Трапеза

Стоило прорваться сквозь густые заросли, перед глазами предстала прекрасная картина. Чистая водная гладь, над которой, густой завесой, висел туман. Свет закатного солнца, почти не проникал сквозь кроны высоких деревьев. Приятно мрачная атмосфера. В ней был свой гипнотический уют. Внезапный громкий шелест со спины ознаменовал начало конца. Сделав пару фото и отослав те Се Ляню, Цинсюань заверил, что уже спешит к тропинке на выход. Вот только тропа не находилась. – Теперь, ты от меня, не убежишь. Никуда, никуда не убежишь – Се Лянь? – Что-то случилось? Ты не можешь найти выход? – Ты что...не слышал это? – Что не слышал? – Голос... Пространство вновь сотряс голос, еще более агрессивный, чем ранее. Звук доносился отовсюду и неоткуда одновременно. Казалось, будто он ввинчивался в мозг и одновременно бил по перепонкам. – На моём болоте нету места дуракам! Я приму тебя на ужин, если твоя плоть вкусна! Ненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежать... – Ты говорил об этом голосе? –...да – Беги.. – Ну, что поиграем? – Беги! Беги! – Поиграем?! – Не беги! Стой! Голос Се Ляня в блютуз наушнике оборвался. Но Цинсюаню уже не было до этого дела, не успев пуститься в бег, тот замер, завороженно смотря на говорившего. Привлекательный мужчина, с длинными темными волосами и в черных, словно воды вокруг, одеждах. Он выглядел как самый обычный человек на традиционном празднике. Но его нечеловеческую природу выдавали глаза. Глаза, что сверкали ярче любого драгоценного камня. Вот только сияние это было зловещее. Оно заставляло кровь кипеть от адреналина и животного страха. – Я тебя сюда не звал, тебе сюда было нельзя Голос был сродни холодной воде в лицо. Тут же развернувшись на пятках, Цинсюань бросился к месту, где ранее была тропинка. В этот раз он смог её найти. Вот только это был не выход. По другую сторону зарослей был лабиринт. Ледяной лабиринт. Не задумывая Цинсюань бросился в глубь. Страх не позволял останавливаться, лишь безразборчиво петлять. Ненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежатьненадобежать Не прекращающийся голос, в голове и отовсюду одновременно, с самого начала лабиринта, заставлял судорожно оглядываться в поисках мужчины. Спустя пару часов, когда у Цинсюаня не было сил не то что бежать, даже переставлять ноги было тяжело, он выбрался из лабиринта. Лишь для того чтобы понять, что он вернулся на самое начало, где его уже ждал мужчина. Цинсюань было пытался вновь убежать, но не успел он и шагу ступить, как его ноги обхватили щупальца, появившиеся из воды. Он пытался вырваться из пут, но все было безрезультатно, добился только того, что теперь у него были связаны и руки. Мужчина же медленно, вальяжно приближался. Он не торопился и не вел себя агрессивно, будто это и не его голос был вовсе. Нежная улыбка растянула потрескавшиеся, и будто обескровленные, губы, открывая прекрасный вид на множество острейших клыков. Почти все зубы, кроме центральных пар на обеих челюстях, были острыми. Хищник, что питается исключительно мясом. И если судить по плотоядному блеску в глазах, зачастую питался хищник человеческим мясом. – Добрый вечер, приятного мне аппетита Стоило этим словам прозвучать, как Цинсюань перестал вырываться, все силы разом покинули его тело. Он обречён. Ему не сбежать. И даже деньги ему не помогут. Оставалось лишь молить о быстрой смерти. Но чем больше он смотрел в эти невероятные глаза, тем сильнее уверялся, что о лёгкой смерти ему не стоит и мечтать. С клокочущей рыком, мужчина впился в его плечо, аккурат возле вены, жертва должна быть жива. В тот же момент Цинсюань закричал, что есть мочи. Его глаза остекленели, в попытке мозга уйти от боли, тот начал проваливаться в подсознание. Но становилось только хуже. Теперь он не мог кричать, а боль будто удвоилась, молниеносно расползаясь по всему телу, она не утихала ни на секунду. Заметив состояние своей жертвы, Хэ Сюань перестал её удерживать. Стоило телу упасть в воду, как вода начала мучительно медленно проникать в раны, заставляя Цинсюаня вынырнуть из подсознания. Ему оставалось только надрывно кричать, срывая голос на потеху демону, что с наслаждением продолжал поедать его плоть, что-то довольно мурча себе под нос. Последнее, что увидел Цинсюань, было блаженное лицо монстра, который плавными движениями вскрывал его грудную клетку. Оглушающий треск ребер заглушил предсмертный хрип жертвы. Закончив трапезу, Хэ Сюань, лёгким движением руки, оторвал голову человека, рассматривая ту со всех сторон. – Красив, но вкус его был...посредственный. Стоило голове вновь оказаться в воде, как на неё тут же налетела стая костяных рыб, уничтожая последние следы. Другие останки поглотила бездна. Хэ Сюань прекрасно слышал – чувствовал – как пели воды. Они всегда так мило радовались свежей крови. Чужие, холодные – словно лед – руки обвили его талию, а на плечо приятной тяжестью лег подбородок. – Это...было забавно Улыбка вновь растянулась на губах мужчины. – Спасибо, мой дорогой. Точно не хочешь попробовать? Не увидел – почувствовал, как голова возлюбленного отрицательно мотнулась. – Не люблю человечину Бархатный смех был ему ответом. – Как скажешь, Мобэй, как скажешь.