Эта бомба сегодня точно взорвётся!
1 ноября 2023 г., 16:39
Старый заброшенный склад с фейерверками — не самое подходящее место для свидания с Дареном. В целом не особо удачная локация для любых свиданий, но у Флоренса не было иного вариант. Рыжий засранец так сильно ныл и изводил его каждый день по телефону (прямо-таки и сидел на трубке, постоянно жалуясь о том, как скучает) что другого выбора не осталось. Придётся взять его на дело. Работа отнимала солидную часть свободного времени Меркури, ведь если он не выполнял задания, то отдыхал дома, спал или старался продолжать учиться самостоятельно. Взять Дарена на задание — откровенное безумство, а если он ещё и выкинет что-то… Ему лучше при себе держать завещание со всеми пожеланиями и извинениями перед семьёй.
— Хэй, Мерк, зацени. Я за лупой! — пыльная линза от микроскопа, которую Дарен смахнул со стола, сразу же стала игрушкой в его руках. Он отдалял фонарик со стёклышком от своего глаза и приближал. Хихикая, словно школьник, искренне поражаясь тому, как работают закон преломления света, парень был слишком занят своей игрушкой. Иногда Меркури задумывался: если бы он попробовал пригласить Дарена сходить вместе с ним на открытую лекцию, панк так же бы удивлялся чудесам физики?
— Положи на место. Ещё разобьёшь, — закатывая глаза, не в силах терпеть этот детский сад, просит Меркури. Фонарик в его ладонях несколько раз замигал, и он похлопал по железному основанию, чтобы тот светил нормально.
Батарейки в его фонаре скоро сядут, а Дарен тратил свой заряд на подобную ерунду. Нужно как можно быстрее осмотреть здесь всё. Он не стал посвящать в полный курс своего бойфренда, зато чётко поставил цель: им нужно изучить планировку здания, зарисовать, и только после этого можно идти кутить в любимый бар Дарена.
Меркури во многом умалчивал о том, на кого, для чего и почему о его работе нельзя рассказывать. Это поставило бы под опасность как самого Флоренса, так и непутёвого Фланагана. Наёмник угрюмо сунул руку в карман длинного тёмного пальто, пытаясь наощупь что-то найти.
— А вот и нет, ничего не разобью! Это мой маленький трофей, который я возьму с собой, — отозвался Дарен, вдоволь наигравшись с красивой блестяшкой, и как сорока, спрятал в сумку. Стекляшка мгновенно потерялась в одном из бездонных карманов его сумки. Какого только хлама Дарен не таскал с собой, теперь там ещё будет и увеличительное стекло зачем-то. Рыжий направил фонарик на Меркури, чтобы тот не рылся в темноте, но парень лишь огрызнулся, ведь свет ударил ему в глаза.
— Дарен, это не игрушки. Мы пришли сюда не развлекаться, — наконец прекращая копошиться в кармане, бурчит парень.
В кармане Меркури искал жвачку. Он вытащил две пластинки мятной конфеты и положил себе под язык. Это помогало ему сконцентрироваться, особенно когда надо было продолжать себя вести спокойно и собранно. Даже в какой-то мере строго и властно, ведь иначе его не станут слушаться.
— Ну-у-у, не будь таким занудой. Мне скучно, я пытаюсь себя развлечь, — закинув руки за голову, напрямую признался Дарен о происходящем свидании. Он ожидал какого-то веселья беспредела и полной безумства ночи, а по итогу они шатались по какой-то неинтересной заброшке в своём районе. Нет, ему, конечно, нравилось проникать в частные владения без разрешения, только вот ощущение сейчас было, словно это не их уровень.
— Ты с таким же энтузиазмом лучше помогал мне искать вместо своих игр, — съязвил на его жалобы Меркури, стуча по-своему еле живому фонарю.
Зря он не взял с собой запасных батареек, знал же, что они тут надолго. Фонарик спустя несколько ударов замерцал, а потом загорелся маленькой жёлтой точкой. Луч попал на старое пыльное окошко и отразился рассеянным пучком света на лужу под ногами. Это здание явно переживало свои не лучшие годы. Крыша протекала, а в некоторых местах стены стали настолько тонкими, что могли развалиться от любого касания.
Вернёмся к деталям задания Меркури: склад, план которого нужно было составить, находился в самой северной части Лондона. Помимо обычной зарисовки планировки, нужно пересчитать все запасы, если они, конечно, тут остались. Да, местные фейерверки пролежали примерно двадцать лет под открытым небом и, скорее всего, отсырели, потеряв свои свойства взрываться, только вот в составе даже самой маленькой петарды есть взрывчатое вещество.
О том, зачем кучке наёмников потребовались огромные припасы взрывоопасных химикатов, Меркури старался не думать. В его нынешнюю работу входила разведка местности и обстановки. Если же потом попросят помочь транспортировать запасы в другое место, он так же поможет. Не его ума дело, что будет дальше. Даже если эти фейерверки позже используют для саботажа или того хуже, теракта, он выполнял лишь своё задание. Работа есть работа, вплоть до того момента, пока она не коснётся его жизни или близких ему людей.
— Эй, там что-то есть! — тыкая пальцем куда-то в тьму, внезапно громко воскликнул Дарен.
— Тише, — шикнул на него парень, направляя луч в ту сторону, куда указывал панк.
На полу расстелен большой, грязный, протоптанный от времени плед. Парни подошли поближе и заметили, что эта комната на самом деле хорошо обжита. В старом комоде лежали грязные вещи, книги, какие-то свёртки с чем-то съестным. Один из углов был обустроен под помойку из кучи банок от консервов, порванных пакетов пакеты, недопитых бутылок из-под газировки… О нет, там уже точно не спрайт.
— Йо, чувак, да тут наверняка живут бездомные! — оживлённо выпалил Дарен, с интересом опустившись на корточки, запустив свои загребущие руки туда, куда ему нельзя.
— Сам вижу. Не трогай тут ничего, вдруг они заражены паразитами?
— Иу, — он сразу поморщился после замечания Меркури и откинул поднятую с пола книжку.
Для него в целом не было проблем с грязью или блохами, он любил гладить и кормить всех уличных кошек и собак, но вот заразиться вшами… Бр-р-р... Вспомнился эпизод из детства, когда они с братом пошли летом в поход, а вернулись все покусанные клещами и с кучей личинок на голове. Тогда пришлось сбрить полностью все волосы под ноль, а сейчас, когда Дарен так сильно дорожит своей укладкой, это было равносильно смерти!
Ну уж нет.
Наёмник сделал пометку в блокноте о том, что, возможно, придётся выселять незваных гостей, и парочка наконец-то вышла из офиса в производственный участок. Здесь до сих пор стояли погрузочные машины в довольно приличном состоянии. Каждую из них нужно было сфотографировать и записать номер модели, Дарену показалось эта часть даже весёлой: они как будто они приехали на свалку и пытались там отыскать клад.
— Хватит витать в облаках, помоги мне, — ворчливый голос Меркури спустил Дарена с небес на землю. Темноволосый кудрявый парень пытался приподнять крышку ящика с помощью ручного лома, его веса не хватало для того, чтобы открыть. Дарен усмехнулся, игриво оттолкнув своего напарника боком. Одним мощным нажатием деревянная крышка подпрыгнула и открылась. Он ухмыльнулся, переведя взгляд на Меркури, тот в свою очередь закатил глаза, а потом похлопал по плечу.
— Отличные мускулы, бандит. Теперь вскрой здесь каждую коробку.
Сначала на мордашке Дарена сияла глупая лыба, во как он может! Мускулы тут незаменимы. Затем посветил фонариком, огляделся, и улыбка сползла с его лица. В главном зале было по меньшей мере десяток этих деревянных ящиков, каждый вмещал в себя почти тонну фейерверков.
— Да ты шутишь! — возмутился парень в короткой куртке. Даже на его подработках не заставляли разгружать столько коробок за раз.
— Разве я похож на комика? Давай, не ной. Я буду пересчитывать и записывать за тобой. Чем быстрее управимся, тем быстрее пойдем пить в бар. Три часа максимум, — бесстрастно отчеканил молодой человек в плаще, вручную доставая и сортируя разноцветные петарды. Для того, чтобы пересчитать весь склад, уйдёт на самом деле больше, чем три часа, но он знал, как сократить себе время на подсчёт, благодаря обширным познаниям в математике.
— Три часа… — простонал Дарен, словно бы он снова очутился в школе на ненавистном уроке. И сделать вид, что у него заболел живот, тут не получится.
Рыжий панк подошёл к следующему ящику, подцепил, надавил, открыл и сложил всё содержимое в кучку. И с последующим сделал всё то же самое: подцепил, надавил, открыл и вытащил. На десятый раз с его лба скатились первые капли пота. Сейчас конец октября, довольно прохладная погодка в Лондоне, а на севере по ночам температура опускается ниже нуля. Нужно сейчас же взбодриться! Дарен отступил от коробок, полез в свою сумку, нарыл одну из закрытых банок с колой. «Спасительная секретная cola». Меркури продолжал выкладывать петарды в ряды, краем глаза смотря на Дарена. Если каждая из коробок заполнены одинаковым количеством и видом фейерверков, то получается в левом ряду примерно двести тысяч тон, а справа…
Скрип.
Оба парня застыли на месте. Никто сейчас не шевелился, и треск раздался далеко от них. Хруст послышался откуда-то со стороны офиса, из которого они только недавно пришли. Дарен чуть не поперхнулся, пытаясь как можно бесшумно проглотить газировку. Взгляды обоих нарушителей пересеклись, это было явно не к добру. Если копы сели им на хвост, а может быть, кто-то вызвал, но… В таком случае было бы слышно полицейскую сирену? Да и они тут пробыли меньше часа, практически не отсвечиваясь в окнах, это было странно. Жестом Меркури показал Дарену, чтобы тот погасил свой фонарь. Оказавшись в полной тьме, они молчали и лишь вслушивались в пустоту. Тяжёлое дыхание Дарена намного сильнее пугало Флоренса, чем тот странный шум, что он услышал. — Может… — Чш-ш-ш… — заткнул его Меркури, аккуратно проскользнув между ящиков. Он был ниже и более незаметно одет, чем Дарен, потому мог себе позволить выглянуть немного больше, чем нужно. Парень замер и прислушивался примерно где-то минуту, пытаясь разглядеть в темноте хоть какое-то движение, но всё было тщетно. Никаких шорохов больше. Возвращаясь на исходную позицию, он потянул Дарена за рукав, чтобы тот наклонил голову, шепнул ему на ухо: — Всё чисто. Работаем аккуратно. Дарен кивнул, теперь чувствуя прилив некого азарта с адреналином. Поймают ли их сегодня копы или же они провернут своё грязное дельце? Меркури похвалит его за хорошую работу или до конца будет ворчать? Ему очень хотелось узнать, что же будет дальше, потому без лишних слов он продолжил вскрывать ящики, а Меркури считать. Фонарь наёмника через некоторое время всё же сел, тот выругался. — Чёрт, зараза! Дарен, дай мне свой фонарик. Тебе он всё равно не нужен, — стуча по севшему фонарю, требует Меркури. — А как я буду коробки в темноте вскрывать? — возмутился Дарен, поднимая бровь, но при этом послушно передавая фонарь в руки парню. — Для такой работы хватит и силуэта, не переживай. Я положу фонарик таким образом, чтобы ты тоже мог видеть… Что-то. Спустя час упорной работы, не покладая рук, большая часть была отсортирована таким образом, чтобы можно было не считать. Дарен всё время угрюмо молчал, ведь на его попытки поговорить Меркури отрезал: «Болтовня мешает мне считать». Пф, можно подумать, что считать — это настолько сложное занятие. Мог бы и бросить пару угу, ага на его рассказ о новой группе, которую Дарен для себя открыл. Панк не совсем понимал того, почему Меркури такой собранный, холодный и строгий, когда они вне дома. В постели всё было по-другому, но как только они оказывался за порогом квартиры, на лицо Флоренса садилась непробиваемая маска эскапизма. Это одновременно нравилось Дарену, заводило и привлекало, но с другой обжигало. Он же всё-таки не какой-то дурачок, из-за которого они вечно влипают в неприятности! — Семьсот пятьдесят пять… Семьсот пятьдесят шесть… Семьсот пятьдесят семь… — считает себе под нос Меркури, когда резко второй фонарик так же начал мигать и умирать подобно предыдущему. Темноволосый поднял голову, недовольно цокнул языком, отряхнувшись несколько раз. — Да ты шутишь. — Что такое? — отозвался Дарен, будучи на другой части ангара, вскрывая какой-то по счёту ящик. Он снял с себя куртку, ибо в ней было жарко работать, и сильно вспотел. — Да опять фонарик… Если и он погаснет, видимо, на сегодня всё. Дарен понимал, что «видимо, на сегодня всё» не устроит ни Меркури, ни его боссов. Поэтому отошёл в сторонку к пустому ящику, куда повесил свою куртку с сумкой. Пошерстив в кармане, бросил во Флоренса маленькую зажигалку. Тот ловко поймал металлический футляр и с удивлением уставился на Дарена. — А если бы я не поймал? Ты же понимаешь, что случится, если тут хоть один фитиль зажжётся? — Ты поймал. Не нервничай, бро. Я буду светить тебе, а ты продолжай считать. Меркури не нравилась текущая ситуация, хотя это всяко лучше, чем уйти с пустыми руками. Огонёк в руках Дарена с замиранием сердца трепетал, стараясь не погаснуть и оставить их во тьме. Да, в этом было даже что-то сейчас романтичное; в полутьме меж старых пыльных ящиков прятались двое юношей, пытаясь пересчитать петарды и ракеты. Ну что за идиллия! Как жаль, что усталая рука Дарена в купе с его общей неусидчивостью оказалась слишком близко к петардам. Одна из маленьких искорок зацепилась за нитку, мгновенно опалившись. Ровно до того момента, как в воздухе не запахло жареным, никто из парней не понял, что уже слишком поздно рыпаться. У них была всего пара секунд, чтобы рвануть от места взрыва и молиться богам, чтобы те их укрыли от взрывной волны. Дарен среагировал первым, хватая под локоть Меркури, который только сейчас осознал, что происходит. На одно плечо Дарен закинул свою куртку и сумку, а другой рукой волочил за собой наёмника. Шипящий звук нарастал с каждой секундой, а затем прозвучал первый взрыв, ознаменовавший конец всему. Никто на него не оглянулся, не стал даже на секунду медлить, ведь если уже что-то взорвалось, это было фиаско. Вся задача по пересчёту ракет и петард сейчас поднимается в воздух, и они вместе с ней. Как только они выбежали на улицу, Меркури повернул голову в сторону ангара и с ужасом разинул рот, так как на его глазах из крыши старого здания поднимались в воздух сотни, нет, даже тысячи цветных звёздочек и фейерверков. Дарен не прекращал бежать, потому успел перевести их через дорогу к кустам, внутри которых был спрятан байк Фланагана. Только отбежав на безопасное состояние, Меркури смог слабо изречь: — Боже мой, — спина наёмника полностью покрылась чёрным слоем пыли, тогда как в волосах, кажется, даже до сих пор клубился дым. — ЭТО БЫЛО ТАК КРУТО, МЕРК! Мне кажется, у меня сердце сейчас выпрыгнет из пяток, мы сделали ТАКОЕ, — Дарен бежал впереди, но по какой-то причине кончик его хвоста успел обгореть, а на щеках была чёрная зола после взрыва. Он восторженно кричал и размахивал руками, продолжая указывать на дымящееся здание и как последние фейерверки поднимаются в воздух. — Мы… Чуть не погибли… Дарен… Мы чуть не погибли. Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! — схватив парня за грудки, взбесился Флоренс, пытаясь заглянуть в опьянённые адреналином глаза парня. Он встряхнул его пару раз и тут же отпустил, осознавая, что это бессмысленно. — Ну я же не специально… Да и к тому же надо всё в жизни попробовать. Когда ещё у тебя будет возможность поджечь склад с фейерверками? — по-ребячески извиняется рыжий засранец, ни капельки не сожалея о случившемся. Для него это, в конце концов, было развлечением, а не работой. — В этом и проблема, один раз, Дарен, один! А что, если в здание был кто-то кроме нас, господи! — уже дважды за эту ночь Меркури обратился к высшим силам. Он тяжело шмякнулся на траву, хрустнув ветками под ногами, и обмяк, схватившись за голову. — Это катастрофа, — бесчувственно прошептал Флоренс себе под нос, зарываясь пальцами в дымчатую шевелюру. Если бы он мог сейчас сжать свою голову и лопнуть, как воздушный шарик, улететь куда-то далеко-далеко… — Ну-ну, что ты так раскис? Уверен, что всё обошлось. — Нет, ты не понимаешь. Мы могли кого-то убить. Мы убийцы, Дар! — Слушай, если мы сейчас с тобой не подорвались в этой лаборатории по взрывам, то уж тот проворный бездомный тем более. Мне кажется, он вообще удрал ещё в тот раз, когда мы фонари погасили. Зассал, небось, — Дарен шутливо ударил кулаком о ладонь, как бы показывая свою силу, но от этого Меркури лишь сильнее почувствовал свою вину. — Не смешно совсем. Я всего лишь просил быть аккуратным, Дарен. Просто. Не. Рисковать. Неужели ты не можешь выполнить даже такую простую просьбу? — грудная клетка Меркури тяжело вздымалась, пытаясь то ли расслабиться и отпустить ситуацию, то ли сдерживая порыв злости, чтобы не вцепиться в моську Дарена. Лицо Флоренса пылало стыдом пламенем от своей ошибки. Это он разрешил использовать зажигалку, хотя понимал — этим всё и кончится. Дарен не знал, как утешить парня, поэтому сделал самую глупую вещь на свете: попытался поцеловать того. Губы Меркури оказались твёрдыми, холодными и зажатыми. Он моментально отбросил от себя накинувшегося дурачка и с яростью воскликнул. — С меня хватит, Дарен! Если ты считаешь, что со мной можно поступать, как со своей игрушкой, знать тебя не хочу! Ты делаешь то, что тебе хочется, не слушаешь моих предостережений, советов. Я взял тебя с собой только потому, что напросился и обещал слушаться, а теперь что!? — голос Меркури становился то громче, то тише, это была настоящая паника, испуг, истерика. В сердцах ни одно из этих слов не хотело быть сказано гневно и зло, его эмоции взяли над ним вверх. Он вскочил с травы и попытался уйти. — Мерк… — Не зови меня так. Забудь моё имя и номер телефона, видеть тебя не хочу. Между ними будто бы в момент оказалась огромная пропасть. Дарен испуганными щенячьими глазами смотрел, как его парень, родная душа, уходит куда-то во сумеречную тьму. Если бы он мог, то так бы и стоял как вкопанный до самого рассвета, но сзади послышались полицейские сирены, и ему пришлось сквозь ступор залезть на байк. Ночной ветер бил по щекам, а Дарен лишь хотел того, чтобы вся эта фееричная ночь ему приснилась. На следующее утро голова Меркури ужасно болела. Последствия вчерашнего взрыва всё ещё оставались на его плечах, по приезду домой он рухнул без задних ног и проспал до полудня. Это несвойственное для него поведение, обычно он просыпался с первым звонком будильника и был ранней пташкой, когда сейчас еле сполз с постели. Домашний телефон разрывался от звонков, тут были все: босс, который в утреннем выпуске уже прочитал новость о подрыве склада, поликлиника с напоминанием о том, что срок кредита за лечение скоро подходит к концу и ему требуется срочно оплатить счёт, а также... Фланаган. Ему перезванивать Меркури не собирался по меньшей сейчас. Вся эта ситуация создала огромную кипу неприятностей, которую теперь нужно было разгребать. И он влип крепко, да так, что даже после утреннего контрастного душа не мог собраться. Квартира Меркури находилась в маленьком тихом районе, из которого было удобно добираться до центра. Повсюду стояли горшки с цветами, а на окне всегда свежая рассада, за которой он бережно ухаживал. Несмотря на свою занятость и работу, он много времени посвящал своему "садику" и хотел когда-нибудь накопить на свой личный дом с настоящей оранжереей. Там он наконец-то смог бы обрести покой и уверенность в себе, а пока ему предстоит много учиться и работать. Формально Флоренс нигде не числился студентом, но это не мешало посещать открытые лекции и пользоваться университетской библиотекой. И сегодня он проспал очень неплохие занятия, которые хотел бы послушать. Вытирая влажные после душа волосы, в порыве злости он ударил полотенцем об стену, а затем бросил его под ноги, сразу же подняв. Как же его раздражало, что он не мог даже нормально разозлиться. Треснуть кулаком, закричать, дать волю чувствам, разнести всё к чертям! Нет, он так не может. Это не в его манере. Он не Дарен, для которого пойти на свалку и ломать своей битой старые телевизоры — было что-то вроде медитации. Меркури через силу позавтракал и решил успокоиться с помощью дыхательной техники. В одной из книг он вычитал действенный для себя метод, который помогал достичь равновесия и отогнать страх. Худшее в этих эмоциях — шрамы на теле будто бы начинали снова болеть, тем самым заставляя Меркури взять себя в руки над тем маленьким незлоумышленным мальчишкой, коим он когда-то был. Этот мальчуган был до сих пор внутри него, в каждом грустном вздохе. Ему больше нельзя так рисковать, потому, перебинтовав руки, он присел на кушетку. Положив правую ладонь на живот, а левую на грудь, медленно вдохнул через нос. Суть этой техники в том, чтобы ощутить, как лёгкие, сердце и живот поднимаются, ощутить силу вдоха. После этого задержать дыхание на секунду и медленно выдохнуть через рот, не меняя положения рук, а также концентрации с грудной клетки. Некоторое время он продолжал дышать в таком ритме, пока не ощутил, что готов и может позвонить. Собрав все свои моральные силы и приготовившись к тяжёлому разговору, парень медленно набрал номер босса. Протяжные долгие гудки словно были метроном его последних минут жизни, думать о том, какую взбучку ему могут устроить за сорванное задание, было невыносимо. Главное не расправа, главное не расправа. И более того, они вроде не засветились, может, всё обошлось... На другом конце подняли трубку, и строгий мужской голос с ноткой раздражения ответил: — Да? — Босс? — А, это ты, Флоренс. Соизволил отзвониться уже после того, как во всех газетах о вас написали? Меркури прикусил язык, болезненно, практически до крови и выплюнул слова вместе с болью. — Мне очень жаль. Я... — Флоренс, ты отлично знаешь: мне не нужны твои жалкие извинения, — этот мужчина не зря назывался боссом. Вокруг себя он создал целую сеть, где система отношений строилась на взаимном уважении. — Да, но... — Не перебивай. Мы потеряли возможность из-за твоей халатности. Благо, тебе повезло, и ты никого не пришиб своей выходкой. Флоренс, ты смышлёный мальчуган, потому ты понимаешь, к чему я клоню? — от его слов сердце будто поднялось наверх, его не убьют… — Вы подразумеваете о "наказании"? — с комом в горле переспрашивает парень. — Наматывай на ус: я прощу тебя в первый и последний раз. Вторых шансов не даю. — Спасибо, босс, вы очень любезны... — Можешь не пытаться мне льстить. Тебя всё равно накажут по всей строгости. — Да... Телефонную трубку с той стороны резко повесили, и линия разъединилась. Меркури чувствовал себя ужасно опустошённым по своей же собственной вине. Если бы он позвал Дарена уже после дела, ничего не случилось. Если бы он взял запасные батарейки — ничего не случилось. Если бы он мог контролировать себя чуть лучше, то Дарен... Всё, нужно остановиться. Дать этому маленькому образу Дарена из своей головы немного свободы. Быть взрослым тяжело, ведь нужно брать ответственность за свои слова и поступки. И Меркури не боялся последствий, его волновало то, правильно ли он поступал. Никто из нас не рождается сразу с инструкцией к жизни, потому он вполне себе мог ошибаться, главное — не зацикливаться на неудачах. Нужно собраться. Нужно всё обдумать. А главное — исправить то, что возможно. С этой мыслью он переварил свои переживания и отбросил тревоги, разрешая вселенной и мыслям покинуть его тело. Тем временем Дарен не находил себе места в своей квартире: он приехал посреди ночи и до сих пор не мог уснуть. Всё утро мучал своего бедного кота, то жалуясь ему, то ругаясь: — Только ты меня понимаешь, пушистик. Я же не специально, это было случайно! Ты мне веришь, да? Кот в очередной раз попытался вывернуться из его объятий, но, будучи довольно толстым и пушистым, лишь жалобно мяукнул. — Мой хорошенький, толстенький, хнык... — Дарен чуть ли не начал рыдать в три ручья от очередного осознания, что он всё испортил. Меркури не отвечал ему на звонки с самого утра, а обычно ведь он сам звонит и будит его! Страх того, что между ними теперь всё кончено, был слишком велик, но Дарен не мог признать свою вину. Он же пытался помочь! Так почему же теперь виноват? — Долго ты ещё будешь сопли на кулак наматывать? — брат Дарена был не в восторге от такого разбитого и расплющенного состояния своего братишки. Он отсутствует практически всё время, не отсвечивает и не мешает Дарену, а когда приезжает навестить того, Дарен в соплях. Очень вовремя всегда подбирает момент для появления дома. — Ты не понимаешь, бро. Я всё испортил! — на разрыв потянул парень. Уличивший момент кот успешно ретировался под диван, чтобы его больше не использовали в роли салфетки. — Ага, как и всегда. Почему бы тебе не попробовать пойти и извиниться перед своей дамочкой? — Он не дамочка! — возмутился парень, бросая в брата подушку. — Тем более. Делай то, что у тебя получается лучшего всего, — легко увернулся брат от подачи и отправил снаряд обратно в наводчика. — Что мне сделать? — Дарен встрепенулся, немного оживился, посмотрел на брата своими большими глазами. — Вот это, я не знаю, как ты так делаешь, но мне сразу становится стыдно за что-то. Будто щенка на улице пнул. Дарен подтёр слезы, брат прав. Вместо того, чтобы сидеть и убиваться, что всё кончено, он должен действовать! Жди меня, Меркури! В районе десяти вечера возле окон многоэтажного дома раздался оглушительный звон. Рык мотора мотоцикла, звонкий мужской голос и… Отвратительно попсовая песня, выдернутая из прошлого века. Меркури узнал, что за группа, даже узнал… Что это был за трек. На всю округу из старого бумбокса кричала «Queen — Let Me In Your Heart Again». Он не хотел, чёрт его подери, выглядывать, ибо понимал, кто там. Под его окнами торчал Дарен. На нём была его повседневная одежда, смесь байкерского и панковского стиля. В руках он держал букет алых роз, не меньше тридцати штук и смотрел прямо в окна Меркури. — LET ME IN YOUR HEART AGAIN! «Да ладно, он же не серьёзно будет горланить?? Он же не умеет петь! Ему медведь наступил на ухо». — OH, MY LOVE, I WANT YOU TO STAY! «Даже если ты пришел извиниться, я тебя не прощу! Ты слишком много натворил». — DON'T LEEEEEAVE ME NOW OR I'LL JUST FADE AWAY… «Дарен, заткнись, заткнись, заткнись, что ты творишь!? Там же уже другие соседи высунулись из окон. Боже, как стыдно». — OH, MY LOVE, DOOOOON'T HURT MEEEEE THIS WAY! Терпение наёмника лопнуло, и он открыл ставни, а затем и всё окно, высовываясь. — ВСЁ, ПРЕКРАТИ! — Меркури перегнулся через раму, перекрикивая даже, кажется, самого Дарена снизу. — Ты простишь меня!?? — глаза панка сияли неподдельным раскаяньем и сожалением, снизу он казался таким крошечным, словно щеночек. — Да, вырубай музыку. Имей совесть, люди уже в такой час спят. Поднимайся в квартиру! — чтобы закончить этот театр, пришлось пойти на попятную. Как только Дарен поднялся на его этаж и попытался полезть с нежностями, Меркури мгновенно его остановил, выставив руку вперёд. — Я впустил тебя только потому, что мне стыдно перед соседями. «Я не собираюсь тебя так легко прощать», — чётко произнёс Меркури, не позволяя рыжему засранцу переступить через порог и упасть к нему в ноги. На лице Дарена мгновенно пропала радость, нижняя губа задрожала, он действительно от всего сердца пришёл просить прощения, и его извинения отвергли. — Дай мне второй шанс, прошу! Я всё для тебя сделаю, Мерк, — Дарен театрально упал на колени прямо возле порога квартиры, цветы упали вместе с ним на пол и теперь собрали всю грязь. — Дело сорвано, Дарен. Тут нет второго шанса, — тяжело вдыхая, обезнадёжил того наёмник. Действительно, что ему вторые шансы, когда отдуваться, как всегда, Флоренсу? — Так дело в деньгах? Если у тебя проблемы, я могу занять. Можешь даже не отдавать, — парень полез по карманам и начал вывалить монетки, коих он носил везде и в каждом кармане по несколько десятков. Цепи на его куртке звенели так, словно это был колокольный звон, а он сдавал дань. — Не в деньгах дело, Дарен! Глупый, оставь себе свои пенни на пиво. Дело в репутации, понимаешь? Целый год насмарку. Доверие босса было подорвано одним взрывом. Буквально и фигурально. Нам повезло, что никто не пострадал, — Меркури присел на корточки и начал собирать монетки, высыпая их обратно в ладонь Дарена. Глаза парней пересеклись. Флоренс отвёл взгляд. Он не выдержит и сдаться, так нельзя! — Мерк… Послушай, можешь меня не прощать, но хотя бы выслушай. — Я слушаю. — Кх… Я понимаю, что… Сделал всё не так. Мне жаль, что дело сорвалось и я… Я был придурком, ладно? Мы и правда могли подорваться там, если бы не успели выбежать, да и к тому же это меня не оправдывает, но… У меня были с собой батарейки для фонаря… — на последней фразе он стыдливо оборвал свои извинения, ибо понимал, что сейчас будет. — У тебя было что!? — глаза парня от услышанного округлились и стали похожи на две полные луны. У него всё это время были батарейки и он, он, он! — Да я сумку, как приехал, решил разобрать и нашёл упаковку… Забыл про них совсем. Прости меня! Если бы я нашёл их, то ничего бы этого не случилось. Клянусь, я буду более осторожен… И не ставить свои интересы выше твоих, — вставая с колен, просит Дарен. Сцена между ними развернулась драматическая: Дарен, который пытался хоть как-то оправдать свою безголовость, и Меркури, который считал, что только сам во всё виноват. Теперь баланс сил поменялся. Этого можно было всего избежать. Шатен постучал пальцами по дверному косяку, пытаясь понять, где же теперь заканчивается его ответственность, а где начиналась вина Дарена. В любом случае, ему придётся сначала пережить наказание, и с этим Фланаган никак ему не может помочь. — Ладно… В этот раз я согласен с тем, что мы были оба не правы. — Да, разумеется… Стоп. Мы что? — Дарен осёкся, с удивлением рассматривая, лицо Меркури постепенно становится всё мягче и мягче. — Мы оба виноваты, окей? Если бы я знал изначально про сумку, то мы могли бы избежать этой опасности. Но мы оба забыли про свои батарейки, — стиснув зубы, согласился наёмник, неловко вцепившись ногтями в кору дерева. — Это значит… Ты простишь меня!? — словно прощённый за пакость щенок, Дарен полез обниматься, и в этот раз его не оттолкнули, лишь ворчливо похлопали по плечу. — В этот раз придётся, — тяжело выдохнув, признаётся Флоренс, впервые за всё время улыбнувшись. Какое облегчение знать, что они на самом деле вдвоём оба идиоты, и если уж страдать, то вдвоём. Так же он добавил. — Но при одном условие. — Что мне нужно сделать? Желай что угодно, я всё исполню! — с энтузиазмом просит Дарен, чувствуя огромное облегчение и желание вновь поцеловать всё ещё своего парня. — Даже так? Тогда побрей ноги и одень женскую юбку и сходи в гей-бар. Это будет то ещё зрелище, — вспомнив первое на ум наказание, каким могли наградить детишки в летнем лагере, предложил Меркури. Дарен на него покосился и загадочно оскалился. — Надеюсь, у тебя приготовлена юбка. Сделаем из меня горячую штучку!
