. Чёрные, синие, даже белые. Полосатые – подарок Грейнджер. словно собранные из разных кусочков – рукотворные от Луны Лавгуд. С новогодними красно-зелёными рисунками, хэллоуинскими ярко-оранжевыми тыквами, валентиновыми ядовито-розово-красными сердечками. И, естественно, с золотыми снитчами. И, конечно, в любимых гриффиндорских тонах тоже. Нет, Драко не какой-то там носочный шовинист, он любит трикотажную продукцию, следит за новинками, покупает только качественные носки. Но покупает парами! И носит парами. И в стирку кидает парами! И только поттеровские носки – по одному. ОДНОМУ! По всему мэнору! Везде! А какой скандал мог бы случиться на последнем приёме, когда Драко, беседуя с французским послом, увидел, как из-за портьеры торчит проклятый полосатый носок! Благо, maman чутко поняла его затруднения – подошла и пригласила гостя на танец, как хозяйка дома. А Драко осторожно спрятал торчавший носок поглубже за портьеру. Да и там, наверное, забыл… Думать об этом Драко было мучительно, поэтому он взмахнул своей палочкой и закричал: — Акцио носки Гарри Поттера! По мэнору пронёсся шелест, и в гостиную влетело множество совершенно разных носков, и все сложились в кучу. — Мой Мерлин… …а носки всё летели и летели… Драко призадумался было – а не стали ли эти галантерейные штучки квази-разумными и не начали ли самостоятельно плодиться, избегая шустрых ручонок домашних эльфов мэнора, потом решительно тряхнул головой и махнул палочкой ещё раз. — Блин, Драко! За что? — в дверях стоял растерянный Гарри. Какой-то особо настырный и бессовестный носок, стремясь попасть в кучу к своим собратьям, шлёпнул Поттера по щеке, и эта пощёчина оказалась для Гарри неожиданной и очень обидной. — За всё хорошее! — мстительно ответил Малфой и резко взмахнул палочкой — Это, кажется, тоже твоё! Сверху на Гарри упала неопрятная куча, носки покатились по голове, по плечам, падали на пол – те, которые Гарри не успел подхватить. Драко же, гордо вздёрнув подбородок, вышел прочь. Последнее, что расслышал ошарашенный Гарри, была фраза: — Какой же ты пример будешь подавать детям… Гарри медленно – очень медленно! – собрал все носки и отправился за конюшни, к дальнему сараю, где, достав старое ведро, сгрузил туда носки и поджёг прицельным Инсендио. — Ишь ты, пример! Какой пример… какой? Хороший! Хороший пример я подавать буду! — бормотал Гарри, чувствуя себя несчастным. Носков жаль не было, ну ни капли, обидно было получить носком по лицу… — Кто-то плачет, что ли? Гарри огляделся - из-за дерева выглядывал малфоевский домовик Типпи и всхлипывал. — Типпи, ты чего? — Хозяин Гарри, вот… — домовик протянул Гарри носок, красный в золотистый горошек. Гарри знал эти носки – когда он ещё были в паре. Подарок Рона. И горохи – это вовсе не горохи, а крохотные снитчи. Второй носок сгинул давным-давно, и Гарри подозревал, что не в мэноре, а в где-то Аврорате, но сам себе не признавался. И вот пришла пора того, что завалялся – носок полетел в огонь, домовик всхлипнул, Гарри насупился. — Типпи, скажи, где-то в мэноре есть ещё потерянные носки? — Есть, хозяин Гарри, только ваши, а не хозяина Люциуса и хозяина Драко. — Неси. Огонь благодарно принял пищу, носки сгорали, ведро коптилось, Типпи как зачарованный следил за костром, а Гарри думал и соглашался со словами своего благоверного, что он – неряха. А потом до него дошло… — Типпи… он сказал – детям… — Да, хозяин Гарри? — домовик не понимал, о чём идёт речь, но заранее соглашался. — Он сказал – детям! — Гарри, как туземец, заплясал вокруг закопчёного ведра, из которого летели искры и шёл вонючий дым. — Понимаешь, детям! Всё. Я побежал мириться! Типпи, убери тут, пожалуйста! Типпи пискнул и, прижав ручки к груди, снисходительно-ласковым взглядом проводил хозяина Гарри. …помириться с Драко с наскоку не получилось. Его сиятельство Хорь умел довести ситуацию до предела, чтобы виновник явственно прочувствовал свои ошибки на собственной шкуре: дулся, игнорировал, сбегал прочь. И даже ночевал отдельно, и Гарри перепробовал все возможные заклинания для открытия чужой двери, но не преуспел. Старшие Малфои не вмешивались – они обещали это ещё до свадьбы и чётко держали своё слово. И даже в воскресенье, Гарри, соскочив ни свет ни заря и рванув в малую гостиную, где обычно подавали завтрак, не успел поймать любимого супруга. Нарцисса пояснила, что Драко только что ушёл и не сказал, куда. Люциус пил чай, поглядывая на Гарри, которому кусок в горло не лез. Но верный Типпи подталкивал под руку блюдо с блинчиками, против которых Гарри был бессилен, особенно если блинчик был полит клубничным вареньем. — Дорогая, по-моему, там сова бьётся в стекло… и вроде бы у неё «Ведьмополитен» в когтях? Или нет? — Ах да! — Нарцисса вспорхнула и бросилась спасать новый выпуск журнала из совиных когтей. — Гарри, — полушёпотом позвал зятя Люциус, чуть наклонившись вперёд. — Уж не знаю, что у вас там с Драко… но прошу вас – помиритесь уже! — Да я его неделю не вижу, — расстроенно пожаловался Гарри. — Он неуловим! Я даже не знаю, за что он на меня так сильно дуется. Неужели за носки? Так я всё убрал! Клянусь! — Ну-ну, — успокаивающе прошипел Люциус. — Я снял на сегодняшний день отдельный кабинет в «Лакшери Квин», заказал цветы и обед, торт, лучшее вино… — Повезло леди Нарциссе, — печально кивнул Гарри. — Это не нам, это для тебя и Драко, — терпеливо пояснил лорд Малфой. — Зайди в ювелирный, купи какую-нибудь безделушку и будь там к двум. А я уже отправил Драко записку, что в два часа ты будешь там с любовником. — Что?! Я?! — Гарри задохнулся – воздух не желал ни закачиваться в лёгкие, ни покидать их. Люциус с удовольствием ударил зятя по спине, и Гарри задышал. — Дурак ты, — ласково сказал Люциус. — Драко прибежит в ресторан, как миленький, чтобы узнать, с кем ты там ему пробуешь изменить. А там будешь только ты – вот и поговорите. Поми́ритесь. Ну? — Гениально! — честно ответил восхищённый Гарри. Осталось только приодеться, пройтись по лавкам на Диагонн-Аллее, выбрать подарок для любимого и прибыть в ресторан. Гарри решил начать с подарка. Утро казалось прелестным, народу на Аллее было пока что мало, и накаченная под завязку чарами подвеска в виде дракона с глазами-изумрудами выглядела уместно и шикарно. Вернувшись в мэнор, Гарри переоделся, навёл шик-блеск на голове, побрызгался любимым одеколоном – подарком любимого мужа! – покрутился перед зеркалом. Зачарованная стекляшка рассыпалась в комплиментах. И это оказалось неожиданно приятно. Гарри быстрым шагом двигался по бесконечным анфиладам поместья, и зачарованные портреты что-то одобрительно шептали ему вслед. Но в малой гостиной пришлось притормозить. — Гарри, можно, я задержу вас на минутку? — Конечно, леди Нарцисса, всё для вас. — Драко сегодня торопился и выронил, — женщина подала Гарри карточку с написанными символами. — Это координаты направленной аппарации, — намётанный глаз аврора выхватил нужную информацию мгновенно. — Я так и поняла, но куда? Каков пункт назначения? — Нарцисса внимательно смотрела в карточку в руках Гарри. — Эти символы кажутся очень знакомыми, но я не помню, к кому можно по ним попасть… то ли к Гринграссам, хотя зачем? Или вроде бы в Нотт-мэнор? Х-м-м… Гарри заледенел. Только этого ему ещё не хватало – до полного-то счастья! Гринграссов Гарри обошёл на повороте – пока Аристарх Деметриус торговался с Люциусом, какую бы дочь пристроить в семейство Малфоев, до Гарри допёрло, что он всего лишь в шаге от того, чтобы упустить своё счастье. Поэтому, в дорогущей мантии, сверкая регалиями и семейными артефактами, лорд Поттер-Блэк, не торгуясь, предложил магический брак – предложил именно Драко, не Люциусу. И получил согласие обоих! Аристарх долго ныл, мол, девиц пристраивать надо, но обратно отыграть не получилось. А вот к Нотту Гарри мужа дико ревновал! До лютой злобы. А как иначе, если этот уёбок встал на свадьбе и пожелал Драко побыстрее разочароваться в Поттере, бросить его и уйти к нему, Теодору Нотту. Первое Непростительное едва не сорвалось с палочки Гарри, еле удержали. Потом Драко, смеясь, объяснил, что Тео по девочкам, он даже не би, а на свадьбе просто ужрался до зелёных пикси и нёс пургу. Гарри сделал вид, что поверил, но ухо держал востро. Правда, Нотт бывал у них только на балах и обходил Гарри десятой дорогой. А сейчас паззл сложился… Гарри сжал кулаки – он проверит, куда это целую неделю исчезает его супруг! — Гарри, если не трудно, проверьте, что это за место. — Конечно, леди Нарцисса, обязательно проверю! — Спасибо, дорогой! Гарри отдал карточку – благо, на память он не жаловался! – и рванул к выходу из особняка к площадке аппарации. Не заторопись, он бы увидел как Нарцисса проводила его внимательным взглядом, а так… …проговорив на бегу чёртовы символы, Гарри крутанулся на месте и исчез, чтобы в то же мгновение оказаться… в какой-то колючем кусте непонятно где. Куст цвёл и пах просто одуряюще, но также имел набор выдающихся колючек. Гарри замер, стараясь свести к минимуму ущерб для мантии и вообще внешнего вида, а потом представил, как красавчик Нотт соблазняет его Драко… Гарри изо всех сил рванулся вперёд, наплевав на мантию, успев только прикрыть лицо рукою. Оцарапав ладонь и оставив на кусте изрядное количество ткани, он вывалился на ровную дорожку, такую узкую, что, пролетев по инерции несколько шагов, Гарри оказался по щиколотку в воде – он стоял в мелком пруду, где плавали утки, и он их вспугнул! На него с немым уроком посмотрели девушка и совсем маленький мальчик. — Извините, — буркнул Гарри и огляделся. Место, где он оказался, выглядело не совсем как поместье Ноттов. Слишком густые кусты, неряшливые, не стриженные, слишком узкие дорожки, выложенные камнем, неровный газон. Вообще не поместье. — Прошу прощения, мадам, — начал Гарри, пора было выбираться отсюда. В туфлях хлюпало – ну прямо вишенка на торте! — Мисс… — поправила его девушка. — Мисс Зарецки, — серьёзным тоном сообщил мальчик. — А где я… — Мистер Поттер! Вы? Какими судьбами? — девица расплылась в улыбке, и Гарри тоже пришлось вынужденно скроить гримасу, отдалённо похожую на улыбку. — Вы меня не помните? Вы были у нас на открытии с мисс Грейнджер! Это же наш St. Teresa's orphanage! И только тут Гарри заметил строгую бирюзовую мантию – форму воспитателей магических приютов, которые курировала Гермиона. — А, да, да, — пробормотал Гарри, озираясь. Кругом кусты, зелень и ничего больше. — А что вы тут делаете? — Скорпиус любит смотреть на уточек, — мисс Зарецки показала рукой на малыша. — Всё время убегает. Благо, мы уже знаем, где его искать. Скорпиус оказался малышом, худым и светленьким, сейчас выглядывавшим из-за спины мисс Зарецки. — Привет, — сказал Гарри. — Привет, — малыш посмотрел на Поттера серыми глазами, и сердце аврора зашлось в бешеном ритме. — У вас тут порвано… — Где? — Гарри осмотрел себя – видок не очень. Хвала Мерлину, Гарри знал парочку бытовых заклинаний на непредвиденные случаи – а сейчас именно такой. По телу прошла горячая волна – залечились царапины на руке, сама собой заштопалась мантия и высохли ноги в туфлях. — Ух ты, здорово! — проговорил малыш, разглядывая аврора, а Гарри рассматривал мальчика. Так, наверно, мог выглядеть маленький Драко Малфой – сероглазый и белокожий, любящий птичек на пруду… — А ты любишь смотреть на уток? — Да, они красивые. Гарри присел на корточки – так он был на одном уровне с ребёнком. Серые глазки пристально следили за ним. — А ты любишь уточек? — Люблю. У нас в поместье тоже есть пруд. Там есть и утки, и даже лебеди. А ещё по траве ходят павлины, такие большие… —Я знаю – у них красивый хвост. — Да, но поют они скверно. Гарри и Скорпиус засмеялись. Мисс Зарецки смотрела на них сверху с недоумением – наверно, ей не нравились птицы. — Здорово, что у тебя так много птичек! — Птичек много, ага, но у меня нет маленького мальчика... с которым бы я ходил на пруд, любоваться лебедями… — У тебя нет сына? — Нет… — Ты хочешь быть моим папой? — Очень хочу! Диалог напоминает игру в мяч, бесконечно долгую. Но тут вмешивается Провидение в лице воспитательницы: — Вы хотите усыновить ребёнка, мистер Поттер? — Нет, — Гарри резко встал. — Я хочу усыновить Скорпиуса. Решение пришло внезапно, как некое озарение. Мальчик похож на Драко, а тот сам говорил о детях. Гарри будет хорошим отцом – пусть первое, чему он научит сына, будет умение аккуратно складывать носочки парами. — Но я думала, что вы уже сделали выбор… — Сделал. Только что. Так что, мисс Зарецки… — Можно просто Элизабет! — Элизабет, прекрасно! Отведите меня к вашему директору. — Хорошо, — медленно ответила девушка. — Идёмте. Гарри подхватил мальчика на руки. Скорпиус пискнул и обхватил шею Гарри руками. — Держись крепче! — и Гарри широко шагнул вперёд. Элизабет пришлось догонять его бегом и потом перебежками стараться держаться чуть впереди, показывая дорогу. Гарри шёл, охваченный каким-то ошеломительным чувством правильности, прижимал к себе тощенькое тельце ребёнка и мучительно вспоминал, кто здесь директор. Оставалось надеяться, что Гермиона всегда тщательно выбирает персонал для приютов, и директор окажется адекватным. И Гарри просто оформит документы на мальчика, усыновит его, поговорит с мужем и его родителями, Нарцисса, конечно, будет на его стороне… всё просто. Но на самом деле, когда в жизни Гарри Поттера всё было просто? В это можно было поверить, когда Гарри увидел дородную даму, в том же бирюзовой мантии и сразу вспомнил её – это миссис Сэмуэльсон, Гермиона отзывалась о ней с огромной теплотой. — Госпожа директор! — Миссис Изольда… — Элизабет? Все три голоса прозвучали одновременно и замолкли. Элизабет закрыла рот ладошкой. Директриса тяжело вздохнула. А Гарри увидел за её спиной медленно идущего Драко, держащего за руки двух мальчишек, лет пяти-шести, темненьких, в приютских костюмчиках, как и Скорпиус. — Гарри… я думал…. — Драко, вот, это Скорпиус. Неловкой паузы не возникает. «Какой же ты пример будешь подавать детям?» Хороший. — Миссис Сэмуэльсон, нам понадобятся три комплекта документов на усыновление. — Конечно, лорд Малфой. Элизабет… Пока дамы шептались о делах, Драко подошёл к мужу и подвёл мальчиков. — Это Джеймс, — который постарше, с серьёзным взрослым взглядом. — А это Альбус, — помладше. — А это Скорпиус, — Гарри спускает с рук малыша, и тот стеснительно прячется за спину Поттера и выглядывает оттуда. — Привет, — говорит Скорпиус и машет крохотной ладошкой. — Гарри, я хотел… думал… — и это мнётся и мямлит его драгоценный супруг, языком которого можно брить, как опасной бритвой!? — Драко, ты всё правильно сделал, мы – семья, и сейчас даже больше, чем прежде. Получив документы, новоявленная многодетная семья, взявшись за руки, пошла на выход из приюта. Дети молчали, зыркая друг на друга. Взрослые тоже чувствовали себя неуютно, пока Драко не взял дело в свои руки. — Слушай, Поттер, в приюте, конечно, чистенько, одёжка крепкая, за что я лично благодарен миссис Снейп, но всё же… — Что ты предлагаешь? — Надо бы детей переодеть, всё-таки они теперь наши, а не безродные. К мадам Малкин? Или, может, в «Твилфитт и Таттинг»? — Думаю, к Малкин, — твёрдо ответил Гарри. — А в модный салон детям пока рано. Вот когда поедут в Хогвартс, можно там мантии заказать… — А мы поедем в волшебную школу? — спросил Джеймс. — Конечно! — у Гарри сжалось сердце. — Даже не сомневайся! — Вперёд! — скомандовал Драко, не давая унынию и шанса. В мастерской сама мадам Малкин и её помощницы охали-ахали, но споро работали и вскоре трое маленьких магов были одеты с головы до ног. Драко придирчиво выбирал материалы, контролировал весь процесс. Гарри охотно отдал это в руки мужа, прекрасно понимая, что Малфой разбирается куда лучше, чем он, ценящий только удобство и забывающий про красоту. После мастерской они посетили магическую парикмахерскую, где волосы мальчиков были приведены в порядок согласно их желаниям. Брюнеты предпочли короткие стрижки, а Скорпиус решил отращивать волосы, такие же, как у старшего блондина. — Красавцы! — Драко был весьма доволен детьми. — Папочка… — шёпот Скорпиуса был еле слышен. — Я есть хочу. — Мордред, куда? В мэнор? — Подожди… слушай, у нас же снят кабинет в «Лакшери Квин»! — Ого, как это тебе удалось? — Это не я, это Люциус. Зато там обед. И торт. — Торт? — детской радости не было видно предела. Ресторан порадовал вкусным обедом. Пока дети уничтожали пюре с мясом, Драко распорядился всё приготовленное вино и клубнику со сливками отправить лорду Малфою. Торт был съеден наполовину, после чего ребятня стала клевать носами. — Объелись. — Время послеполуденного сна. Пора домой. С родителями надо всё обсудить. Да и после нашего променада по Диагонн-Аллее начнутся домыслы… — Дадим интервью Луне Лавгуд, для её «Придиры», и заткнём рты. А с родителями действительно стоит поговорить. В мэноре было тихо. Старший домовик Тинки объяснил, что хозяин Люциус и миледи Нарцисса изволили отбыть на пикник и, с благодарностью за вино и клубнику, велели отвести молодых господ в Южное крыло дома. Гарри некрасиво открыл рот да так и стоял, глядя на шикарную детскую в Южном крыле. Большая светлая комната, три кроватки под балдахинами, огромнейший ковёр на полу, письменный стол, стулья, мольберты для рисования, стеллажи с книгами и игрушками. Драко быстрее Гарри справился с шоком, отправив детей в ванную комнату при детской. — Я думал, они ничего не знали… — Эх, Поттер… нет ничего, чего бы не знала леди Малфой! — Хозяин Драко, за вашими будущими наследниками присмотрит Нэнни-Донни. — Это честь для нас. — Драко, а почему – будущими? — Потому что детей надо принять в Род, представить предкам, сводить к Родовому камню! Всему тебя надо учить, Поттер! Даже… вот, смотри! И ехидный блондин указал пальцем на детские стульчики, где лежала одежда. На каждом стульчике возле брюк были аккуратно разложены яркие носочки. — Какой же ты пример будешь подавать детям… — Хороший! Клянусь тебе, любимый! Только хороший!