Ginger and shameless

Дальше бежать изо всей дурной силы Пока растут крылья Дальше лететь за малиновым солнцем Пока не вернётся ночь За малиновым солнцем, подождёшь со мной Пока не вернётся ночь Утро, и мы играем В нашей игре нет правил Ссадины и укусы Больно — не значит грустно Помню твои глаза Точно такого цвета Жаль, что уже не лето.

      — Дарен, прекрати, ты меня позоришь.       Грубое замечание прилетает намерено метко и ловко, задевая гордость. Дарен тяжело дышит, ведь только с минуту назад влетел в заведение, и даже холодный пар не до конца успел покинуть его лёгкие.       Парень, сидящий во главе стола, вальяжно попивает чай, и его поведение вполне обосновано. На часах уже далеко за полдень, а личный телохранитель объявился лишь сейчас. В зале помимо него сидит несколько представителей разных компаний, которые должны были так же ждать Дарена, в связи с тем, что начинать переговоры без охраны — моветон в преступном мире.       Брови Меркури расслаблены, а глаза внимательно наблюдают за тем, как у рыжего панка дёрнулось веко от негодования и грудь вздымается то ли от злости, то ли от нехватки кислорода. Он таращится на своего парня начальника с разинутым ртом, открывая и закрывая, словно выброшенная рыба на суше. Быстрым глотком тот выпаливает:       — И как это понимать, не веришь в меня!? Я могу быть пунктуальным!       Треснув по столу кулаком, возмутился Дарен, да так, что стол чуть не перевернулся. Чайный сервиз подпрыгнул от удара и в полёте разбрызгал весь чайник. Слава богу, не разбился. Пьющий чай мужчина нахмурился, наблюдая, как по белой скатерти растекаются пятна эрл-грея.       — Одиннадцать. Это был уже одиннадцатый раз, когда ты опаздываешь на работу. В качестве моего телохранителя ты не имеешь права опаздывать в свой рабочий день. И пусть всего пару минут, меня могли уже связать и похитить… Без комментариев о том, что бы мог сделать похититель за эти несколько часов твоего отсутствия.       — Ну, начинается. Мер, ты же несерьёзно? У тебя в пальто три пушки и два ножа, а про бронежилет под джемпером вообще молчу.       Он ткнул пальцем на воротник рубашки, из-под которой было видно золотую подвеску. Для неграмотного глаза в этом было ничего необычного, но цепочка болталась наверху, под рубашкой, так не должно быть. Кудрявые локоны вокруг лица Меркури качнулись, когда он запрокинул голову набок, ставя кружку на мокрое блюдце и жеманно опуская уголки рта. Он разозлился.       — Для тебя, Сэр Флоренс.       «Сэр Флоренс» практически высшая мера наказания для Дарена, ибо обращаться вежливо и высокопарно — не его история. Стиснул зубы, он процедил:       — Аргх, Сэр Флоренс, что же, Вы сегодня не станете меня наказывать при всех?       — Как Ваш рабочий наниматель, я имею право высказаться о качестве выполняемой работы.       — И что же Вам не нравится, Сэр Флоренс?       — Вы могли бы потратить время на нужные вещи и приехать вовремя, а не тратить время на всякую ерунду, — Меркури сдул тёплый пар от чашки с чаем прямо в лицо Дарена, показывая этим жестом, что он имеет в виду причёску.       С каждым брошенным ядовитым замечанием над ними начинала разрастаться радиоактивная туча из обид. Дарену не хотелось это терпеть: бросить всё, кинуть на стол ключи, бумажник, биту и просто дальше пойти спать к себе. Но парень держится, потому что на него смотрит не только Босс, а также другие люди, публика. Присутствие незнакомых людей обычно никогда не отрезвляло панка, хотя в этот раз гости Меркури выглядят максимально серьёзно, может сорваться большая сделка. Если Дарен не отступит сейчас, не возьмёт себя в руки и засунет гордость в одно место, о нём и дальше будут отзываться как о «рыжей непослушной псине». А ему очень не хотелось сейчас брать себя в руки. Сжав пальцы до белых костяшек, парень уставился на Босса в ожидании дальнейших приказаний.       А Меркури на самом деле не хотел выставлять Фланагана придурком или лентяем, лишь тактично напомнить тому, что на публике он должен вести себя как минимум профессионально. Тяжёлый взгляд Босса застрял где-то между носогубной складкой и раздувающимися от злости ноздрями Дарена с его непонимающими бровями. Флоренс прикрыл веки на секунду, глубоко вдохнул, поднял ресницы и серьёзно посмотрел на своего телохранителя таким взглядом, каким он мог посмотреть только на него.       «Заткнись и сядь на своё место», — вот что выражал этот ледяной взор. Между рабочим Меркури и домашним Меркури была существенная разница; дома он не смотрел с безразличием, в его янтарных радужках сиял свет и надежда. И поддерживание такой дистанции делалось лишь для того, чтобы попытаться сохранить хоть какую-то рабочую атмосферу, а не оказываться в крепких, тёплых и дурно пахнущих объятья Дарена каждый раз, когда они смотрели друг на друга.       Терпение опоздавшего лопнуло, ведь Меркури совсем ничего не предпринимал. Нагло пародируя тон Флоренса и при этом коверкая слова, Дарен подтрунил:       — Отлично, тогда… Выбочий выниматель — это пари.       В дополнение к своему намерению он специально поставил грязные руки на стол и вытер их о скатерть. На белой ткани остаётся след от покрытых сажей и маслом ладоней. Продолжая напирать, он поднимает руки вверх в позе «сдаюсь» и показывает язык прямо в лицо Босса.       Несколько человек свистнули, кто-то ахнул. Чувствуя, как сейчас полетят искры, брови Меркури медленно поднимались в остром изгибе, сейчас кто-то будет убивать. Будучи глубоко воспитанным и не по годам рассудительным, такое поведение не могло вывести Босса из себя. Даже перед лицом свидетелей он сохранил хладнокровие, но вот его левая коленка нервно дёрнулась под столом. Дарен же комично отряхивал пальцы, вытирал их о свою же футболку и исподлобья наблюдал затем, какая реакция у всех в зале.       — Последний шанс. Откажись от этой идеи и получишь меньшее наказание. Моё терпение не безгранично.       — А что, если я хочу большего?       — Тогда я не буду препятствовать твоему желанию влипнуть в неприятности, — Меркури вытащил из кармана штанов визитку, кинул её в парня и продолжил. — Будет по-твоему. Завтра в «The Hawksmoor Air Street» ровно в восемь. Опоздаешь — тебе крыша. И помни, туда тебя не пустят в этом тряпье.       Молодой босс специально указал на разорванную белую майку, выглядывающую из-под наспех застёгнутой куртки. Дарен сразу же заправил её в штаны, покрепче затянув ремень, ни капли не смутившись. Ему же нравился его стиль, так зачем сейчас называть лучшую майку тряпьём!?       — Идёт. Вот увидишь, я не опоздаю. А что по наградам?       Панк улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.       — Твоя жизнь. Я не стану тебя увольнять, — потирая указательным и средним пальцем бровь, которая всё не хотела опускаться, прошипел Флоренс. Никто не знал, что будет дальше и лишь Офелия, будучи правой рукой Босса, с опаской заглянула в лицо начальника: он раздражён, очень.       — М-может ещё чаю, Сэр Флоренс? — пролепетала та, пытаясь убрать со стола разлитый сервиз и вытереть грязь салфетками.       — Да. И в этот раз положи сахару. Через пять минут начинаем.       — Будет сделано…

***

      А теперь мы вернёмся немного назад, в начало этой истории…       Утро двадцать третьего декабря, в окно бьётся метель и стужа, а промёрзлые ветви мерзко скребутся по кровле, пытаясь что-то нашептать металлу. Потеплее укутавшись в несколько пледов, одеял и обложившись подушками со всех сторон, Дарен мирно сопит и на звон будильника лишь лениво переворачивается на другой бок, продолжая спать. Когда дзиньканье становится невыносимым, он в полудрёме отключает злосчастный будильник и проваливается в сон дальше, не желая сегодня никуда подниматься.       Парень ещё не знает, насколько сильно влип, но заманившее его королевство грёз и подушек слишком сильно затягивало внутри себя. Во сне ему чудится, словно он мог летать, а люди вокруг такие счастливые, и мир совсем не такой мрачный и угрюмый, каким был на самом деле!       Под окнами квартиры Фланаганов гул праздничной музыки, радостные вопли и песни. Маленькая группка людей пытается ходить и колядовать, как старомодно. Мелодия фанфар плавно перетекала в трели, а за ним и в массивные трубы. Во сне к Дарену подлетели два ангела и с силой начали кричать прямо в уши. Оглушительный звон пронёсся по квартире и достиг его сознания. Панк подпрыгнул, ногой пнув спящего на краю кровати кота. Пушистик недовольно взвыл, когда его хвост придавили. Дарен вновь подпрыгнул на кровати, в этот раз, чтобы выпустить хвостатого.       — Ой, прости, Лэйзи… — перевернувшись обратно на другой бок, парень смотрит на будильник… Смотрит секунду, десять, минуту, стрелки не останавливаются ни на мгновение и продолжают тикать. Уже девять сорок.

Ему конец.

      Так называемая «работа» на самом деле никогда не заканчивалась, а могла начаться когда угодно. Его вызывали, и он шёл: разбираться с проблемами, оберегать от них, но когда происходили вот такие свободные деньки, после них он никогда не мог вовремя встать. Дарен вскочил и сразу же подхватил с пола вчерашнюю футболку. Понёсся в ванную, одеваясь на ходу и параллельно пытаясь выдавить гель для укладки. Он может не завтракать, мыться, чистить зубы или переодеваться, но во имя Королевы, помпадур — это святое! Имея свою собственную систему нанесения геля, чтобы волосы даже во время стычек лежали идеально, он рисковал опоздать ещё сильнее. В этот раз описание секретной техники причёски Дарена придётся отложиться, ведь Меркури уже ждёт его. Полчаса пролетели незаметно, и помпадур был готов во всё оружие. Натянув на себя уличные штаны и не шнуруя заново кроссовки, он выбежал из квартиры.       Внизу Дарена ждала его львица, тигрица, волчица, ласточка — triumph bonneville t-100. Стоит пояснить, что наш панк не был слишком искушёнными водилой или отлично разбирался в байках. На эту модель он накопил, потому что она была надёжна, а ещё достать запчасти не было такой проблемой, как с его прошлым моциком. Слишком уж Дарен любит покататься на большой скорости.       Дороги страшно замело, под конец декабря в Лондоне почти никогда не бывало такого густого снега. Еле откопав мотоцикл из-под сугроба, Дарен запрыгнул и попытался завестись байк: не вышло, мотор не прогрет.       «Чёрт-чёрт, твою…» — в кожаной куртке было ужасно холодно ждать на таком морозе, рванные джинсы не добавляли баллов тепла, а наручные часы неумолимо тикали, злобно напоминая о приближении двенадцати часов. В полдень Меркури обычно всегда уже делал перерыв на чашечку чая, может, с десертом, и как же Дарен злился на себя, ему ведь придётся пропустить сегодняшний чай.       — Эй, рыжий пидрила! — кто-то окликнул Дарена сзади, голос показался знакомым, панк решил не придавать этому значения и без раздумий послал прохожего на три буквы. Они обменялись непристойными жестами, аж не посмотрев друг на друга, и разошлись. Ну настоящая Англия!       «Наконец-то», — подумал про себя парень, когда через пару секунд рёв мотоцикла стал мощнее, а сиденье прогрелось. Он опаздывал уже на три часа, в этот раз ему точно крышка. Единственный вариант на спасение — это, разумеется, уломать Меркури наказать его: раньше это хорошо срабатывало. Только вот Флоренс просёк фишку с телесными наказаниями и тем, что на самом деле Дарен — грёбаный мазохист, поэтому старался обходиться без увечий. Приструнить непослушного пса можно и стыдом.       Нарушая кучу раз правила ДТП, движение на дороге, а также чуть не сбив какого-то человека на красный цвет, Дарен постарался добраться максимально быстро до места встречи, насколько ему позволяли хорошенько присыпанные снегом дорожки и собственное знание города. Некоторые узкие улочки, которыми он пользовался в хорошую погоду, безбожно занесло, а удобные дворы перекрыли из-за непогоды. Пришлось пользоваться основной дорогой. Стоя на очередном светофоре, снегопад усилился, белые снежинки запорошили голову, и от высокой влажности помпадур был в опасной близости к тому, чтобы распасться. Фланаган никогда не ездил в шлеме, потому что «он испортит мою причёску», но, учитывая погодные условия, в этот раз он про себя подумал, что не так уж было бы и плохо иметь наушники или, на худой конец, шапку. Сделав крюк на очередном повороте, панк выцепил глазами в потёртую вывеску кафе и, припарковав мотоцикл настолько аккуратно, насколько же он быстро летел по дорогам, ворвался в зал.       Колокольчик на стеклянной двери прозвенел, все присутствующие повернулись лицом к новоприбывшему. За столиком в центре зала сидел Меркури с чайным сервизом, а рядом с ним на стульчике скромно уместилась Офелия. Заметив Дарена, она с ужасом на него посмотрела, он посмел всё-таки явиться с опозданием.       — Босс, — добродушно улыбаясь, подбегает Дарен и пытается пожать руку Меркури, делая вид, что ничего не произошло. Тот демонстративно игнорирует его, продолжая пить чай.       А остальное вы уже знаете: Меркури не стал церемониться с Дареном и собирался его отчитать по первое число, но, чтобы выглядеть солидно, согласился на пари с условием: если Фланаган не справится, его ждёт ой-ей, какое серьёзное наказание.       — Только мне нужен завтра выходной, окей?       — С какой стати тебе нужен выходной, если ты сегодня не работал ещё даже? — попытка подлизаться провалилась. Видимо, ему придётся всё же работать в полную силу.

***

      Уже глубоко за полночь, пара ввалилась в квартиру наёмника. Из-за опоздания на три часа, каждую встречу так же провели позже на два. За весь день они оба ничего, кроме чая и пары пирожных не ели, Меркури продолжал вести себя строго, ибо пути воспитания неисповедимы. Дарен пытался строить щенячьи глазки — не вышло. Его оставили без ужина, ограничившись сэндвичами с огурцом, и оставили спать в коридоре на ковре, не пуская на тёплый диван.       — Ну теперь-то ты меня простишь?       Буркнул Дарен, сидя на мягком коврике в прихожей Флоренса, пока тот, полусидя, читал книгу на диване, попутно закусывая орешками.       — Не-а.       Меркури продолжал, будто дразня, ломать скорлупки зубами и раскусывать орешки с громким чавканьем, чего обычно он не позволял себе. Фланагану оставалось лишь лежать и слушать, как тот аппетитно ест и запивает всё чаем с лимоном. Никаких ему снэков сегодня.       — Почему ты продолжаешь так себя вести? — буркнул Дарен, подперев щёку рукой.       — Как так? Дарен, ты не умеешь себя контролировать. Просыпаешь работу, заставляешь краснеть меня. Зачем мне падать лицом в грязь перед нашими конкурентами и потенциальными партнёрами?       — Прости…       — Не нужны мне твои извинения, наказание останется в силе. Докажешь, что можешь быть ответственным: тогда и будешь сидеть со мной на диване, — Меркури оказался ужасно строг и, скрипя сердцем, оставил всё как есть. Внутри он на самом деле очень хотел всё отменить и разрешить лохматому симпатяге уже забраться к нему на диван и греться под тёплым пледиком вместе, но тогда Дарен не вынесет никакого урока, а это худший вариант.       За окном вновь начало мести, квартира Меркури была достаточно тихой, такой же аскетичной и минималистичной, как и в обычное время года. По какой-то причине он никогда не украшал свою комнату к праздникам. Может быть, дело в том, что от ёлки много забот, а ещё после праздника придётся её безбожно выкинуть, и это совсем не подходит под ценности Флоренса, а может, мишура и гирлянды слишком хорошо собирают на себе пыль, и поддерживать чистоту с кучей украшений будет тяжело. Дарен стал гадать, рассматривая интерьер, как бы он вместе с Ноа могли бы круто украсить офис Меркури. Братья всегда старались украшать свою «берлогу» максимальным количеством игрушек, подвесных украшений, а также гирляндами и обязательно веточкой омелы над проходом! Был бы у них камин в квартире, то и его бы обязательно завесили носками для подарков. Вдруг в голове всплыл случайный факт, который Дарен когда-то услышал на уроке в преддверии рождества. Про традиции королевской семьи.       — А ты знал, королевской семье Санта всегда дарит подарки на день раньше? — пытаясь поменять позицию на более удобную, спрашивает панк. Лежать в тишине и стеречь вход — довольно скучное занятие. Диалог — это его шанс немного развеять атмосферу.       — Угу, — не отрываясь от книги, кивает Мерк, оставляя закладку меж страниц.       — Интересно, почему… — задумываясь про себя, произносит парень.       — Потому что это чопорная традиция королей, — закрыв книгу одним мощным хлопком, он опускает взгляд на Дарена, который незаметно подполз ближе и лежал на холодном полу возле дивана, смотря снизу вверх. — Мне казалось, я чётко выразился: твоё спальное место сегодня на ковре... — уголки рта практически поднялись в улыбке, он специально сдерживался, чтобы не засмеяться с Дарена: тот, словно щенок, который поднял лапы кверху.       — Но там не видно огоньков! — возразил Дарен, переворачиваясь на живот и тыкая пальцем в покрытый инеем подоконник. На металлическом карнизе белой кромкой зимовал снег, позволяя чужим, праздничным огни искриться и отражаться от поверхности ледяного облоя.       Меркури прищурился в темноте, пытаясь высмотреть «огоньки», о которых говорил Дарен. С его ракурса было ничего не видно, только вьюга задувала в окно, зябко пробирая до дрожи. Рыжий панк заметил, как сизый бандит ничего не может рассмотреть, и дёрнул того на пол, за край халата. От неожиданности Флоренс вскрикнул и завалился на спину прямиком в объятья Дарена.       — Теперь ты видишь?       Между ними повисла тишина, совсем не такая, какую обычно люди себе представляют: неловкая и нежеланная. Нет, оба парня внимательно смотрели в окно, как снежинки кружились на ветру и, словно маленькие линзы, отражали и рассеивали свет гирлянд. Плутая в бесконечном танце, снежная чехарда проносилась вперёд и падала, лишь пройдя весь путь, таял, коснувшись земли. Поистине прекрасное зрелище.       — Ладно, здоровяк, иди сюда… — пол был слишком холодным, а полуобнажённая грудь Дарена слишком тёплой, чтобы на ней хотелось уснуть.       Нехотя Меркури встал, опираясь на рыжего, тот улыбнулся ему.       — Никакого секса, — добавил Босс, запахивая покрепче белый халат и смотря прямо в лицо Дарену, вновь сдерживая порыв поцеловаться в эти грубые, треснувшие от мороза губы.

Видимо, сегодня панк всё же будет спать в тёплой постели.

      Утром Дарена грубо выгнали из квартиры к себе домой, ибо Меркури нужно подготовиться к празднику, а также закончить какие-то дела.       — Жду не дождусь сегодняшнего наказания! — совсем не стесняясь заранее праздновать свою победу, отшучивается шатен.       — В твоих мечтах, детка, бывай! —перепрыгивая ступеньки лестницы, бросает Дарен, махая рукой. Уж он точно не опоздает в этот раз!       Домой Дарен вернулся так же на своём мотоцикле, подметив, что сегодня дороги успели подтаять и их почистили. Повсюду были развешаны рождественские венки и колокольчики. Мир так и кричал: с наступающим рождеством. В голове начали прокручиваться мысли насчет того, где ему достать костюм в ресторан и что купить в подарок. Лучший вариант был купить цветы и стиснуть костюм Ноа, но он уже так делал, и ему за это ему пришлось расплачиваться по первое число: стирать все вещи целый месяц. А панк ненавидел стирать одежду! Пока трусы можно вывернуть в три стороны, а футболка не будет вся заляпана пятнами и вонять потом, он не станет менять её.       «Я забыл насыпать в кормушку Лейзи корма, чёрт! Надеюсь, Ноа не стал пропадать, а вернулся вчера ночью домой», — пронеслось в голове у Дарена, когда он уже поднимался к себе на этаж и хлопал по карману куртки в поисках связки с ключами. Среди всякого хлама в виде открывашек от газировки, фантиков конфет и мелочи он не мог найти, нащупать железное колечко с брелком. Массивная связка ещё вчера была у него в кармане, а сегодня её словно верблюд языком слизал.       Молодой парень неловко впал в ступор и хлопал себя по бокам, выворачивал карманы и искал в носках. Ключей нет.       — О, рыжий пидрила.       Сзади кто-то окликнул. Даже тем же самым оскорблением, что и накануне. Терпение Фланагана было потрачено полностью, и он хотел было обернуться, со всей дури вмазать и ждать, но заметил боковым зрением перед самым разворотом знакомые рыжие волосы.       — Ноа!?       — Ну не Санта Клаус же? — Ноа стоял с пакетом продуктов в одной руке, а другой держал большую упаковку кошачьего корма с глупой надписью «Merry Catmas».       — Фух, братан, я переживал, что не встречу тебя сегодня. Одолжи мне свой костюм, а? — сложив пальцы в молитве и надув нижнюю губу так сильно, насколько это возможно, просит Дарен.       — А зачем тебе мой костюм? — поставив пакетом с кормом на пол и доставая ключи от квартиры, интересуется младший братишка.       — Ну, блин, меня позвали в The Hawksmoor Air Street, а у них там, как там этот... Щас… Щас.. Дресс-код, во-о-о!       — А ну, Эйр стрит… Серьёзное заведение, да.       Братья вошли в квартиру, и голодный кот сразу бросился в ноги, поскольку кто-то забыл его покормить перед уходом. Дарен мгновенно начал тискать Лэйзи и извиняться за своё поведение. Забыл он совсем о своём любимом бандите, пообещал рыжему коту, что больше никогда так не поступит. Младший только закатил глаза, распихивая покупки по кухне и холодильнику. Когда его нет дома, Дарен выживал, как только мог: на пицце, покупных сэндвичах и подкормкой от Меркури.       — Ну так чё, дашь поносить на вечерочек? — возвращаясь к теме диалога, донимает Дарен, отпустив кота дальше заниматься своими делами.       — А когда тебе нужно? — задаёт встречный вопрос парень.       — Тупо на сегодня.       — Стоп-стоп, у тебя сегодня встреча?       — Агась.       — С кем-то в Эйр стрит?       — Агась.       — Сорян, бро, я не смогу тебе его дать. У меня самого сегодня свидание.       Все фантазии о том, как Дарен уделывает Меркури в пари и требует с него огромную награду в виде месяца ежедневного питания, в мгновенье улетучиваются. Он выпучивает глаза, смотря на брата в панике, а тот пугается с реакции рыжего заводилы.       — Вуа-а-а-а, я же проиграю. Точно проиграю, если я не найду костюм до конца дня! — не в манере Дарена было истерить, но тут он лихорадочно побежал к общему гардеробу и стал рыться в поисках чего-то «приличного» у себя. А приличного там было мало: куча разных старых футболок, парочка неплохих клетчатых рубашек, запасная пара джинс и целый ряд носков с боксерами. Более того, коллекция юбок Дарена включала в себя официальные, явно не подходящие по случаю варианты. Не в кельте же ему идти?       — Тише-тише, биг бро, я знаю толк в моде. Костюма второго у меня на твой размер и правда нет, зато я знаю место, где его можно раздобыть… — парень попытался успокоить своего взбалмошного братца, подойдя сзади и похлопав по спине. Дарен оборачивается, смотря как умалишённый с красными глазами:       — Украсть?       — Нет же, балда. Мы пойдём на блошиный рынок.       — Мы собираемся купить костюм с блохами? Может, проще будет на свалку съездить? — возмутился Дарен.       — Ой, какой же ты лингвистический идиот. Блошиный он потому, что на нём можно купить даже блох, а не вещи с блохами. Тупень.       — Отвали, у меня двойка по литературе. Я не понимаю ваших этих двойных смыслов.       — Двойное дно, — поправил Ноа, тяжело вздыхая от поведения своего капризного братца.       — И его тоже. Короче, мне-то что делать? У меня типа есть ну, максимум часа четыре, а то и меньше, если я собираюсь ещё цветы забежать купить.       — Вот как мы поступим: возьми и найди у себя чистую белую рубашку, я знаю точно, у тебя такая есть. Я пока найду запасной галстук. И собираемся.       Белая рубашка была открыта под горой цветных, вся в пятнах; такая не пойдёт. Галстук Дарен тоже отказался брать, потому что тот его душил, уж лучше чокер, чем такая мерзость.       — Придётся и рубашку ещё искать, беда… — заключил Ноа, смотря на своего брата, который сидел с кислым лицом и пытался оттереть уже въевшиеся пятна от томатной пасты в ткань.       — Аргх, вот купим этот костюм, и я его никуда, кроме деловых встреч, не буду одевать!       Ближайший блошиный рынок, работающий двадцать четвёртого декабря, оказался в нескольких кварталах от дома, и поездка в одну сторону занимает час. И не факт, что там будет приличный костюм или хотя бы подходящий по размеру: у Дарена довольно нестандартная фигура: массивный верх, узкие ляжки и огромная задница, которая с трудом помещалась в штаны. В этом плане джинсы — довольно практичный вариант, ведь джинса тянется и растягивается, а любой не стрейч материал тут просто не подойдёт.       — Мрак… — на дворе рождество, и на самом большом рынке северной части Лондона стоит всего несколько столиков одиноких стариков, кому сегодня не с кем отпраздновать рождество. Картина столь печальная, даже тематические украшения не в силах исправить ситуацию и разрядить обстановку.       Двое парней обошли все лотки и прилавки и всё же не нашли ни единого приличного мужского костюма. Чувство вкуса Ноа было выше всяких похвал, но он не питал большие надежды найти приличный наряд до конца вечера. Часы поджимали, а возвращаться с пустыми руками означало потраченное в пустую время.       — Апчхи! — чихнул Дарен, засовывая руки в карманы. Кончики пальцев покраснели и совсем оцепенели. Сейчас бы кружечку горячего Эгг-нога или, на худой конец, горького кофе.       — Будь здоров.       — Спасибо…       Протяжные лондонские улочки с кучей комиссионных магазинов, к сожалению, сегодня тоже были либо уже закрыты, либо изначально брали выходной. Ездить и искать открытый молл — ещё один способ самоубийства. Солнце скрылось за тучами, снег мерзко плыл под ногами, ледяной, пробирающий до мурашек ветер задувал в шею и уши.       Вдруг посреди потухших витрин и ярких разноцветных лампочек приветливо горела одна единственная на всю улицу вывеска.

«Сэконд-хенд у Боули».

      Глаза обоих братьев загорелись, вот он, лучик надежды в кромешной тьме промышленного района. За прилавком вальяжно сидел мужчина средних лет, читая вечернюю газету. В магазине не было никого, поэтому, как только рыжая братва приблизилась, продавец обратил на них своё внимание.       — Чем могу быть обязан? — прокуренный мужской голос выдавал в нём бывшего работягу, чьи лучшие годы уже позади, а боли в спине только и позволяли носить старые тряпки по залу.       — Костюм. Любой, желательно размером XL, у него широкие плечи и таз, — Ноа показал на брата, обрисовывая в воздухе фигуру.       — Я не такой огромный!       — Бро, лучше он будет свободным, чем ты накачаешь себе очередную горку мышц, и ткань начнёт трещать по швам.       — Справедливо…       Продавец задумался, потёр свой подбородок, почесал пальцем под носом, вставая со стула, еле разогнувшись.       — Хм… Мальчики, вам повезло, у меня как раз завалялся один костюм, — мужчина пошёл куда-то в глубь зала и начал перебирать вешалки, причитая себе под нос. — Нет, не этот, не тот… А вот же он.       Старый, потрёпанный от времени костюм, хоть и потерял некоторое величие, всё ещё мог считаться олдскульным и стильным. Тёмно-синий цвет когда-то, несомненно, будучи более глубоким, сейчас сильно выцвел и приобрел пыльный оттенок. В комплекте была также рубашка, которой так им не хватало: манжеты выглядят немного изодранными, но при ближайшем рассмотрение можно увидеть тонкое кружево, когда-то вручную пришитое к краям. Швы спустя бог знает сколько времени оставались крепкими. Спинка пиджака идеально села идеально на Дарене, а вот с передом возникли проблемы: пуговицы были слишком близко друг к другу пришиты, и если застегнуть, то пиджак болтался на поджаром теле Фланагана. Он похож на мальчишку, которому собираются купить костюм на вырост, нежели чем серьёзный взрослый.       Самое примечательное в этом костюме — его протёртые коленки. Небольшие потёртости, словно бы в этих брюках кто-то ездил по полу или часто падал, идеально вписывалась в общий стиль Дарена. Символ бунтарства и упёртости: этот костюм пережил многое и теперь попал к нему, точно по велению крёстной феи.       — Если я перешью пуговицы, то вполне нормально… Как тебе?       — Идеально, — в детстве у Дарена было не так много дорогих вещей или тем, чем он дорожил. Родители могли немного экономить на его одежде, потому что тот всё равно рвал, пачкал и быстро рос. От того примерить такой на ощупь дорогой и винтажный костюм было сродни закрытию детской мечты. Он наконец-то стал достаточно взрослым, чтобы носить серьёзные костюмы. Его собственный парадный костюм.       Ноа кивнул, одобрительно показывая палец вверх продавцу.       — Сколько?       — Если он вам так понравился, берите бесплатно.       — Чего? Нет, вы не подумайте, мы не какие-то там оборванцы, у нас есть деньги! — младший полез в карман своей куртки, чтобы вытащить и показать деньги в портмоне.       — Я верю вам, ребятишки. Сегодня же рождество, дряблому старику этот старый костюм уже ни к чему, — мужчина попытался улыбнуться, морщины на его лбу говорили сами за себя: он действительно хочет подарить им этот костюм.       — Братишка? — растерянный Ноа поворачивается обратно к Дарену, в примерочную, который не может отвести взгляда от себя. Он позирует и пытается поймать лучший ракурс, где бы все его достоинства выглядели гармонично.       Ещё раз попытавшись заплатить за костюм, Ноа сдался и, сердечно поблагодарив продавца, парни удалились поскорее на парковку за байком, им нужно теперь молнией лететь домой.       — Я перешью тебе пуговицы и я побегу, иначе сам опоздаю.       — Окей!       Когда они ввалились домой, была уже половина седьмого. Дарену требовалось ещё поправить свою причёску и принять душ перед походом в ресторан. Когда он вышел из ванны, след Ноа уже простыл. Только записка и пиджак с перешитыми пуговицами валялись на кровати:

«Удачи, биг бро. Я верю в тебя Ps: насыпь Лэйзи поесть».

      Чтобы не забыть, парень сразу же наполнил миску кошака, а сам начал собираться. У него хватило времени только поправить укладку и подвести глаза. Если он задержится хоть ещё на минутку, уже не успеет добраться до Air Street. Закинув новенький костюм в рюкзак, погладив кота на прощанье и пшикнув на себя самые любимые духи, Дарен побежал. Уже отъезжая, до него дошло, что он не купил цветы. В том районе, где был расположен ресторан, панк не знал, есть ли рядом цветочные, поэтому решил свернуть немного влево и сделать крюк. Дарен гнал, как только мог, где-то совсем опасно, а в какие-то моменты проскальзывая незаметно. Огромный плюс мотоцикла, значительно дающее ему преимущество от автомобиля: невероятная мобильность и лёгкость. Ледяной ночной ветер щекотал кожу, щёки пылали на морозе, нос неприятно пощипывало, а из носа текло и мгновенно подмерзало.       Вывеска круглосуточного магазина пронеслась прямо над Дареном, он спрыгнул с байка, даже забыв вытащить ключ зажигания. Две флористки перепугались, когда под конец их смены забежал какой-то бандит и начал требовать самый большой и пышный букет.       — Сколько бутонов хотите в композицию?       — Много. Самый большой.       — М-м-м, у нас есть опция на сто роз, но мы будем его делать целый час…       — Тогда не подходит! Мне нужен самый большой, и чтобы его сборка не занимала больше десяти минут!       Девушки переглянулись, одна что-то шепнула другой, вторая посмотрела с опаской.       — Хорошо, тогда с вас триста восемьдесят фунтов.       — По рукам!       Пока одна флористка начала собирать корзинку, вторая продавщица пыталась пробить букет по кассе. Прямо перед ней Дарен начал стягивать штаны и вытряхивать карманы.       — Что вы творите!? Я сейчас вызову полицию!       — Сорян, ищу кошелёк… Где же он… Ага, вот, держите, можно без сдачи! — парень вывалил на кассу несколько бумажных купюр, глаза у девушки округлись от удивления, потому что обычно все платили более мелкими.       Стоя прямо только в одних чистых семейниках, Дарен рылся в рюкзаке, пытаясь найти штаны. Синие брюки после недолгой разлуки всё так же идеально сидели по фигуре, а вот рубашка и пиджак висели на плечах. Ноа перешил пуговицы максимально далеко, и теперь он сидел более солидно. Девушки покосились на него, но поскольку он заплатил и ждал свою композицию, выгнать на мороз за переодевание его было нельзя. До роковой встречи оставалось всего пятнадцать минут, ресторан в шаговой доступности, всего десять минут лёгким шагом, а если бегом, то и все пять, но по какой-то причине букет задерживали.       — Долго ещё? — крикнул Дарен, нервно смотря то на часы, то на проём коморки, в которую спрятались обе флористки.       — Ещё пара минут! — в ответ крикнула ему одна из работниц, по звуку, явно усердно пытаясь закончить композицию впопыхах.       Когда корзинку вынесли, оставалось всего лишь семь минут, потому Дарен отказался от записки и, схватившись за ручку, побежал прочь из магазина, забыв даже поблагодарить. Снег лежал на тротуарах тонким слоем, приятно хрустя под ногами. С неба начали сыпаться огромные снежинки, точно это кинофильм, где герой пытается успеть на встречу, и для драматизма режиссёр решает пустить больше эффектов. Дарен не боится простыть, упасть или оглохнуть, для него сейчас самое главное: успеть!       На входе парня останавливает охранник, деловито проверяя всех у входа и разворачивал обратно. Какая-то парочка настырно пыталась выяснить причину, почему их не пускают.       — Сегодня больше столиков нет, ресторан выкуплен под частное использование.       — Но как же так? Я ведь резервировал столик за полгода…       — Приносим свои глубочайшие извинения за принесённые неудобства, ваша бронь перенесена на завтрашний день, а также счёт заранее оплачен.       Дарен стоял прямо за этими людьми и нервно смотрел на свои наручные часы, ведь у него осталось меньше минуты. Не желая больше слушать, как парень мямлит, он растолкал их и протиснулся вперёд.       — Пропустите!!!       — Сэр, сегодня больше нет столиков…       — Я Дарен Фланаган, мой спутник уже ждёт меня, пустите меня внутрь!       — Ах, так это вы, Господин Фланаган, мы Вас ждали. Пожалуйста, пройдёмте за мной.       Волоча за собой огромную корзинку с цветами и портфель на плече, Дарен плёлся за охранником по лестнице наверх, не чувствуя своих ног. Кажется, за эти последние два дня он так много бегал и не заметил того, как сам под конец второго дня валился уже. Когда охранник поднялся наверх и приоткрыл красную бархатную занавеску, всё стало ясно, почему сегодня больше нет брони.       Уютный зал обволакивает своей атмосферой праздника. Всё вокруг кричит о том, что сегодня рождество: приглушённые огни, похожие на те, что они смотрели сегодня ночью, блестящие украшения с кучей мишуры и блеска, такие ослепительные, что они кажутся ненастоящими. Потолок украшен звёздочками, которые отражают от себя весь свет, словно звёзды на ночном небе. Аромат роскошного ужина заполняет ноздри, от этого чудесного дуновения специй и жира сразу же текут слюнки. Парень не мог сдержать своего восторга и восхищения, потому поставил вещи и начал ходить рассматривать помещение. На каждом столе был набор из свечей в высоких серебряных подставках, а скатерти были идеально белыми. Он на секундочку задумался о том, что испортил одну из таких, и ему стало стыдно, ведь это так красиво на самом деле.       Но где же Меркури? Неужели он сам опоздал, и теперь Дарен действительно выиграл его в споре?       Панк решил присесть за один из столиков, ведь не было ясно, за какой ему можно, видимо, тут все столики были его. В полутьме приоткрылась дверь и грохот металлических колёсиков, по полу начал расползаться дым, а из тёмного угла появилась знакомая парочка лунных глаз. Меркури вёз впереди себя тележку с едой, будучи одет, словно он самый что ни на есть настоящий шеф-повар. Классический белый костюм сильно контрастировал с его тёмными уложенными кудрями, Дарен смотрел на своего парня с таким трепетом сейчас, что ему показалось — это всё продолжение его сна.       — А вот и ты, всё же опоздал, — остановившись с тележкой возле стола, хихикнул парень.       — В смысле!? Это ты опоздал, я пришёл ровно за десять секунд до назначенного времени! — возмутился Дарен, пытаясь поднять крышку от главного блюда. Его легонько ударили по рукам.       — Я приехал в ресторан ещё днём, чтобы всё подготовить. Ты изначально не мог выиграть в этом пари.       — Да ладно? В чём тогда был смысл?       — Чтобы ты не опоздал, верно?       Дарен рассмеялся, не понимая, что он имел под этим ввиду. Это же просто уморительно: он опоздал, но не опоздал, оказывается!       Меркури приоткрыл крышечку и медитативно стал перекладывать блюда на стол, тут было всё, что любит Дарен: жареное мясо, гусь, несколько видов картошки, коддл, чамп и даже рождественские печенья. С нижнего яруса наёмник достал бутылочку игристого шампанского и поставил между ними два бокала. Всё это больше походило на романтический ужин, чем наказание. Рыжему панку так и не терпелось начать есть, но он следил за поведением Флоренса и ждал чего-то. А это что-то было.       Парень жестом попросил Дарена подняться и подошёл к нему: из-за незначительной разницы в росте разноцветные глаза оказались выше уровня глаз лунных, и он с волнением смотрел на пегую макушку, которая что-то делала с его шеей. Тонкие длинные пальцы прошли по кадыку, погладили ключицу, проскальзывая к затылку. Мягкое дыхание Меркури щекотало шею и вот Дарен уже решил, что всё дело идёт к тому самому, но не тут-то было!       — Готово. Смотри.       Неотёсанный панк неловко опустил голову, ощутив, что пока он сконцентрировался на ощущения тепла, на его шею что-то надели. Пальцами Дарен дотронулся и сразу всё понял: это поводок. Колечко, к которому крепилась шлейка, была застегнута на серебряный карабин и соединяла его шею с кожаным ремешком в руке Меркури.       — Ты…       — Твоё наказание. Теперь ты будешь целый месяц, начиная с этого дня, работать только в ошейнике и вести себя как пёсик, — не давая закончить фразу, поставив палец на верхнюю губу парня, перебивает Меркури.       Странное облегчение накатило волной на Дарена. Он не столь сильно переживал из-за наказания, сколько чтобы у Меркури было сегодня замечательное настроение. Между ними и так всегда будто была эта шлейка из поводка и ошейника. Меркури — его хозяин, а он его верный цепной пёс, который защитит от любых невзгод. Босс выглядел счастливым, улыбаясь сейчас искреннее, будучи уже даже не Боссом Меркури, а самим собой.       — А теперь…       Парень поднял палец вверх, указывая на что-то на потолке. Над ними висела прикрепленная веточка омелы, точнее, над каждым столиком была такая.       — С рождеством тебя, Дарен.