Ноктюрн на флейте водосточных труб

Почему они оказались вместе? Кажется, до сих пор не понимает никто, в том числе и сам Цукишима. Все события произошли слишком внезапно: поступление, переезд в общежитие от родителей, первые пары, первая вечеринка всего курса. Он, слегка неуверенный первокурсник, старающийся не обращать внимание на обжимающиеся по углам парочки, Ушивака такой же, только покрепче (видимо, вот такие люди ходят в тренажерный зал при кампусе) и лицом помилее, но тоже скрывается от шума пьяных однокурсников на балконе. Они не разговаривают, просто молча вдвоем глядят на небо, стараясь зацепиться хоть за одну звезду, за чертову искру, блеснувшую на новой крыше ближайшего дома. Молчание начинает напрягать. — Тоже пришел, чтобы не расстраивать никого? — у Вакатоши кеды черные, стабильность и стиль отражают, но стоит глаза выше поднять, все же за попытку заговорить этот парень заслуживает знать ответ. Зеленые глаза, точно сосед по несчастью неплохой. — Как ты угадал, — привычная усмешка и вновь отстраненный взгляд вдаль. — Цукишима Кей. — Ушиджима Вакатоши. Можно просто Ушивака. Знакомство вышло смазанное, но иметь хотя бы одного знакомого на потоке, который и умным выглядит, и под кожу лезть не будет лишний раз, нужно. Ямагучи пишет постоянно, спрашивает, волнуется, как он там, один в среде активных студентов. С Вакатоши проще. И, как бы ни хотелось обманывать всех вокруг и себя в том числе, с ним приятно. Не так, как с Тадаши. — Ты, кажется, не ел достаточно давно. Не хочешь прерваться? — мозг старательно упускает недостатки Ушиджимы, на бытовом уровне тот даже банально не может сам следить за сном и питанием, не говоря уже о больших потребностях, только тренируется и зубрит, зубрит и тренируется, но с другим человеком Цукишима бы глаза закрыл, надел наушники и жил бы в гордом одиночестве на своей половине комнаты, а сейчас напоминает о подобных важных мелочах. Волнуется. Раздражает. — Нельзя, зачет завтра, а я запомнил только пару страниц, — и не скажет ведь, что есть хочет, что желудок спазмами стягивает стабильно, такой умный, но просто безнадежный в своем стремлении вновь стать одним из лучших, если не самым лучшим. Кею проще, на лету все схватывает, к учебе приучен с малых лет, и он бы часть своих способностей отломил и в чужую голову вложил. Кое-кому нужен перерыв. Он уходит, чтобы вернуться через полчаса с пакетом еды (благо, у них совместный бюджет. Прекрасное разделение обязанностей, Цукишима готовит, Вакатоши в прачечной время проводит и просит помощи у сокурсников) и найти соседа уснувшего посреди комнаты. Отжимания не способствуют запоминанию, только больше энергии тратят. Стоит поговорить об этом, но позже, когда тот проснется через пару-тройку часов. Затащить его на койку трудно, все же тяжелый он, мышц достаточно, но стоит только окончательно устроить чужое тело на подушке и одеялом укрыть, Кей позволяет себе на лицо чужое взглянуть. Сдерживается, когда Ушивака рядом, когда по сторонам смотрит и все детали впитать пытается, но прямо сейчас пальцами по волосам мягким проводит и по щеке ниже спускается. Красивый… Но не более. Он не влюбляется. Чувства появляются гораздо позже и слишком случайно. Скорее это была безысходность, нежелание вновь остаться одному. Цукишима бессовестно ревновал, ревновал к каждому человеку, к животным, даже к чертовым конспектам, потому что они забирают все внимание непутевого друга (перейти грань оказалось намного проще, чем он представлял), сердца боль покоя не давала, а потому нужны были решительные меры. — Не представляю, как так вышло, но я влюбился в тебя, — он парень разумный, сразу на шею прыгать не будет, целовать и вторгаться в чужое личное пространство в любом другом виде тоже, но поделиться обязан. Они же друзья, а они всегда должны говорить о чувствах друг друга. — Мы можем попробовать, ты мне тоже небезразличен, — Ушивака улыбается, такое редко встретишь. Не успокоить пытается, кажется, он вообще так в жизни не сделает, свою честность ни на что не променяет, а просто намекает, открывает путь для первого шага. И Цукишима расстояние между ладонями сокращает. — Это не любовь, — шепчут почему-то одновременно, приходя в себя после жаркого сброса напряжения. Холодно, стоило заранее закрыть окно, в чем мать родила наверняка в любой ситуации неприятно. Кей чувствует, что взаимности той, которой он хочет, не дождется, Ушивака перестал обманывать их обоих. Это все было ошибкой. — Пора остаться друзьями. — Да, пора бы, — Ушиджима поднимается, спешит одеться снова и окно закрыть, правда Цукишиме все еще холодно. Сердце медленно, но верно промерзает, не оставляя шанса на чувства. Больше он влюбляться не намерен. — Будешь чай? — Лучше кофе.