Одиозность: плазмотворение обыденности

Луи лежал на чем-то, что казалось шерховатым и бугристым, но при этом совершенно не имело температуры. Ему казалось, что его тело онемело, как бывает, когда долго находишься в одном положении. Открыв глаза, он обнаружил перед собой комки земли, жухлую траву и очертания темной готической церкви, которая казалась пятном гудрона на фоне охрового осеннего пейзажа. Рядом с ним распростерлась незасыпанная могила, на краю которой сидело нечто, отдаленно напоминающее Гарри, свесившее ноги в яму и непринужденно болтающее ими. При этом на его лице не отражалось совершенно никаких эмоций. Губы были посиневшие и растянутые в тонкую линию, глаза покрывала белая гнойная пелена, на шее проступали черные вены. И если бы Луи мог чувствовать запахи, ему бы показалось, что от Гарри пахло тухнущим мясом. А может, это был запах от его собственного тела, которое лежало на дне могилы в неестественной позе. – Гарри? – тихо позвал Луи. Ходячий труп повернул голову в его сторону и наклонил ее, как умная собака, пытающаяся сообразить, о чем попросил хозяин. Пытаясь осознать, что происходит, Луи, покачиваясь, поднялся на ноги. На его одежде не осталось никаких следов земли. Он посмотрел на руки – под ногтями не было даже следов грязи. Последнее, что он помнил – это острая боль в виске. Он приложил к нему руку – крови не было. Не было боли. Не было ничего. В голове пусто. Луи сделал несколько шагов к краю могилы. – Хм, – задумчиво выдал он, увидев на дне знакомую куртку. Ничего не начинало вставать на свои места. Тело, похожее на Гарри, поднялось с земли и встало рядом, копируя позу Луи. – Что случилось? Это все из-за того ребенка? Мы мертвы? Мы неупокоенные души? – от каждого вопроса брови Луи ползли все выше вверх, пока Гарри все также смотрел на него глазами сонной коровы. – Да скажи ты мне хоть что-нибудь! – Луи попытался встряхнуть того за плечи, но его руки просто просочились сквозь плоть друга. – Боже! Это паранормальнищина какая-то! Этот ребенок! Я был прав, мы не должны были его брать. Теперь мы прокляты. Мы мертвы. Мы неизвестно что! Гарри повернул голову на другой бок. Из его рта сочилась струйка слюны. Он наклонился, взял комок земли и хотел положить его в рот, когда Луи ударил его по руке. Комок так и остался в руке Гарри. Тот все таки положил его себе в рот и начал задумчиво жевать. – Да ты совсем с ума сошел! Выплюнь! – промычав невнятное, Гарри выплюнул комок, демонстрируя пустой рот и комочки земли, налипшие на язык. – Нам надо уходить отсюда, – Луи, собрав все остатки своего самообладания, хотел взять Гарри за руку, но по предыдущему опыту понял, что это бесполезно. – Идем! Нам надо найти безопасное место. Луи засунул руки в карманы и направился в сторону леса, надеясь найти там остатки их землянки. Гарри поплелся следом, размахивая руками, как безжизненными плетьми.

* * *

Луи и Гарри шли по засохшему лесу. Луи думал обо всех ошибках, совершенных за свою жизнь, и о том, закончилась ли все таки его жизнь или то подобие телесной оболочки, в которой он находился, называется ее продолжением. Больше всего ему хотелось взять Гарри за руку, прислониться к нему, почувствовать поглаживание по голове и услышать, как тот шепчет ему, что все будет хорошо. Но Гарризомби ("или что же ты такое?"), плелся следом, спотыкаясь о свои ноги. Он казался годовалым ребенком, которому выдали слишком большое тело. – Черт, Гарри, я думаю, мы заблудились, – вздохнул Луи и остановился посреди тропинки. – Гарри? За его спиной было пусто. Над головой долбил сосну неуемный дятел. Если бы у Луи оставались нервные окончания, он бы почувствовал, как его тело пробило холодным током. – Гарри! – кричал Луи, бегая из стороны в сторону. – Гарри!! "Когда только он успел отстать от меня? А если он не найдётся? А если его тело успело догнать разложение и он распался по дороге? А если я его не найду? Я же останусь всего лишь потерянным одичалым приведением!" – проносилось в мыслях Луи. Вдруг откуда то позади него раздался металлический звук. Луи резко дёрнулся и бросился в кусты по направлению к нему. Он выбежал на небольшую опушку, на которой стоял небольшой брошенный двухэтажный дом. Стекла были разбиты, а окна заколочены. Краска облупилась, но в целом дом выглядел ещё весьма крепким, несмотря на то, что уже начал слегка коситься влево. Луи подбежал и заглянул в нижнее окно. На полу, в окружении разбросанных кастрюль лежал Гарри, выглядящий несчастным и беспомощным, как перевернутый на спину майский жук. На секунду Луи показалось, что его сердце снова пропустило удар. – Никогда! Никогда больше не убегай от меня! – залезая в окно, восклицал он. – Я чуть снова из-за тебя не умер! – Дом... – прохрипело Гарриподобное, пытаясь подняться и принимая позу собаки мордой вниз.

* * *

Me and you, and you and me

No matter how they toss the dice, it had to be

The only one for me is you, and you for me

So happy together

– Гарри, ты будешь чай? Я думаю, мы должны попить чая. Пока Гарри лежал на цветастом диване, хихикая над шутками из Саут Парка, раздававшимися из чудом работающего телевизора, Луи прилагал все усилия, чтобы научиться передвигать хотя бы небольшие предметы. И вот ему наконец поддалась кружка, и он посчитал это невероятным успехом, который нужно отпраздновать. – Давай, вставай, хватит разлагать свой мозг. Лучше помоги мне. Гарри недовольно промычал, но все таки поднялся с дивана, почесывая поясницу. – Умница. Они сидели за столом. Чашка Луи была пуста. Он сложил ладони на столе и пытался давать инструкции Гарри, который старался взять кружку зубами вместо рук. – Гарри, да поставь ее обратно на стол! Смотри, даже у меня получается. – Луи продемонстрировал вновь обретенный навык, приподняв кружку со стола и сделав вид, что пьёт. Наблюдая за этим Гарри наклонил голову, почти касаясь ей плеча и напоминая недавно оттаявшего и пришедшего в сознание неандертальца, который обнаружил, что небо больше не такое голубое, а вместо гнезд на деревьях теперь натыканы линии электропередач. Гарри аккуратно взял кружку обеими руками. – Вот так, молодец, – подбадривал его Луи. – Почти получилось. Гарри выдал что то похожее на улыбку, приблизив кружку к губам и опрокинув все содержимое на себя. – Ты безнадежен. За окном раздались медленные шуршащие шаги. Луи встрепенулся. – Гарри, сиди тихо. А лучше залезь под стол. Кто-то идёт. Луи прислонился к стене и выглянул в окно. По направлению к домику шло нечто, которое выглядело, как увеличенный в сотню раз червь, нацепивший маску с человеческим лицом. – Этого просто не может быть... – Луи сполз по стене. Ему казалось, что каждая секунда с его пробуждения снова и снова повергала его в шок. У червя было лицо Гарри. На коленях Луи подполз к двери. Он не знал, стоит ли ему выходить на улицу, или все это всего лишь мираж его отмирающего сознания. Гарризомби бился головой об столешницу. Наконец, Луи решил, что ему все равно уже нечего терять и решительно шагнул за дверь. Гарричервь вздрогнул и поспешил в сторону Луи, раздвинув руки и желая заключить того в объятия, но они скользнули сквозь его бесплотную оболочку. Они замерли друг напротив друга, не зная, что сказать. Из дома все ещё доносились глухие удары. – Что с тобой стало? – Спросил Гарричервь. – Я всего лишь умер, а вот что стало с тобой? Гарричервь хмыкнул. – Я помню, все, что с нами было. Помню, как умирал сам. Помню темноту. Мы же оказались в могиле? Пока мы были там, моё тело начали пожирать черви. А потом, неведомым образом тело восстало. Но мой разум... Один из червей впитал его в себя, мутировал. Но мои импульсы оказались сильнее, и так я занял его тело. Теперь вот он я. Гигантский и уродливый. – Перестань. Главное, что это ты, – Луи протянул руку, чтобы коснуться его лица, но опустил её. – Ты не хочешь меня касаться? – Я не могу. Я же призрак. Как же забавно, встретились как-то разум без тела, разум в чужом теле и тело без разума. – Тело без разума? – Ты разве не слышишь, как оно бьётся в припадке? – Моё тело?.. – Да. Гарри, иди сюда. Стук прекратился и Гарризомби послушно выполз на крыльцо. Оба Гарри замерли, смотря друг на друга: Гарричервь, шокированный видом себя, Гарризомби просто нравилось смотреть. – Мне кажется, это безвыходная ситуация. Наверное, нам стоит вернутся к той могиле залезть обратно и засыпать себя землёй, – Луи закрыл глаза и нервно потер переносицу. – Не будь пессимистом. Зато, мы вроде как живы, - Гарри нервно хихикнул. - Знаешь, есть у меня одна идея. Гарри обошел собственное тело, которое неотрывно следило за ним: – Ты прав! Вы действительно тело без мозгов и мозги без тела. – Я сказал не так. – Неважно! Ты призрак! Призраки же могут вселяться в людей и смещать их сознание. А тут даже смещать ничего не надо. Потому что вот он, разум, стоит перед тобой. А в той черепушке совершенная пустота. – Ты хочешь чтобы... Я занял твоё тело? – Я хочу чтобы мы снова были вместе. Пусть даже так. Пусть, когда я буду смотреть на тебя, буду видеть себя. Главное же, что внутри? – Это сумасшествие. – Всё, что произошло с нами уже сумасшествие. Одним больше, одним меньше. Луи развернулся к телу Гарризомби, который следил за скачущей по ветвям белкой. Не давая себе возможности передумать, он положил руку на его тело и закрыл глаза, пытаясь сконцентрировать всю свою энергию. И он закашлялся. Ему показалось, что он задыхается. Ему показалось, что он снова может дышать. Осенний ветер был ледяной, руки покрывались мурашками. – Луи? Ты как? Луи распахнул глаза. Перед ним стоял обеспокоенный Гарричервь. Он опустил взгляд на руки. На руки Гарри. На свои руки. И улыбнулся тому его губами. – Я в порядке, – сказал он, привыкая к чужому и родному голосу. – Пойдём в дом. Тут холодно. Гарричервь взял Луи за руку, заводя его в дом. – Пообещай мне, что мы никогда не будем смотреть Саут Парк, – Сказал Луи, закрывая треснутую деревянную дверь.