Горячий душ

      Подглядывать за Сатору в душе — это отдельный вид развлечения для Сугуру. Казалось бы, он видел его обнаженное тело бесконечное количество раз, но стоял у двери и, подсматривая через щель за тем, как Годжо намыливает своё тело, ощущал себя как в самый первый раз. Незабываемые ощущения.        Заставить себя перестать заниматься подобным Сугуру не мог. Это было выше его усилий. Невозможно просто лежать в кровати, зная, что за дверью ванной прекрасный обнаженный Сатору с мочалкой в руках, усердно натирающий своё тело.        Сугуру не мог справиться со своим порывом, поэтому каждый раз, когда Годжо шёл в душ, он тихо приоткрывал дверь и, глядя на обнаженного парня, неспешно ублажал себя. Мастурбация в такие моменты была совершенно на ином уровне. Ведь он мог быть пойманным в любую секунду. Адреналин подогревал желание, усиливая ощущения.       Конечно, он мог бы запросто войти и присоединиться к Годжо в душе, но это совсем не так интересно, как просто подсматривать за ним через щель. Это неплохо так возбуждало.        Вот и сейчас: Дождавшись нужного момента, услышав шум воды, Сугуру вновь принялся за дело. Приоткрыл дверь, тут же ловя взглядом голую задницу Сатору, он сунул руку в штаны, медленно проходясь ладонью по плоти.       Член быстро реагирует на прикосновения и божественную картину в душевой: твердеет и дёргается в руке. Сугуру слишком возбуждён, и член это подтверждает.       Чёрт! Сугуру недоволен такой быстрой реакцией своего тела. Ему нравилось медленно приводить в готовность свою плоть, наслаждаясь каждым движением руки. Но в этот раз хватило пары движений, чтобы всё было готово. Наверное, это из-за того, что у них давно не было секса.        Сатору постоянно в делах, а когда приходит домой, всегда слишком уставший. Но Сугуру терпеливый, поэтому никогда не лезет. Он любит Сатору, так что не станет навязываться со своими желаниями, когда тому нужен крепкий сон. К тому же мастурбация ему всегда помогает.        — А кто это там рукоблудит за дверью, а?        Сугуру нервно дёргается, слыша насмешливый голос парня. Он так увлекся, что даже не заметил, как был пойман чужим взором. Годжо смеётся: громко и задорно, — но мыться не перестает. Хохочет и всё так же натирает тело мочалкой. Но теперь он смотрит в сторону двери, прямо на Сугуру, виднеющегося в дверной щели.       — Поверить не могу, что ты подсматривал. Иди уже сюда.        Вздыхая, вытаскивая руку из штанов, Сугуру, так позорно пойманный за подглядыванием, открывает дверь шире. Он даже немного смущен.       А ведь это, похоже, конец его увлечению. Не сложно догадаться, что теперь Сатору всегда будет бросать взгляд на дверь, проверяя: а не стоит ли за ней Сугуру.        Может, дыру в стене просверлить?       — Снимай штаны и иди сюда с позором получать наказание, — сбавляя напор воды, говорит Годжо. Он хитро улыбается, заманивая Гето пальцем.        — Я лучше пойду спать.        — Вот ещё! Давай, не играй в недотрогу. Я ведь жду, Сугуру, — закусывая губу, Сатору сжимает свой член, медленно скользя ладонью по плоти.        Сугуру сглатывает, наблюдая за действиями парня. Его вставший член манит к себе, вынуждая быстро раздеться и поспешить в душевую. Он сразу тянет руку к члену, но Годжо не позволяет, прижимая его к стенке душевой, впиваясь в губы поцелуем.        Оттягивает зубами нижнюю губу и врывается в горячий рот языком. Рука опускается вниз, забирая в плен длинных пальцев твердую плоть Гето.        Сугуру мычит в поцелуе, ощущая столь волшебные движения на собственном члене. Сатору дразнит, медленно надрачивая ему лишь у самого основания. И слова не даёт сказать или отстраниться, безжалостно терзая его губы и язык своим мастерским поцелуем.        Невероятен и страстен этот светловолосый маг. Каждый его поцелуй рассказывает новую историю о его безграничном опыте. Об опыте, которого у него куда больше, чем у Гето.       — Ах, Сугуру, ты так позорно спалился! — разрывая поцелуй, Сатору усмехается, сильнее сжимая пальцы вокруг его плоти. Тот шипит, но не вырывается. Ему нравится. — Ты наказан.        — Да? Как именно?       — Я нагну тебя прямо в душе. Никаких удобств, Сугуру. Провинился, так что будешь стоять раком, — Годжо смеётся, наблюдая за тем, как хмурится Гето.       Для него, как для любителя удобств, подобная перспектива действительно звучит как наказание. Сугуру любит предаваться похоти на мягкой постели.        — Ну чего ты! Я уверен, что тебе понравится. Давай, не кисни.        — Если не понравится, наказан будешь уже ты, — бурчит Гето, нехотя разворачиваясь лицом к стене. Но Годжо останавливает.       — Не так быстро. Для начала хочу твои губы, язык и рот вот здесь, — двигая бровями, он указывает на свой член, давая понять, что в программе наказаний первым пунктом стоит минет. — У меня был тяжёлый день, Сугуру, так что порадуй меня. Ведь ты же меня любишь?        — Опять на жалость давишь, — цокает он языком и, вздыхая, опускается на колени. — Не люблю, когда ты так делаешь. И без твоих манипуляций всё сделаю.       Сугуру знает и так, что Сатору устает, поэтому ему лишь в радость помочь расслабиться. Не такое это уже и наказание для Гето. Радовать любимого человека, ублажая его — то, о чём Сугуру не нужно просить. Это он любит.        — Итак, зачем ты подглядывал?        Не желая отвечать на этот вопрос, Сугуру взял в ладонь твердую плоть, припадая к розовому кончику губами. Это не поможет избавиться от вопросов Годжо, но зато сам Гето сможет игнорировать его, ибо он ведь делом занят.       Ловя тихий стон парня, Сугуру подаётся вперёд, принимая член глубже. Смыкает губы, сжимая плоть у основания, слегка подталкивая к себе. Губы скользят плавно, язык размазывает слюну по длине, помогая ускорить движение. Сугуру не любит спешить. Быстро и сумбурно — это не про него. Он любит делать всё медленно, мучая Сатору.        Давая ему такое наказание, Сатору наказал сам себя.       — Чёрт, Сугуру, быстрее! — шипит он, запуская пальцы в темные волосы Гето. Вцепляется у корней, пытаясь подтолкнуть его к более интенсивным движениям, но Сугуру не позволяет, слегка прикусывая член.        — Больно же! — возмущается он, но руку всё-таки убирает, понимая, что давать ему то, чего он хочет, Сугуру не намерен. — Играешь со мной, да? Наказываешь за то, что я поймал тебя?       — Не понимаю, о чём ты, — всё-таки решает ответить он, выпуская член изо рта. Смотрит Сатору в глаза и в это время активно работает рукой, надрачивая ему.        — Вот рукой ты так можешь, а ртом?        — А ртом не хочу, — Сугуру усмехается, вновь целуя головку. Облизывает, дразняще, водя кончиком языка вокруг уретры, собирая каждую выступившую каплю возбуждения Годжо.        Губы опускаются ниже, оставляя дорожку крошечных поцелуев до самого лобка. Язык очерчивает каждую венку, лаская тонкую нежную кожу. Сугуру не даёт ему больше, продолжая ласкать его вот так: медленно и дразняще.        Сатору тихо стонет, жмурится, пытаясь вынудить Сугуру быть активнее, но ничего не получается. Всё, что ему остаётся — просто ждать, пока Гето наиграется в нежного мальчика.        Кажется, Сугуру заработал себе ещё одно наказание.        Дать Сатору желаемое Сугуру решается только под конец, вдоволь наигравшись и помучив парня. Когда Сатору начинает вновь путать пальцы в его волосах, выпуская изо рта хриплые стоны, Сугуру заглатывает член глубже, активно двигая головой.        — Да, Сугуру… Вот так, чёрт возьми… Не останавливайся только… — Сатору сжимает его волосы, закусывает губу, опуская взгляд вниз.        Смотреть на Гето, сосущего его член — одно сплошное удовольствие. Его губы скользят плавно, нежно, но в то же время немного хаотично. Сейчас Сугуру активный настолько, что у Годжо начинает плыть перед глазами, пока он наблюдает за тем, как член то появляется, то снова исчезает в его рту.       Сатору был не готов к такой резкой смене темпа: ноги начали подкашиваться, пальцы покалывать, а из груди бесконечно лились тихие стоны. Его плоть в полном экстазе от превосходного минета Гето. Всё горит внутри и содрогается.       Сугуру всё сосёт и сосёт, заглатывая глубже — максимально, сколько может это себе позволить. Он вошёл в тот самый поток мастерства, когда останавливаться вообще нет желания и сил.        — Сугуру, чёрт… Я сейчас… кончаю… — Годжо выдыхает, вытаскивая член из сладкого плена рта Гето. Он доводит себя до финиша рукой: всего несколько движений — и сперма забрызгивает лицо Сугуру. Тот старается словить каждую каплю своего труда, но не получается: большая часть семени попадает мимо открытого рта.       — Чёрт возьми, Сугуру! — выругавшись, Годжо резко тянет парня на себя, вынуждая встать.       Прижимает к стенке душевой, впиваясь в губы страстным рваным поцелуем. Он всё ещё дрожит после своего финала, поэтому поцелуй довольно скомканный, хаотичный. Его переполняют чувства злости на Гето и в то же время благодарности. Да, он его помучил, но в итоге сделал всё на высшем уровне.       — Давай, Сатору, скорее… — Гето шумно дышит, нетерпеливо поглаживая уже вновь готовый к свершениям член парня.        — Скорее? А когда я просил, ты мучил меня, — Годжо хмыкает, разрывая поцелуй. — Но не переживай, сейчас я всё тебе дам, — оставляя смазанный поцелуй на губах Гето, Сатору резко разворачивает его к себе спиной, надавливая на поясницу, вынуждая наклониться. — Постой немного, пока я схожу за смазкой. Пусть ты и заслужил наказание, но поскольку я тебя люблю, всё-таки не буду мучить твою задницу без смазки, — шлепнув по голой заднице ладонью, Сатору спешно выходит из душа.        Отсутствует он недолго: берёт пузырёк смазки из тумбочки в спальне и возвращается. Ждать он не готов, так что быстро выдавливает немного смазки на задницу Гето и на свой член.        — Пожалуйста, Сатору, — Сугуру испытывает некую неловкость, когда его голос сочится мольбой скорее почувствовать желанный член в своей заднице. Ему неудобно вот так стоять, но он точно знает, что с членом в заднице всё станет лучше. Ему всё понравится, как и всегда.        — Сугуру! — удивлённо произносит Сатору, тут же прыснув смехом. — Ты чего так резко включил режим «в ожидании»? А как же твои надутые губы и нежелание стоять раком?        — Просто замолчи и скорее трахни меня уже! — возмущается он, вертя задницей, пытаясь поймать член Годжо, который он вдруг перестал спешить сунуть в желанное местечко.        — Тебе этого так хочется? Соскучился? — Сатору расплывается в улыбке и наконец-то толкается, проникая в анус Гето, заполняя его до самого конца.        — Господи… — Сугуру дрожит, на секунду забывая, как дышать. Кажется, он никогда не перестанет удивляться размерам Годжо и тем ощущениям, когда он проникает в него. — Да, Сатору, я соскучился.        — Почему же ты раньше не сказал мне об этом? Я устаю, но тебя бы порадовал обязательно, — размещая ладони на пояснице парня, Сатору начинает двигаться. Пока что он не торопится, толкаясь размеренно, наслаждаясь каждым толчком в тугую задницу. Так горячо и приятно.       — Ты же знаешь, что я не люблю навязываться, — Сугуру стонет, тут же закусывая губу. Ощущать член Сатору, двигающийся внутри него — слишком приятно. Его плоть, как та самая волшебная палочка — творит одно сплошное волшебство: нереальное, взрывающее мозг.        — И когда же ты перестанешь говорить глупости? Тебе можно всё, Сугуру. Прекрати бояться попросить меня о чем-то, если хочешь. Я ведь никогда не откажу тебе.        — Тогда скорее, Сатору. Я хочу быстрее. Хочу больше тебя и сильнее! — его задница нетерпеливо движется навстречу проникающему члену, желая большего. — Накажи меня за то, что я подглядывал. Давай!        — Я никогда не перестану удивляться твоей смене настроения, Сугуру.        Годжо смеётся, шлепает парня по ягодице и выполняет его просьбу: впивается пальцами в кожу, сильнее толкая к себе навстречу, увеличивая скорость проникновения.        Чтобы усилить ощущения, Сатору включает подачу воды в душе — горячие капли падают на спину, вызывая лёгкую дрожь по телу.       Громкий стон вырывается изо рта Гето. Рука тянется к собственному члену, активно надрачивая плоть в такт толчкам Годжо. Так быстро, энергично, плавно и до самого конца. Нет ничего более приятного, чем звук шлепков обнаженных тел, движущихся в такт друг другу. Шум воды, хриплые рваные стоны и стук яиц по голой коже — теперь любимое сочетание звуков для Сугуру. Это круче любого музыкального сопровождения.       От быстрых движений в собственном заду Сугуру чувствует то самое любимое им жжение. Вот-вот Сатору сможет выбить искру огонька своим кремнем и устроить настоящий пожар, сжигающий всё на своём пути.        Сатору прижимается ближе, лаская кончиками пальцев спину наравне с крупными каплями воды, стучащими по коже. Его руки ласковы — они несут в себе любовь и обожание. Его член беспощаден — он несёт нереальное удовольствие с ноткой сладкой боли. Сатору такой разный. Но именно таким его Сугуру и любит. За столь волшебное сочетание нежности и грубости в момент близости.        В момент, когда собственный член начинает дрожать в руке, Сугуру понимает, что быть пойманным за подглядыванием — это то, чего он правда хотел. Это наказание было ему так необходимо. И даже в такой неудобной позе Сугуру получил удовольствие. Ведь дело вовсе не в какой-то позиции — дело в человеке, с которым в этой позе придаешься страсти.       — Сатору, я люблю тебя! — выкрикивает он, не сдерживаясь, наконец-то кончая на пол, прямо себе под ноги. — Прости, я не смог дождаться тебя, — ему жаль, что он не смог вытерпеть ещё несколько мгновений, чтобы кончить вместе с Сатору. Теперь он дрожит, ноги немеют, и он едва держится на ногах.        — Ничего, я держу тебя, — Сатору не злится. Улыбается, придерживая крепче таз парня, удерживая его на месте, совершая финальные толчки. — Сугуру, я сделаю это в тебя.       — Да, пожалуйста, Сатору! Кончи в меня… — Сугуру едва не хнычет, ощущая подрагивания члена внутри. Словно новогодняя хлопушка, выстреливая конфетти, член Годжо заполняет его горячей спермой.       Сдержаться невозможно, Сугуру прижимается к нему плотнее, сжимая тугим кольцом член, не выпуская из себя. Он громко стонет, запуская пальцы в собственные мокрые волосы. Фейерверк взорвался.        — Ах, Сугуру, я так скучал, — не желая отстраняться, Сатору довольно мычит, поглаживая ягодицы и поясницу парня, отдавая ему всё до последней капли.        — Сатору, это был лучший горячий душ в моей жизни, — признается Гето, всё-таки опускаясь на пол, соскальзывая с члена Годжо. Он устал стоять — но до чего же он доволен.        — Значит, тебе всё-таки понравилось?        — К твоему счастью, — улыбается он, откидывая мокрые волосы с лица.        Взгляд цепляется за член напротив, и в животе что-то снова скручивается в узел. Кажется, горячего душа ему было недостаточно, чтобы насытиться.        — Если ты не слишком устал, может, накажешь меня ещё разок в спальне?        — Может, и накажу, — посмеиваясь, Сатору тянется к Гето, вновь вовлекая его в поцелуй. Поцелуй, у которого точно будет столь же жаркое продолжение, как тот душ, который они принимали мгновения назад.