Лекарь

Меня нарядили в красное платье. Я чувствовала непреодолимое волнение, что аж ноги подкашивались. Меня переполняли эмоции, я была словно в другом мире, но явно не в этом. И вот меня повели к повелителю... - Хюррем-хатун идём. Султан тебя ожидает-сказал Сюмбюль-ага и улыбнулся. Я пошла за ним. Мы шли медленно и всю дорогу Нигяр-калфа успокаивала меня и говорила, что всё будет хорошо. Последний раз перед тем как войти в покои падишаха Сюмбюль-ага мне повторил: - Как только всё закончится ты сразу выйдешь из покоев повелителя, наложницам запрещено видеть падишаха спящим. - Я помню Сюмбюль-ага-сказала я. Тут вышел Ибрагим-паша... - Хюррем-хатун?-спросил Ибрагим - Да-ответила я. - Проходи, султан ожидает тебя-сказал Ибрагим и уступил мне дорогу. - Благодарю-сказала я и поклонилась. Я прошла в покои, он стоял ко мне спиной. Я слышала сквозь тишину, как бьется его сердце. Он тоже волновался, не меньше меня. Я была удивлена его волнению, ведь для него это не впервые в отличии от меня. Но это было так откровенно, что сложно было описать. Я сразу поняла, что он чуткий человек. Он повернулся ко мне, я подошла к нему, присела и поцеловала полы его одеяния. Он поднял меня за подбородок и взглянул в мои глаза. и сказал: - Как тебя зовут?-спросил он глядя мне в глаза. - Хюррем-сказала я не опуская глаз. POV от лица Сулеймана: Это сон. Она такая же как из моего сна. Её зовут Хюррем. Моя Хюррем! Моя госпожа! - Сколько тебе лет?-спросил он немного отойдя от забвения. - 15-сказала я. Мне было немного страшно, ведь Сулейману 26. У нас разница в 11 лет. Меня это немного пугало. И больше меня волновало не испугается ли султан. Но он посмотрел на меня с глазами полными уверенности. И сказал: - Ты очень красивая! Ты невероятно особенная, я не видел девушек подобной красоты. Он наклонился к моей шее и вдохнул мой аромат. У меня закружилась голова. То ли от аромата афродизяка который витал в воздухе, то ли от моего султана. Сулейман наклонился и поцеловал меня. Я неловко начала отвечать и в конце концов наш поцелуй перерос в бурю эмоций и страстей. (Ну, а что было дальше автор тактично умолчит).