Ноктюрн на флейте водосточных труб

«Нам не нужно об этом разговаривать. Встреча переносится на неделю, но пожалуйста, не лезьте в это дело. Даже в смс» — Может я слишком грубо его оборвал? Все же я младше, уважение должен проявлять, все такое… — весь учебный день в его голове боролись эмоции и нормы приличия со здравым смыслом. Да, он должен был отказать, потому что они знакомы всего ничего, и Цукишиме банально может быть не нужен школьник с проблемами дома, которые он решать не собирается, терпилой посчитает и отведет от себя, а Куроо не хочет, но… черт, надо было подождать и все написать нормально! Ладони слегка подрагивают, оттого и мяч ровно в кольцо не попадает, только проезжается по граням, а после спрыгивает вниз, не надеясь на то, что окажется в сетке. — Ты и так написал достаточно мягко, нахуй не послал, так что расслабься уже, — кажется, Бо его восхищенные вздохи и паника по любому поводу начинают раздражать. Оно и понятно, образ старшего возникает в голове часто, может даже слишком, иногда мешает учебе. Кстати об этом… — Что сказал директор? — Как всегда, сказала, что я на грани исключения за оценки, что с математикой делать что-то надо, в опеку опять пыталась набрать… Ничего не меняется, я снова отговорил ее и уверил, что все будет супер, надо просто нагнать программу, — хотя кого он обманывает? Он не знает ничего после класса восьмого, может седьмого, а тот дьявол, что стоит у доски и мелом скрипит на весь кабинет, на уступки не пойдет, учить заставит все, а как это все понять и уложить в его разбитой голове? Только с чужой помощью, денег на которую у него нет. — Где взять репетитора по математике, чтобы это вышло за символическую стоимость? — Спроси у своего ненаглядного, на крайний случай наводку даст на нужных людей, но сначала успокойся и грызть себя перестань, — мяч наконец в кольце. Медленно, но верно возвращается внутренний покой и привычные мысли. Из спортзала уходить надо, работа не ждет, чем раньше начнет, тем раньше закончит.

***

«Я извиниться хотел. За то, что утром было. Просто у вас есть свои секреты, у меня свои, и делиться пока рано. да и я банально не готов. Простите, если грубым был. Я не хотел, правда» Ответа Куроо ждет долго, может Цукишима занят, может гуляет, может… чем там еще взрослые состоятельные люди занимаются, но старается сдержаться, не писать больше на знакомый номер, параллельно пальцами проходясь по матовой визитке с давно выученным посланием под чехлом телефона. Все идет медленно, не так, как у его сверстников, где между первой встречей и первым поцелуем может пройти пара часов и то, это если оба в паре еще осознанные. Хотя не ему говорить об этом, сам таким был, пока Цукишиму не встретил. Что-то подсказывает, что ближе его пустят только через месяцок-другой, когда уже не будет темных мест, когда Тецуро покажет, что достоин и с добрыми четкими намерениями. Если старший думает, что он отступится, если не получит все в первую же пару недель, то ошибается, он не такой, совсем… Уведомление. Так, стоп, без паники, вдохнул и выдохнул. На 3 счет три, хорошо? Давай, раз, два…

«Я понимаю. Если тебе так будет легче, ты не обязан делиться этим до тех пор, пока сам не захочешь. Выдохни, когда ты волнуешься, дыхание задерживаешь на пару секунд.»

Заметил все-таки, хотя кого этим уже удивишь? Цукишима будто был везде и сразу, каждую секунду разобрал, увидел насквозь все раны, все бинты оторвал, но не чтобы соли насыпать. Видимо, знать хочет, что с ним происходит, может место дать хочет уютное, где-нибудь в сердце, чтобы не пришлось больше терпеть то, что происходит дома, чтобы была своя защита, пусть и не такая крепкая, но точно своя, родная. Если все так и есть, то его от счастья на части разорвет. «Мы можем созвониться? Прямо сейчас. Да, час ночи, все такое, но мне нужно поговорить с вами. И голос вас услышать, без этого никуда»

«Через две минуты набирай. И недолго, время позднее, тебе учиться завтра»

«Вы совсем как мой родитель :)»

«Сочту за комплимент.»

Хороший родитель. Стоит познакомить его с папой.

***

— У вас голос уставший. Сегодня тяжелый день был? — Тецуро устраивается на балконе, закутавшись в одеяло. Ночи все холоднее, стоит пару котят запустить в подъезд, в тепло, найти укромный уголок и устроить им там тепло, а то какой это он друг, если друзей на холоде бросит? — Надеюсь, вы нормально ели сегодня, одевались тепло, а то я следить буду, к вашему подъезду приходить. Смех на другом конце провода самый искренний, он уверен в этом, правда тихий, наверно, стены тонкие или соседи по квартире уже видят десятый сон. Незаметно Куроо включает диктофон, но слишком поздно, записан только один неловкий смешок, но и этого хватит, чтобы в минуты особого уныния вспомнить, ради чего жить стоит. — Надеюсь, ты тоже за собой ухаживаешь, — да, ухаживает. Старается, по крайней мере: лед у глаза подержал, нос тоже, ребра перевязывать просит, а мелкие ранки… Ладно, на них он плюет с высокой колокольни, но сейчас хочет бежать за перекисью и пластырями. Чтоб похвалили. — Звонишь по делу. — Да. У меня проблемы с математикой, все совсем плохо, мне срочно все нагнать надо, но не за бешеные деньги, я в сервисе пока на полную работать не могу. У вас есть кто-нибудь на примете? — он пытается не уходить с темы, пусть и говорить хочется совершенно не об этом. Луна сегодня полная, к примеру, или деку новую по дешевке нашел, купит скоро, может рассказал бы, что хочет не только за руку держать, как на выставке, просто обнять, ладони на чужой талии устроить, носом уткнуться в воротник той рубашки и больше никогда не отходить. Прилип, как зараза, и уходить не собирается. — Я сам могу помочь тебе с этим. Но это только по видеосвязи, — кто бы сомневался… — Для начала скинь последнюю тему, которую знаешь, учебник и, на всякий случай, контакты твоего учителя. — Чтобы вы с этой жабой общались? Не, лучше не надо, для него я всегда «Поганый двоечник Куроо Тецуро, который в сервисе зависнет на всю жизнь и ничего не добьется». — Скинь номер, Тецуро, с остальным я разберусь сам. Позаботься о том, чтобы у тебя был большой экран и пара тетрадок. И будь готов, будет непросто, поблажек я не делаю, — звучит совсем жестоко, но он, как идиот, сейчас готов замурчать. Цукишима будет ему помогать со школой… Это сон, или он уже настолько отбитый, что видит то, чего нет? — Спасибо, — слова слетают с губ незаметно, отправляются к луне, чтобы после, на другой ее стороне найти Цукишиму и приземлиться ему на щеку. — Ты ведь не говоришь с луной прямо сейчас? — Говорю, и надеюсь, что на другой стороне вы тоже говорите, иначе я просто идиот. — Не цитируй Бруно Марса, лучше отправляйся спать. — Спокойной ночи, — шепчется едва слышно, и, он уверен, ночь будет без происшествий.

Луна становится все ближе.